Зачем это зелье, Грейнджер?!

Теодор сидел в кресле, с интересом оценивая комнату, в которой оказался. - И давно ты обзавелся квартирой? Его взгляд скользил по тёмным обоям, минимуму мебели, по абсолютно пустым стенам и полкам - квартира была абсолютно безликой. Она могла принадлежать кому угодно: хозяин здесь не жил, лишь иногда обитал. - Ну, относительно недавно, - откликнулся Драко, закрывая шкафчик, из которого только что достал чернильницу и перо. После чего многозначительно посмотрел на Теодора. - Нарцисса не знает, - на что тот только фыркнул. В руках Малфоя оказалась уже знакомая Нотту черная тетрадка, и он лениво уточнил, откинувшись на спинку и прикрыв глаза от усталости - трансгрессия изрядно его измотала: - Что пишет? - Забини? - уточнил Драко, листая страницы. - Да наверняка как всегда, какую-то... Голос Малфоя вдруг резко оборвался, заставив Тео напрячься. Он обеспокоенно следил, как глаза друга нервно бегают по строчкам, а лицо просто мрачнеет прямо на глазах. Вдруг Драко резко вскочил и подошел к Теодору, вынимая палочку: - Приготовься. Ничего не понимая, Нотт поднялся, опираясь на вовремя подставленную руку, но не успел он произнести и слова, как вдруг второй раз за последние пятнадцать минут растворился в неприятном чувстве трансгрессии.

***

- Подскажите, в какой палате лежит Теодор Нотт? Я Гермиона Грейнджер, мы учились вместе, - улыбнулась Гермиона, протягивая палочку для опознания личности, но ее и так узнали - секретарь тут же засуетилась, вызвав к себе необходимые бумаги и попросив подождать минуточку, пока она узнает о местоположении Нотта. Еще раз фальшиво улыбнувшись, Гермиона опустила глаза и, немного привалившись к стойке, стала разглядывать свою кисть. Тонкая, возможно даже не лишенная некоего изящества, рука имела для Гермионы сразу два недостатка: форма ногтей была “под лопатки”, что не позволяло ей иметь шикарный маникюр, коим любила хвастаться Джинни, и вся ее рука была в тонких маленьких шрамах, полученный при разных обстоятельствах. Гермиона знала, что никогда не сможет забыть о войне: слишком много меток на ее теле напоминало о ней каждый день. Пальцы невольно коснулись шрама, оставленного Беллатрисой, будто в подтверждение последней мысли… - Мисс Грейнджер? - голос ворвался в ее сознание внезапно, заставив девушку встрепенуться и повернуться к регистратору. - Да? - Мистер Нотт никогда не лечился в нашей клинике, на учете он не состоит. И сейчас его, как вы уже наверно догадались, у нас нет. Вы, наверное, что-то перепутали. - Как нет? - в голову Гермионы начали закрадываться подозрения, что это все может очень нехорошо закончиться. - Мой друг… - Ничего не знаю, мисс Грейнджер, он у нас не лечился никогда. Извините, у меня много работы. Сдавленно попрощавшись, Гермиона хмуро зашагала на выход из Мунго. В голове крутилась только одна мысль: ей необходимо срочно поговорить с Гарри. Оказавшись на улице, она подставила лицо теплым летним солнечным лучам, позволяя им приласкать кожу, после чего, так и не открыв глаз, трансгрессировала, через секунду оказавшись на последней ступеньке перед дверью дома на площади Гриммо. Пошатнувшись и чуть не потеряв равновесие, Гермиона схватилась за ручку и постучалась. Дверь ей открыл Кикимер, что-то про себя пробурчавший и тут же исчезнувший где-то в глубине здания, оставив гостью одну. Она неуверенно замялась в дверях, не зная, стоит ли ей заходить без разрешения, после чего, сама удивившись этим мыслям, бодро прошествовала на кухню. - Гарри? - удивленно позвала Гермиона, увидев друга, стоящего на стуле и шарящего рукой по крышке кухонного шкафа. - А, Гермиона, привет, - весело поздоровался Гарри, чуть не упав со стула, на секунду отвлекшись от своего занятия. - Смотри что я нашел здесь, - кивнул он в сторону стола, на котором