Зачем это зелье, Грейнджер?!

— Не отвлекай меня, Рон! — воскликнула девушка, когда в очередной раз сделала кляксу из-за того, что тот неловко пытался ее обнять. Парень нахмурился и отошел к окну. Они находились в ее комнате. Прошло уже пять дней с той встречи со слизеринцами, и Гермиона уже была близка к разгадке того, как же можно избавиться от дисронииды. Да, теперь девушка была уверена, что правильно поставила диагноз. Она уже почти догадалась, что нужно сделать, в ее голову уже почти забежала мысль, как Рон и клякса ее отвлекли. Мысль ускользнула, и работу по поиску решения пришлось начинать заново. Осознав, что сейчас ей ничего не добиться, Гермиона захлопнула тяжелую книгу и подошла к Рону. Она молча обняла его со спины, уткнувшись носом в плечо. Парень удивительно вырос и окреп в плечах: было чувство, будто обнимаешь каменную стенку, от которой исходит такое родное тепло. Рон не шевелился, и Гермиона почувствовала себя виноватой из-за того, что отталкивала его. Он этого не заслуживал. Хватка ее рук чуть ослабела, и парень тут же повернулся к ней и поцеловал. Поцелуй был привычно мягким и не вызывал у Гермионы никаких чувств, кроме тепла и нежности. Оторвавшись от нее, Рон проворчал: — Я так хочу тебя, а ты совсем засела в своих книгах. Потираясь о его плечо носом, девушка невнятно пробормотала, стараясь не принимать во внимание первую часть предложения: — Прости, я обещала помочь. Скоро все закончится. — Закончится? — фыркнул рыжий. — Чтобы Гермиона Грейнджер оторвалась от книг? Нет, такому и через пятьдесят лет не бывать! Девушка подняла на него карие глаза, которые светились лукавством. — Ну, что ты! Конечно же я оторвусь от книг, не говори ерунды! — и через несколько секунд добавила. — Может быть, не через пятьдесят лет! Скорее уж через пятьдесят пять, когда глаза будут плохо видеть, и я не смогу читать. — Герми, ты и в гробу найдешь способ читать! — несколько обреченно усмехнулся Рон. Девушка засмеялась. Как же хорошо, что у нее есть Рон! Милый, нежный и такой родной. Она вдыхала знакомый запах и чувствовала, что счастлива. *** На следующее утро ее вновь разбудил стук в дверь. Зевая и потягиваясь, девушка дошла до двери. Лучше бы она ее не открывала, потому что, как только она это сделала, в комнату ворвался рыжий вихрь с громким: — Что?! Ты еще даже не встала?! Гермиона, как ты могла!!! Грейнджер захлопнула за Джинни дверь и недоуменно пробормотала: — В чем дело? Утро же еще. — Да какое утро! — вспыхнула Джинни. — Уже двенадцать дня! Гермиона удивленно уставилась на подругу. Ей казалось, будто та пришла с утра пораньше, ведь по ощущениям девушке казалось, что она проспала всего пару часов. Наверное, она вчера легла поздно, весь вечер занимаясь поиском лекарства. Но зато она ничуть об этом не жалела, ведь решение она нашла, осталось только постараться воплотить его в жизнь! А Джинни в это время повторяла по слогам, желая донести до рассеянной подруги: — Две-над-цать! Понимаешь?! Мы же не успеем, Гермиона, давай быстрее! Очевидно, хозяйка квартиры еще не до конца проснулась, потому что удивленно уставилась на рыжую: — Куда? Испустив отчаянный вздох, Джинни устало опустилась на кровать. Тут Гермиона, наконец, обратила внимание, что девушка выглядит как-то аккуратнее: на ногтях идеальный маникюр, а волосы собраны в хоть и замысловатую, но изящную прическу. Потихоньку до нее начало доходить, в чем же дело. — На бал, Гермиона! Девушка с ужасом посмотрела на Уизли: — Я и забыла, что он сегодня. Хмыкнув, Джинни подскочила с кровати и направилась к шкафу: — Вставай! Пора сделать из нас настоящих красавиц! — О нет! — плечи девушки поникли, а за волшебным окном начали сгущаться тучи. Джинни посмотрела на нее скорбным взглядом и пробормотала: — Я бы с радостью не пошла туда. У Гермионы сразу затеплилась маленькая надежда, что им не придется идти. Она посмотрела на подругу умоляющим взглядом, но та, тряхнув головой, заявила: — Знаешь, Грейнджер, мы должны показать этим аристократичным выскочкам, что мы не хуже их, а много лучше! Мы с тобой затмим всех, вот увидишь! Ты еще долго будешь вспоминать этот день, представляя кислые слизеринские мины хозяев, когда они увидят нас. Пока Джинни говорила это, она подошла к шкафу Гермионы и достала купленные недавно платья. — Какое? Я бы надела темное, но и белое тоже замечательное! Гермиона бессильно выдохнула и поднялась. Она поняла, что от Джинни ей уже не отделаться. Но и подводить подругу не хотелось. Она, конечно, могла заупрямиться и сказать, что никуда не пойдет, но какой в этом толк, если тогда Джинни придется идти одной, чего Гермиона ей позволить не могла. Бросить подругу одну в доме Малфоев? Ну, нет. Девушка решительно подошла к подруге, держащей платья, и, взяв темно-изумрудное, сказала: — Гулять так гулять. Предпочитаю цвета Слизерина, пусть подавятся.

