Дорога домой

— Кисе? Вы его видели? Где он? — Аомине встал на пути у самурая и взволнованно посмотрел ему в глаза. «Неужели я здесь не один, не может быть, что и Кисе тоже» — Нет, я его не видел. Через некоторое время после того, как ты был схвачен, я пришел допросить тебя, думая, что мой незваный гость уже очнулся. Но ты все еще был без сознания, только и повторял, что Кисе да Кисе. И ты так и не ответил на мой вопрос. — А… Мы вместе учились… — «Эм…интересно, в эту эпоху были средние школы…» — у торговца и плыли на том злосчастном корабле, я пытался его найти после крушения, но безуспешно, — и Дайки почему-то облегченно выдохнул. Значит, он не здесь. Аомине задумался о том, хотел бы он, чтобы Кисе очутился в этом странном мире, или нет. Будь он тут, ему бы всяко было проще, зная, что есть рядом товарищ, тот на кого можно положиться. Но с другой стороны, окажись он здесь, мало ли чего этот дурак мог наболтать, его простодушие могло бы и не довести до добра. Так что даже спокойнее, что он сейчас живет где-то на лет восемьсот позже него… — Беспокоишься за товарища? Похвально. Не думай о плохом, если ты как-то выжил, то, думаю, и он справился. В конце концов, у вас был один учитель, — при этих словах Минамото-сан неспешно двинулся вперед, и Дайки последовал за ним. Некоторое время они шли в молчании. Аомине вновь задумался о том, что ему делать дальше, как выбраться из этого мира и попасть домой. Может ему это все-таки снится? При этой мысли он на секунду зажмурил глаза и больно ущипнул себя за руку. Открыв их, к своему сожалению он понял, что этот мираж никуда не пропал, а Минамото, обернувшись, с удивлением смотрит на него. Ничего не сказав, Аомине догнал самурая и продолжил следовать за ним. Неужели остается только повиноваться и довериться судьбе? Возможно ли, что появятся какие-то подсказки? Не может же он остаться здесь жить до конца своих дней. Но что-то внутри него говорило не перечить и принять правила этой странной игры… — Скажите, что вы со мной сделаете? — Хм… Что я с тобой сделаю? Ну, не знаю… — военачальник загадочно улыбнулся и выдержал некоторую паузу. — Такой воин, как ты, мне не помешает: ты дерзок, смел и силен. Таких высоких мужчин я редко встречал, — сам же Минамото был едва выше плеча Аомине. — Мое войско все еще ждет подкрепления с юга, у меня каждый человек на счету. А ты все же пришел непонятно откуда. Какой шанс, что ты не врешь? А может, ты просто неумелый разведчик армии Тайра*? Как говорит древняя мудрость, врагов, даже потенциальных, лучше держать при себе, так что останешься в моей деревне и, возможно, в бою докажешь честность своих слов. — Но я никакой вам не воин! — драться с кем-то, да еще и насмерть точно не входило в планы Аомине. — Но ты же ходил на торговом судне, всегда существует опасность пиратства. Неужели твой учитель не показал тебе, как держать оружие? — Нет, — и Дайки стал надеяться, что такой простой ответ вразумит самурая, и если его и оставят здесь, то с какой-нибудь другой целью. — Хм… Странно, конечно, но ладно. Ты, я вижу, способный. Я и сам из мальчуганов слабее тебя воспитывал отличных бойцов. Так что, уверен, схватишь все на лету. Тем временем они подошли к кострищу, где толпилось множество людей. — Вставай в очередь, поешь, и после тобой займется Кента, — после этих слов Минамото оставил Аомине и отправился совсем в другую сторону. Дайки почувствовал приятный голодному желудку запах жареного мяса. Он, как и было велено, встал за последним человеком в очереди и стал внимательно разглядывать стоящих впереди. Все они были разные: старики и совсем молодые парни, которые выглядели даже младше него; чья-то кожа была испещрена шрамами, и на лицах этих людей залегла серьезность и строгая мужественность, что говорило о многих сражениях, через которые они прошли. Лица других, в основном, мальчишек, светились радостью и ожиданием скорой стычки с неприятелем. Одеты все были так же, как и он, в легкие кимоно, отличавшиеся разве только цветом. В очереди слышалась болтовня и смех и какая-то всеобщая сплоченность. И почему-то Аомине нравилась эта атмосфера. Он стал ловить на себе заинтересованные взгляды: кто-то с осторожностью, а кто-то и напрямую смотрел на чужака, но никто так и не решался с ним заговорить. Подходила его очередь, запах пищи