что-то лежало, - думаю, может еще что есть, вот и проверяю. Она сделала шаг вперед и взяла в руки странную вещицу: та скорее напоминала чашу, но в центре было круглое отверстие, вокруг которого были выгравированы три змеи, мечтающие съесть друг друга. Ножка была похожа на треногу, ручек же вообще не было. Тяжелая, сделанная из серебра “чаша” была покрыта какими-то иероглифами, которые ничего не значили для Гермионы. - Что это? - спросила она Гарри, вертя вещицу в руках. Послышалось небольшое кряхтение, потом скрипение стула, и вот Гарри уже стоял на полу, держа в руках крышечку, которая, очевидно, закрывала эту чашу. Подойдя к Гермионе, он приветственно обнял ее и, оставив кучу пыли на ее одежде, забрал необычную вещь, попутно поправив съехавшие на нос очки. - Понятия не имею, может, что-то ценное, можно потом спросить у Кикимера. На его носу осталось пыльное пятно, от чего Гермиона засмеялась, ткнув в него пальцем, после чего смахнула всю грязь, глядя как Гарри силится увидеть, что там с его носом не так. - Слушай, Гарри, я хотела спросить… - вдруг проговорила Гермиона, когда они сели пить чай, в руках она вертела кружку, немного нервничая, хотя не понимала, что ей нервничать перед другом. Заметив ее смятение, Гарри нахмурился. - Тебе не о чем волноваться, в чем дело? Гермиона замялась, но потом уверенно отставила кружку, которая с глухим стуком приземлилась на столешницу, и посмотрела Поттеру в глаза. - Как вы с Джинни узнали мой адрес? От Нотта, верно? Ты сказал, что он в Мунго, но его там нет. - Как нет? Когда мы приходили, он даже передвигаться не мог. Они не могли его так быстро выписать. Гермиона чуть облизнула губы: - Нет, Гарри, ты не понял. Его там нет и не было. - С чего ты взяла? - ничего не понимая, уточнил Поттер. - Я ходила туда. Мне сказали, что он никогда не лечился, не обследовался там и даже на учете у них не состоит. - Странно, - Гарри удивленно почесал подбородок. - Что-то здесь нечисто… Наверняка не обошлось без Малфоя. Гермиона с сомнением посмотрела на друга, закусив губу. Прядка, которая привычно выпала из ее прически, оставалась висеть незамеченной хозяйкой, руки которой лежали на столе с плотно переплетенными пальцами, держащими давно забытую печеньку. - А он здесь причем? Гарри удивленно уставился на девушку, не поняв, что здесь может быть не очевидного, но осознав, что Гермиона и вправду ничего не понимает, он рассказал ей о встрече в Мунго, пояснив, что именно от Малфоя они и узнали адрес, ведь Нотт был не в состоянии даже говорить. - Я думаю, с тем, чтобы говорили, будто Нотта не было в палате, разобрался Малфой, только вот куда он его забрал, если вообще забрал, да и какой в этом смысл? Гермиона недоуменно пожала плечами, тоже не видя никакой логики в таком поступке слизеринца. Мозг лихорадочно работал, но никак не находил связи даже с историей о миссис Забини. Почему Малфой или же сам Нотт, что весьма сомнительно, договорились с персоналом, будто их там даже не было никогда? Что им это дает? Они захотели скрыть тот факт, что Теодор был травми..? - Гарри? - Ммм? - он поднял на нее глаза, будто приходя в себя после долгого сна: он тоже успел погрузиться в свои мысли. - А что произошло с Ноттом? В каком отделении он лежал? Поттер потер переносицу, силясь вспомнить, после чего немного неуверенно сказал: - Вроде в отделении с последствиями после неправильного применения заклинаний. - Но ведь Тео - мастер своего дела! - воскликнула Гермиона, вспоминая, как слизеринец хорошо обращался с палочкой на трансфигурации, заклинаниях и защите от темных искусств. - Действительно, странно, - лицо Гарри помрачнело еще больше, как вдруг на кухню ввалился Кикимер, в руках которого виднелось что-то, очень похожее на желтоватый конверт. - Хозяин, - ткнулся он носом в пол, - Кикимер принес