Чудо Истока: Королевство Отвергнутых

      

***

             Долгие несколько секунд в воздухе висело негромкое громыхание — последствия применения Последнего Фантазма Гавилэйна, Сияющего Меча Спасения. Небо все ещё было помутнено от внезапно навалившейся жары, а едва приоткрывшиеся облака вновь начали собираться вместе чтобы обрушить на землю дождь.              Ну конечно. Быстро нагретый водяной пар в воздухе охладится, конденсируется, и в тысяче футов над их головами превратится в облака и низвергнет вниз воду.              И это не совпадение. Ведь многие бури возникали обычно после пожара.              Но Широ, как и остальные, не смотрел в небо, где когда-то, висел Великий Флот. Он развернулся и, энергично двигаясь, пошел прочь. Каждая его клеточка, каждая капелька знаний, накопленных за эти годы твердили ему, что это ещё не конец. Уничтожение какого-то флота не остановит войну.              Битва при Тарбе была выиграна одним ударом. Но одна битва — это не вся война.              Это был критический удар для Героической Души противника, но остался ещё Персей со своими «Поводьями Рыцаря» и Пегасом. Ещё был не-Ланселот с его особенными умениями мечника, способного сражаться с целой армией. А также зловещая «она», чья личность ещё не была раскрыта, и которая действовала из тени.              И если это последнее действие было подсказкой, то можно предположить, что некая «она» встала на сторону Реконкисты.              — Э-эй! Широ! Куда ты идешь?              Мужчина не прекратил шагать даже когда Луиза окликнула его.              — Это ещё не конец, — коротко пояснил он. — Лишь первый удар. Изъяснение намерений. То, что мы были здесь и являлось причиной удара Реконкисты по Тристейну.              Широ подошел к Храму, затем зашел в двери и приблизился к блестящему корпусу Виманы. Он слышал, как Луиза следовала за ним.              — Т-Так что, война и правда… будет?              — Да. Скорее всего, она начнется в течение месяца или около того, после того, как Реконкиста залижет раны и отважится на следующий шаг.              Подойдя наконец к Вимане, Широ положил руку на корпус и сконцентрировался. Сокровищница, портал в другое измерение, содержащее все, что он собрал или создал за все годы своих странствий, открылась и поглотила сооружение целиком.              Когда под пальцами ничего более не осталось, он опустил руку, а затем, повернувшись к Луизе, то ли пораженной, то ли смирившейся, прошествовал мимо. Когда мужчина поравнялся с ней, девушка вздрогнула.              Все как он и говорил. После того, как шумиха утихнет, Реконкиста совершит ещё одну атаку — скорей всего, как он узнал из той злополучной поездки в Альбион, здесь, в Тарбе или в Ля-Рошеле, портовом городе, ориентированном на торговлю с Альбионом.              Пляжи, форпосты, порты — прежде чем начать вторжение, нужно подключиться к территории, которую хочешь атаковать.              В таком случае, лучше ударить по ближайшей точке, где пересекаются территории, а затем взять её под контроль. Вот почему союзники во Второй Мировой Войне ударили по Нормандии, а не по Германии. Конец войны приближался быстро, но если не будет постоянного «поезда», который будет поставлять на передовую припасы, то войска изголодаются и лишатся всех боеприпасов.              Потому немецкие зенитные батареи подрывали самолеты ещё до того, как они смогут добраться до Парижа, не говоря уже о Берлине.              Ля-Рошель, портовый город и деревня Тарб были расположены совсем рядом и были ценными стратегическими точками, которые нужны Реконкисте, если она снова собирается вторгнуться в Тристейн. Если они смогут контролировать портовый город и окрестности, то смогут наладить переправу из Альбиона и продолжить войну.              Но Широ не мог и дальше оставаться здесь, в Тарбе, чтобы защищать его. Все-таки первостепенной задачей была охрана Луизы, и остаться здесь — значит исключить возможность спасения кого-либо ещё. Поскольку у Альбиона был доступ к воздушному транспорту, не было никакой гарантии, что после завоевания Тарба не будет атакован кто-то ещё.              Имелось одно просто решение: установить сигнализацию.              В уме уже имелся шаблон Барьера, который можно было бы поставить на весь город, в виде границы.              — Почти шестьдесят лет как умер, — пробормотал Широ про себя. — а все равно присматриваешь за мной, старик.              Это будет немного не так, как рассчитывал Широ. Он обучен не столь многому, и его навыки в общем и целом можно оценить, как «средние», и большая часть его знаний была коллекции ради, а это в свою очередь значило, что он может выполнить большую часть вещей, которую Маги сделают с лёгкостью. Все остальное было крайне специализированным, и в сравнении с кем-то вроде Рин, он был безнадежно бездарен.              Построить Барьер, который покроет всю деревню? Широ придется вызвать «его» чтобы справиться с этим.              Поэтому он отправился в город, в Церковь, игнорируя остальную часть группы, все ещё глазеющую в небо. Луиза побежала за ним, учитывая размер его шагов.              — Ш-Широ! Э-эй, Широ! Да куда ты собрался?              — В Церковь, — спокойно произнес Широ. — Если тут есть, конечно, такое место, в котором был бы якорь для Замкнутого Барьера.              — Чего…Барьер который защитит деревню? Зачем тебе это?!              Широ ничего не ответил и ускорился.              Учитывая то, как быстро распространились вести о гибели Мотта (а также событий, которые были тому причиной), достигли столицы и высшего суда, то можно предположить, что через несколько часов Принцесса и её окружение узнают о том, что здесь произошло. Если таким образом предположить, что армия выдвинется в Тарб размеренным ходом, то ей понадобится день или два, прежде чем военные будут переброшены сюда, или ещё меньше если в дело вступят Рыцари Грифона или Рыцари Мантикоры, которые, кстати, были названы так из-за своих фамильяров.              А передовой отряд таким образом прибудет сюда до ужина.              Вот почему Широ не останавливался и не замедлялся, даже завидев священника, который пялился в небо также, как Гиш и прочие. Вместо этого он обошел его и направился в Церковь, остановившись лишь для того, чтобы оценить интерьер и отыскать колокольню.              Замкнутый Барьер будет слоями Праны лежать над деревушкой. Они могут работать как невидимые силовые поля, которые призваны защищать от несанкционированного вторжения и давать преимущества владельцу. Также они выставляются для охраны жилища, а в Войне Святого Грааля — чтобы уводить случайных прохожих подальше от битвы.              Широ мог строить только два типа Барьеров — три, если рассматривать Край Клинков и то, лишь разобравшись в теории создания и разрушения наиболее распространённых вариантов. Гениальная Рин не была в этом экспертом, и смогла научить его немногому. Потому, все его знания, о Барьерах были получены из охоты на еретиков и Мертвых Апостолов.              Однако, кое-что требовалось для Замкнутых Барьеров (тем более для долгосрочных). Краеугольный камень, который существовал в двух видах.              Первый — это пограничные камни. Основная цель их заключалась в том, чтобы определить начало и конец Барьера. Обычно они образовывали геометрически правильный рисунок и были закопаны. Они были не всегда необходимы, потому что были не защищены, и добавляли лишь немного силы или эффективности на границах. Впрочем, они также могли увеличивать диапазон покрытия площади.              Для этого и был построен забор вокруг Тарба. Для Замкнутого Барьера каждый из священных символов был краеугольным камнем. В отличии от Барьеров, использовавших лишь парочку камней, и сквозь слабые места которых мог проскочить Слуга, такие, как в Тарбе будут стремиться к идеалу, и через них будет гораздо сложнее пройти.              Во-вторых, краеугольный камень должен быть в центре. Хотя их там обычно и не было, но под «центром» можно предположить центр Замкнутого Барьера. Они выступали в качестве якоря, связывали Барьер, стабилизируя его и придавая форму. В отличии от пограничных камней, с этих нужно начинать постройку Барьера.              И, как Широ оценил, забравшись на колокольню, сам колокол и был краеугольным камнем Барьера Тарба. Никто, даже нынешний священник, вероятно, не знал, что он там был, даже если хотя бы один раз в день слышали звон.              Ладно, тогда…              Широ снял перчатки и положил руки на колокол. В голове опустился курок и магические цепи включились.              Пора начинать.              

