Стабильное. Валентайн.
7 января 2016 г., 09:30
Блюз, сигара, магнум и плащ — непременные атрибуты романтичного киношного детектива, немножко брутального, с лукавым взглядом из-под помятой шляпы. Валентайн был настолько хорош в образе, что Анне тоже захотелось найти свой. В конце-концов, она хоть и не Серебряный Плащ, но личность в Бостоне широко известная, даже псевдоним образовался сам собой: Выжившая. Как при этом должна выглядеть гроза Содружества, воин света и носитель справедливого возмездия, леди не представляла. В целом, это было не важно, как она выглядит, но чем-то занять себя тоже надо было.
Выжившая запахнула плащ, раздобытый в недрах киностудии, надвинула шляпу на лицо. Шляпа ей определённо шла, а вот плащ был великоват: даже затянутый поясом он выглядел мешок мешком на изрядно исхудавшем женском теле. Кое на что, впрочем, плащ бы сгодился. Анна, представив выражение лица Мэксона, вдруг обнаружившего отсутствие положенной по уставу формы братства под плащом, расхохоталась и прошлась вдоль кровати, выразительно покачивая бедрами.
— Чем занимаешься?
Анна чуть не подпрыгнула, услышав со стороны двери голос Ника. Тот стоял в проёме, прислонившись плечом к косяку, и жёлтые глаза светились из-под полей шляпы. В пальцах он мял ещё не прикуренную сигарету.
— Вечер сегодня тихий, — продолжил он, с улыбкой наблюдая, как Выжившая смущается своего вида, словно маленькая девочка, застигнутая за поеданием припрятанных конфет. — Посидим на крыше, напарник?
Иногда он чётко ловил настроение Анны, предлагая вот такие минуты незамысловатого общения.
На слове «напарник» Анна повеселела обратно, протиснулась мимо синта, придерживая шляпу, с видом сыщика, идущего на суперважное дело.
На крыше Красной ракеты было хоть и не высоко, но вид, особенно лунной ночью, открывающийся сверху, Анне нравился. Они уже давно затащили на крышу садовую лавочку, развернув её к дороге. По сторонам уютно тарахтели турели, способствующие спокойному крепкому сну компании, обитавшей в бывшей заправке. Для Ника у лавки стояла небольшая пепельница и столик в ногах, где обычно теснились бутылки нюки, бренди и разномастные стаканы. Старые подушки, подобранные в городе, но уже не годные для сна, валялись тут же, для удобства.
Глядя на Валентайна, Анне пришла в голову бредовая идея. Ну а почему бы и нет?
— Ник, дай-ка мне сигарету, — попросила она.
— Ты не курила раньше, — удивился Ник, но сигарету вытащил из пачки и протянул соседке.
— Я пробовала однажды, — созналась Анна. — Ещё в старших классах.
Она зажмурилась, и лицо её выразило отвращение.
— Это было так гадко, — она усмехнулась, скосившись на Ника, и повертев перед носом сигарету. — Меня тошнило потом. А этот мерзкий вкус во рту. И волосы пахли табаком… И пальцы тоже, еле отмыла потом.
Анну снова покорёжило от воспоминаний. Валентайн смотрел с любопытством, как она принюхивается к сигарете.
— Если тебе не понравилось тогда, думаешь, сейчас что-то изменится?
Женщина задумалась, поджала ноги под себя, устраиваясь на лавке удобнее.
— Возможно, — пожала плечами в итоге. — Я ведь раньше много чего не делала. Не пила виски, например. Не убивала людей. Не носила брюки.
— Вот как, — усмехнулся Ник такому ряду.
— Брюки мне носить понравилось, — рассмеялась Анна.
Валентайн протянул ей зажигалку, чиркнул колёсиком и огонёк заплясал перед лицом Выжившей. Она приложила кончик сигареты к пламени и затянулась раз, другой, прикуривая.
Выдохнула, закашлялась, замахала ладонью перед носом, разгоняя дым:
— Да уж, некоторые вещи не меняются.
Без слов протянула Нику прикуренную сигарету, тот взял с улыбкой.
Посидели некоторое время молча, пока Валентайн пускал образцовые кольца серебристого, в свете полной луны, дыма, уплывавшие в ночь.