вам письмо. Ваша сова принесла его к вам в комнату. Кикимер решил… - Спасибо, Кикимер, - оборвал его Гарри, даже не заметив этого, просто взяв конверт: его мысли все еще не отпускала загадка Нотта. Опять что-то недовольно пробурчав, Кикимер снова поклонился, коснувшись кончиком носа пола, и, шаркая ногами, пошел обратно наверх, перебросив тряпку в другую руку. - Не возражаешь? - скорее из вежливости спросил Гарри, уже распечатывая письмо. Отрицательно мотнув головой, Гермиона вновь потянулась к кружке с уже изрядно подостывшим чаем, и делая маленький глоток, тут же засунув в рот остатки недоеденной печеньки, что держала в руках. Мозг продолжал работать, но краем глаза Гермиона все равно заметила, как потеплел взгляд Гарри, когда он начал читать письмо, и вскоре на его губах появилась легкая, но счастливая улыбка. - Джинни? - уточнила она, уже заранее зная ответ. Не отрываясь от письма, Гарри кивнул, когда вдруг весело рассмеялся, после чего поднял взгляд на подругу: - Хмм, Гермиона… - Что? - ей не понравилось, с какой настороженностью обратился к ней Гарри. - Как ты… Ты не хочешь поговорить с Роном? Глаза Грейнджер тут же прищурились, испытующе просверлив Поттера: - Я, ну… - немного сконфузился он, после чего, явно чувствуя себя неловко, произнес, - тогда тебе лучше сейчас уйти. Они сейчас придут с Джинни, - пояснил он. Горько улыбнувшись, Гермиона тут же вскочила из-за стола, направляясь к выходу. Внутри не было никакого желания видеть Рона, впрочем, как и Джинни, сейчас ей нужно было побыть в одиночестве и как следует все обдумать. Что-то во всей этой ситуации не вязалось, и Гермиона хотела узнать, что именно. Давняя привычка давала о себе знать: даже после войны Гермиона Грейнджер любила разгадывать сложные загадки. Скомкано попрощавшись с Гарри и будто не заметив его виноватые глаза, она вылетела на улицу и тут же трансгрессировала в место за два квартала от своего дома: ей хотелось прогуляться. Как раз там расположился небольшой сквер, через который можно было подойти почти вплотную к дому, куда Гермиона и направилась. Мысли роились, все никак не желая выстраиваться в цельную картинку. Она полностью воспроизвела в голове весь диалог с Гарри, чтобы понять, что же она упустила и вспомнить, какая именно мысль пришла в ее голову, пока их не прервал Кикимер. Ей казалось, что это было что-то важное… Взор Гермионы случайно обратился на пожилую женщину, которая тащила за собой небольшую сумку на колесиках. Той все никак не удавалось перенести сумку через высокий бордюр: колесики постоянно зацеплялись за каменное ограждение, а сил у нее уже практически не осталось, чтобы приподнять ее повыше. Недолго думая, Гермиона тут же подскочила к ней, предлагая ей свою помощь, которую та с благодарностью приняла. И Гермиона не была бы Гермионой, если бы не предложила старушке провести ее до дома, на что та все же согласилась, несколько раз предварительно отказавшись, но это было только из вежливости. Всю дорогу женщина без умолку трещала, то благодаря судьбу, то жалуясь на нее, и просто принимая кивки Гермионы как данность. Оказалось, что она живет в соседнем с Грейнджер подъезде, потому Гермиона даже не потратила лишнего времени. Попрощавшись и услышав в свой адрес тонну благодарностей, она искренне улыбнулась старушке и пошла к себе. Как только ключ в скважине повернулся, и дверь мягко отворилась, Гермиона почувствовала, что с ее квартирой что-то не так. Она не могла объяснить, что именно, но какое-то шестое чувство заставило ее вытащить волшебную палочку и, захлопнув дверь, настороженно отправиться в комнату. Резко распахнув дверь, Гермиона моментально наставила палочку на тех, кто находился в ее комнате. Удивлению девушки не было предела: - Что..? Но что вы здесь делаете? - рука с палочкой бессильно опустилась.