***

             Создав замкнутый барьер, Широ засел на вершине башни самого высокого здания, с которого он мог видеть дорогу, ведущую в Тарб. Луиза и остальные были загнаны обратно в дом к Сиесте, для того, чтобы он знал, где их можно найти. К счастью, ребята не сопротивлялись.              На самом деле, Широ не думал, что следующая атака произойдет сразу же, а не спустя несколько дней после того, как Дрейк быстренько и оперативно будет выведена из игры, но лучше перестраховаться, чем потом жалеть. Кроме того, Широ знавал нескольких командиров, которые предпочли отказаться от тактики и стратегии и бросать солдат в бой волна за волной.              К счастью, все время прошло без приключений, и солнце за спиной уже начало садиться, когда наконец из Тристейна прибыло подкрепление во главе с Принцессой Генриеттой верхом на своем единороге. Принцесса натянула поводья своего скакуна и затормозила, а вслед за ней и вся процессия, в том числе — к великому недоумению Широ — пожилой человек, одетый в мантию, который мог быть только Кардиналом или Епископом.              Широ понадобилось чуть больше секунды, чтобы согнуть ноги в коленях, собрать энергию и оттолкнуться от крыши, постаравшись при этом не уничтожить битумную черепицу под ногами. Он прыгнул вниз, пересекая расстояние с нечеловеческой скоростью, которую он видел лишь когда Сэйбер гналась за Райдер по зданию, и затем мягко приземлился перед Принцессой.              Солдаты позади неё мгновенно подняли свои оружия (жезлы-мечи, что и у покойного Варда), и указали ими в его сторону, уже начиная проговаривать заклинания, но Генриетта подняла руку вверх и быстро остановила их, воскликнув:              — Стоять!              Прямо за её спиной светловолосый мужчина — ах, да, Уэльс же — поднял руку и вторил ей только уже гораздо громче:              — СТОП!              На мгновение солдаты заколебались, глядя по сторонам, но затем послушались приказа и опустили свои мечи в ножны со слаженным звоном. Но, тем не менее, приказ не помешал всем солдатам недоверчиво изучать Широ, и держать руки на оружии, готовясь мгновенно достать его.              — Сэр Широ, — обратилась непосредственно к нему Генриетта, хотя и без той холодности и беспощадности, которые проявила в зале суда Стентона. Её выдали лишь мелко дрожащие руки. — Отлично. Старейшина Осмонд передал мое сообщение. Там был бой…              — Я не получил никаких сообщений от старейшины, — прервал её Широ.              Сзади кто-то что-то прошипел о неуважении, но Уэльс быстро смял сопротивление. Генриетта, которую, казалось, это вовсе и не волновало, обеспокоенно взглянула на него.              — Если вы не получали моего сообщения, то что же тогда делаете здесь, вдали от Луизы Франсуазы?              В этом фразе был яркий упрек, иными словами говорящий: «почему же ты тогда не защищаешь своего Мастера?». Мысленно Широ одобрил такую манеру.              — Одна из горничных Академии, Сиеста, возжелала отблагодарить нас с Мастером за спасение её жизни. После фиаско с Моттом и Стентоном я понял, что отпуск будет неплохой идеей. Потому мы и гостим здесь уже целую неделю.              Широ говорил осторожно, не упоминая Виману — Одеяние Дракона при других солдатах. Некоторые детали лучше держать в тайне от широкой публики, чтобы иметь козыри, которые могут изменить течение боя. И потому лучше держать такое в тайне от максимального возможного количества людей.              В конце концов, потому Широ и избегал использования некоторых Небесных Фантазмов, которые были бы более эффективны.              Генриетта нахмурилась.              — Значит, вы прибыли сюда сражения ради?              — Если можно так это назвать, — язвительно протянул Широ.              — И вы видели, что тут произошло?              — Непосредственно.              — А вражеский флот? Что с ним случилось?              — Исчез.              Солдаты — а это они и должны быть — завозились и зароптали, обмениваясь догадками и предположениями, и даже выдвинули теории наподобие того, что трусливые повстанцы напали на Тарб лишь для того, чтобы приманить армию Тристейна, словно капризный ребенок, сломавший любимое блюдце матери назло, а затем тихо смылись. Некоторые теории были неплохи, а парочка из них сгодилась в качестве нормальной стратегии, по которой можно было бы каким-либо способом использовать силу врага. Но на самом деле, Широ был благодарен тому, что Реконкиста была не так креативна, как солдаты Тристейна.              — Я его уничтожил.              Генриетта, казалось, целую минуту обдумывала полученную информацию, но старик за ней поразился сразу же:              — Уничтожил…?              Бормотание среди солдат позади стало громче, и то тут то там стали мелькать восклицания типа: «Быть не может» или «Сам?». Были также и те, кто предположил, что он на самом деле был тем Шквальным Ветром, но мысль опровергли, сказав, что он слишком молод — не в первый раз уже такое было.              Широ мрачно улыбнулся.              — Все как я и говорил, Принцесса. Сражение между двумя Героическим душами — это борьба их Фантазмов. Мой оказался сильнее.              Генриетта, как и Уэльс позади неё, вздрогнули — знали, о чем он говорит. Смысл его заявления был не только в том, что он уничтожил вражеский флот, а ещё в том, что он убил Героическую Душу, которая вела флот их врагов, Реконкисты.              — В любом случае, я могу выступить в качестве свидетеля того, как был уничтожен дипломатический флот Тристейна.              Генриетта моргнула и вновь нахмурилась.              — Так вы дадите показания?              — Именно.              — Вы дадите юридические показания в соответствии с увиденным?              — Конечно, Принцесса.              Остановившись рядом с Генриеттой, Уэльс наклонился чтобы что-то прошептать ей на ухо. Мгновенно Генриетта слушала, а затем кивнула.              — Возможно, нам следует продолжить этот разговор наедине, — предложила она. — подальше от любопытных ушей и глаз.              — Конечно. Мой Мастер и остальные сейчас вместе с семьей Сиесты, так что нужно для начала забрать их.              Генриета согласно кивнула и затем повернулась к мужчине позади.              — Генерал Грамон, — обратилась она к светловолосому мужчине, выглядевшему значительно старше Гиша. — пожалуйста, разместите своих людей по периметру Тарба и следите за укреплениями.              Удивление мелькнуло на лице генерала.              — Ваше Высочество, — начал он. — это не безопасно! Вам требуется охрана…              Но Генриетта вовсе не была маленькой девочкой, которая постоянно прячется за маминой юбкой. Она была принцессой, властителем, и, по мнению Широ, она действительно старалась соответствовать своему статусу. Её опровержение было быстрым и честным, без единого намека на сухость или сарказм.              — Если я не в безопасности между сэром Широ и Уэльсом Альбионским, то нигде больше, генерал.              