***

— Мама, не начинай. Никуда я не пойду, ты же знаешь. Нарцисса устало взглянула на сына и надменно произнесла, щелчком пальцев отпуская эльфа, который убирал в комнате, пока они туда не зашли: — Это не обсуждается, Драко. Ты обязан быть на этом чертовом балу. Драко глянул в высокое старомодное окно и плюхнулся в широкое резное кресло напротив камина. — Инсендио, — пробормотал он, направив палочку на камин, и заранее приготовленные домовиком дрова вспыхнули ярким пламенем. Малфой расслабленно откинулся в кресле и прикрыл глаза. Нарцисса же продолжила, не обращая внимания на его действия: — Ты прекрасно знаешь, как это важно для нас — мы не можем позволить себе жить как раньше. Люциус в Азкабане, связи утрачены. Мы должны научиться жить без этого. Без влияния Люциуса. Этот бал поможет нам. — Он поможет тебе, мама. Мне там делать нечего, — холодно произнес Драко, не открывая глаз. Он услышал, как зашелестела мантия Нарциссы, когда она пошла к выходу. На пороге она остановилась: — Драко, теперь ты хозяин Мэнора. Ты обязан присутствовать на этом балу. Губы парня растянулись в усмешке: — Нет, мама, не обязан. — Отлично, — послышался ледяной ответ женщины. — Пожалуй, я подпишу согласие на твой брак с Асторией. Драко резко открыл глаза, подскочив с кресла, но Нарциссы в комнате уже не было. — Ах ты ж… — пробормотал он, подходя к окну и упираясь лбом в ледяное стекло. Длинные тонкие пальцы побелели — с такой силой он сжал подоконник.

***

Гермиона нервно сглотнула. Они с Джинни шли по узкой дорожке от старинных резных ворот к особняку Малфоев. Чем ближе они подходили, тем больше казалось, что дом нависает над ними, готовый проглотить девушек в любую секунду. Горло Гермионы сковала ледяная рука страха, она вспомнила весь ужас, который ей пришлось пережить в этом доме. Громадное темное здание не вселяло никаких положительных эмоций. Девушка неосознанно прикоснулась ледяными пальцами к шраму на предплечье, руки ее мелко подрагивали. Гриффиндорки поднялись по ступенькам и в нерешительности остановились перед массивной дубовой дверью. На ней была металлическая змейка, потускневшая от времени. Она обвивалась вокруг блестящего кольца, отполированного бесчисленными прикосновениями желающих войти в Мэнор. Девушки переглянулись, и, пожав плечами, Гермиона решительно шагнула вперед, взялась за кольцо и трижды постучала. Не успел еще стихнуть звук третьего удара, как дверь широко отворилась, и девушки, наконец, зашли в помещение. Им открыл домовой эльф, который поспешил закрыть за подругами дверь и принять у них верхние мантии. Затем он пригласил их следовать за ним и провел в высокую залу, размерами напоминающую Большой зал в Хогвартсе. По всему периметру на стенах горели старинные лампы, которые давали тусклый свет, отчего в помещении было немного сумрачно. Высокий потолок заставлял почувствовать себя песчинкой в этом доме. На другом конце залы были распахнуты высокие двери, ведущие на балкон и в сад. В зале было уже достаточно много разного народу, но оставалось стойкое чувство, что даже если сюда зайдет еще триста человек, тесно не будет. Дамы были одеты в разнообразные вечерние платья, большое количество облаченных в парадные мантии мужчин удивило Гермиону: она думала, что на такие мероприятия предпочитают ходить исключительно девушки. Играла музыка, но еще никто не танцевал: все стояли около стен и разговаривали. От разглядывания толпы Гермиону отвлекла подоспевшая к ним Нарцисса. — Мисс Уизли, мисс Грейнджер, добро пожаловать в наш уютный дом. Надеюсь вам у нас понравится, — фальшиво улыбнулась она. Джинни широко улыбнулась ей в ответ: — Спасибо за приглашение, миссис Малфой. Гермиона тоже попыталась выдавить из себя улыбку, но получилось уж слишком наигранно, и хозяйка это явно заметила. Нарцисса вежливо склонила голову и, увидев вновь входящих гостей, поспешила к ним. — Простите, дамы, — бросила она, удаляясь. Через секунду уже слышалось ее радостное. — Дорогой