***

Наконец, послышался звук поворачиваемого в замке ключа, после чего дверь открылась и спустя время неожиданно громко захлопнулась. В коридоре ничего не было слышно, как вдруг дверь в комнату со стуком распахнулась, и на пороге появилась Грейнджер, готовая сражаться с таинственными взломщиками. Когда она узнала, кто это, в ее глазах отразилось столько удивления, что аж захотелось засмеяться, глядя на нее. - Что..? Но что вы здесь делаете? - глупо спросила она, опуская палочку и наверняка облегченно выдыхая. - Грейнджер, разве у тебя глаза на затылке или ты стала настолько близорукой, что не можешь увидеть что-то дальше своего носа? По-моему все очевидно, но специально для тебя поясню, - с явным сарказмом начал Малфой, заложив руки за спину. Мысли его были далеко, но он просто не мог не поддеть Грейнджер так нелепо и смешно испугавшуюся их прихода. - Нотт сидит в кресле, я стою рядом, что из этих действий тебе не ясно? Он видел, как к ее лицу весьма быстро приливает краска, а грудь поднимается от втянутого воздуха, готового вырваться из девушки клубами гневного дыма. Драко даже в какой-то момент показалось, что сейчас она пальнет в него каким-нибудь заклинанием, что, впрочем, его не особо пугало: он в любую секунду был готов поставить невербальный блок - то, чему он посвятил много своего свободного времени, и теперь был бы даже рад проверить свои успехи на практике. - Ты… Да как вы!.. - Грейнджер пыхтела как паровоз, забавно хмурясь и изрядно веселя этим уже успевшего заскучать Драко, однако его быстро отрезвила мысль о том, зачем он здесь. - Как вы посмели ворваться в мою квартиру?! Решив опустить момент с оправданиями по поводу того, что они не могли ждать, а ее не было дома, тем более, что она была вовсе и не достойна их, Драко просто кивнул в сторону, решив, ничего не усложнять хотя бы сейчас: - Зелье. - Да что зелье?! Будто я не знаю! - кипятилась Гермиона, размахивая руками. Очевидно, выходка с трансгрессией прямо в комнату, хозяйку этой комнаты явно не впечатлила. - Выметайтесь, быстро! На это Малфой злобно прищурился: да как она смеет приказывать ему! Он уже хотел было оскорбить девушку, напоминая ей, кто из них здесь имеет больше власти, как вдруг вспомнил, что это именно она откликнулась помочь миссис Забини, которой сейчас было необходимо противоядие, как никогда. Подавив в себе дикое желание привычно наброситься на нее с нападками, Драко уже открыл было рот, чтобы объяснить ту спешность, с которой им пришлось действовать, как вдруг Гермиона сделала пару шагов и, нахмурилась, опустившись около кресла с сидящим Ноттом на колени. - Что с ним? - Грейнджер, ты!.. - Что, Малфой? - вновь сорвалась на крик гриффиндорка, резко вставая и подходя к Драко. - Что?! Зачем ты забрал его из больницы, как он вообще там оказался?.. - надрывалась она, тыча пальцем Малфою прямо в грудь, заставив его даже отойти на шаг, после чего он остановился, не намереваясь отступать под напором какой-то грязнокровки, пусть это была и помогающая им Грейнджер. Малфой был так напряжен, что даже внутри сразу возникло непреодолимое желание брезгливо вытереть одежду, которой только что касалась рука Гермионы, однако как только рука потянулась, чтобы это сделать, в голову предательски ворвались воспоминания, где он говорил с Блейзом о грязнокровках, где он сам прикасался к ним, причем одну из них он не только… Мозг услужливо подкинул ему сцену, где та девчонка извивалась под ним, крича его имя, как она стонала и выгибалась, ничуть не отличаясь от привычной чистокровной шлюхи; вспомнилось зарождающееся внутри осознание, пришедшее сразу после ухода девушки, что, оказывается, кровь и правда решает не так уж и много. Он тогда целый вечер безысходно просидел в кресле, в одиночку распивая бутылку огневиски и мысленно круша собственные идеалы, на которых вырос. Он сидел, безуспешно пытаясь разобраться в собственных мыслях, за один день совершивших революционный переворот, к которому приложили руку, как Блейз, так и та грязнокровая