Menteur

      30 сентября, 1943       Комната для Дуэлей была намного больше, чем обычные кабинеты в школе. Длинные бежевые стены высотой в 30 футов и длиной почти в 100 футов без каких-либо декораций и без окон. Пол, наоборот, был покрыт материалом, похожим на ковры, который мог изменяться в зависимости от ситуации. Когда дуэль начиналась, твёрдый материал пола изменялся и превращался в слой воды, который защищал остальных учеников от попадания на них заклятий или от любого другого вреда. Вред могли получить только те, кто находился внутри покрова. Том любил дуэли. Здесь можно было проверить свои практические навыки, свою технику и реакцию, сражаясь лицом к лицу с врагом. Если он собирался стать бессмертным, ему необходимо быть сильным не только в теории, но и в практике. Ему нужно было быть непросто лучшим, а исключительным. Ведь все великие волшебники и волшебницы, такие как Моргана и Мерлин, были исключительными, необыкновенными в своём роде. Однако никто из них не прожил больше 300 лет.       Том нахмурился от этой мысли. Было бы лучше, если бы книги о хоркруксах были там, где и должны быть. Придерживаясь своего первоначального плана, он направился к дальнему углу комнаты, где стояла Минерва МакГонагалл, практикуя магию.       — Здравствуй, Минерва. Как поживаешь? — вежливо обратился он к своей однокурснице.       Минерва остановилась и опустила палочку, а после подозрительно взглянула на Тома:       — Что тебе нужно, Том? — она всегда говорила с ним в этом холодном и формальном тоне. Всегда любезная и добрая староста школы никогда не питала к Тому тёплых чувств. Они не могли быть друзьями, хотя бы из-за разницы в возрасте или из-за плотных графиков, но даже их минимальное общение было официальным. Может быть, это из-за того, что она одна из не многих видит, что за невинной маской кроется пустая душа. А может (к этому варианту Том склонялся больше), её видения зависели от старого дурака Дамблдора, который решил взять под свою опеку маленькую полукровку. И, как хорошая девочка, МакГонагалл ловила каждое слово профессора Трансфигурации и следовала всем его указаниям.       Том тщательно подбирал слова:       — Я работаю над эссе по Рунам и  хотел бы прочитать «Мистические Иероглифы», но её не было в библиотеке. И ты одна из немногих, кому профессор Лукграсс разрешает брать книги из Запретной секции. Я подумал, что ты уже взяла эту книгу, и хотел бы попросить её у тебя на несколько минут. Если ты дашь её мне, я буду очень благодарен, — Том назвал первую вспомнившуюся книгу, ведь скажи он о чём-нибудь, что хоть как-то связано с тёмной магией, наивная ведьмочка побежала бы жаловаться Дамблдору.       — Я не могу. Попроси у Норрис или у миссис Родниг, — быстро ответила она и, отвернувшись, вернулась к прерванному занятию.       — Ну хотя бы вторую часть или же «Руны древней магии»? — Том снова называл имена случайных книг.       Минерва нахмурилась, и Том с уверенностью мог сказать, что она старается не закатить глаза:       — Я не могу. У меня нет ни одной книги из Запретной секции, — она заявила твёрдо, стараясь поскорее избавиться от Тома. В тоже время она выдала необходимую ему информацию.       — В любой случае, спасибо. Я спрошу у Старосты мальчиков, — Том выдал вежливую улыбку, поклонился в знак благодарности и присоединился к остальным слизеринцам, которые уже собрались в классной комнате.       Сразу после этого в класс вошёл Гораций Слизнорт в сопровождении новой молодой ученицы. Он смеялся над чем-то, а после махнул рукой, оставляя девушку немного озадаченной.       «Может, она и не такая хорошенькая», — подумал Том. Она, скорее всего, беспокоилась о поединках с парнями и, как и другие девушки, пыталась уговорить Слизнорта поставить её с противниками послабее. Девушки обычно со слезами сбегали из этого класса сразу же после первой дуэли. За исключением, конечно, единственной девушки в классе — Минервы МакГонагалл. По крайней мере, так было до сих пор. Француженку, казалось, вовсе это не заботит. Она стояла у платформы, как и остальные, ожидая, когда профессор начнёт урок.       — Так, кто хочет быть сегодня добровольцем? — с широкой улыбкой спросил Слизнорт, оглядывая класс в поисках поднятых рук. Как правило, один или два ученика всегда поднимали руки, чтобы получить дополнительные 5 очков, которые присуждали добровольцам. Но только не сегодня, ни один ученик не собирался делать этого. Том лениво поднял руку, и его сразу же заметил профессор.       — Том, мальчик мой! Как же хорошо иметь под рукой лучшего ученика, — сказал профессор, похлопав Реддла по спине. Затем он снова повернулся к классу и спросил о втором добровольце, но желания никто так и не проявил. И тогда его взгляд упал на француженку, — мисс Дуранд, вы здесь новенькая, но мои коллеги говорят, что вы преуспели на других уроках. Не хотите ли испробовать свои возможности против Тома? Уверен, он не будет сражаться в полную силу, — Слизнорт засмеялся над своей шуткой, приобняв за плечи Тома.       Серена не выглядела особо счастливой. Она посмотрела на Тома и, сглотнув, попыталась сказать:       — Эм… Я бы предпочла не…       И как только она это произнесла, все в классе начали хихикать, переговариваясь между собой. Даже Том не смог сдержать самодовольную улыбку, которая появилась у него на лице. Она боялась сражаться против него! А он думал, что она может стать серьёзным конкурентом. Она побледнела и выглядела растерянной на фоне всеобщего смеха. Том был вынужден закрыть глаза, чтобы не засмеяться, при виде дискомфорта девушки.       — Хорошо, я сделаю это! — воскликнула девушка после минуты молчания. Том был удивлен поведением девушки, но также ему хотелось узнать, сколько она знает о магии. Он надеялся, что она не будет такой же бездарной, как и другие. Том, который уже взобрался на платформу для дуэлей, подошёл к краю и предложил ей руку, чтобы помочь подняться. Волшебница сделала пару глубоких вздохов, чтобы успокоить нервы, а после щелкнула пальцами, и её палочка прилетела в уже раскрытую руку. Затем она постучала дважды по её густым волосам, и все в классе ахнули, когда её слизеринская одежда превратилась в простую пару рваных джинсов и серую изношенную толстовку. Том смотрел удивлённо, впрочем как и остальные, на наряд девушки. Девушки раньше никогда не носили брюки.       Минерва, единственная девушка в классе, широко раскрыла рот, а остальная мужская аудитория смотрели на девушку во все глаза. Но Серена и не возражала. Её взгляд был сосредоточен на Томе. Она вложила свою руку в его и, когда их руки соединились, он притянул её к себе. Но, как только она поднялась на платформу, Серена сразу же отдернула руку, будто обжегшись, и отошла от Тома на несколько шагов.       Профессор Слизнорт первым отошёл от шока и засмеялся:       — Хорошо, хорошо. Давайте начнём. Мисс Дуранд, я полагаю, вы знаете все правила. Просто помните, нужно обезвредить противника, а не убивать его. Так что будьте осторожны и покажите мне ваши лучшие умения! Удачи!       Юный Волдеморт вытащил палочку и повернулся к новенькой.       — Экспелиармус, — обезоруживающее заклинание быстро полетело в сторону противника Тома. Заклинание было не сильным, но зато точным. Оно было уже в футе от девушки, но та не предпринимала никаких попыток, чтобы защититься. Том уже был уверен в своей лёгкой победе, когда Серена просто отошла в сторону, будто уворачиваясь от пешехода на тротуаре, и заклинание прошло в добрых десяти дюймах от неё. Удивлённый Волдеморт решил, что пришло время, чтобы поднять планку, и бросил пару разоружающий заклинаний и даже одно парализующее, но молодая ведьма уклонялась от каждого с точностью авроров. На заднем плане он услышал аплодисменты Слизнорта, и Серена решила наконец использовать магию, но Том был сосредоточен на выборе следующего шага, поэтому не обратил на это никакого внимания. Затем в его голове появилась идея, и он, сняв свои наручные часы, превратил их в маленький металлический кинжал и выбросил вперёд с невероятной скоростью так, что у Серены не было возможности уклониться. Острое лезвие пролетело около неё, разрывая тонкую ткань рукава у локтя, после чего продолжил свой прямой путь, пока не врезался в противоположную стену и не упал с тихим звоном. Глаза Серены расширились от страха, когда она проверяла руку на наличие травмы, но ничего не найдя, она вновь повернулась к нему с хмурым взглядом. Том молча смотрел на наставленный на него кончик волшебной палочки, когда оттуда появилась небольшая оранжевая искра и полетела прямо на него, набирая скорость и увеличиваясь. Том завороженно смотрел на огромный огненный шар, который уже с трудом сдерживал.       Небольшая часть заклинания прошла через бледный туман щита Тома и опалила его правую щёку, сжигая блестящие чёрные волосы. Он задохнулся от боли, когда заклинание исчезло, оставляя обнаженную кровоточащую плоть, подверженной холодному воздуху замка и каплям пота, которые скатывались прямо по его лбу в открытую рану. Уголки губ Серены приподнялись в еле заметной улыбке, и глаза Тома загорелись гневом. Как он мог позволить такому случиться? Тёмные мысли начали затуманивать разум, который перебирал все возможные тёмные проклятья и заклинания, которые он мог бы использовать, чтобы заставить эту суку страдать. И почти идеальное для этого заклинание пришло ему в голову.       — Латус Наморус, — прошептал он.       Это заклинание требовало много силы, но зато было очень эффективным и незаменимым для тёмного волшебника. Он сам переделал основную магию заклинания Круциатус, чтобы изменить его видимость, стиль и ударную прочность, но при этом не меняя эффективности.       Серена начала задыхаться, бросив палочку на платформу, и вскоре после удара заклинания её колени подкосились, и она упала. Он мог сказать, что она ощущает весь его гнев на себе. Её грудная клетка перемещалась в более быстром темпе, и руки дрожали. Том хотел убить её или же сделать её боль…       Внезапно, он почувствовал давление вокруг своей шеи, как если бы кто-то надел на него собачий ошейник и потащил в обратном направлении. Свободной рукой он потянулся к горлу, одновременно призвав невидимые обвязочные ленты — заклинание, которые считалось непростительным.       Его глаза устремились к ведьме, которая до сих пор сидела на полу. Он поднял свою руку и сжал её в кулак в направлении девушки.       В связи с потерей кислорода, ему потребовалась секунда, чтобы понять, что удушьем было её заклинание, бессловесное и беспалочковое! Его видение начало размываться и, прежде чем окончательно потерять сознание, он увидел пару шоколадных глаз, которые смотрели на него с вызовом.