Роберт!.. Девушки переглянулись, неуверенно улыбнувшись друг другу. Джинни взяла Гермиону под руку и повела вглубь залы. Они остановились неподалеку от кучки одетых в ярчайшие платья женщин, которых развлекал мужчина-метоморф. Сейчас у него были голубые волосы, а вместо рта и носа был огромный орлиный клюв. У противоположной стены стоял длинный накрытый стол, между гостями сновали эльфы, которые разносили различные напитки. Вскоре к ним подскочил маленький эльф, который предложил девушкам по бокалу шампанского, Джинни взяла бокал сразу, а Гермиона, чуть поколебавшись, отказалась. Она решила, что лучше оставить голову свежей, так как у нее могло поплыть перед глазами от пары бокалов шампанского, а это не лучшее, что можно позволить себе в доме бывших Пожирателей. Не прошло и пяти минут, как на всю залу разнесся голос Нарциссы: — Прошу, дорогие, не стойте. Бал для того, чтобы танцевать! И она же подала пример гостям, выйдя в центр под руку с Дирвеллом Ноттом. Потихоньку — по одному, по двое — гости стали присоединяться к танцующим. Минут через пятнадцать к Джинни подошел молодой человек и попросил подарить ей такой же огненный танец, как и ее волосы. Она игриво подмигнула Гермионе и ушла со своим новоиспеченным партнером. Вскоре девушка потеряла их из виду: они скрылись в толпе. Сама она отказала двоим молодым людям, один из которых сейчас стоял неподалеку и не сводил с нее горящих глаз. От его взгляда девушка чувствовала себя неуютно, ей нестерпимо хотелось прикрыться и теперь она жалела, что взяла платье с таким глубоким вырезом на груди. Желая сбежать от назойливого кавалера и немного освежиться, Гермиона прошла к столу, на котором нашла кувшин с тыквенным соком. Взяв наполненный до краев стакан, девушка медленно двинулась в сторону балкона. Пару раз ее чуть не сбили, но ей удалось не пролить ни капли. Когда до дверей оставалось шагов пятнадцать, девушка услышала знакомые голоса и резко замерла, прислушиваясь. -…ведь пришел? Отмени эту гребаную помолвку! — Как ты с матерью разговариваешь? — девушка испуганно выдохнула, узнав ледяной голос Нарциссы. — Мама, прошу вас, отмените помолвку, — исключительно вежливо ответил Драко. Гермиона удивленно вскинула брови. Помолвка? Любопытство пересилило всякую осторожность и девушка сделала пару шагов туда, откуда, как ей казалось, доносились голоса. У стены она заметила спину миссис Малфой и стоящего к ней лицом Драко. Он был выше матери, бледен, одет в изящную черную мантию, которую у горла скрепляла серебристая змейка: такая же, как на дверях Мэнора. Глаза парня блуждали по зале, отмечая тех, кто мог подслушать. Секунда, и его серые глаза встретились с глазами Гермионы. Девушка испуганно вздрогнула под его взглядом и, надменно подняв подбородок, развернуласm и пошла в сторону балкона. «Час от часу не легче!» — рассердилась на себя она. Гермиона корила себя, что подслушала разговор Малфоев: теперь ее разбирало любопытство. Выйдя на прохладный воздух, она зябко поежилась. Оказалось, что это веранда, которая имеет выход в сад. Девушка подошла к каменным перилам, ограждавшим сад от дома, и глубоко втянула в себя свежий воздух. Перед ней открылся великолепный пейзаж: цветущие синие и голубые розы, невысокие аккуратные деревца, имеющие изумрудную или бирюзовую крону, темно-красные, почти кровавые кусты. Прямо перед домом стоял высокий фонтан, от которого доносилось нежное журчание воды, от него по всему саду проходили небольшие тропинки, уводящие вглубь сада. Гермиона радостно подняла лицо к заходящему солнцу, которое удивительно подсвечивало всю эту растительность, придавая ей еще более волшебный и завораживающий вид. Девушка расслабилась: это было то место, где она впервые почувствовала себя по-настоящему хорошо во владениях Малфоев. «У Нарциссы отменный вкус, » — подумала гриффиндорка, наслаждаясь красотой природы. Внезапно локон возле ее лица шевельнуло чье-то дыхание и над ухом раздалось тихое: — Здравствуй, Грейнджер.