девчонка… как и он сам. В мозгу тогда отчетливо обосновался вывод, заставив его вскочить и нервно расхаживать по гостиной, опрокидывая в себя один стакан с огневиски за другим: кровь сейчас не имеет абсолютно никакого значения в мире… То, что эта истина стала очевидна ему только сейчас, Драко со стоном постарался забыть: ведь он шел к ней долго… Слишком долго… Ведь все стало ясно еще во время войны, когда он с ужасом следил за пытками, которым подвергались многочисленные грязнокровки в доме Малфоя, когда он видел, как они отдавали свои жизни за то, во что верили, за то, чтобы дать призрачный шанс своей семье… Шанс на жизнь. Еще тогда он понял, что в них много больше человечности, но не придал этому никакого значения, да просто и не мог придать: Темный лорд бы это понял, не оставив от Драко ничего человеческого. Он бы выжег ему мозг, заставляя пытать и убивать грязнокровок одного за другим, пока в душе не возникло бы полное безразличие к ситуации, а потом и удовольствие... Сейчас он понимал, что его брезгливое желание отряхнуться от Грейнджер вызвано скорее привычкой, чем… Вспомнилась истерика Гермионы, когда она рыдала у него на груди, произошедшая уже после нравственного переворота, - тогда он даже не думал о том, чтобы оттолкнуть девушку или после отряхнуться от ее прикосновений, нет… Это внесло еще больше растерянности в его мысли. Неужели он так изменился?.. Нет еще, но где-то в глубине души хотел измениться, он не хотел стать таким, как отец, прекрасно понимая, что уже стал… Война ожесточила его, заставила мстить, пусть и Пожирателям. Некогда трусливый Малфой заставил себя собрать всю свою волю в кулак и начать действовать. Пусть поздно, но он верил: правильно... И теперь он начал осознавать, что у него появился еще один повод для мести, вспоминая последнюю встречу с Гермионой и когда-то пришедший ему в голову образ несколько пошловатой девушки, в виде которого она однажды предстала перед его внутренним взором. Она грязнокровка. Но теперь кровь не значит ничего… Вспомнив об этом, Малфой не без труда сдержался, опустив тянущуюся к груди руку, и, нахмурившись своим мыслям, сказал: - Он спит. Грейнджер прищурилась, комично-грозно уперев руки в бока и молча сверля его взглядом, будучи не в силах выдавить и слова от переполняющего ее возмущения. - Уволь, Грейнджер, я не собираюсь тебе рассказывать о проблемах Нотта, как бы близко вы ни общались! - Драко сделал шаг вперед, наступая на девушку, и заставив ее отшатнуться. Со стороны это было похоже на битву титанов, когда они по очереди оттесняют друг друга, но ни один из них так и не способен одержать настоящую победу. - Мы здесь из-за другого, - и не дав сказать открывшей было рот Гермионе и слова, объявил, - матери Блейза осталось жить не больше трех дней. Он видел, как карие глаза расширились от ужаса, а лицо немного перекосилось: наверно, Грейнджер пыталась обуздать свои эмоции, неспособность скрыть которые была отличительной чертой Гриффиндора. Заметив борьбу и смятение на ее лице, Драко быстро провел рукой по волосам, восстанавливая собственное дыхание и пытаясь вернуть себе душевное расслабление: мысленно предать свои идеалы было много проще, чем осознанно воплощать это на практике, стараясь более-менее нормально общаться с Гермионой. Почему именно она, Малфой себе объяснил просто: она единственная грязнокровка, с которой он с горем пополам, но общался в последние дни. Наконец успокоившись, Гермиона вдруг метнулась к шкафчику, в котором хранились все ингредиенты и стала лихорадочно доставать нужные, небрежно ставя их на пол, даже не заботясь об аккуратности. Руки ее мелко дрожали, это было видно даже невооруженным взглядом, потому Драко, сказав себе, что это нужно для того, чтобы измениться, подошел к ней и мягко положил свою руку ей на плечо, от чего она мгновенно замерла. - Гермиона, - от непривычки его голос прозвучал сдавленно, но она все равно слушала, затаив дыхание, - не торопись - такая спешка не позволит нам все сделать правильно.

