"Шёпот Тьмы"

Татуин, монастырь Б'Омарр Общаясь со своим кузеном Джаббой-младшим, сам Джабба чувствовал только злость. Управление Нал-Хаттой у того слабо получалось, и он понимал, что пора убрать незатейливого родственника. Отдав команду своим лучшим головорезом, он стал ждать. Нал-Хатта снова будет его, и даже империя не сможет ему помешать. Больше всего ведь он не любил заигрывания с республикой, а с империей и подавно. Находясь в комнате медитации, Энакин просчитывал дальнейший план действий. Теперь у него есть верная команда и собственный крейсер. Людей, которым он частично доверяет, пришлось долго проверять на лояльность, показывая, убеждая в том, что служа ему и только ему они работают во благо всей империи. Некоторых пришлось устранить — о них никто даже и не вспомнит. Но самое сложное ещё впереди. Союз повстанцев создавать пока рано, он ощущал это. Ещё нужно ждать, и ждать очень долго. Лучше всего подойдёт план организации, скрытых от планов, разведки империи, поиски скрытых убежищ для новых сепаратистов. От этого слова в голове Энакина проскочили мысли о том, что было ранее. Повеяло тоскою. Забавно признавать, но он почти скучал по войне клонов, как бы это не звучало глупо и смешно. Тогда он мог многое: снова общаться с Оби-Ваном, продолжать воевать, бок о бок бросаться в бой с Рексом. Доверять свою спину Асоке. Тем более он мог бы сдать Палпатина, и, возможно, тогда бы ничего не произошло. Всё было бы не так, джедаем необязательно было погибать. Месяц назад он посещал руины храма. Всю возможную информацию с архивов вывезли, остальное же оставили: словно огромная, гниющая рана, которую никто не желал лечить. Проходя по залам некогда великого строения он прикасался ко многим предметам. Каждое прикосновение отдавало болью и отчаянием. Сила все ещё была в том месте, и она запомнила все страхи, горечь, ужас и ненависть всех тех, кто тут пал. И неважно, клон ты или джедай. Подойдя к архиву, он невольно дотронулся и снова погрузился во мрак прошлого. Пять лет назад. Храм Джедаев, архив. — Я изменил сообщение. Теперь больше ни один джедай не попадёт в эту ловушку, — закончив работу, Оби-Ван начал собираться. — Да, но перед тем, как покинуть это место, я должен встретиться с канцлером, — спокойно ответил Магистр Йода. Спустя пару часов. — Лорд Вейдер! Джедаи изменили сигнатуру нашего сообщения, — доложил клон солдат. — Я это исправлю. Клон солдат покинул Энакина, генерал же начал смотреть, на что хватило знаний его бывшему учителю. Код был ненадежен и плохо защищён, да настолько, что клоны смогли заметить проблему. Переделав его работу, Энакин настроил сообщение так, что оно не отличалось от того, что сделал Кеноби, но теперь клоны не заметят ловушку. Открыв глаза, он снова находился в этой дыре. Дыре прошлого, страшного и неописуемого. Убрав руку от панели он ушёл прочь, ведь такие погружения были не самыми приятными для него. Опасные, рискованные — они отдают болью о том, чего уже лучше не сделаешь. Снова погрузившись в свои мысли Энакин очнулся у себя на корабле. Медитации затягивают с невероятной силой. Да так, что он мог утонуть в прошлых мыслях, находясь уже в прошлом: словно заснуть и видеть сон, в котором он снова заснул и опять же видит сон. Тогда ты не понимаешь, спишь ты или нет. Но это чувство он уже поборол и знал, где реальность, а где — вымысел. Его корабль направлялся в печально известный мир. Там, где он впервые стал пособником тёмной стороны силы, там, где он не закончил то, что начал, а для истинного восстановления баланса он должен стать сильнее и выше джедая, либо ситха. Он избранный и исполнит свой долг так, что сама сила пожалеет, что решила перейти ему дорогу. Капитан Эрланг доложил, что их судно прибыло в систему Чрелитиумн. Энакин направился в ангар и потребовал капитана