***

             Большой дом, принадлежавший семье Сиесты, заполнился шепотками, когда внутрь зашли Широ, Генриетта и Уэльс, а ещё человек в мантии Кардинала — видимо, Мазарин. Это значило, что сюда, в Тарб, прибыли лучшие отряды Тристейнских Рыцарей.              Из гостиной послышались негромкий шум, в котором Широ разобрал голоса Кирхе, Гиша, Луизы и даже вечной спокойной Табиты.              — … Дорогой был так силен…              — Силен.              — … удивлена, Кирхе? Мы ведь видели, как он замок в Альбионе разрушил.              — … не одно и то же, Гиш. Там же ещё сера была, да и профессор Шеврез сказала…              — … на пути в Альбион? Героические Души, Кирхе, псевдо-боги, и Небесные Фантазмы, самый слабый из которых сильнее всей нашей магии, а ты ещё и удивляешься…              –… не каждый день увидишь, — заговорила Луиза. — Я имею ввиду, ч-что понять — это одно…              — … знала, что он сможет сделать это, Вальер? Ты не слишком-то и удивлена…              — … своими глазами — нет, но…              Двери гостиной без усилий распахнулись, и Широ шагнул внутрь. Гиш, Кирхе, Луиза и Табита склонились над низеньким чайным столиком, на котором стоял пышущий паром чайничек. Сами они сидели в разного размера мягких креслах с высокими спинками, будто купленными в разное время. Внезапно все они перестали говорить, и одновременно повернулись к нему, а затем, увидев принцессу и Короля Уэльса, распахнули от удивления глаза.              — Принцесса!              — Принцесса Генриетта! Король Уэльс!              Все они бросились вперед из своих мест и встали на одно колено, но Генриетта быстро подняла руку.              — Пожалуйста, не надо церемоний.              — В конце концов, — очаровательно улыбнулся Уэльс. — мы ведь друзья, правильно? Думаю, я могу говорить от лица Энн о том, что друзья не должны становиться на колени.              — К-конечно…!              Все они опустились на свои места, кроме Табиты, которая изначально не двинулась с места, а лишь отложила в сторону книгу. Она лишь посмотрела вперед с вечно застывшей на лице эмоцией, слегка приподняла брови и приоткрыла глаза. Подумав о этом, Широ удивился тому количеству людей, которые вероятно подумали, что ей ничто не интересно и какой наблюдательной она на самом деле является.              — Луиза, — тепло улыбнулась Генриетта. — ты в порядке?              — А? Я не больна, или что-то ещё…              — Я имею ввиду, не была ли ты ранена во время нападения. И раз уж на то пошло, никто из вас не ранен?              В ответ раздалось неловкое бормотание «нет» и «не очень». Четверо друзей в итоге переглянулись друг с другом чтобы проверить ответы друг друга.              — Все закончилось довольно быстро, — тихо ответила Луиза. — Флот Реконкисты был уничтожен прежде, чем… прежде чем кто-либо в Тарбе успел пострадать.              — … Ты это тоже видела, Луиза Франсуаза?              — Все мы видели, — спокойно ответил Гиш. — Мы все были там, когда… когда реконкиста уничтожала наш дипломатический флот, Ваше Высочество. И мы присутствовали при… уничтожении в ответ их сэром Широ.              — Было очень увлекательно увидеть мощь Дорогого, — пробормотала Кирхе, казалось бы, для себя.              Генриетта вздохнула.              — Все вы видели это, получается, — произнесла она с сожалением. — Мне очень жаль. Даже на расстоянии, увидеть нечто столько ужасное было бы…              — Не стоило, — прервал её Широ. — Прошу за то прощения. Они хорошо поняли свои роли и ограничения. Если бы я не уничтожил флот Реконкисты, то, пока бы затонул последний корабль, то они бы сию же минуты оповестили вас о предательстве.              Правильное решение, с какой стороны не погляди. Если ничего не получается сделать самостоятельно, то нужно дать информацию и знания тому, кто сможет. Так и у Широ было, когда он во время Войны Святого Грааля собирался спросить совета у Рин. В юные годы ему пришлось доверить свои силу и навыки более старшим и опытным Силовикам и Экзекуторам, с которыми он работал.              — Все как вы и говорите, сэр Широ, — призналась Генриетта, прикрыв глаза и выдохнув через нос. — Хоть мне это и не нравится, но я согласна. Я надеялась… что Луиза Франсуаза… хотя бы ещё немного…              Сожаление маской легло на её лицо, и Широ тут же вспомнил, как она недели полторы назад призналась, что осознает масштаб действий против Героических Душ и что ей придется положиться на Широ и Луизу, даже если это причинит боль ей самой. По тому, как она сделала это сейчас, можно рассудить, что она была к этому готова.              Опять же, это было правильным решением. Подумав о том, как же легко две Героические Души уничтожат не только армию Тристейна, но и трех других стран, он понял, что двумя людьми можно пожертвовать ради всех этих людей и победы над Реконкистой.              Он ненавидел холодный расчет. Ненавидел саму мысль, что человеческую жизнь можно вот так легко взвесить на весах, но он так же понимал, что невозможно спасти всех, как ни пытайся. Даже Герой сможет спасти лишь тех, кого видит.              — Кхм! — многозначно откашлялся Мазарин. — рад, конечно, что вы воссоединились со своими друзьями, Ваше высочество, но, может, нам пора обсудить то, зачем мы пришли сюда?              Генриетта почувствовала, что краснеет, словно школьница, которую пожурил учитель, но смиренно кивнула в ответ.              — Да, конечно, вы правы, — она повернулась и обвела взглядом стол. — А… Ещё тут сиденья найдутся?              Сразу несколько ребят вскочили из-за своих кресел.              — Ах, нет, Ваше Высочество, вы можете занять моё место…              — Вот, я встану, можете…              — Я сейчас же пере…              Спустя несколько минут пересаживаний все устаканилось. Луиза, Гиш и Табита, отдавшие свои кресла Генриетте, Уэльсу и Мазарину, уселись прямо на пол, а Широ встал позади Луизы у окна, в котором можно было хорошо рассмотреть двор.              — Теперь, — начала Генриетта. — мы хотели бы услышать информацию о том, что сегодня случилось.              — Откуда нам начать?              — С самого начала, пожалуйста.              — Чем больше деталей, тем лучше, — добавил Уэльс.              — Мы, ну, приехали сюда около недели назад, — начала Луиза, обретая уверенность с каждым словом. — Сиеста — одна из горничных, работавших Академии, которую мы спасли из особняка Мотта. Она хотела поблагодарить нас, Широ и меня, за спасение её жизни. Когда к нам присоединилась Цербст и остальные, мы подумали, что неплохо было бы отдохнуть вдали от Академии… шепотков и вопросов…              — И затем остановились здесь на неделю? — спросила Генриетта.              Луиза кивнула.              — Артефакт, который Сиеста хотела отдать нам в благодарность, был, ну, поврежден, и Широ нужно было время чтобы починить его, прежде чем запустить, и…              — Артефакт? — перебил Мазарин. — Что-то вроде семейной реликвии?              — В некотором роде. Вот только он был более похож на воздушный корабль, или что-то вроде того…              — Одеяние Дракона, — уточнила Кирхе.              Генриетта удивленно раскрыла рот, а Мазарин даже отпрянул.              — Одеяние Дракона? Хочешь сказать… что вам удалось активировать его?              — Когда мы прибыли, он был поврежден, — вмешался Гиш. — но лишь один раз взглянув на него, сэр Широ позже починил его всего лишь за неделю.              — Замечательно, — пробормотал Мазарин. — Просто замечательно. Неужели это… на самом деле… Инструмент Бога?              Широ не удержался от смеха.              — Не вашего Бога, — сказал он. — и не тех, кто вам знаком.              — Это Небесный Фантазм, — предложила Луиза. — Очень, очень старый.              И Уэльс, и Генриетта ожидали этого — если подумать, то это и правда была невероятная вещь.              — Эй! — отозвался Дерф. — Что за удивление? Я тоже Небесный Фантазм, и в этой стране больше двух тысяч лет пролежал!              Широ сунул меч обратно в ножны — не вовремя он сейчас.              — Большинство Небесных Фантазмов могли использоваться только Героическими Душами, которым они изначально и принадлежали, — пояснил он. — Но есть несколько исключений — Вимана, которую вы называете Одеянием Дракона, прошла через несколько рук прежде, чем каким-то мистическим образом попасть сюда.              Мазарин выглядел немного потеряно.              — Небесные Фантазмы?              Генриетта коснулась его руки и пообещала:              — Я все позже объясню.              — Но это не важно, — сказал Широ. — мы отвлеклись от темы. Луиза?              — В-верно, — кивнула она. — Итак, мы остановились здесь на неделю, пока Широ чинил Одеяние Дракона, затем я пошла разбудить его утром, потому что он уснул на полу в Храме, и вот тогда…              — Пришла я, — безупречно вклинилась Кирхе. Если бы Широ не знал заранее, то подумал бы, что они это отрепетировали. — Ни Дорогой, ни Вальер не знали о встрече дипломатических флотов, и я позвала их чтобы посмотреть на это — история ведь пишется пред нашими глазами. Мы увидели торжественный салют Тристейна, а потом…              Она пожала плечами.              — Гиш видел больше, чем мы. Все, что мы услышали — это большой взрыв.              Она многозначно посмотрела на парня и тот, уловив намек, продолжил.              — Ах, да, ну… Наш флот запустил торжественный салют, а затем сам по себе взорвался корабль Реконкисты.              — Он был расстрелян не кораблями Тристейна? — резко спросила Генриетта.              Гиш покачал головой.              — Нет, — сказал он. — по сути, наш флот был вне зоны досягаемости, и даже используя боевые снаряды, у них не получилось бы достать до цели. Наш флот просто не может быть настолько силен, насколько Великий Флот Альбиона, который сейчас под управлением Реконкисты. К тому же я не думаю, что хоть кто-нибудь из наших командиров глуп настолько, чтобы устроить Реконкисте засаду.              — Понимаю, — нейтрально выдала Генриетта. — И что потом?              — Реконкиста начала обстреливать наш флот, — продолжил юноша. — У них было больше пушек и они были лучше… сначала наши корабли попытались отступить и перегруппироваться, но потом пришло подкрепление от врага, и этот пират…              — Френсис Дрейк, — прервал его Широ. — Она со своим флотом — Небесным Фантазмом, — присоединилась к Реконкисте. Все было окончено в считанные минуты — вместе они уничтожили флот Тристейна словно мокрую бумажку.              Генриетта повернулась взглянула на него, встретившись с его серыми глазами своими голубыми.              — В тот момент-то вы и подошли, сэр Широ?              — Именно, — он закрыл глаза и выдохнул через нос. –После того, как ваш флот был уничтожен, Реконкиста и Дрейк двинулись по направлению к Тарбу — скорей всего, их целью было покорить либо уничтожить сам город. Если бы им не удалось, или они бы просто передумали, смею предположить, что они бы просто убили всех чтобы дезорганизовать войска Тристейна.              — Но им не удалось зайти настолько далеко, так? — подытожила Генриетта, наклонившись вперед в своем кресле.              — Да. Кирхе и Табита подали весьма разумную идею — сообщить вам или другой высшей инстанции о предательстве Реконкисты. Впрочем, вам это, похоже, уже и не нужно было. Но Луиза попросила меня спасти Тарб. Что я и сделал.              Он спокойно посмотрел на неё.              — Я использовал свой Фантазм, уничтожив и Реконкисту и Дрейк одним ударом.              — Понятно, — Принцесса откинулась назад в кресле. — И этот ваш Небесный Фантазм — сколько раз вы сможете использовать его, пока не закончится ваша Сила Воли? То есть Прана?              — Мои резервы не бесконечны, и я не смогу восстановить их быстрее обычного Мага, — Широ показал руку с четырьмя пальцами. — Примерно четыре раза при полной мощи, но это выпьет меня досуха.              Это было большим преимуществом Гавилэйна — в отличии от Экскалибура, который Сэйбер могла использовать лишь единожды до восстановления, его меч был менее энергозатратен, и был похож на Гаэ Болг — Копье Несущее Смерть. Это оружие Широ не мог использовать просто так, ему приходилось напрягать свои магические цепи до отказа чтобы сразу же наполнить меч Праной, но он все равно оставался «оружием, которое должно использоваться последовательно». Что было вполне себе естественно, так как этот меч использовался человеком во благо человечества.              — И это все? — спросила Генриетта несколько разочарованно. — Большинство Магов Квадратов, могут использовать свои сильнейшие заклинания от шести до двенадцати раз, что уж говорить о гигантах типа Шквального Ветра.       — В большинстве случаев, даже двух раз достаточно, Ваше Высочество. Небесный Фантазм — это козырь, Принцесса, не особенная техника, которую можно использовать, когда тебе едва-едва прижали хвост.              По большей части. Гаэ Болг, например, в обоих случаях хорош.              — Ах да, вы правы, — сокрушенно сказала Генриетта. — Простите, сэр Широ, мне кажется, я ещё не совсем свыклась с теми вещами, которые вы мне рассказали.              — Тем не менее, — встрял Уэльс. — одним ударом? Всего лишь?              — Если бы у меня была лучшая точка обзора, я бы, наверно, смог заставить их командиров отступить, — признался Широ. — Но… да, всего лишь.              — Я ничего подобного никогда прежде не видел, — добавил Гиш с оттенком благоговения в голосе. — Луч света… уничтоживший всего, чего коснулся. Даже облака…              — То ещё было зрелище, — согласилась Кирхе. — Полная сила Дорогого… даже при мысли я вся дрожу.              Мазарин откашлялся.              — Да… Теперь, когда мы определили ряд событий, приведших к разрыву связи между нашим флотом и флотом Реконкисты, нужно определить наши дальнейшие действия, — он наклонился вперед и сложил руки перед своим лицом. — Чего ожидать от Реконкисты и как противостоять им? Теперь, когда наши дипломатические каналы вне досягаемости, как поступить дабы минимизировать потери среди нашего народа?              Широ хмыкнул и выдвинул свою теорию.              — Если реконкиста хочет завоевать Тристейн, то ей потребуется опора в стране, или, если у них во власти есть Ля-Рошель, то они должны удержать близлежащие территории чтобы переправлять обозы. Есть и другие варианты, но они, вероятно, вернутся сюда.              — Понятно, — вздохнула Генриетта. — и что нам тогда делать?              — Ничего, — просто ответил Широ. — Я уже установил сигнализацию, которая оповестит меня, если они вернутся.              Большинство присутствующих смотрели на него крайне недоверчиво.              — Вы намерены пройти всю войну в одиночку? — вопросил Уэльс.              — Конечно же нет. Однако, исходя из войск, которое прибыло с вами, у Тристейна все-таки имеется регулярная армия? И кстати, Король Уэльс, все ваши солдаты из Альбиона погибли прежде, чем мы отбыли.              Лица Генриетты и Уэльса словно одно отразили гримасу, но лицо Мазарина рассказало ему все, что нужно. Все как он и думал.              — Соответственно у вас нет сил, чтобы сражаться с армиями Реконкисты. Даже если один ваш рыцарь стоит пяти солдатов Реконкисты, самое большое, что вы соберете — десять тысяч человек, верно?              Опять же, почти депрессивные взгляды сказали все без слов.              — Реконкиста готова привести тридцать тысяч солдат за Роялистами и Королем Уэльсом в Ньюкасле. Полагаю, их командующий не настолько глуп, чтобы бросать сразу всю свою армию, так что в общей сложности их всего может быть в три, а может и в десять раз больше, чем вас. То есть они превышают вас в пропорциях три к одному, или же тридцать к одному. А если учесть, что у врага ещё и две Героических Души…              Все более мрачные выражения лиц были ему ответом. Краем глаза Широ заметил, как ужасно побледнела Кирхе. Не сложно понять почему — картинка вырисовывалась не очень красивая.              — Первое, что нужно сделать — сократить разрыв, разделяющий вас, — сказал Широ. — Союзы, призывы — все, что может обеспечивать вас хорошим притоком высококачественных солдат. Нужно обеспечить защиту наиболее стратегически важных мест, и неважно, насколько будет больно, ожесточить свои сердца и отвергнуть ненужные чувства.              От сказанных слов на языке было горько. То, что он сейчас сказал, было знаниями, полученными из снов Сэйбер. То, как она сражалась — оставляла маленькие, менее важные деревушки, чтобы защитить наиболее важные цели. Хоть и было больно, это было необходимо чтобы спасти Британию.              — В то же время вы уже признали это: с момента моего призыва, могло наступить время, когда на поле боя понадоблюсь я. И тогда, когда вы не сможете сражаться, не сможете победить — пошлите меня.              В конце концов, идеалов Эмии Широ никогда не достичь. Чаша весов всегда склонится в пользу гораздо больше группы, и теперь большой группой была Халкегиния. На другой же стороне была Реконкиста. Будучи Эмией Широ, он не мог оставить кого-либо в беде, даже если его идеалы не достижимы. Но как Гандалфр, он обязан был защитить Луизу, а Луиза желала защитить Тристейн.              Генриетта сиротливо вздохнула.              — Так что, время уже подходит, да? — прошептала она. — Кардинал Мазарин…              — Да, Ваше Высочество?              — Доверяю вам поиск дипломатических вариантов договора с Ромалией, Галлией и Германией. В таких вещах вы разбираетесь лучше меня. Я же останусь здесь с генералом Грамоном и войсками дворцовой стражи и рыцарских орденов, которые сможем собрать. Если Реконкиста снова захочет вступить на земли Тристейна, я желаю, чтобы они потерпели неудачу.              Мазарин поперхнулся и вскочил на ноги.              — Ваше Высочество, будьте благоразумны! Мы не можем позволить себе рисковать вашей жизнью…              — Королева должна быть примером для подражания, — твердо прервала его Генриетта. Её решительные голубые глаза остановились на Широ, а затем на Луизе. — Я почти попросила своего лучшего друга, самого близкого мне человека, почти сестру, отправиться на поле боя и сражаться за свою страну. Как я могу просить её, если не готова сама?              — Энн… — тихо пробормотал Уэльс.              — Сэр Широ, — Генриетта вновь посмотрела на Широ. — Вы правы. Очень скоро мне понадобится ваша власть и ваша сила Пустоты. Луиза Франсуаза должна научиться пользоваться своей магией, иначе, боюсь, войну она не переживет.              Широ четко и ясно услышал сообщение, адресованное ему.              