***

- ...мы здесь из-за другого: матери Блейза осталось жить не больше трех дней. Гермиону, до этого готовую взорваться, будто окатили ушатом ледяной воды. В голове все продолжали звучать слова Малфоя, отдаваясь набатом где-то по всему телу. Ей сразу стала ясна поспешность, с которой Малфой оказался здесь, однако зачем он прихватил с собой Нотта, если он в таком состоянии… Не больше трех дней… В голове всплыл разговор с Теодором, когда он по полочкам разложил, почему Гермиона согласится им помочь, и она понимала: он прав. Она должна спасти миссис Забини, сейчас, срочно, пока не поздно!.. Должна доказать себе… В душе поднялась паника, что она не успеет, и она тут же рванула к шкафу, доставая оттуда нужные ингредиенты. Губы шептали одно название за другим, когда Гермиона трясущимися руками доставала пакетики или склянки с этим содержимым. Мысли метались, в голове мешались рецепты четвертой и пятой частей зелья, но она, не обращая на это внимания, доставала ингредиенты, казалось, на все случаи жизни. Вдруг на ее плечо опустилось что-то… рука! По телу, начиная с места прикосновения побежали мурашки, и в груди появилось неприятно-холодное чувство страха и даже какой-то нервной дрожи. Ее будто парализовало. - Гермиона, - на какую-то секунду ей показалось, что в его голосе есть борьба, но… стоп. Что это? Он назвал ее по имени?.. - не торопись - такая спешка не позволит нам все сделать правильно. Малфой. Его голос звучал мягко, даже слишком. Такого Гермиона еще не слышала от него, это было… непривычно? Резко сбросив с себя его руку и повернувшись к нему, она, прикрыв глаза и глубоко вдохнув, через силу произнесла: “Спасибо”, - ведь он и правда отрезвил ее мысли, так неожиданно поддавшиеся панике, чего раньше почти не бывало. Ее мозг умудрялся не терять своей полезности даже в экстренных ситуациях, что же сейчас с ней происходит?.. “Возможно, надо отдохнуть от всего”, - мысленно выдохнула она, повернувшись обратно к шкафу и уже осмысленно достав недостающие ингредиенты и убрав на место ненужные. Малфой к тому времени уже зажег под котлами огонь. Кинув на него тайный взгляд из-под полуопущенных ресниц, Гермиона с удивлением заметила: пока он думал, что его никто не видит, его лицо расслабилось и, скорее всего, отразило его истинные эмоции. Но что это? Разочарование? Почему?.. Задумавшись и даже не заметив, что уже несколько секунд сидит не шевелясь, Гермиона вздрогнула, услышав удивленный голос Малфоя, на которого неотрывно смотрела все это время уже даже не скрываясь. - Все в порядке? - в руках у него были нож и пара имбирных кореньев, а взгляд выражал полное недоумение. Стушевавшись, Грейнджер поджала губы и кивнула, после чего подняла не него глаза и уверенно сказала: - Да, в порядке. Усмехнувшись, Драко опять принялся за коренья, словно забыв о существовании Гермионы. Быстро промотав в голове рецепт, она чуть ли не застонала: если они хотят все успеть, то должны сейчас работать на протяжении нескольких часов, причем между четвертым и пятым этапом должно пройти не менее двух часов, а потом зелье должно еще настояться, обретя глубокий зеленый оттенок, что могло занять от 5 до 12 часов… Обреченно выдохнув, Гермиона взялась за подготовку ингредиентов: четвертый этап зелья отличался тем, что почти все нужно было закинуть в котлы одновременно, потому необходимо было приготовить все заранее. После чего составляющие нужно было перелить в один котел, и это должно было принять