Виски довоенного разлива

      — Мэксон, — вкрадчиво и очень издалека начала Выжившая, — чем ты сегодня обедал?       Старейшина нахмурил своих бобров, что были у него вместо бровей, с подозрением глянул из-за монитора:       — Не помню.       Анна покачала головой.       — Я была в столовой. Я видела, чем питаются твои люди. Как вы вообще ходите в броне с таким рационом! — не сдерживая возмущения отдёрнула руки Старейшины от монитора.       — В броне привод, а у нас проблемы с поставками.       — Да, и я это узнаю от твоего квартирмейстера, — Анна плюхнулась на стул рядом, — что вы живёте практически впроголодь, тогда как, — она задрала указательный палец перед носом Мэксона, — генерал минитменов, в моём лице, с ног сбивается, ищет, куда бы пристроить за крышечки и патроны излишки урожая. Ты в курсе, что у меня под боком ферма болотников?       — Я не хотел, чтоб ты подумала, что я тебя использую, — проворчал Мэксон.       — Оу, как по три раза за ночь спать не давать, — восхитилась Анна, с удовольствием наблюдая, как багровеют уши Старейшины, — так пожалуйста, а как торговлю наладить, так постеснялся.       Приложила некоторые усилия, оторвала побагровевшего Мэксона от монитора, развернув к себе.       — Да, нам нужна провизия, — нехотя сознался Артур. — Даймонд-Сити неохотно с нами торгует, или заламывает такие цены, что впору идти караваны грабить.       Старейшина совсем помрачнел, растирая ладони.       — Ты понимаешь, почему так? — уточнила Анна.       — Да. Мы слишком милитаризованная структура. Нет своих поселений, где бы занимались сельским хозяйством, — как по писанному отчитался он.       — Ты думал об этом, — удовлетворённо отметила Анна.       — Постоянно.       Выжившая сложила ладони на плечи Старейшины и кокетливо заглянула в глаза.       — Давай дружить? — подурачилась она.       — Что ты предлагаешь? — вздохнул Мэксон. — Давно придумала?       — Нет, сегодня, как только увидела вашу баланду из бритвозлака и кусочков мяса с ноготь величиной.       На лице Артура явно прочиталось отношение к своему обеду.       — Несколько ферм согласятся сбывать вам свои излишки, если вы прикроете их с воздуха. Минитмены, разумеется, защищают своих людей, но мы не всегда можем успеть вовремя, а вы на вертибердах и так патрулируете местность, ничто не мешает вам поглядывать сверху за порядком. Вот, — она постучала пальцем по пип-бою, вызывая карту, — вечная моя боль, Потогонка. Сколько раз уже разгоняла там по соседству супермутантов, а они снова берутся, как из воздуха. А там южнее ещё хорошая ферма. И вот тут.       Мэксон откровенно любовался увлечённо подсовывающей ему работу женщиной.       — Я согласен, согласен. Договорись с квартирмейстером, скажи, я дал добро на сотрудничество с минитменами.       Анна просияла.       — На взаимовыгодное сотрудничество, — подчеркнула она.       — Конечно, — вздохнул Мэксон.       — Тебя что-то беспокоит? — уточнила Анна, видя, что Старейшина словно витает где-то в облаках. — Тебя смущает союз с минитменами?       — Нет, — отмахнулся Артур, — давно пора наладить связи. Просто…       Он замолчал, сгреб ладони Анны в свои руки и принялся перебирать пальцы. Анна молча наблюдала за ним, решив не приставать с расспросами, зная, что и так услышит только то, что он захочет сказать.       — За последнее время столько произошло, странно, что вместо этого, я вспоминаю людей, которых знал в детстве.       — Должно быть, есть какая-то связь?       — Да. Понимаешь, — он окончательно уткнулся взглядом в их руки, — я только недавно понял, что жизнь сводит меня с исключительными людьми, по странному совпадению, выходцами из убежищ.       — Ого, — только и смогла сказать Анна.       — Когда мне было десять лет, в Столичной пустоши Братство запустило проект по очистке воды. Большую роль в этом сыграла девушка из убежища 101. То есть мне тогда казалось, что это взрослая женщина, а теперь я сам в том же возрасте, что была она.       Анна молчала, чуть сжав пальцами ладони Мэксона.       — Братство тогда отправило её на верную смерть, её, и ещё одну девушку, очень дорогого для меня человека, мою воспитательницу Сару Лайонс.       — Что случилось? — Анна наклонилась ближе.       — Они бы погибли. Погибли за дело, за идею. Молодые, красивые девушки.       Мэксон замолчал надолго, и Анна не тревожила его.       — Знаешь, кто их спас?       — Нет.       — Супермутант, — с удивлением в голосе произнёс Мэксон. — Ненавистный нашей природе супермутант.       — Как? — Анна, понимая важность этого внезапного откровения, почти боялась задавать лишние вопросы.       — Стопервая, мы так её называли за глаза, — Мэксон улыбнулся, — везде таскала его за собой. Они вроде выручили друг друга, она его, он ей принёс ГЕКК. Так вот, — Мексон поднял глаза на Анну. — Никто из Братства не пошёл в реактор, куда отправили двух девочек, никто. А он пошёл. Сделал, что нужно и их оттуда вытащил, еле живых, но вытащил. Я это на всю жизнь запомнил, как он их укладывал на землю.       Мэксон словно попал в прошлое, глаза его смотрели на Анну, не видя, обращённые к воспоминанию.       — Бережно так, — Артур оторвал руки от ладоней Выжившей и показал как, словно младенца в колыбель уложил. — А потом стоял и смотрел на людей в броне. Ничего не сказал. А я на всю жизнь запомнил его взгляд, даже не как на ничтожеств, а с жалостью, понимаешь?       Потрясённая Анна кивнула, поймала теперь сама крупные ладони Мэксона, притянула к себе.       — Я был совсем мальчишкой, но был так влюблён в Сару, и Стопервая мне тоже очень нравилась, хотя они были разные, как камень и вода. Они бы умерли, обе. Если бы не этот Фокс.       — Что было с ними потом?       — Их вылечили, доктора постарались, — он усмехнулся.       — А потом?       — Фокс и Стопервая ушли из пустоши года через полтора. Сара погибла шесть лет спустя, — Мэксон сжал кулаки.       — Мне жаль, — Анна ткнулась лбом в его голову.       Мэксон перетянул её к себе на колени, поправил ладонью рассыпавшиеся волосы, рассматривая лицо Выжившей, словно ища в ней сходство с погибшей первой любовью.       — Я не она, да? — не выдержала Анна, понимая, что сейчас или умрёт на месте, или…       — Ты ближе, ближе, — выдохнул Артур в поцелуе, давая понять, что разговаривать далее не намерен.