***

             Отправились они около полудня следующего дня на спине Сильфа, Дракон Табиты, которому, казалось, не тяжело было нести их всех (или ей?), ведь из Ля-Рошеля он их уже увозил. Широ, изначально планировавший возвращаться домой на заимствованных лошадях, в тайне был этому рад. Было множество причин не раскрывать Виману, Одеяние Дракона, одной из которых был элемент неожиданности в следующем сражении с летающими кораблями, так что вернуться в Академию за три дня вместо одного того стоит.              Их лошадей же Генриетта отправила назад со своими солдатами, и сказала, что пошлет директору записку с причиной отсутствия в Академии Гиша, Табиты и Луизы. Отговорка о становлении агентами Короны сработает на ближайшие несколько месяцев.              Спустя чуть больше чем полпути Луиза наконец заговорила.              — Ну, и что теперь?              — Теперь?              Слова были легко услышаны, чему, вероятно, способствовала тихая поездка и спокойный, даже тихий, ветерок. Широ даже подумал, что Сильф применяет какую-то магию, которая делает их поездку такой гладкой. Ни Луизе, ни Широ не пришлось кричать.              Луиза нахмурилась.              — Я имею ввиду дальше. Теперь, когда вторжение в Тарб не удалось, и они потеряли одну из своих Героических Душ.              Широ издал низкий горловой хмык.              — Есть лишь два реальных варианта. Если они хотят вести обычную войну, то им придется вернуться в Тарб, как я уже говорил — через неделю, две, или месяц, они очнутся от произошедшего, соберут армию и нападут вновь. Если они ещё не захватили Ля-Рошель, нам ни за что им не помешать.              Обычно невероятно трудно атаковать крепость в горах, но с летающими кораблями это ограничение становится до смешного преодолимым. Поскольку это будет столько легко для Альбиона — Реконкисты — и так затратно для Тристейна, лишней крови пролито не будет. Военная база, вероятно, будет основана там, и наземные войска будут исходить из Ля-Рошеля. Тристейн мал, потому сложно будет помешать Реконкисте основать лагерь.              — Чтобы оперировать наземными войсками, нужно основать на территории Тристейна лагерь, и медленно разворачивать его в направлении к цели — конкретно к Тристейну и Королевскому Дворцу. Ля-Рошель ближе всего к Альбиону что делает Тарб приоритетной целью. Однако…              Летающие корабли изменили ход всей игры.              — С кораблями можно избежать обычных военных действий и, вместо того, чтобы атаковать Тарб, можно напасть прямиком на столицу и заставить Королеву вместе с Принцессой Генриеттой сдаться. Бывает, отрежешь змее голову, а на её месте вырастут ещё десять.              Странно, что в голову ему пришла метафора с лернейской гидрой.              — … Что?              Широ открыл было рот что объяснить, но Гиш опередил его.              — Это старая стратегическая поговорка. Отруби голову и тело умрет — обезвредь лидера, и армия распадется. Стандартная военная доктрина повествует, что убийство или тяжелое ранение офицера деморализует армию. Но я думаю… что не всегда это сработает, если дело доходит до страны?              — Верно, — согласился Широ. — Ни одна страна молча не сложит лапки и просто так не примет своего врага в качестве нового правителя. Даже если Принцесса и Королева, да что уж там, вся Королевская семья будут захвачены в плен или убиты, а Тристейн будет официально завоеван, то люди по-прежнему будут сопротивляться и давать отпор, поскольку будут считать захватчиков узурпаторами, а власть несправедливой. Бунт вспыхнет по всей стране, и, поскольку непреодолимого разрыва в технологиях нет, то контроля достигнуть так и не получится.              Реконкисте также наступает на планы то, что Принцесса очень популярна. Из того, что Широ знал о её характере, она ни за что не сдастся, даже если это спасет ей жизнь. Уж слишком принципиальна она была. Реконкисте в худшем случае придется насильно захватить власть и либо убить, либо пленить Принцессу, потому что большая часть населения любит её и при случае тут же поднимет восстание.              А с Широ и Луизой — Магом Пустоты, которая может выступить в качестве Жанны д’Арк, талисманом и символом «правоты» Тристейна, Реконкисте ни за что не удастся удержать свои позиции. Оккупация продлится в лучшем случае год или два.              — Так что все сводится к использованию Реконкистой обычных наземных сил, — продолжил Широ. — Если они хотят взять Тристейн под постоянный контроль, им придется одолеть армию и сделать так, чтобы никто не смог сражаться. А для этого…              — Им придется пройти через нас с тобой, — закончила за него Луиза.              Широ не улыбался. Его по-прежнему раздражала мысль о том, что такой молодой и неопытной девочке, как Луиза, придется сражаться на Войне. Но он хотя бы был согласен с её чувствами.              — Именно.              Как он уже знал, если она полна решимости сделать что-то, то остановить её ни в коей мере не получится.              — Ну, а дальше будет подготовка. Реконкиста будет готовиться к следующему шагу, а мы будет готовиться к последствиям. Это значит, Мастер, — он многозначно посмотрел на Луизу. — что нам придется подучиться. Начиная с завтрашнего дня будем работать над твоей точностью и ловкостью.              Времени на детские упражнения и на осознание своего потока Праны не осталось. Нужно научить её правильно целиться, поражать цель с наибольшей возможной точностью, и сделать это немедля. Чем быстрее она научится всему, тем больше шансов выжить на Войне.              Если они все сделали правильно, и Маги Пустоты так же сильны, как и говорят слухи, тогда Луиза сможет добраться до уровня Кастер. А это уже что-то да значит. Будет сложно, изнурительно, и, вероятно, она будет после каждого такого дня падать в постель словно мертвая. Но все это поможет разбудить силу, которая дана ей с рождения, которая сможет уничтожить все, даже самых упорных Героических Душ, но при условии, что у неё будет достаточно времени и места чтобы прицелиться и бросить заклинание.              Но Луиза, как Широ ожидал, не стала выказывать признаков страха или колебания. Вместо этого она посмотрела прямо в его глаза и с твердой решимостью произнесла:              — Хорошо.              