вид густой комкообразной желтоватой жижи, имеющей характерный запах мандаринов. Необычно, но и само зелье не было похоже на обычные школьные рецепты. Они работали молча, однако Гермиона не раз ловила на себе хмурые, но внимательные взгляды Малфоя, заставляющие ее неприятно ежиться. После одного из таких взглядов она хотела было возмутиться, как вдруг он попросил: - Грейнджер, передай мне сушеную омелу. Она потянулась за ней, чуть не сбив по пути банку, в которой отмокала горстка бобов, и, достав, передала Драко, который на секунду зацепил ее пальцы своими, заставив удивленно вскинуть взгляд, но он уже, поблагодарив, отвернулся, принявшись толочь в ступке траву. Совсем запутавшись в своих мыслях, Гермиона вернулась к безоару, который с трудом резала на мелкие кусочки. В кресле во сне пошевелился Нотт, обратив на себя внимание гриффиндорки. Как ей казалось, атмосфера была располагающей, потому она как можно более беспечно спросила: - Малфой, а что случилось с Теодором? В ее голосе не было слышно ничего, о чем она по-настоящему думала, но Драко все равно с подозрением уставился на нее своими серыми глазами, усмехнувшись, заметив как невинно Гермиона хлопает глазками и увлеченно пытается справиться с безоаром. - А что с ним? Спит, вроде. - Да? Гарри сказал, что нашел его в больнице, - безоар выскользнул из-под ее ножа, слетев с дощечки. Малфой, кажется, как-то злостно прыснул. - Неудачно использовал заклинание. Отскочило от зеркала и попало прямо в него. Потом попытался трансгрессировать ко мне, и его расщепило, что было намного серьезней заклинания, - неохотно сказал он, покосившись на спящего в кресле Нотта, и, не дав Гермионе усомниться или даже задуматься над его словами, протянул ей руку. - Давай сюда безоар. Растерявшись, Гермиона недоуменно посмотрела на Драко: - Что? - Безоар давай - мне сподручнее, - начиная кипятиться, проговорил он. - Повторять не буду. Совсем ничего не понимая, Гермиона подняла свою доску с частями безоара и подошла с ней к Малфою, здраво оценив, что он сильнее, значит, ему будет проще резать. Робко остановившись около него, она протянула ему доску, которую он тут же забрал из ее рук, засунув туда ступку, в которой толок омелу вместе с рогом единорога. Не зная, благодарить Малфоя или нет, Гермиона немного замешкалась, как вдруг в комнате разнесся тихий кашель и последовавшая за ним насмешливая фраза: - Какие вы милые, ребята, аж противно. Смысл этих слов не сразу дошел до ошарашенной Гермионы, зато Малфой отреагировал моментально, бросив на друга весьма красноречивый взгляд: - Проснулся наконец? - и, не дожидаясь реакции, добавил. - Держи. Режь. Гермиона поспешила вернуться на свое место, дружелюбно улыбнувшись подходящему к ним Теодору: - Привет, ты как? Взяв из рук Малфоя целый пакет, Нотт присел рядом и, подмигнув Грейнджер, ответил: - Привет, лучше не бывает. Смотрю вы тут разошлись, конечно! Гермиона тепло улыбнулась ему, даже не заметив, как сверкнули глаза Малфоя, который с какой-то ревностью наблюдал за тем, как легко эти двое нашли общий язык. С пробуждением Теодора несколько напряженная атмосфера моментально разрядилась, а Драко почувствовал, будто он здесь лишний, хотя ничего еще и не произошло. - Что?! - картинно воскликнул Нотт, весело обратившись к Гермионе. - Опять жуки-вонючки?! Ну ты, дружище, и подсобил… Гермиона прыснула со смеху, вспомнив, как они с Теодором игрались, когда пытались сварить один из начальных этапов