***

— Ну, я ведь пришел? Отмени эту гребаную помолвку! — Драко весь кипел от наполняющего его гнева. Нарцисса окинула его холодным взглядом: — Как ты с матерью разговариваешь? Драко чуть не закатил глаза. Оглядываясь в надежде, что никто не слышит этого невинного семейного разговора, он старался выглядеть как можно более учтиво и язвительно произнес: — Мама, прошу вас, отмените помолвку. И тут его взгляд наткнулся на Грейнджер. Она видела, что он смотрит на нее, и ее зрачки расширились. «Подслушивала, грязнокровка», — злобно подумал он, когда гриффиндорка гордо развернулась и ушла с высоко поднятой головой. Нарцисса что-то говорила о том, что Астория не такой уж и плохой выбор, но Драко быстро прервал ее: — Мам, меня от нее тошнит. Я сам себе выберу жену, ладно? Миссис Малфой нахмурилась, услышав такое. Но видя гневное лицо сына, она поняла, что последнее он сказал искренне. Она и понятия не имела, что сейчас его ярость была направлена на Грейнджер. — Ладно, но если через три года у меня не будет законных внуков, твоей невестой станет Гринграсс. То есть, на поиск невесты у тебя года два. Торопись, — смягчилась Нарцисса. — Да-да, конечно, — быстро пробормотал Драко и, уже направляясь в сторону выхода в сад, сказал. — Потом поговорим. Я согласен. Он надеялся, что Грейнджер еще не спустилась в сад, ему надо было поймать ее. Она подслушала разговор, она должна за это ответить. Грязнокровки не должны совать свой нос в дела чистокровных. Драко был в ярости: сначала мама с Асторией, потом этот дурацкий бал, на который ему пришлось идти, а теперь Грейнджер. Он подошел к дверям, и его губы растянулись в ехидной усмешке: она стояла у перил. Одна. Такая расслабленная, она и понятия не имела, что ждет ее. Он бесшумно приблизился к ней, а она даже не заметила. Она, оказывается, такая маленькая — чуть выше плеча Драко. Наклонившись прямо к ее уху, слизеринец вкрадчивым голосом прошептал: — Здравствуй, Грейнджер. Она резко втянула себя воздух от испуга, и Драко было прекрасно сверху видно, как поднялась ее грудь. Два локона чуть прикрывали ее длинную шею, а ниже все было слишком открыто. «А ты умеешь приятно удивлять, Грейнджер. Не знал, что ты на такое способна», — подумал Драко, с некоторой долей сожаления делая шаг назад и поворачивая ее к себе. — Что тебе нужно? — в ее голосе послышалась злость. Малфой молча улыбнулся и, схватив девушку за руку, повел ее обратно в залу. Ошеломленная, Гермиона сначала покорно шла за ним, но вскоре начала вырывать руку и пытаться остановиться. Но Драко будто не заметил ее жалкой попытки, только сильнее сжав запястье и потянув к противоположному выходу. Он протащил девушку через весь зал, однако никто так и не обратил на них внимания: все были слишком заняты собой и танцами. Джинни тоже нигде не было видно. Выведя Гермиону из залы, Драко потащил ее за собой наверх. Девушка все не переставала упираться и что-то яростно шипела. Поднявшись на второй этаж, парень втолкнул гриффиндорку в комнату, захлопнув за ними массивные двери. Грейнджер резко замерла. Все ее существо было будто парализовано от увиденного, пальцы быстро взметнулись к шраму на руке, в глазах застыл ужас. Это та самая комната. Комната ее кошмаров. Заметив состояние девушки, Драко криво усмехнулся. Он помнил, как Белла издевалась над ней, а Гермиона извивалась на полу от боли, крича, что ничего не