становился все сильнее. Наконец, довольно полный самурай, стоящий на раздаче, вручил ему желанную деревянную плошку с едой… но, к сожалению Аомине, он обнаружил там лишь рис с жареными бобами. Почему-то вспомнилась готовка Сацуки… Но в противовес разуму голодный желудок радостно заурчал, и Дайки стал оглядываться в поиске места для перекуса. Вся полевая кухня находилась на широкой равнине за территорией основной деревни, дальше которой виднелся лес, за поселением же возвышались горы, с которых он, видимо, вчера и спустился. На поляне были видны небольшие холщовые палатки и остатки кострищ, вокруг которых сидели другие самураи. Баскетболист не решился присоединиться к кому-то из них и, приметив парочку одиноких костров, направился прямо к ним. Но только расположившись, он услышал звук веселых голосов за спиной: — Хэй, привет! Это о тебе вся деревня говорит? — двое парней на вид его возраста или чуть старше уселись прямо напротив него. — Да, думаю, про меня, — Дайки не спешил доверять пришедшим. — Я Минору, а это Ютака, — он указал на парня рядом, — а ты?.. — Аомине. — Слышал, сам Кенто-сама будет тебя тренировать, хотя по тебе не скажешь, что ты ни разу в руках оружия не держал. Не хотел бы я биться против тебя, выглядишь словно монстр, так что и глазом не моргнешь, как напополам разрубишь, — почему-то стало очень неприятно, как будто он уже слышал эти слова раньше. — Хотя господин не даст продыху и опытному воину, а уж новичку и тем более. А ты слышал о… Дальше болтливый парень увлекся рассказами о своей семье и красотке гейше, с которой он имел удовольствие общаться, пока жил в родном городе. Поняв, что какой-то сверхважной информации ему не скажут, внимая говоруну вполуха, Дайки приступил к еде. А едва закончив, Аомине услышал позади себя отчетливый голос: — Вставай. — Дайки заметил, как его новые знакомые почтенно склонили головы. Он обернулся и увидел невысокого седого пожилого человека с длинными усами, который, поймав его взгляд, развернулся и зашагал прочь. Баскетболист спешно поднялся и поспешил за старым воином. Они подошли к воротам в деревню, но не заходя внутрь, свернули налево. Пройдя метров тридцать, в поле зрения Аомине попал военный полигон. Он увидел бочки с копьями и мечами, под большим открытым навесом виднелась бойцовская амуниция в виде шлемов, панцирей, нарукавников и прочей одежды, назначения которой Дайки не имел счастья знать, а также оружие типа кинжалов, ножей и искусно сделанных катан. Справа от своеобразного склада в стойлах находились многочисленные лошади всех мастей, а слева он увидел упражняющихся в фехтовании самураев. Тем временем его спутник подошел к одной из бочек, вынимая из нее два деревянных меча, и направился к площадке для тренировок: — Меня зовут Кенто. Минамото-сама лично попросил тебя тренировать, утверждая, что ты способный, — он протянул деревянное оружие Аомине, — посмотрим, чего ты стоишь на самом деле. Дайки ощутил тяжесть меча в своей руке и, смотря на него, попробовал аккуратно прокрутить кисть так, как он видел это в каких-то исторических фильмах, которые им показывали на уроках. Как вдруг оружие было резко выбито из рук точным ударом. Он быстро перевел взгляд на своего учителя и едва успел отскочить назад, завидев, как тот молниеносно замахивается, чтобы ударить его под коленями. — Видимо, он не ошибся, у тебя отменная реакция. Хотя меч ты держать и вправду совсем не умеешь. Кенто подошел к Дайки и стал показывать, как это делается. Затем продемонстрировал ему несколько выпадов и приемов, которые велел самостоятельно повторять, а сам, отойдя в сторону, наблюдал за новым подопечным, постоянно делая замечания по поводу техники исполнения: — Еще раз. Тебя так убьют в первые же секунды боя. Держи меч выше. Он продолжение твоей руки. Смотри вперед, а не на меня! — баскетболиста начинали ужасно раздражать эти придирки, но в то же время он чувствовал, как у него начинает понемногу получаться, и это ощущение дарило давно позабытую радость от тренировки. Он и не заметил, как солнце почти скрылось за горизонтом. — Хватит на сегодня, пошли обратно, — и старый самурай направился к оружейному складу. Дайки послушно последовал за ним. Вдруг Кенто развернулся и вновь нанес резкий удар, но в этот раз его уверенно встретил меч Аомине. В глазах