Виски довоенного разлива

      О чём думал капитан Келс, поручая паладину Смит на воспитание оруженосцев, мог знать только Мэксон. Мальчишки, вернувшиеся с заданий, вели себя так, словно уже повидали огонь, воду и по медным трубам проползли. Вокруг них собрался кружок других оруженосцев, ещё не осчастливленных вылазкой в Содружество, внимательно и с завистью выслушивавших сбивчивый шёпот товарищей. Разумеется, кроме их любопытных ушей, рассказы «бывалых» были услышаны и воспитателями, пересказаны старшим по званию, и в точности, без сокращений, донесены до сведения капитана.       Стоило Анне появиться очередной раз на Придвене, как её вежливо, но настойчиво, попросили пройти на обзорный мостик.       За толстым бронированным стеклом мостика бушевала радиоактивная гроза, добавляя в картину, открывшуюся перед глазами Анны, толику символизма: капитан Келс и пара наставников возвышались над оруженосцами, на мгновение просиявшими, увидев Смит, но тут же поникшими под строгим осуждающим взглядом капитана. Мэксон стоял спиной ко всем, по привычке заложив руки за спину. Дублёнка его была угрюмей, чем обычно, одна ладонь обхватывала сжатый кулак, словно он сам себя удерживал за руку на месте. За стеклом свирепствовала стихия.       За секунды, что Выжившая прошла до центра палубы, она прикинула все возможные косяки, какие могла совершить и не совершить, потому что вся обстановка кричала о том, что сейчас с неё спустят семь шкур и найдут, очень постараются, восьмую, и тоже спустят.       — Старейшина, капитан? — Анна отсалютовала дублёнке, капитану, затем кивнула воспитателям, вопросительно приподняла брови, глядя на оруженосцев. Те стушевались окончательно. Мэксон обернуться не соизволил, лишь наклонил голову.       — Паладин Смит, — начал Келс, — совсем недавно мы поручили вам наших оруженосцев, с той целью и надеждой, что вы покажете им пример своей доблестной службой.       Обвиняющий тон Келса не сулил ничего хорошего, Анна задумалась снова, что могло такого случиться.       — Да, капитан, — отозвалась она, поневоле складывая руки так же, как Артур. Сколько раз она видела, как её отец устраивал подобные выволочки своим подчиненным, и вот теперь она оказалась на их месте. Неуютно, мягко говоря.       — Квадраты зачищены, как было приказано. Оруженосцы наблюдали издалека, по инструкции.       — Это нам известно, паладин. Формальные отчёты оруженосцев и твои в полном порядке. Но, доложено, что кроме демонстрации своей работы на пустошах, вами, паладин, были проведены не регламентированные курсы выживания.       — Не совсем понимаю, о чём вы, — как можно деликатнее произнесла Выжившая, уловив краем глаза, как оруженосцы вмиг опустили головы.       — Сестра, — обратилась к ней одна из воспитательниц, — вы обучали оруженосцев крайне неприличным для солдат Братства вещам.       — Звучит ужасно, — Анна попыталась вспомнить, что же самого неприличного она делала с ребятишками, и в голову пришло нехорошее: — Вы про тот случай в баре? — уточнила она.       — В баре ещё и случай был? — ужаснулся капитан.       Анна поняла, что погорячилась, и промолчала. Мэксон поднял голову.       — Отвечайте, паладин, — надавил Келс.       — Мы были в одном из поселений, — медленно начала Анна, — там был бар. Я учила ребят, как нужно торговаться на пустошах, чтоб получить скидку у продавцов.       — Дальше, — скомандовал капитан.       — Мы торговались, — отрапортовала Анна, — и победили.       — В баре? — уточнила одна из воспитательниц.       — Ну, да. Там из торговых точек были только бар и публичный дом, мы пошли в бар, — развела руками Выжившая.       — А бар был не в публичном доме? — поинтересовалась вторая.       Анна покраснела. Воспитательница с негодованием глянула на капитана и, обретя в его лице поддержку, гневно воззвала к совести Выжившей:       — Как вы могли?!       — Да, как-то неловко вышло, — растерялась Анна, — нам нужно было где-то переночевать.       — Вы могли вызвать вертушку, — по слогам произнёс капитан.       — Я не беру с собой дымовые шашки, — смутилась Анна. Мэксон сколько раз уже пенял ей, но вертиберды и так мелькали перед глазами чаще, чем нужно.       — Расскажите нам, паладин, кто сопровождал вас, — злорадно подхватила первая, — в этом преступном походе в бар.       По спине Артура Анна прочитала, что бы сейчас меньше всего ему хотелось услышать. Хоть тут всё было прилично.       — Стронг, — пробормотала она, в процессе произношения имени осознавая весь ужас ситуации.       — Напомните нам, кто такой Стронг, — капитан Келс был неумолим.       — Супермутант, — пискнула Анна.       Мэксон нашёл что-то крайне интересное в деталях, скрепляющих стёкла, у себя над головой.       — Вы с детьми общались с супермутантом, — возмутилась воспитательница, повысив голос до неприятного взвизгивания.       — Они не дети, — ощетинилась в ответ Выжившая, — они оруженосцы и взрослые люди. Зато теперь они не боятся супермутантов.       Да, теперь Стронг боится детей. Мальчишки-то робели ровно до тех пор, пока Анна не объяснила, что не все супермутанты одинаковые, ко всему ещё от чистого сердца рассказав историю Стопервой и Фокса. Оруженосцы минут десять дулись, зато потом катались и висели на ворчливом Стронге, как на добром дядюшке.       — Синтов я им не показывала, — спохватилась Анна, хоть как-то попытавшись себя реабилитировать.       — Святая граната, — воскликнула воспитательница, — вы якшаетесь с чудовищами! Вы нас разочаровываете, паладин.       Разряд молнии ударил рядом с Придвеном, на мгновение ослепив всех, стоящих на мостике. Гром прогремел над самой головой Анны.       — Чему вас ещё учила паладин Смит, — обращаясь к оруженосцам, строго спросил Келс. — Отвечайте, это приказ.       Мальчишки, как один, не поднимали глаз от пола. Молчала вся троица.       — Отлично, они уже приказов не слушаются, это ваше дурное влияние, Смит. Скажу тогда я. Вы учили их взламывать замки!       — Это куда тише и эффективнее, чем выбивать ногой дверь, — вспомнив похвальбу Данса, Анна воодушевилась. — Многие двери и ящики с ценным оборудованием требуют деликатного к себе отношения.       Она даже указательный палец подняла вверх, для пущей важности. Не спасло.       — И последнее, паладин, как вы могли доверить детей этой вашей наркоманке, — не сдалась одна из воспитательниц.       Тут уже возмутилась Анна.       — Во-первых, Кейт уже давно не употребляет наркотики, — сверкая глазами в праведном гневе против другого праведного гнева, восстала Выжившая. — Во-вторых, кто как не она, может наиболее убедительно довести до юного ума вред употребления наркотических и стимулирующих препаратов?       Анна, словно вспомнив что-то, тряхнула головой, шагнула в сторону капитана и воспитателей:       — Кто, как не человек, на долю которого пришлись немыслимые, даже по меркам мира, пережившего апокалипсис, страдания, может передать свою любовь к жизни, не сломленную тяготами.       Анну понесло.       Когда-то похороненный в угоду тихой семейной жизни харизматичный адвокат ожил, и вдохновенная песнь его лилась под сверкание молний и гром ядерной грозы, среди публики, далёкой от изысканных довоенных речей.       Мэксон, наконец, соизволил разжать руки, и правая его устремилась к лицу.