знает. Тогда ему было жаль ее, теперь Драко наслаждался ее беспомощностью. — Грейнджер, — тихо сказал он, заставляя девушку обратить на него внимание, — тебя не учили, что подслушивать чужие разговоры нехорошо? Он медленно начал приближаться к гриффиндорке, а она лишь упрямо сжала губы и еще выше задрала подбородок. — Или твои жалкие родители-маглы не знают, что такое вежливость? — Да как ты смеешь?! — кинулась на него Гермиона. — Ты, жалкий, отвратительный… — Но-но-но, — мягко сказал Драко, наступая на девушку и заставляя ее отступать к стене. — Неужели ты думаешь, что и сейчас пройдет тот фокус, Грейнджер? А ты не заметила, что я изменился после третьего курса, милая? Последнюю фразу он договорил, перехватив взметнувшуюся было для удара руку Гермионы. Он знал, что ее палочка находилась в сумке, висящей на плече, и мгновенно достать ее она не смогла бы при всем желании. В глазах девушки на секунду вспыхнул страх, но тут же сменился презрением. — Ты жалок, — повторила она. Драко засмеялся, наблюдая за тем, как тяжело она дышит. Его взгляд скользнул по ее тонкой фигуре, мысленно отмечая, что платье ей очень идет. Малфой сделал еще шаг по направлению к девушке, заставив ее вжаться в стену. Он уперся руками по обе стороны от ее головы и приблизился вплотную к ее лицу. Он чувствовал легкий аромат ее духов, от Гермионы исходил запах сирени и воска. — Грейнджер, скажи, у тебя проблемы с памятью? — Нет, — еле слышно выдохнула она. Драко практически прочитал ее ответ по губам. Он почувствовал, как к ее аромату стал медленно примешиваться запах страха. Она попыталась вырваться из кольца его рук, но Драко, предвидевший это, сделал еще шаг, прижавшись к Гермионе всем телом. Девушка испуганно дернулась и замерла, зажатая между ледяным камнем ненавистных стен и горячим телом давнего врага. — Я еще не закончил, — гневно прорычал он. Гермиона только испуганно прикусила губу. Убедившись, что она достаточно ошеломлена, чтобы сбежать, Драко сделал небольшой шаг назад, оставив, впрочем, руки около ее головы. Он принялся разглядывать ее, отмечая, что она довольно-таки красива, и ее ничуть не портит легкий макияж. Его глаза скользнули по скулам, по ярко-розовым губам… — Что тебе нужно, Малфой? — выплюнула она, еще выше вскидывая подбородок, чтобы заглянуть ему в глаза. Он на секунду растерялся, потонув в шоколадных глазах Гермионы, но быстро взял себя в руки, сказав: — Помнишь нашу встречу в кафе, милая? В ее глазах отразилось удивление, но она неуверенно кивнула. — А ты помнишь, что я сказал вам с Уизли? — и, не дав ей сориентироваться, Драко зарычал. — Так какого хрена вы тут забыли? Думала, я забуду про вас? Или ты решила, что Нарцисса защитит тебя? В глазах Гермионы отчетливо отразился страх: ему, наконец, удалось запугать ее. Драко упивался этим моментом, ее страх будто подпитывал его. Он чувствовал себя дементором. Гермиона не шевелилась, а только молча смотрела на него, покусывая губу. — Хозяин в этом доме я, Грейнджер, и мне решать, кого я хочу видеть в этих стенах. Уж точно не таких, как девчонка Уизли, а что касается тебя, Гермиона, — Драко вложил в ее имя все свое презрение, — ты должна понимать, что ни один Малфой не потерпит в своем доме грязнокровок. Забирай свою подругу, и проваливайте отсюда! Закончив, Драко оторвался от стены и, не оглядываясь, вышел из комнаты, оставив Гермиону одну.