баскетболиста сверкнуло, что-то хищное и самодовольное, на что опытный боец только усмехнулся и, развернувшись, продолжил свой путь. Они прошли обратно в деревню. Дайки начинал уже немного ориентироваться: вот шатер, где его держали, потом дом Минамото. Пройдя еще несколько построек, неширокая дорога стала подниматься наверх в горный лес. После недолгого пути рядом послышался плеск воды, и за деревьями открылся вид на онсен. Про себя Аомине отметил, что он несильно отличается от того, где они как-то были с командой перед Зимним Кубком: те же круглые купальни, наполненные горячей водой термальных источников, от которых поднимался белый пар. — Помойся как следует. Завтра я тебе и продыху не дам, — бросил на прощание Кенто. Дайки только сейчас осознал, как сильно он вымотался. Пережитый стресс и усталость от тренировки дали о себе знать. Он начал медленно развязывать пояс, как услышал за спиной смех. — Это что это на тебе такое надето? — вновь приступ смеха. — Это вообще как? — перед Аомине предстали его новые знакомые, с которыми он обедал. Сначала он не понял, что вызвало такую бурную реакцию, но, осмотрев себя, догадался. Он стоял в одних трусах, которые не решился оставить ранее. — Ну, как вам объяснить… — Дайки почесал затылок, — это мода такая. Вы вообще знаете, в скольких странах я был? Там все так, между прочим, ходят, — а что он не прав, что ли? Ну да, не сейчас правда, а спустя лет восемьсот будут ходить… — Ха, а ну снимай сейчас же! — парни шустро его обступили и, рассмеявшись, толкнули назад. Аомине попытался устоять, но, поскользнувшись на мокрых камнях, полетел прямо в онсен. Парни прыгнули за ним и, не давая опомниться, начали под водой стаскивать с него злосчастный элемент гардероба. Они боролись несколько минут, и уставший Дайки позволил им снять с себя так веселившую их одежду. Парни, как маленькие, начали играться, надевая трусы на голову или пуская их по воздуху, как будто стреляя из рогатки. Аомине лишь лениво наблюдал за ними, и ему вспомнился первый год в Тейко, когда они так же с Поколением Чудес веселились на их первых сборах. Помывшись, он вылез из воды, сказав, что оставляет им белье в качестве сувенира, оделся и уже собрался отправиться в поисках места для ночлега, как неугомонные товарищи с двух сторон приобняли его за плечи. — Куда это ты собрался? Думаешь, все так просто? А ну-ка пошли! — и заговорщически ухмыльнувшись, они потащили его обратно в сторону центра деревни. Молодые люди остановились напротив постройки, из которой доносились громкие голоса, ругань, а также отчетливый запах табака и алкоголя. Аомине не составило труда догадаться, что его привели в японский вариант таверны. Зайдя внутрь и расположившись за столом, парни уставились на него. — Теперь ты нам докажешь, настоящий ты моряк или нет! Такой поворот событий баскетболисту мало нравился, так как он не представлял, что его заставят делать, а в корабельном искусстве он вообще ничего не смыслил. К ним подошел трактирщик и поставил литровую бутылку саке. — Говорят, что моряки запросто такую одним махом выпивают, — заявил Минору, — а ну, продемонстрируй нам свое мастерство. — Я не пью совсем, да и завтра Кенто-сама обещал меня до седьмого пота гонять, мне нельзя, — Аомине стал отпираться: жизнь спортсмена алкоголь не предусматривала, мало ли что он мог наболтать, если опьянеет, ему голову сразу снесут. — Нет, не буду. Он встал, чтобы уйти, как вдруг его взгляд встретился с изучающим взором Минамото. Дайки осознал, что у него не осталось выбора, иначе его вновь заподозрят. Он сел обратно. — Ладно-ладно, сделаю, раз вы так этого хотите, — он попросил сил у всех известных ему богов, чтобы все прошло гладко, зажмурившись, резко поднес бутылку к губам и влил в себя все ее содержимое. По венам стал разноситься огонь, а голова начала кружиться. Он со звоном поставил бутылку обратно на стол, пытаясь сфокусировать взгляд на своих «приятелях». Те, в свою очередь, начали одобрительно свистеть и хлопать. Дальше он помнил только нечеткие картины. Его вновь куда-то повели. В какую-то полуразрушенную постройку. Он видел образ какой-то древней старухи, сидевшей перед медленно тлеющими углями. Затем было больно. Потом яркая вспышка огня. И дальше только черная пустота. «Путь ваш проложен вплоть до востока, Но