***

             Несколько часов спустя они вернулись в Академию практически никем не замеченные. Судя по положению солнца и отсутствию учеников на лужайке, Широ понял, что прошел час или два после обеда, и все на занятиях.              Это было прекрасно. Было бы лучше, если бы на них вообще никто не обратил внимания и Широ даже был несколько рад тому, что не придется отталкивать с дороги желавших спросить про инцидент с Моттом и Стентоном, или тех, кто оказался достаточно умен, чтобы собрать вместе все это и атаку на Тарб.              Пятеро спешились с Сильфа в тишине; целеустремленной и решительной была лишь Луиза; остальные же были обеспокоены и напряжены, о чем говорили выражения их лиц. В их молчании, казалось бы, крылись мысли о Войне, о битве. Широ даже показалось, что им, возможно, снились вчерашние события. Темные круги под глазами Гиша и необычно ссутулившаяся Кирхе, словно бы с трудом остававшаяся в сознании, были ярким тому примером.              «Какой же ты черствый, Широ», — подумал он. «Убил вчера столько людей, а спал крепче всех».              Но Широ на деле убил не так уж и много людей. Много раз ему пришлось выбрать сторону в конфликте, которая должна оказаться более праведной и принятие которой спасет множество жизней не только в краткосрочной, но и в долгосрочной перспективе. На какой стороне не начнется ещё один конфликт? На какой удастся помочь большему количеству людей? Какая сторона принесёт больше счастья, а какая больше страданий?              Широ не переживал по поводу убитых им людей, потому что если позволить Реконкисте идти прежним курсом, то в итоге они погубят больше жизней, чем спасут. Следуя выбранному пути, он прольет меньше крови, чем могло бы быть.              Ступив на землю со спины Сильфа, четверо студентов на мгновение задержались и неловко перебросились взглядами, словно бы только что осознали то, чтобы были не одни. Потом, немного погодя, буркнув друг другу неловкие прощания, Кирхе и Гиш молча ушли. Табита на несколько мгновений остановилась, не мигая посмотрела на Широ и Луизу, открыла рот словно что-то хотела сказать, но так ничего и не произнесла. Затем она просто закрыла рот, взглянула на них вновь и ушла.              Несколько странно.              Луиза и Широ направились к башне отдыха студентов. По пути никого не попалось, скорее всего, все отсиживались в своих комнатах. Других же студентов, которые во время инцидента были здесь, видно не было. Широ подумал, что они, вероятно, в аудиториях, потому что шума, сопровождавшего принятие пищи в центральной башне, слышно не было.              Однако перед покоями их ждал Гиш.              — Гиш? — удивилась Луиза.              — Вал… Луиза, — исправился юноша. — Да, мы через многое вместе прошли, и я думаю, что могу называть тебя нормальным именем… я… я хочу задать вопрос. Просьбу. Ну, или одолжение, понимай как хочешь. Нечто… о чем я больше никого не могу попросить.              — … Не уверена, что я могу…              — Одолжение это обращено не к тебе, Луиза. Ну, не совсем, — несколько виновато признался Гиш. Широ не знал почему, но это нечто должна услышать не только Луиза. — Я не мог удержаться и подслушивал, да и потом мы уже так долго был вместе, и теперь, когда я подумал об этом, я…              Гиш с щелчком захлопнул челюсть, затем выпрямился, расправил плечи и посмотрел прямо Широ в глаза.              — Я… хотел бы изучить искусство обращения с мечом! Пожалуйста, научите меня!              Повисла долгая тишина. Широ не знал, что сказать, Луиза же, просто приоткрыв рот, уставилась на Гиша. Широ никто о таком никогда не просил, все, с кем он когда-либо работал, постоянно смеялись над тем, что он предпочитал мечи. Рядовые бойцы думали, что они бесполезные и устаревшие, а Маги силовики всегда думали, что они бесполезны в сравнении с их магией и магическими техниками.              И поэтому имелся только один правильный ответ.              — … Что?              — Во время того боя в Альбионе, — объяснил Гиш. — я мельком видел ваш бой с этим типом в капюшоне! Элегантные изгибы и повороты, парирования, блоки и увороты совсем отличаются от тех, что видел я! Такое возвышенное искусство владения клинком, такие безупречные форма и движения… сэр Широ, никто в мире кроме вас не сможет обучить меня этому искусству!              — Это не…              Гиш был в восторге всего лишь от смешанного стиля Сэйбер, Ланселота, Гавейна и немного героя Эмии? Иронизировать по этому поводу даже как-то… нелепо.              Гиш опустил взгляд, приглушил голос и заговорил спокойно.              — Моя семья на протяжении веков была частью военной общины Тристейна. Мои предки сражались в крестовых походах. Мой отец, великий генерал де Грамон. Нет сомнений, что я тоже к нему присоединюсь, а ещё и Война с Реконкистой…              Ах вот оно что. Гиш собрался участвовать в предстоящей Войне.              — Моих навыков владения мечом недостаточно, — стыдливо признался Гиш. — Признаю… когда отец пытался обучать меня, я не воспринимал его всерьёз, хотя и следовало. Мои Валькирии, конечно, очень полезны, но против любого опытного солдата они…              Широ закрыл глаза и вздохнул через нос. Он понимал то, что пытается сказать Гиш — юноша был не Квадратом и не Треугольником, а его Валькирии, хотя и очень полезные, опытным воином будут мгновенно уничтожены.              Да, и ещё…              — Ты не сможешь научиться владеть мечом за неделю, Гиш, даже за месяц.              — Знаю! — воскликнул он. — Но все равно! Если смогу перенять хотя бы частичку опыта, научусь драться с тем, кто лучше меня, тогда…!              Тогда ты увеличишь свои шансы на выживание, да, возможно, но не в геометрической прогрессии, а лишь на малую долю. В этом случае разница в смерти или защите настолько хорошей, что поможет продержаться до прихода подкрепления. Даже неделя тренировки поможет ему представить, что значит встреча с превосходящим его противником.              Хорошо, Гиш, тогда я и тебя спасу.              — Отлично, — просто ответил Широ. — Встань завтра рано. Начнем сразу после завтрака.              На лице Гиша загорелась взволнованная улыбка.              — Спасибо вам, спасибо!              — Что?! — возмущенно пискнула Луиза. — Ты что, просто так собираешься его учить?! Широ, ты…! Ты…! — но затем она сдулась и смиренно на него посмотрела. — Стоило этого ожидать. Действительно стоило. Не знаю даже почему, но я подумала, что ты не сможешь отказаться.              — Все потому что каждая деталь потом пойдет тебе на пользу. Со мной, в качестве щита, тебе не нужно учиться бою на мечах, или сражению в ближнем бою, — объяснил Широ, думая о том, что стоило бы преподать ей уроки навыков рукопашного боя, полученные от Рин. — А Гишу нужно. Ему не на кого рассчитывать кроме себя, и потому, ему понадобится вся помощь, которую только можно найти.              И Гиш выглядел в тот момент несколько непонятно: то ли взволнованно, то ли оскорбленно.              