зелья, и Нотт долго возился с ними, а потом уж, отчаявшись, грозился откусить жукам головы, просто чтобы насолить Гермионе. Малфой, усмехнувшись, сморгнул, а лицо его приняло какое-то задумчивое выражение, что не скрылось от внимательного взгляда Нотта, но что пропустила изрядно повеселевшая Гермиона, со смехом толкнувшая Теодора в плечо. Какое-то время они работали молча, но Гермиона чувствовала: ее настроение заметно улучшилось с пробуждением Нотта. Вспомнились слова Малфоя о том, как его друг оказался в больнице. - Тео? - обратилась она и, поймав вопросительный взгляд темно-зеленых глаз, продолжила. - Серьезное расщепление? Она заметила, как он, будто испугавшись, глянул на Малфоя, который спокойно пояснил: - Я ей все рассказал, как ты экспериментировал и, получив подлянку от зеркала, трансгрессировал ко мне, потеряв кусочек себя дома. Гермиона перевела внимательный взгляд на Нотта, который, кивнув, улыбнулся: - Смотри. Не успела она никак отреагировать, как Тео вытянул вперед ногу и задрал наверх брючину, обозначив громадный глубокий шрам, часть которого скрывалась под остатком штанины. Гермиона втянула носом воздух, но не отвела глаз, мягко коснувшись пальцами грубой кожи, даже не заметив, как часть волос на ноге встала дыбом. Таких расщепов она не видела, а единственное серьезное расщепление, произошедшее у нее на глазах, принадлежало Рону, но оно не шло ни в какое сравнение с масштабами ноттовского. - Ничего себе… - прошептала Гермиона, закусив губу. - Да уже зажило, - улыбнулся Теодор, заметив ее искреннее беспокойство, и, опустив штанину, убрал ногу. Он повернулся и вновь принялся за жуков вонючек, которых было непередаваемо много. Вскоре к нему присоединились и Малфой с Грейнджер, успевшие закончить свои части. Когда они дорезали, Гермиона пытливо подняла глаза на Драко: - Ну что, начнем? Тот кивнул, и они вдвоем быстро разложили все готовые ингредиенты вокруг себя, чтобы не пришлось тянуться. Нотт, отстраненно наблюдавший за процессом, предпочел молчать, чтобы не отвлекать зельеваров. Поднявшись на ноги, он прошествовал к окну, задумчиво уставившись в незнакомый ему пейзаж, отражающий истинное настроение Гермионы… - Три, два, поехали! - засек время Малфой, закинув в зелье листики мяты. Гермиона тут же подала ему резаный безоар и потянулась за пыльцой златовласки. Они работали быстро, четко, без единого лишнего движения, так, будто всю жизнь варили зелья вместе. Смахнув с мокрого лба прилипшую прядь, Гермиона выжидающе посмотрела на Малфоя, помешивая содержимое котла. Осталось смешать два варева в одно. - Ты помнишь, что делать? - уточнил Драко, держа в руках один из котлов, готовый вылить его содержимое в гермионин. Она, закусив губу, уверенно кивнула, доставая палочку. Как только две жидкости начали смешиваться друг с другом, она сразу же забормотала какое-то сложное заклинание, чертя в воздухе огненные руны. Вылив до конца, Малфой тут же помешал, помогая зельям слиться в одну массу. Как только Гермиона произнесла последнюю фразу, они оба выжидающе уставились на зловонную коричневатую жижу, получившуюся их стараниями. - Ну же, - взмолилась Грейнджер, обращаясь к зелью. И будто услышав ее мольбы, цвет потихоньку изменился на желтый, как только исчез последний всполох огня от начертанной руны, а ноздрей коснулся острый запах цитрусовых. - Мандарины? - удивленно повернулся к ним Нотт, увидев на лицах ребят довольные улыбки. - Что вы смеетесь? Где мандарины?