Дом меньше трех

/В предыдущих сериях/ Данный момент – Черников и Хованский находятся внизу, в своей комнате, где сидят и жалуются на жизнь. Их двери открылись, так как задание они выполнили. Мимо них прошли Усачев и Мэд, и теперь находятся в бойлерной. Ларин и Юлик предаются алкогольному опьянению в своей комнате. Спун и Дозер также находятся в своей комнате./ Второй этаж. Хованский и Черников слышат крики и поднимаются на второй этаж. Из комнаты Кшиштовского и Поперечного валит дым. Юра стоит в расстегнутой рубашке, пуговица на джинсах отскочила, потому что кое-кто очень торопился их снять, на Черникове вообще футболки нет, зато, сука, кепку напялить успел. Если бы он так не обосрался от этих криков, он бы, наверное, заметил громадные засосы на шее и ключицах друга, которые сам же и оставил. Из-под двери ебашит дым, в комнате громко матерится рыжий, а блядский вездесущий голос какого-то хуя молчит. Юра старается выбить дверь плечом, но естественно он, блять, не Брюс Уиллис, поэтому остается только стоять посреди коридора и взывать к тому, кто находится по ту сторону камер, одновременно пытаясь успокоить пидоров за стенкой и пидора перед собой. Юра Голосу: Слышь, блять, эй! Они ж подохнут там! Открой двери! Дверь не открывается - Никита начинает нервничать и метаться по коридору. Он дергает двери – без успеха. - Блять, да где остальные? Почему только мы пришли. Ну и что, стоять и ждать, когда все к хуям сгорят? В голове появляется идея: уж если этот чудо-дом полон разной техники, то и занюханный огнетушитель он найдет. Но никаких огнетушителей в доме и в помине нет. - Выпусти их, сука, это не игры! Становится пиздец страшно. Они слышат щелчок, двери приходят в состояние разблокировки. Из комнаты выползают задыхающиеся и кашляющие Спун и Миша. Срабатывает пожарная сигнализация, затем с потолка идет вода, впитываясь в мебель, ковры. Миша держит Спуна за талию, прикрывая себе лицо рукавом. Они вываливаются в коридор, чуть не завалив Юру с Никитой. С потолка льется вода, пропитывая одежду на нем и Дане насквозь. На Хованском и Черникове одежды минимум, но им сейчас не до замечаний по поводу количества последнего. Из комнаты Ларина и Юлика слышится картавое и интеллигентное "Ебаный в рот". Ларин: У нас двери заклинило. Дверь открывается не полностью. Ларин стоит мокрый в футболке и брюках. Сзади путаясь в шортах, пытаясь их нацепить стоит Юлик. Юра: Ну пиздец, блять, запри несколько мужиков в комнатах по парам на несколько часов и они переебутся. Сказав это, он ловко уворачивается от подзатыльника, который ему хочет отвесить Никита. Юлик: Вы все только о гомоебле и думаете. Одни пидарасы вокруг! Ларин смотрит на Юлика с недоумением. И решает промолчать. Юра: Прости, друг, но о чем еще думать, когда открывается дверь, а ты штаны натягиваешь? Холодная вода, что идет с потолка довольно быстро отрезвляет. Юлик вспоминает последний момент их с Димой "дружеского" контакта, разозлившись еще больше на все и всех. Юлик: На себя, блять, посмотрите. Двери лучше помогите открыть. Ларин все еще в дрова. Реальность кажется не сильно угрожающей ни его, ни Юлика жизни. Хованский бежит к комнате Ильи и Руслана. Громко выругавшись: Эм, блять, ребят, их тут нет. Миша оказывается позади Юры просто с невероятной скоростью, все еще кашляя, и выпучив глаза орет, мгновенно выходит из себя: КАК ЭТО НЕТ? Черников: А проблемы-то только начинаются. Нервное напряжение доходит до предела. Онешко метается по комнате в поисках хоть чего-то, чем можно выбить дверь. Видимо, алкоголь из крови выходит не до конца, потому что тело слабое. А идея выбить дверь плечом – так вообще нечто запредельное. Даня глядит на всех потерянно: шок от того, что они чуть не сгорели не проходит. Парни спорят о том, как им быть, пытаясь максимально быстро распределить, кто пойдет искать ребят, а кто останется. Вода продолжает хлестать, кругом творится какой-то пиздец. Юлик беспомощно смотрит на Ларина, который стоит в каком-то ступоре цепляясь за галстук поверх футболки. Онешко: Если мы тут все не помрем, как в сраной Пиле, я обещаю больше не шутить про члены, говно и жирных телок. Ларин приходит в себя и оглядывается в поисках твердого предмета, который можно использовать как рычаг. Ножку стола не так уж и легко отломить, как кажется ему на первый взгляд. Но вдвоем с Юликом осиливают это. Дверь тянут снаружи, напирают на нее изнутри. Ларина лихорадит от мысли, что все может закончиться сегодня. Может после огня и воды их ожидает лавина или еще какой-то катаклизм? Юлика трясет. Желание выбежать, оказаться в безопасности, тот самый пресловутый инстинкт самосохранения придает сил, блокируя боль в плече. Он кусает синие губы, вместе с Димой давит на сраную палку, умоляя открыться мразотную дверь и выпустить их наружу. Ларин: Онешко, если мы не помрем, обещаю... Онешко: Дим! Давай потом! Я, блять, жить хочу! В это время в двери что-то