***

             Поднялись они рано утром в первый день неофициального летнего перерыва. Уроки из-за инцидента в Тарбе были отменены, потому что Тристейн готовился к Войне. В свете этого, Осмонд уже объяснял, что летние каникулы начнутся раньше, чтобы дать больше времени привести дела в порядок тем, кто хочет вступить в бой. Занятия возобновятся в конце лета, при условии, что наберется достаточно студентов, которых можно будет обучать.              С плеч Широ словно груз упал — Луизе можно будет не пропускать занятия, на которых она могла бы набраться опыта, и об оценках можно будет не беспокоиться. Так что можно будет не сдерживаться.              Итак, сразу же после завтрака, Широ отвел Луизу во двор, где их уже ждал Гиш. К радости Широ, Кирхе и Табиты нигде видно не было. Тем лучше — ничто не будет отвлекать.              Первое, что он сделал, когда они встретились, это спроецировал с десяток различных мечей, самого разного веса и размера, начиная от стандартного европейского палаша и экзотической японской катаны, заканчивая британской офицерской саблей восемнадцатого века и редким колишмардом (пп: по виду это похоже на рапиру. Но погуглите сами)              — Испробуй каждый, — сказал Широ Гишу. — Бери и делай несколько взмахов. Посмотри, какой будет чувствоваться в руке лучше.              После этого он отвел Луизу подальше во двор, в большое открытое пространство, больше похожее на тир, который был у него самого в средней школе. По приходу он открыл свою Сокровищницу и извлек простые тренировочные манекены, которые за ночь из старых скатертей и соломы, ему помогла сделать Сиеста.              Появлялись они по одному и вставлялись мужчиной в землю, становясь высокими, в человеческий рост. Широ осторожничал с силой, чтобы не сломать их, и забивал их медленными ударами вместо сильных ударов ногами.              Когда он закончил, в ряд стояли семь манекенов, а позади на расстоянии ещё пять. У каждого на голове и в груди было нарисовано «яблочко», а в месте, где грудь переходит в бедра и ноги, где плечи переходят в руки были и на шее были стянуты шпагатом.              Широ на мгновение отошел, осмотрел работу и, удовлетворенный результатом, подумал, что именно так все себе и представлял. Затем он повернулся и зашагал к благоразумно отошедшей Луизе.              — Хорошо, — сказал он ей. — Вот с ними ты и будешь работать.              Он указал на ряд манекенов.              — Каждый из них усилен, — пояснил он. — Думай о том, что они носят самую высококлассную броню. Они не выстоят против силы Слуги или Героической Души, но смогут принять удар Мага Треугольника с минимальными повреждениями.              Ну, наверное, судя по его расчетам. Любое заклинание ниже D-ранга просто отскочит от скатерти, вызвав лишь поверхностные повреждения. Сложно представить такое в рамках ограниченных ресурсов, но чем дольше будет цел каждый из них, тем лучше. Чем реже нужно будет прерываться на замену манекена, тем дольше можно продолжать тренировку.              В конце концов, их было всего двадцать.              — Они в помощь тебе, и я хочу, чтобы ты попыталась поразить цели на голове и груди. Продолжай по одному разу пока не сможешь с точностью поразить цель, а затем переходи к следующему манекену. После того, как покончишь с первым рядом, переходи ко второму, но старайся попасть в них, не задев первый ряд.              Он не был уверен, поняла ли она до конца как пользоваться заклинаниями Магии Пустоты, но девушка не прервала его, а лишь молча кивнула. Это дало понять, что эту неделю в Тарбе она сложа руки не сидела.              — Хорошо, — сказала Луиза, затем нахмурилась и подняла на него взгляд. — Э-эм… есть ли у тебя какие предложения или… советы, Широ?              Конечно. Верно. Ну…              Но не совсем. Рин, используя свой Гандр, добилась высот в наведении на цель пальцев и руки, и она бы лучше смогла научить Луизу обращаться с палочкой. сам Широ никогда такие навыки не развивал, потому что в практическом плане они ему были не нужны. Ему всегда нравилось холодное оружие и стрельба из лука…              Луки. Точно, это может сработать, но лишь до определённой степени. Мысленная установка будет полезна, если ей удастся её изучить.              — Trace, on.              Широ спроецировал тонкий и гладкий лук Арчера и принял позу, которой обучился так давно.              — Ashibumi, принятие позиции. Dozukuri, корректировка и проверка. Yumagae, подготовка лука. Uchiokoshi, поднятие лука. Hikiwake, подготовка стрелы. Kai, завершение подготовки к стрельбе. Hanare, освобождение тетивы. Zanshin, подготовка к следующему выстрелу.              Объясняя каждый шаг, Широ показывал каждое движение: приготовить лук, спроецировать стрелу, и натянуть её, достаточно медленно, чтобы Луиза увидела. Перед каждым шагом он делал паузу, чтобы установить четкую границу. Все для того, чтобы ей точно был понятен каждый шаг.              — Это восемь шагов в Пути Лука. Их целью является подталкивание лучника к трём этапам, целям, которые позволят достигнуть ему мастерства: Kai, единство личности и цели; Hanare, выпускание стрелы которая стала тобой; Zanshin, выстрел в цель, уверенность что ты «уже попал» и их результат которое объединяет прошлое и будущее в одном моменте.              У Луизы было совсем другое мышление, чем у Широ. Полное отсутствие этого самосохранения, позволила Широ быстро стать Мастером на Пути Лука. Вероятно, с помощью этого метода весь процесс занял бы годы, и она все равно не освоила бы его полностью, даже практикуясь изо дня в день; но это все равно было единственным шансом помочь ей научиться целиться.              Широ расслабился, и лук исчез яркими пылинками, потускневшими словно светлячки.              — Это все что у меня есть, — сказал он беспомощно. — Прости, но мне никогда не приходилось учиться целиться так как тебе.              — Понимаю, — нейтрально ответила Луиза. Выражение её лица казалось… задумчивым. Возможно он помог ей больше, чем ожидал.              — Если что-нибудь понадобится, я буду там, с Гишем.              — Спасибо.              Оставив её, он подошел к юноше, державшему в руках вовсе не офицерский меч и не рапиру, а более старый клинок, который был разработан на основе Римской спаты, исходником которой в свою очередь были древние Кельтские длинные мечи, несколько раз переработанные. Широ очень хорошо знал, как им пользоваться, поскольку на бедре в ножнах носил его близкого родственника.              — Ты уверен? — спросил он проформы ради.              Гиш кивнул.              — Сначала я хотел выбрать меч или рапиру, потому они нравятся отцу и братьям, — признался Гиш. — Но этот… — он сделал несколько пробных взмахов. — кажется таким… подходящим. Движется именно так как мне нужно.              «Позже ты так говорить не будешь», — криво усмехнулся Широ. Тем не менее выбор был неплох. Эсток, а затем и рапира, все эти мечи улучшались и в конце концов были подстроены под нужды людей. После того, как люди стали носить пластинчатые доспехи, мечам нужна была проникающая сила для того, чтобы попасть в зазоры между пластинами и ударить в слабое место. Идеальной для этого стала рапира имеющая тонкое, гибкое лезвие и очень острый кончик.              После того, как броня вышла из моды, в ближнем бою стали использовать рубящее оружие. Для европейских армий были изобретены специальные кавалерийские мечи. Затем, когда броня создавалось пока ещё слишком слабой, в обиход вошли бронебойные мечи, которые оказались довольно универсальными и в целом себя хорошо зарекомендовали.              — Ладно. На деле, это все упрощает, — Широ кивнул на меч в руках Гиша. — Я прекрасно знаком с этим мечом, так что результативность будет получше.              Все остальные мечи исчезли, а Широ из Края Клинков достал аналогичный меч, потому что Гавилэйн только сломает меч в руках Гиша. Ведь нечто столько посредственное не устоит перед таким божественным орудием. Да и Гиша так не научишь.              — Вечером, после того, как мы закончим, я хочу чтобы ты поближе изучил этот меч, — сказал ему Широ. — К полуночи он исчезнет. Завтра ты с помощью магии Земли воссоздашь его.              Гиш понимающе кивнул — хорошо, значит, Широ оказался прав. Конечно, ведь создание меча с помощью магии Земли — ничто в сравнении с созданием сложных Валькирий.              — В конце дня я его сломаю.              Это поразило Гиша.              — Чт-что?              — На следующее утро ты его воссоздаешь, а в конце следующего дня я вновь его сломаю. И так будет снова и снова, пока ты не создаешь нечто, что удовлетворит меня.              — Понятно, — вопреки ожиданиям Широ, лицо Гиша изобразила некое подобие улыбки. — Да, конечно, я определённо выбрал верного учителя. Сэр Широ не примет ничего хуже, чем совершенство, и поэтому я должен воссоздать совершенство!              «Правда?», — подумал Широ. «а ведь ты об этом пожалеешь, Гиш».              — Тогда начнем, — сказал Широ, принимая позицию. — и буду учить тебя так, как учили когда-то меня.              Образ Сэйбер в додзё, скрещивающей с ним мечи, возник в голове. Это было нелегко, но прогресс был колоссальный. В разы быстрее, чем стандартные методы.              Гиш странно посмотрел на него.              — Эээ, сэр Широ, вы же не хотите…              — … Например, к барьеру.              Вероятно, стоило более очевидно предупредить Гиша.              