держать его в курсе. Как и пять лет назад он стал медитировать в своей каюте, ожидая встречи с Отцом, которого даже смерть не оставила в покое. Спустя несколько часов он почуял запах гари, смешанной с гнилью. Открыв глаза, он увидел, что больше не находился на своём корабле. Он был на самой планете, хотя в прошлом он помнил, что сама конструкция представляла собой ромб, который был пропитан потоками силы. День на этой «Планете» равнялся году, поэтому каждый день наступала новая пора года. В прошлый раз он чуть не погиб в этом месте, а на этот он был готов. Готов как никогда. Укрывшись от кислотного дождя, Энакин снова начал медитировать. Он ощущал присутствие Отца, он знал, что тот жив, и тоже почуял. Встреча скорее будет приятной, нежели неожиданной. - Я знал, что ты вернёшься, и зачем, юный Скайуокер. Всё же ты послушал силу, нежели меня. - Нет, не до конца. Я сделал то, что считал правильным. - И сделал на удивление хороший выбор. Если бы ты полностью позволил своей ярости тебя поглотить вместе со страхом потери, твои сны обратились бы реальностью. Смерть Падме, предательство Оби-Вана, удушье Асоки. В грудной клетке будто бы рёбра сдавило лишь от одной мысли, что так могло всё произойти. - Но все они живы, и ты здесь. Зачем ты здесь? Просить совета, силы? Знания ведь и есть сила. Разве не так? - Так, но не все знания можно использовать во благо, вред себе и близким причинить можно. Но ты уже сделал выбор. - Да, сделал, — подойдя вплотную к старцу, Энакин печально посмотрел на старого и немощного старика. - Ты облегчишь мои страдания, Скайуокер, прими на себя мою ношу и мощь, и тогда то, за чем ты пришёл, воплотится в реальность. Ведь я более не могу существовать даже как дух. Горе порабощает меня. Резкий звук светового меча и удивленные глаза старца. Энакин убил его, но тот не был сердит или опечален, в его глазах виднелась… радость. - Такое… Будущие… Я и видел… Старец упал на спину, Энакина охватила печаль, но он должен занять его место, а убийство дарует лишь покой и желанную свободу. Внезапно тело старца засияло золотым оттенком, и луч, исходя из него, взлетел вверх, а потом проткнул того. Боль, страшная боль. Словно горя заживо, Скайуокер упал на колени, крича в агонии. Его мощь росла, от его гнева пещера разрывалась, огромные глыбы, словно мелкие камушки, швыряло в разные стороны. Спустя мгновение на этом месте больше не было пещеры — лишь руины. Кислотный дождь больше не причинял боль, а лишь охлаждал его раскалённый дух. Подойдя к иссохшему телу старца, Энакин мысленно поблагодарил того за шанс противостоять силе. Силой он вырвал кусок земли у храма, где заседал Отец, уложил его тело, закрыв плитой. Он вырезал надгробие своим световым мечом. Теперь он могущественнее любого существа в галактике, но ощущения были такими, будто что-то он ещё не сделал. Зов на вершину Храма. Да, такой же зов был, когда он впервые получил свой кристалл. Теперь, когда он выше джедаев и ситхов, ему нужно было получить новый кристалл, но разве здесь они были? Он встал у огромной каменной двери, с силой открыл её, и, войдя, ничего не увидел. Активировав свой световой меч он двинулся, доверяя своей интуиции. Здесь не ощущалось зла или добра, здесь было нечто иное. То, что пока не было понятно его разуму. — Ты… Как ты посмел, Энакин? — с болью, горечью обратился к нему Оби-Ван. - Ты был мне как брат, Энакин… Я любил тебя. А ты всех предал. — Оби-Ван?! Но это невозможно… Ты же на Татуине… — шок, ужас… Неужели это и есть испытание. Опять?! — За что, Энакин?! За что ты всех убил?! Я не давал тебе свободы? Внимания? Доверия? Энакин, как ты мог погубить столько невинных жизней?! — Я… Я это сделал, чтобы вернуть баланс, Оби-Ван! Джедаи зашли слишком далеко. Я попытался спасти хоть кого-нибудь… — Сила тебя простит, но