ками Бэнтэн** будет жестока. Каждый получит то, чего ждет, Только лишь Радуга Солнце вернет. Если ошибки свои ты поймешь, Лучший дар в жизни с собой заберешь. Но, завидев луч света сквозь души своей дым, Выбор любой станет вновь роковым…» *** Что-то неприятно тыкало его под ребра. Было больно, но разлеплять глаза не хотелось. Он повернулся набок, надеясь, что дискомфорт прекратится. Но вместо этого ощутил сильнейшую головную боль и пересохшее горло, вдобавок во рту стоял гадкий привкус. Вдруг сильный удар под дых заставил его разлепить глаза и согнуться пополам от совсем иного приступа боли. — Ты встанешь, наконец, или нет? Мне тебя до полусмерти избить? — Аомине еле-еле поднял взгляд на своего мучителя и узнал в нем своего вчерашнего тренера. — Думаешь, если вчера напился, я тебе позволю отлынивать? Вставай, кому говорят, тоже мне моряк! Получив еще один смачный удар, Дайки с помощью титанических усилий сел, пытаясь остановить головокружение, но пока попытки были безрезультатны. На его колени вдруг что-то приземлилось — это была полная фляга с водой. Быстро выпив все до капли, баскетболист начал понемногу приходить в себя. — Я тебя вечно ждать не собираюсь. Пошли. — Аомине со стоном поднялся с травы, обнаружив, что спал под деревом, и семенящей походкой отправился вслед за своим «мучителем». Ни сил, ни желания думать о том, куда его ведут, не было. Зато произошедшее вчера его сильно волновало, потому что последнее, что он помнил, был взгляд Минамото. Он же не сболтнул лишнего, да? Хотя в таком случае баскетболист бы навряд ли сегодня вообще проснулся. Дайки обратил внимание на саднящую руку и увидел, что правое предплечье обернуто тонкой тканью. Отодвинув ее, он увидел глубокий порез, но причину его возникновения так и не вспомнил, единственное, что осталось в его памяти, была какая-то песня, слова которой он так и не смог вытащить из глубин все еще хмельного подсознания. За своими рассуждениями он не заметил, как они пришли вновь на тренировочную площадку. Кенто-сан вновь подал ему меч, и весь этот день прошел в тренировках так же, как и предыдущий. *** На следующее утро его сенсей стал приводить к нему спарринг-партнеров. И с ними Аомине было интересно, в нем просыпался азарт и огромное желание тренироваться, но… только первое время. Постепенно приобретая мастерство, он стал обыгрывать их всех: одного за другим. Сначала было много желающих посоревноваться с дерзким новичком, но, побеждая их, Дайки вновь стал видеть отсутствующие, сдавшиеся взгляды, которые он всегда ненавидел. Никто не мог, да уже и не хотел противостоять его огромной силе и звериному инстинкту, так как резкие, молниеносные удары всегда достигали цели. Его удивляло, что люди, которые занимаются военным искусством всю жизнь не могут ничего противопоставить ему. Это раздражало. Тренировки стали надоедать, и если раньше он так уставал и выматывался, что времени думать о доме не оставалось, то сейчас эти мысли вновь вернулись. Очередным утром его вновь разбудили, и он лениво направился за Кенто, не имея ни малейшего желания что-то делать. — Сегодня вечером будешь драться со мной, — бросил его учитель и, вместо того чтобы вновь наблюдать за его тренировкой, куда-то ушел. Практиковаться абсолютно не хотелось. За все время он победил соперников, которые были и гораздо сильнее, и шустрее этого старика, поэтому Аомине нашел лучшим решение поспать под тенью близстоящих деревьев. Ближе к вечеру Кенто действительно вернулся. Они уже были готовы начать тренировочный спарринг, как неожиданно раздались со стороны деревни удары в гонг, и из главных ворот начали выбегать люди. — Разведка вернулась! Они идут! Всеобщая боевая готовность! — кричали самураи, направляясь к складу с оружием и амуницией. Дайки посмотрел на своего учителя. Тот отбросил тренировочный меч, в глазах светилась решительность. К ним подошел Минамото. — Кенто-сама, командуйте подготовкой. Эй, парень, я на тебя рассчитываю, ты наша главная надежда. Быстрей надевай защиту, выбирай меч и лошадь. Мы выступаем, — и самурай спешным шагом направился дальше отдавать распоряжения. Неужели сейчас и в правду начнется настоящее сражение? Там… где погибают люди? — Ну, чего опять встал? Делай, что велено! — уже издалека бросил Кенто. Он, как будто находясь в каком-то