***

             Таким образом прошла неделя. Луиза продолжала практиковаться в точности, каждый день, к удивлению Широ, улучшая свои навыки. Сам же Широ обучал Гиша, обучавшегося мастерству владения мечом не так быстро, но демонстрировавший улучшение навыков с каждым днем.              Поистине, поразительные вещи Гиш творил со своей магией Земли; уже на третий день созданный им меч был такого же качества, как и созданный в оружейной и усиленный клинок. На шестой день Широ был доволен его работой, но Гиш настаивал на дальнейшем развитии.              Затем через неделю Гиш появился утром уставший и опустошенный, и с улыбкой объявил, что повысил свои навыки до Линейного Мага. Меч, показанный им, был равен любому мечу, созданному Широ вручную, и хоть ему и не хватало силы Фантазма или некоторых Мистических Кодов, но это был прекрасный пример совершенно обычного меча.              Такой прогресс даже как-то пугал.              Уча Гиша всему, что только можно, Широ подумывал по окончании подарить ему зачарованный меч. Но теперь придется основательно подумать над подарком.              Когда пришло время обеда и они готовы были остановиться, мимо них по направлению к столику, за которым сидела Монморанси, наблюдавшая за Гишем и поставленным здесь специально, чтобы не идти в Главную Башню, проковыляла Луиза, уселась на один из пустующих стульев и затем снова обернулась к стоящим мужчинам.              — Ладно, хватит на сегодня.              Они вернулись к столику, и Монморанси тут же поставила перед Гишем стакан с водой.              — Выглядишь уставшим, Гиш, — сочувственно сказала она. — Вот, я налила тебе воды.              — Спасибо, Монморанси, — благодарно вздохнул юноша. Он больше не задыхался, но даже разминка, казалось, не приносила ему никакого облегчения. Откровенно говоря, ожидаемо было то, что Гиш просто не привычен к такому уровню нагрузки.              Но было ещё кое-что, о чем стоило позаботиться в первую очередь.              — Постой, — рука Широ молниеносно дернулась вперед и остановила Гиша. — Ты ничего не забыл, Гиш?              Гиш лишь растерянно моргнул.              — Что?              — Твой меч, — Широ кивнул на меч, который Гиш по-прежнему держал в одной руке. — Заботься о мече, и он потом отплатит тебе той же монетой.              — Ах, да, — снова моргнул юноша. — Да, конечно, я и забыл.              Монморанси нахмурилась.              — Не слишком ли это неразумно? Он ведь может сначала попить?              — Дисциплина — это основа мастерства владения мечом. Освоение его в полной мере требует контроля и дисциплины. Если ты сдашься потому, что тебе неудобно, то у тебя так ничего и не получится.              — Но…              — Нет, сэр Широ прав, Монморанси, — согласился Гиш. — Здесь нельзя свернуть на половине пути.              Гиш немного отошел, затем плюхнулся на траву, положил свой меч плоской стороной на скрещенные ноги и достал из кармана точильный камень. Длинными, плавными движениями, как и учил его Широ, он начал двигать им сверху вниз, затачивая край.              — Широ во многом прав, — сухо сказала Луиза, вздохнув. Широ увидел, как он смотрит на нетронутый стакан на столе. — Эй, Гиш, ты не против, если я попью?              Монморанси моргнула и затем вспыхнула.              — Вальер…              Но Гиш не отрываясь ответил:              — Нет, Луиза, не возражаю. Пожалуйста, угощайся.              Луиза схватила стакан даже до того, как он закончил говорить.              — Ну, до дна, — пробормотала она.              — Ах, нет, Вальер, стой!              Но девушка уже наклонила стакан и мгновенно его осушила, а затем поставила обратно, довольно вздохнув. — Что-то не так, Монморанси?              — А… ум… это… Я… нет, ничего подобного! — смех Монморанси взволновал Широ. — Я просто… хотела, чтобы Гиш выпил, вот и все.              — А, прости, я и не поняла…              Но лицо Луизы, едва вернувшее свой нормальный оттенок после тяжелого дня, вдруг вспыхнуло яркими цветами красного. Она покачнулась на стуле и вздрогнула, её рот приоткрылся, и Широ увидел, как бисеринка пота скатилась по её щеке.              — Ой! — воскликнула она негромко.              — Луиза? — нахмурившись спросил Широ, положив руку ей на плечо. Но девушка подпрыгнула так, словно он подкрался к ней. — Ты в порядке?              Повернув голову, она взглянула на него. Лицо её было красным словно свекла, а взгляд каким-то стеклянным, и в нем читалось нечто странное, чего Широ не мог вспомнить. Словно бы… ей было сложно на нем сосредоточиться.              — Я в порядке, — несколько беззаботно ответила Луиза, облизнув губы и потерла коленями друг о дружку. — Я просто немного у… ой! … устала, к… ай! … кажется. Уверена, что после горячей ванны … мм… и отдыха… нн! … почувствую себя лучше.              Каждые несколько слов прерывал писк или вздох, хотя она ни разу не зевнула. Это было словно… нет, это просто было странно. Зачем Монморанси травить Луизу? Или, быть может, изначально напиток предполагался Гишу? Все-таки, они вели себя как двое влюбленных, и на ранних стадиях все должно было быть радужно и прекрасно. Нет причины, по которой Луизы бы так себя чувствовала.              Может быть, там было немного алкоголя? В таком случае, почему поведение Луизы поменялось так кардинально? Вино среди знати было очень распространенным напитком, мужским и более изысканным, и культурным, чем пиво. Луиза за все свое детство просто не могла раз или два не попробовать его в столовой с обедом, так что не исключено, что она ранее его уже пробовала.              Но если так, то… он все равно не мог понять, что с ней случилось.              — Отлично, — сказал он выпрямившись. — Тогда закругляемся и идем в комнаты.              Оставалось надеяться, что к утру с ней все будет в порядке.              — Нет! — внезапно возмутилась она, вызвав встревоженный взгляд Широ. — Я имею ввиду, останься здесь и поучи Гиша ещё немного! Ему нужна любая помощь! Я просто… попрошу о помощи Сиесту! Да, мне Сиеста поможет!              — Если ты уверена…              — У-уверена! Так что… у… увидимся позже!              И, не говоря более ни слова, она вскочила, пошатнувшись при этом, затем повернулась и целенаправленно зашагала в Академию. Широ беспокойно смотрел ей вслед, но, когда девушка, ни разу не оступившись, не упав, свернула и исчезла во второй башне, удостоверился, что помощь ей не нужна. Возможно, просто вымоталась.              