не мы, — леденящим голосом ответила Асока, появившаяся у него за спиной. - Ты лгал мне, Энакин, а я люблю тебя и сейчас. Но ты перешёл все границы, ты должен быть мёртв, Дарт Вейдер… — Асока, я… — но услышав звук активированного светового меча он встал в стойку и Силой отбросил учителя. Включив свой, он отбил разящую атаку Шпильки. В её глазах, как и в первый раз на этой Планете, пылала злость, ненависть и страдание. Парируя одну атаку за другой, перепрыгивая их в попытке избежать битвы, Энакин собрался с силами, сконцентрировался и нанёс удар по ним. Они с трудом встали и злобно посмотрели на него. — Я не буду с вами драться. Всё это нереально, ты, Шпилька, на Набу, а ты — на Татуине. Всё это… Позади него послышался знакомый смех, зловещий, высокомерный. — Да, я вижу, ты всё же решился принять моё предложение. — Ты… Но ты же должен быть мертв! — Тёмная сторона силы намного могущественнее, чем светлая. — Я выше этого. — Да ну? А друзей ты потерял, — дотронувшись до монтрала Асоки, он оскалился. — Любовь твоя завяла, словно цветок. Глупое и невинное дитя. Дорогой учитель тебя презирает за всё то, что ты натворил. Отец стёр тебе память, а ведь я показал, что произойдет в твоём будущем. Твоя жена погибла. Учитель и друг отрубил тебе ноги и бросил умирать в агонии и муках. Признаю, я во впечатлении. Ты изменил его. Но от судьбы не уйдёшь, Скайуокер, так что преклони колени перед до мной, и мы спасём всех тех, кого ты любишь, уничтожим всех твоих врагов и будем править галактикой! — в его словах звучал пафос, высокомерие, но они были убедительными. Опасными и манящими. Преклонившись и встав на колени, Энакин погрузился в свои мысли. Перед его глазами пробежали картины прошлого. Страшного прошлого, когда он делал выбор между сторонами. Брат оскалился в злобной улыбке и направился к Скайуокеру. Смерть, лишь смерть и забвение ждало того, кто принял одну из сторон. Цикл не прекращался, но он станет тем, кто породит и третью из сторон — Стражей Силы. — Поклянись в верности мне. — Я, Энакин Скайуокер, сын Шми Скайуокер… — брат уже ликовал. - Клянусь в верности своим идеалам. Я стану щитом от таких, как ты. И никто, никто более не нарушит баланс. Клянусь, — Энакин поднялс с колен. Брат пылал яростью, его гнев пытался поглотить Скайуокера, но он разбивался о его силу воли, цели и стремления покончить с этим. Энакин собрал всю оставшуюся силу и нанёс удар, выставляя руки вперёд. Брат был ошеломлён мощью удара и впечатался в камень, сломав его. Он выкрикивал проклятия в его сторону, но Энакин нанёс решающий удар, использовав всю мощь, всю, что была у него, и объединил её в невероятной чистоты шар энергии. Шаг назад, правая рука так же, толчок, шар с невероятной скоростью понесся в его сторону. Сшибая на ходу Оби-Вана и Асоку, но не причиняя им вред, сила, словно копьё, вонзилась во тьму. Вокруг исчез весь свет. Световой меч не работал, сверху, словно маленькие капельки, медленно оседали частицы света. Вдали он увидел кристалл, белый кристалл; его сияние похоже было на те маленькие звёздочки, что он видел из окна на Татуине в детстве. Взяв кристалл, он упал, потеряв сознание. Очнувшись, он оказался у себя на корабле. На связь выходил капитан Эрланг. — Да? — Лорд Вейдер, мы потеряли с вами связь и не могли выйти на вас несколько часов. У вас всё хорошо? Медицинский дроид нужен? — Всё в порядке. Я закончил своё дело здесь. Поднявшись на борт, Энакин приказал следовать дальнейшему маршруту. Сам же ушёл в свои покои. Только когда он вошёл внутрь своей комнаты, он понял, что с момента возвращения на корабль сжимает руки в кулаки. Разжав их, он увидел в одной из своих ладоней маленький кристалл. - Значит, начало положено. Что ж, отлично. Дни на Набу шли не спеша, Амидала продолжала радовать идеями о том, как провести