parachute

У Сокджина был плюшевый мишка — размером с пятилетнего ребенка, большими мудрыми глазами, голубым окрасом и усталой улыбкой детской игрушки, обреченной на почетное место в старой коробке от телевизора. Это была любимая игрушка Сокджина, с которой он засыпал до двенадцати лет — в двенадцать он сказал, что уже взрослый и стал прятать мишку за кроватью — поэтому потеря была обидной и болезненной. У Намджуна пепельно-голубые волосы и он потерялся. Не совсем понятно где именно — то ли в жизни, то ли в здании, то ли в своих иллюзиях. Когда его окликает Сокджин — Намджун находится. Его проводят до выхода из офиса и подсказывают куда идти, а потом ловят за руку в закрытом клубе. У Сокджина пьяная улыбка, широкие плечи и: — Ты похож на моего плюшевого мишку. К ним подходят прекрасные полуголые дамы и интересуются их настроением, а Сокджин виснет на намджуновых ста восьмидесяти с хвостиком и ровно говорит: — Он мой. Намджуна с Сокджина на тысячи умиленных чертиков. Спустя полгода Сокджин знает, что у Намджуна серьезный взгляд, три килотонны мудрости на шестьдесят кило веса, искренняя улыбка и нежные губы, а еще с ним очень уютно засыпать.