***

             В ту ночь Широ снилась Сэйбер.              Она предстала перед ним во тьме. Её зеленые глаза светились любовью и желанием, а светлые волосы были окутаны лунным светом, текущим сквозь окно. На ней было одето лишь платьице из светлого шелка, бывшее на самом деле очень длинной накидкой. Привычная голубая лента отсутствовала, позволив светлым локонам ниспадать на лицо, шею и плечи, словно мерцающим сатиновым нитям.              Она медленно приблизилась к нему и, сев, он увидел, как пылают её щечки, а в расширенных зрачках, спокойно и безмятежно смотрящих на него, плескалась похоть.              — Широ…              Она выдохнула его имя, и одно лишь это слово передало все эти года любви, ожидания и тоски, желание вновь оказаться рядом после стольких лет разлуки и ощутить это родное тепло. Нечто схожее, тоска, раскинувшаяся на пятьдесят лет в поисках, где-то внутри подняла голову.              — Сэ…              Но она остановила его, прижав тоненький палец к своим губам, а затем ловко оседлала его бедра. Перисто-легкое дыхание, отдающее клубникой и немного ванилью, коснулось его носа и рта, а затем она наклонилась и прижалась к его губам. И похоже это было на возвращение домой после долго-долгого путешествия.              Вдохнув, он положил руки на её бедра, а её пальчики вонзились в его волосы, пытаясь притянуть голову ещё ближе. Огонь полыхал в месте каждого её касания, а сердце билось, словно молоток, порождая пожар в животе.              — Широ… — вновь прошептала она его имя. Было что-то такое, незнакомое и не такое, но столь далекое, что он не обратил внимания. Вот она сейчас была перед ним, и даже если это лишь сон, даже если она нереальна, она была для него словно глотком воды для умирающего от жажды.              Он вскочил на ноги и, держа её за бедра, потащил за собой. Сделав несколько шагов в темноте, он положил её на появившуюся словно из ниоткуда кровать, все ещё целуя. Она прерывисто застонала и, вцепившись в его одежду, откинулась назад не отрывая губы от его губ. Его руки, казалось бы, действовали сами по себе, гладили стройные ноги, вились вокруг бедер и поднимались к крошечной талии.              Но что-то все же не давало покоя. Она была меньше, чем он помнил, хотя, возможно, все объясняло то, что он сам вырос, но ножки были уж слишком тонкими, а на шелковистой коже не было и следов твердых мускулов сильного и преданного рыцаря. Шрамы, которые он нашел в те далекие моменты страсти, невидимые для глаз, так же исчезли. Доказательство её преданности, решимости, знаки чести, которые она заработала как оруженосец её сводного брата сэра Кея, а также за те несколько дней боя с Экскалибуром и его магическими ножнами, исчезли.              Широ замер.              Девушка под ним, однако, не чувствуя внезапного порыва, перехватила инициативу. Она швырнула его назад с удивительной силой для своего маленького роста и теперь прижимала его к кровати. Длинные, рыжевато-светлые волосы рассыпались по плечам и по спине. Слишком длинные. Они были слишком длинными. У Сэйбер никогда не было столько длинных волос.              Что…?              — Широ… — вновь выдохнула она его имя, и он моргнул, увидев взгляд глаз, сменивших свой цвет с зеленого на цвета бургундского.              Широ застыл.              Нет. Нет. Это не… Глаза Сэйбер не были…              Он словно плыл сквозь марево грез, окутывавшее голову словно толстая марля. Девушка над ним теперь стала менее размытой, в голове стало яснее, и он понял, узнал её.              — Луиза!              Девушка, Луиза, прищурившись, глядела на него, её руки, нашарив пуговицы и застежки, пытались расстегнуть их, а ощущаемый вес словно сравнился с весом целого мира. Невольно Широ посмотрел вниз, на её тело, на то, что она делала. Вялый мозг почти что смирился с фактом того, что он прикоснется к её голым бедрам и талии.              Но прежде, чем он смог сделать это, на глаза попалась её грудь, из-за лифа почти… нет, нет, слишком опасно. Он отвел взгляд прочь, благодарный темноте вокруг за то, что в периферийном зрении все было очень размыто.              Именно тогда разум наконец осознал, что происходит и Широ оттолкнул её и сел на кровати с чуть большим усилием. Луиза моргнула на него мутными остеклевшими глазами, а её припухшие от поцелуев губы приоткрылись в замешательстве.              — Широ? — спросила она. — Широ, почему ты остановился?              Она исправилась и подползла к нему, глядя уж слишком ясно — нет, нет, слишком опасно — но он начал отодвигаться от неё, пока наконец не уперся в один из опорных столбцов. Луиза остановилась, беспокойно нахмурилась и откинул голову назад.              — Что-то не так?              На её лице появилась своего рода смесь отчаяния и боли, и она посмотрела вниз, на собственное тело. Затем она подняла руки и… мозг Широ отказывался это признавать. Если он примет то, что сейчас видит, если позволит себе не думать ни о чем, то переступит через границу, за которую ему никогда не вернуться.              — … Я недостаточно привлекательна? — слабым голоском просила она. –Знаю, я меньше Сэйбер, но ненамного! И же ещё подрасту немного, и…!              — Как ты…?              Кусочки мозаики сложились вместе, и то, на что не обращал внимания, вдруг стало понятно. Информация, которую она ранее не понимала, лакомые кусочки знаний, которых ей не хватало, потому что он не все рассказывал ей — как же глупо было упускать их, сравнивать Войну Святого Грааля, Героических Душ и Фамильяров Пустоты и упускать из внимания деталь, которая и была среди них общей.              — Сны, — понял он. — Ты видела мои воспоминания во снах, а это значит, что Сэйбер…              Но нет, сейчас это не важно.              На ровном месте это бы никогда не произошло. Сама Луиза никогда ранее не давала намёков на то, что он ей симпатичен, и не смотрела на него с тоской, когда он отворачивался. Она никогда случайно не касалась его рук, будто хотела схватить и не краснела, отводя глаза, когда он…              Мозг остановился и перемотал эту мысль.              Она никогда не краснела, когда он смотрел ей в глаза, ни в одном случае, за исключением… за исключением того момента, когда она выпила воду из стакана. Он отбросил эту мысль потому, что не мог придумать ни одной причины, по которой Монморанси может подлить яд, но теперь по её поведению казалось очевидным, что там было, и почему целью должна была стать не Луиза, но Гиш.              — Широ? — робко из-под ресниц посмотрела на него Луиза. — Я не Сэйбер, но… ты можешь… пока вы снова не встретитесь…              Она рванула вперед, схватила его руку и прижала к своей груди, где за мягкой и теплой кожей он мог чувствовать быстрое биение сердца.              — Я не как Кирхе! — отчаянно воскликнула она. — Мне не нужно твое тело или магия… или ещё что-то! Я просто хочу тебя! Потому что я лю…              Прежде, чем она поняла, что случилось, он высвободил руку и поднес её к глазам девушки, и та, словно марионетка с перерезанными нитками, упала на кровать. Широ поморщился, глядя на её спящее личико. Это был единственный вид гипноза, которому он научился в своем мире, и то срабатывало это не каждый раз. Рин не раз его ударяла, когда он пытался вот так её усыпить, чтобы не втягивать в свои неприятности. Лучшее, чего он мог достигнуть на Маге, это вызвать ощущение сонливости.              Возможно, со своей реакцией он был несколько резок, но… но Луиза была готова сказать нечто опасное, что-то, что назад уже не заберешь. Если бы он не остановил её, пока она была под этим гипнозом и сказала бы…              Вздохнув, Широ освободил руку из неуклюжей хватки, выпутался из постели Луизы и положил её туда, постаравшись поправить ночнушку, прежде чем накрыть одеялом. Закончив, он отступил назад, провел ладонью по лицу и устало потер глаза.              Первой мыслью было пойти, разбудить Монморанси и спросить у неё, как это исправить… чем бы это ни было. Зелье, скорей всего, потому как науки в этом мире не существовало, было приворотным или зельем похоти, если смотреть на то, как Луиза себя вела. Теперь было очевидно, почему эта девчонка хотела напоить Гиша — хорошо же было повеселиться с ней, самой популярной девочкой, так ей, наверное, казалось. Оправдания этому не было, но Широ понимал, о чем она думает.              Но бегать по школе было бы просто неразумно. Вероятно, потребовалось бы час или два чтобы перебудить всех и потребовать от Монморанси чтобы она отменила эффект зелья. Можно было бы просто сообщить всем в школе, но тогда бы это клеймо и сторонние мнения преследовали бы человека до конца школы. Ничему это не поможет, и, в особенности, его маленькому и стеснительному мастеру.              Кроме того — он оглянулся на Луизу — она проспит до утра как минимум, так что нужно подождать, пока зелье, циркулирующее в крови, выветрился. Было бы лучше просто вернуться в постель и проспать до восхода солнца, а потом, когда все проснутся, разбираться с делами.              Вздохнув ещё раз, Широ повернулся и забрался обратно на свой матрас. Дерф, прислонённый к стене по-прежнему молчал.              

***

             

ПРОДОЛЖИТЬ?       [ДА/НЕТ]

             

Уголок лекций Тосаки-сэнсэй.

             НИЖЕ ПРИВЕДЕННОЕ СООБЩЕНИЕ БЫЛО ЗАПИСАННО ЗАРАНЕЕ ТОСАКА МЕДИА ИНКОРПОРЕЙТЕД (ТМИ)              Уголок лекций Тосаки-сэнсэй находится на запланированном перерыве. Как уже было решено ранее, каждую четвертую главу, УЛТ вне эфира готовится к следующему выпуску.              Пожалуйста, имейте ввиду, что в следующей главе мы вернёмся.              Так что лучше уж вам прийти, вы…              ВЫШЕ ПРИВЕДЕННОЕ СООБЩЕНИЕ БЫЛО ЗАПИСАНО ЗАРАНЕЕ ТОСАКА МЕДИА ИНКОРПОРЕЙТЕД (ТМИ). МЫ ВОЗВРАЩАЕМСЯ К НАШЕМУ РЕГУЛЯРНОМУ ВЕЩАНИЮ.              

Уголок лекций Тосаки-сэнсэй. Конец.

             

***

                    

Продолжение следует

             Обратившие внимание на мой форум «Комната Создателя» или мой аккаунт в твиттере, уже знают, что выложился так поздно потому, что занят со своей оригинальной историей. Если интересно, загляните в раздел «Моменты Вечности», где есть отрывочки и комментарии, ну и на мою страничку на Patreon. Фанаты Гарри Поттера, fate/stay night, и Властелина Колец, вполне себе найдут что-нибудь себе по вкусу. И, кстати, примечание, La Pucelle доступен только с Тором.              А другая причина — это то, что я снова боролся с собой. Честно говоря, мне не нравится то, что я не могу просто сесть и писать. Я не решусь назвать это творческим кризисом, просто мы постепенно переходим к менее напряженной части повествования. Однако, как только минуем её, попадем сразу же на войну.              Кроме того, я изначально и не собирался вставлять зелье Монморанси в сюжет по целому ряду причин, как, например, с дуэлью с Вардом, но сев и подумав о характерах персонажей, я подумал, что «надо». Монмон слишком ревнивая цундэрэ чтобы упустить её из внимания (она угрожала, что вскроет меня ржавой ложкой, если не дам ей шанса повеселиться с самой горячей девой в школе).              Ну и результатом этого (Широ/Луиза момент, когда ему Сэйбер привиделась), стала моя любимая сцена в этой главе, из которой получилось что-то хорошее.              Обожаю мучить Широ.              Честь и хвала, кстати, тем, кто понял, что за зелье выпила Луиза. Блин, MoZ оказалась более похабной, чем мы ожидали, не так ли?              Ну и как обычно читайте, комментируйте, наслаждайтесь.                     

Комментарий переводчика:       Это было… долго. Прошу за это прощения, но меня затянул последний курс учебы. Постараюсь быстрее, конечно, но не обещаю. Возможно также получится.       С уважением,       Джон Малфой.