время двум подружкам. Однажды они даже увлеклись скачками на шааках: Асока уверенно лидировала, когда Амидала уже летела на землю с невероятной скоростью, как тогрутка уберегла её Силой. Сейчас они лежали на траве, окружённые подсолнухами, на небе не было ни облачка, погода была приятной, не жаркой, а запах распускающихся цветов витал в воздухе, наполняя его ароматами. Асока пускала мыльные пузыри, в то время как сенатор отгадывала, на кого они похожи. Шпилька с помощью силы придавала им разные формы. — Спасибо тебе, Асока, правда. После всего, что произошло, я впервые чувствую себя счастливой. Эти две недели словно вдохнули в меня жизнь, и я больше не чувствую себя никому ненужной старухой, — задумчиво сказала девушка. — Старуха? По-моему, ты в самом разгаре сил. Да и на протяжении десяти лет ты практически не менялась. В чём твой секрет, подруга? — Всё досталось по наследству, честно. Кремами не пользуюсь, — улыбнулась она, повернувшись к Асоке лицом. Она стала улыбаться и наслаждаться её красотой. — Что? — смущённо отвела глаза Шпилька. В мыслях сразу вспомнился сон. — Ничего, просто ты очень красивая, Асока. Словно цветок, что раскрылся и радует глаза окружающих. В её голосе была наигранность и… флирт? Асока покраснела, попытки скрыть смущение потерпели фиаско, Падме не могла этого не заметить. — Знаешь, мне кажется, что это последний день, когда мы вместе так отдыхаем. Поэтому я хочу сделать тебе небольшой подарок. Закрой глаза. — Мне?! Подарок?! Какой? — начала крутить головой Асока. — Закрой глаза и узнаешь. Асока закрыла глаза и стала ждать. Падме укусила свой пальчик и подвинулась поближе, чуть ближе наклонилась и поцеловала её в губы. — Падме… Это… Неправильно… — с трудом сказала Асока, не открывая глаз. — Тише… Доверься мне. Поцелуй поглотил тогрутку своей страстью, Асока легла на траву снова, а сенатор уже сидела на ней, не выпуская её. Проникая пальчиками под коричневую тунику девушки и теребя сосок, сенатор нежно укусила её в шею. Стон вырвался из её объятий. Тогрутка постоянно повторяла, что это неправильно, но Падме будто не слушала. Но к её мольбам остановить это безумие никто бы не смог прислушаться. Но помощь явилась из ниоткуда. Камуникат предательски запищал, и Асока с трудом выбралась из хватки сенатора. Поправляя тунику, она ответила на него. - Командир Тано, это Рекс. У меня срочное сообщение. Нужно встретиться. - Хорошо, уже выезжаем. Амидала выглядела расстроенной. Асока понимала это, но сделать ничего не могла. Она хотела этого, но не могла. Не сейчас, не сегодня. Всю дорогу они молчали, но у дома, она извинилась перед Амидалой, поцеловала свою подругу в щеку и крепко обняла. - Прости меня, Асока… Я не должна была… - Признаюсь, была бы я мужчиной, я бы с удовольствием попробовала это. Но ты для меня лучшая подруга, тебе не зачем извиняться. До скорой встречи сенатор, и спасибо за все. - Береги себя и возвращайся скорее… — почти неслышно сказала Амидала. Выехав с Рексом, они прибыли в его лачугу. Внутри был относительный порядок, в отличии от свежего запаха цветов и других местных ароматов, в лачуге чувствовался запах смазки и армейских пайков. Рекс настраивал связь и спустя пару минут перед ними появился Энакин. — Генерал Скайуокер, — легонько кивнул Рекс. — Рекс, Асока, рад видеть вас отдохнувшими. Рекс, продолжай следить за безопасностью сенатора. Асока, Рекс тебя проведёт до космопорта, а там я тебя подберу. Пришло время для твоего обучения. — Хорошо, тогда за дело! Тут слишком скучно и тихо, — с энтузиазмом сказала девушка. Рекс немного покраснел и улыбнулся. Этого не мог не заметить Энакин. То, что покраснел — нет, но резкую ухмылку — да. — Рекс? — Скайуокера это заинтриговало. — Ничего, сэр, просто вспомнился один анекдот от Волка. — Обязательно мне его расскажешь.