тумане, решил повторять за остальными: сперва подошел к открытому шатру с амуницией, где уже толпилось большое количество воинов. Страх битвы повел его к тяжелой и прочной железной защите, но голос разума шептал, что так ему будет гораздо труднее двигаться и шансы быть убитым нещадно возрастут. Поэтому Аомине выбрал самый легкие мунаита*** с харамаки****, которые только нашел. Единственное, что Дайки позволил себе из крепкой защиты, так это шлем, который полностью скрывал его лицо. Дальше шел выбор оружия: взяв в руки массивный меч, он вновь осознал, что это неудобно. Чуть поодаль он увидел несколько катан, которыми, как он успел заметить ранее, практиковались самые опытные самураи. Попробовав несколько на вес, Дайки взял нечто среднее, что поможет ему и сразу поразить противника, и не станет непосильной ношей после начала боя. В лошадях же Аомине совсем не разбирался и взял первую попавшуюся, надеясь, что не слетит с нее, так как практиковался в верховой езде он не так много. Тем временем войска начали строиться в шеренги. Как бы баскетболист не хотел оказаться в авангарде, но все конные самураи строились в первый ряд. Выбора не оставалось. Уже в полном снаряжении с богатыми расписными доспехами к нему подскакал Минамото. — Не дрейфь! У тебя все получится, я видел твои тренировки, из тебя вышел прекрасный боец. Побольше смелости! — и он встал во главе войска с парой других военачальников. — В атаку! — раздалась команда к сражению. Аомине увидел, как из леса выехала конница их оппонентов и с бешенной скоростью понеслась на них. Происходившие дальше события он мало осознавал. Их армия тронулась вперед. Лошадь под ним набирала ход, и вот он уже вблизи видел лица своих противников. Вокруг слышался гам и звук звона металла, вокруг него, словно пули, со свистом пролетали стрелы. Дайки боковым зрением видел людей, уже павших на поле боя. Скрещивая клинки с вражескими самураями, он старался по возможности только слегка ранить их. Внезапно баскетболист заметил, как на него мчится огромный воин с копьем в руке. Аомине пригнулся, уворачиваясь от удара и в то же время пытаясь подрезать ремни седла, чтобы сбросить с лошади опасного противника, но в следующий момент обнаружил, что его катана по рукоять находится в теле чужака, а в его глазах читается предсмертный ужас. Смотря на умирающего, Аомине не мог никак прийти в себя от страха и сделать хоть что-то. Вдруг лошадь под ним взбрыкнула, и он почувствовал, как летит вниз. Упав на спину, Дайки быстро поднялся, а ему навстречу с криками уже бежал новый соперник. Уворачиваясь от чужих ударов, нанося свои, он потерял ощущение пространства и времени. Ему хотелось, чтобы это все поскорее закончилось и неважно как. Единственным желанием было выжить. Он уже не помнил, сколько противников пало от его рук. Он был не остановим, пока на его пути не встал новый соперник, с которым у него завязался долгий бой. Этот самурай был явно отлично обучен: все его движения были точны, он парировал каждый выпад Аомине так, будто знал о нем заранее. Это был крайне интересный оппонент. Его сила поражала, хотя он и был слегка ниже и не так массивен. За все свое время, проведенное здесь, Дайки в первый раз допустил возможность того, что он может проиграть. Секундные сомнения повлекли за собой последствия: точечный удар ловкого самурая глубоко ранил ему правое плечо. Баскетболист почувствовал, как по руке течет кровь. Но адреналин не дал ему остановиться: в отместку Аомине лишь стал яростнее атаковать, заставляя соперника отступать под шквалом быстрых выпадов. Дайки был измотан, но и его соперник не меньше. Отклонившись от очередного удара, Аомине со всей силы нанес свой, целясь в голову. Только чудом самурай тут же не пал в луже крови, пошатнувшись, он отступил еще на шаг назад, и с его головы слетел расколотый шлем, под которым открылись красные волосы. Катана выпала из рук Дайки: — Акаши…? * Тайра — самурайский род, который соперничал за власть с родом Минамото ** Бэнтэн — богиня удачи (особенно на море), мудрости, искусств, любви и тяги к знаниям *** Мунаита — большая кованная металлическая грудная пластина **** Харамаки — материя с прикреплённым к ней рядом железных поперечных пластинок, скреплённых разноцветными шёлковыми (кожаными) шнурами, которые образовывали набрюшник