***

Когда прошел первый шок, Гермиона постаралась себя убедить, что ничего особенного не произошло. Она медленно отошла от стены, часто дыша, и подняла голову наверх, стараясь прогнать непрошеные слезы, собравшиеся пролиться из ее глаз. Ей было стыдно, что она не смогла справиться с Малфоем. Что на нее нашло? Раньше он никогда не мог ее напугать, вызывал только злость и презрение, что переменилось? Быстро поморгав, Гермиона, наконец, смогла сфокусировать свой взгляд на потолке и тут же пожалела об этом. Прямо над ней была та самая люстра, которую открутил Добби. Она стояла ровно там, где получила свой шрам. Стены начали давить на нее, воспоминания обрушились ледяным душем: они, связанные, стоят перед Пожирателями; вот Белла говорит, чтобы она осталась; боль и мольбы о помощи: Лестрейндж не верит ей; темнота, когда она потеряла сознание от боли… — Хватит! — закричала Гермиона, однако из ее горла не вырвалось ни звука. Смерть Добби; Гарри, копающий ему могилу вручную; адское пламя, убившее Крэбба; голос Волан-де-Морта, раздирающий уши; взрывы, крики, летящие заклинания, боль; Хагрид с мертвым Гарри на руках; истошный вопль Джинни; а дальше смерть, смерть, смерть: Тонкс и Люпин, Фред, Лаванда, Снейп… И тишина… Она обнаружила, что сидит прямо на полу, держась руками за голову. Резко вскочив, девушка скорее метнулась из этой комнаты, стараясь убежать от тяжелых воспоминаний. Она не помнила, как оказалась в зале, наполненной людьми, но полностью осознала, где находится, только когда обнаружила в своей руке бокал с шампанским. Недолго думая, Гермиона осушила его, выпив все до капли. Услужливый эльф тут же предложил ей еще один, который она с благодарностью приняла. На этот раз она решила не торопиться и медленно пошла вдоль стены, высматривая среди танцующих Джинни и потихоньку потягивая шампанское. Спустя десять минут бесплодных поисков Гермиона устало прислонилась к одной из стен и стала наблюдать за танцующими. Пусть Малфой подавится ее присутствием, она не уйдет никуда без подруги. Играла приятная музыка, и по зале кружилось множество пар, но ничего похожего на рыжие волосы Джинни девушка не заметила. Спустя еще полчаса и два выпитых бокала, Гермиона заметила темную шевелюру Теодора, который стоял неподалеку от дверей, ведущих в сад. Не отдавая отчета своим действиям, девушка направилась в его сторону, осторожно обходя танцующих. Заметив ее приближение, Нотт вскинул бровь и вместо приветствия сказал: — Я не буду с тобой танцевать, Грейнджер, не надейся. Впервые за долгое время Гермиона улыбнулась. — Не переживай, я не за этим пришла. Надо поговорить. — Лекарство? — уточнил слизеринец. Девушка кивнула, и они вышли на веранду, на которой была только пара целующихся в дальнем углу. Решив, что парочка их не подслушает, Гермиона обратилась к Теодору: — Я нашла способ, только… — девушка нахмурилась. — Для этого потребуется много времени. — Сколько? — Зелье готовится примерно полтора месяца, причем еще надо достать нужные ингредиенты… — Я их найду, пришли мне список, — и, дождавшись кивка девушки, Нотт спросил. — Ты сваришь зелье? — Да, но мне иногда нужна будет твоя помощь. — А может, Малфой? Он лучше в зельях разбирается, — смущенно почесав затылок, произнес Теодор. Гермиона закатила глаза и уже открыла было рот, чтобы заявить, что лучше она одна будет варить, чем с Малфоем, как за ее спиной раздалось холодное: — Вы, небось, обо мне говорите? Гермиона резко развернулась: за ее спиной, скрестив руки на груди, стоял Драко Малфой собственной персоной. Она заметила, как вспыхнули его глаза ненавистью, но он быстро подавил в себе это чувство. Сейчас по его лицу ничего нельзя было прочитать. — Тео, ты не против, если я украду у тебя партнершу? — Пожалуйста, — безразлично махнул рукой тот. Гермиона удивленно перевела взгляд с одного на другого и с ужасом отшатнулась от руки Драко, которой он ее приглашал. — Я никуда с тобой не пойду. Малфой ядовито усмехнулся и вкрадчиво спросил: — Грейнджер, неужели ты можешь отказать в танце хозяину дома? Или ты просто трусишь? Гермиона покосилась на Тео и беспомощно выдохнула. Как можно более медленно она подошла к так и стоявшему с протянутой рукой Малфою и вложила в нее свою. Его рука оказалась теплой и немного шершавой. Драко, подмигнув Нотту, повел свою партнершу обратно в залу. Она надеялась, что он опять выведет ее отсюда, и не особо сопротивлялась, но когда он резко остановился ровно в центре залы и рывком повернул ее к себе, ее глаза расширились. Драко, будто не замечая ее смятения, притянул девушку к себе за талию. Гермиона, понимая, что вырываться на глазах у всех нет смысла, покорилась и положила свою руку ему на плечо. Малфой улыбнулся и притянул девушку к себе еще ближе, сокращая расстояние между ними до пары сантиметров. Гермиона постаралась отодвинуться, но его длинные пальцы с силой впились в ее спину, не давая отодвинуться ни на миллиметр. Он взял ее руку в свою и повел в танце. Гермиона молчала, пораженная всей этой ситуацией, от Драко тоже не доносилось ни звука. Спустя пару минут Малфой склонил голову к ее левому уху, вдыхая тонкий женский аромат, она же отвернулась от него, подставляя изящную шею. Голос, раздавшийся совсем рядом, заставил девушку вздрогнуть, хоть она и ждала этого момента: — Что ты здесь делаешь, Грейнджер? — Танцую, — буркнула она, не поворачивая головы. Гермиона была уверена, что ей сейчас придется выслушать грозную отповедь по поводу того, что она ослушалась, но Малфой лишь повернул голову так, чтобы коснуться подбородком ее виска, и промолчал. Девушка недоуменно посмотрела на него, не понимая его реакции. Драко смотрел на нее с каким-то странным выражением на лице, как вдруг вновь наклонился к ней и прошептал, касаясь губами ее уха: — Кстати, хотел тебя спросить, — по мере того, как он говорил, его губы все больше растягивались в улыбке, а в глазах появлялось торжество, — ты специально для меня надела платье цветов Слизерина? Гермиона вспыхнула, пытаясь отодвинуться от него, но он ей не дал. Улыбка на его лице стала уже совсем невыносимой: — Ну, может, цвет ты подбирала и не для меня, но уж вырез твоего платья меня точно покорил, дорогая. Ее глаза расширились от ужаса, а щеки залил яркий румянец. — Да ты просто придурок, Малфой, — прошипела она, вырываясь. На этот раз Драко не стал ее удерживать, а только выкрикнул ей в спину: — Чтобы я тебя здесь больше не видел, Грейнджер! Больше половины зала обернулось в их сторону. Гермиона как раз подходила к выходу, когда слова Малфоя настигли ее. Она повернулась к нему, собираясь что-то сказать, как вдруг передумала и резко дернулась к выходу. Поворачиваясь, она не заметила эльфа, несшего поднос со свежей выпечкой, и со всего маху налетела на беднягу. Юбка ее взметнулась, вырез раскрылся, выставляя на всеобщее обозрение изящную ножку, а Гермиона еле смогла удержать равновесие на каблуках. Пристыженная, что это произошло у всех на глазах, девушка кинула на Малфоя полный ненависти взгляд и гордо удалилась из залы. Драко же стоял на том месте, где она его оставила, скрестив руки на груди, и широко улыбался. Схватив по пути свою мантию, Гермиона выскочила из здания. Она шла к кованым воротам так стремительно, что вырез на ноге то и дело раскрывался, но теперь это девушку не волновало: она мечтала как можно быстрее выбраться отсюда. Пока Гермиона шла, по ее лицу текли слезы, которые она даже не пыталась вытереть, настолько неважным теперь ей это казалось. Униженная, она хотела только добраться до своей кровати и дать волю эмоциям. Выйдя за ворота, Гермиона сосредоточилась и трансгрессировала. Поморщившись от тянущего чувства после трансгрессии, девушка вытерла остатки слез и зашла в Дырявый котел. Не обращая внимания на восхищенные взгляды, направленные на нее, девушка направилась к лестнице, ведущей к комнатам для гостей. Она услышала, как кто-то даже присвистнул после того, как она прошла мимо. Добравшись до своей комнаты, Гермиона облегченно вздохнула, как вдруг заметила, что защитные заклинания с двери сняты. Она вытащила палочку и толкнула дверь. В комнате царил полумрак, но стоило ей только войти, как около кровати вспыхнула настольная лампа, которая стояла на тумбочке. Девушка облегченно перевела дух: на ее кровати сидел Рон. Закрыв за собой дверь, Гермиона воскликнула: — Ты меня напугал! Я думала… Фраза замерла у нее на языке. С Роном было что-то не так. Точнее, девушка сразу поняла, что: парень был вусмерть пьян, удивительно, как он вообще смог снять ее заклинания. Гермиона приблизилась к нему. — Рон? — осторожно спросила она. — Что-то случилось? Ты что здесь делаешь? Девушку охватило негодование: она так устала после всех этих стычек с Малфоем, что надеялась отдохнуть и привести мысли в порядок в спокойной обстановке. А теперь ей придется еще и с пьяным Роном возиться. На секунду она испытала к нему отвращение, но быстро прогнала опасное чувство. — Ты где была? — прервал ее размышления хриплый голос Рона. — На балу в доме Малфоев. Помнишь, мы с Джинни говорили вам? Рон встал и приблизился к ней. — Какая ты красивая, Гермиона. Вот для меня ты так не одеваешься, а как к Малфоям, так сразу грудь напоказ. — Рон, что ты такое говоришь! — испуганно воскликнула девушка. — Я не… Парень прервал ее, заткнув рот грубым поцелуем. Когда она попыталась протестующе отстраниться, он больно прикусил ей губу так, что побежала кровь. — Рон! — удивленно выдохнула девушка. — Герми, почему у тебя платье грязное и помятое? Чем же ты таким занималась в доме Малфоев? — проговорил он, наступая на девушку. Гермиона была шокирована его словами. — Рон, да как ты мог такое подумать! — девушка удивилась, как в таком состоянии он вообще смог это заметить. — Ты пьян, ложись в кровать! Таким парень был противен ей, но Гермиона постаралась побороть свое отвращение, мягко подталкивая его к постели. Около кровати парень притянул девушку к себе и вновь попытался поцеловать ее. Она отстранилась, чувствуя острый запах алкоголя и не имея ни малейшего желания целовать его сейчас. — Что, не нравлюсь? — усмехнулся Рон. — Малфой-то поди покрасивее будет. Гермиона задохнулась от возмущения, не зная, что и сказать на такое заявление. Руки парня крепко держали ее, не давая отстраниться. — Скажи мне, любимая, тебе нравились его прикосновения? — пока Рон говорил, его руки начали блуждать по телу девушки. Одну руку он умудрился запустить под лиф ее платья, а второй крепко прижимал ее к себе. — Прекрати! Ты просто пьян! — попыталась образумить его Гермиона, но он вновь жадно впился в ее губы. Его нога сделала девушке подсечку, отчего она упала на кровать, а он навалился на нее сверху. — Слишком много одежды, — пробормотал он, разрывая зеленую ткань на ее груди. — Рон… — испуганно всхлипнула Гермиона. — Остановись! Но парень, казалось, не слышал. Он яростно впился губами в ее правый сосок, одной рукой удерживая ее руку, чтобы не сопротивлялась, а второй начал мять ее левую грудь. Свободной рукой Гермиона попыталась ударить его, но Рон, который был больше ее в два раза, даже не замечал сопротивления девушки. — Ты даже не представляешь, как я хочу тебя, — пробормотал он, когда его левая рука спустилась вниз по ее телу и нашла разрез на подоле. Он откинул юбки, обнажая и вторую ногу, задирая платье до самого живота. Гермиона попыталась закричать, но Рон заткнул ее поцелуем. Звякнула пряжка ремня, а потом холодный металл прошелся по обнаженному бедру девушки, царапая кожу. Вновь послышался звук разрываемой ткани, и Гермиона почувствовала, что ее от Рона уже ничего не защищает. На ее глаза навернулись слезы унижения и обиды. Она пыталась вырываться, но шансов у нее не было. Девушка истошно закричала, надеясь привлечь внимание, хоть и понимала, что в этом здании ей никто не поможет: все слишком привыкли к таким крикам, и никто на них уже не реагировал. Внезапно Гермиона замолчала, задохнувшись от боли, когда Рон резко вошел в нее. Его, похоже, ничуть не волновало, что девушка была абсолютно сухой, он лишь довольно зарычал, с силой вдалбливаясь в ее беспомощное тело. По ее бедру потекла кровь, тело словно загорелось от боли, в глазах заблестели слезы. Парень, казалось, не замечал мучений девушки, продолжая насиловать ее и получая истинное удовольствие. Гермиона попыталась снова закричать, но быстро осознав всю бесполезность своих попыток, всхлипывая, замолчала. Она чувствовала Рона внутри себя, а почти все остальные ее чувства затмили острая боль и унижение. Девушка расслабилась, постаравшись отстраниться от возможности чувствовать, позволяя парню побыстрее закончить начатое и убраться из ее тела и комнаты. Как назло она не потеряла сознания и, ощущая каждый толчок Рона, Гермиона осознала, как же сильно она ненавидит его. Внезапно девушка почувствовала странную легкость — она больше не ощущала веса Рона на себе. Приподняв голову, она увидела, что кто-то оттаскивал его от нее к двери, награждая мимоходом ударами. — Ублюдок, — услышала она голос своего спасителя. — Вали отсюда. В глазах девушки начало темнеть: Гермиона начала проваливаться в блаженную темноту, наконец-то теряя сознание. Последнее, что она помнила — это черная парадная мантия и голос незнакомца, склонившегося над ней: — Все кончилось, Грейнджер.