ломается. Парни вываливаются в коридор, где картина не лучше, чем в комнатах. Вода ручьями течет со второго на первый этаж. Миша и Юра тут же бегут вниз, пропуская ступени. Парни идут вслед за ними. /Тем временем в бойлерной/ Руслан с трудом переводит дыхание, хватаясь за стену и пытаясь не сползти позорно на пол. Илья все еще прижимается к спине, обжигая дыханием затылок. Сверху слышится какое-то копошение, потом топот и нечленораздельные крики, заставляя вынырнуть из мира фантазий. Руслан: Что происходит? Илья, ты слышал? Мэддисон: Не знаю. Надо глянуть. Илья наспех натягивает одежду, бредет к выходу. Звуки сверху сильно напрягают, Руслан быстро, насколько возможно, надевает дрожащими руками майку и шорты. Смотреть в лицо Илье боязно, да и все произошедшее кажется каким-то нереальным. Отчетливый крик Хованского, который слышно, наверное, даже в аду, заставляет немедленно забыть о своих переживаниях. Усачев: Там что-то явно ненормальное происходит. Идем скорее. Они не замечают, что за их спинами по стене медленно, стекает змейкой вода, бетонные стены темнеют, покрываясь пятнами, единственная лампочка на потолке мигает. Вода стекает на котел, ручейком пробегая по белому корпусу и затекает за счётчик давления. Мэддисон: Да, что такого может случится? Это ж Юра. Поди пиво достать не может из холодильника. Мэд оборачивается к Руслану. Усачев: Мне все это не нравится. Мэддисон: Что, Усачев? Страшно девице в темнице? Усачев: Илья, прекрати свои шуточки. Давай потом. Мэд переступает порог бойлерной и уже собирается шутливо подать руку Усачеву, как даме. Но тот в трех шагах и Илья успевает лишь увидеть, как дверь закрывается. Щелкают замки, из колонок по всему дому раздался механический голос: "Пожарная тревога. Всем срочно эвакуироваться из здания." Который стоит на повторе. Илья все еще стоит с улыбкой, не понимая, что произошло. Он толкает дверь, та не поддается. Даже через стекло можно увидеть, как Руслан синеет от ужаса. Руслан смотрит на захлопнувшуюся дверь. Лампочка снова мигает, подогревая и без того быстро нарастающую панику. Он оглядывается на котел, и видит, как стрелка на счетчике кренится в сторону красной зоны. Усачев: Кажется, все очень плохо - говорит он тихо, пытаясь успокоить начинающие дрожать губы. Мэддисон: Усачев, не паникуй. Ща тебя вытащим. Руслан ничего не слышит, он видит только стрелку, которая все ниже падает в красную зону и понимает, что вот он его бесславный конец Мэд пытается плечом хоть немного сдвинуть дверь. Руслан прижимается спиной к двери, не зная, что сделать. Ручка не поддается, лицо Ильи в маленьком окошке нисколько не успокаивает. Мэддисон: Руслан, блять. Усачев: СДЕЛАЙ ЧТО-НИБУДЬ! В это время Юра подбегает к двери тамбура и пытается докричаться до Ильи. Мэд отходит к Хованскому, который стоит за стеклом и пытается выбить дверь. Руслан видит, как Илья уходит и это окончательно выбивает его из колеи. Усачев: ИЛЬЯ!НЕ БРОСАЙ МЕНЯ! Хован, одновременно с ним: ИЛЬЯ! Руслан дергает дверь, но та лишь звякает оконным стеклом и не сдвигается ни на миллиметр. "Я тут умру" - мысль захлестывает, лишая всякой воли. Руслан съезжает по стенке, безвольно опустив руки, глядя на то как стрелка счетчика опускается еще на одно деление. Хованский: ВСЕ ДВЕРИ В ДОМЕ ОТКРЫЛИСЬ! Хованский: Это... Пидор там с тобой? Мэд подходит к двери, и чтобы его с первого раза было слышно кричит: Юра, сваливайте из дома. Эту дверь лучше не трогать. Там с давлением что-то происходит. Если ебанет - пиздец придет всем. Мэддисон оборачивается: Тем более там Усачев плачет, как я его такого оставлю то? Мэд несмотря на выкрики Хованского о том, что "Этому пидору, блять, не повезло просто, не нужно из-за этого оставаться, Илья!" возвращается к двери бойлерной. Кшиштовский присоединяется к Хованскому, требуя уже информацию про Усачева. Мэддисон: Да вы ебнулись по-моему все! Я же сказал валите нахуй! /Гостиная/ Никита стоит в ступоре, глядя как Даня вручает добытые сухие майки и какую-никакую одежду, рядом стоят пьяные Юлик и Ларин, а Юра вместе с Кшиштовским, переодевшись в сухое объясняют, что дом нужно покинуть, а они пока останутся, чтобы вызволить друзей. Желание не отпускать усиливается, и Ник, стискивая в руках рубашку, которую Юра пихнул ему еще при "освобождении" погорельцев, обнимает Хованского и просит поскорее возвращаться, выдыхая в ухо. Юра кивает, потупив взгляд. В это время Даня косится на Мишу, который, видимо, тоже не собирается покидать дом: Не умри от того, что запнёшься о ножку стула, пожалуйста, неуклюжее ты создание. Не умирай вообще, ладно? Шутить не получается, сказать тоже нечего. Кшиштовский хлопает его по плечу. Даня еще раз смотрит на Мишу, который уходит в сторону бойлерной и идет за остальными, в сторону выхода. Улица встречает их морозцем и полным отсутствием каких-либо современых технологий. Поперечный: И куда теперь? Черников: Искать надо что-нибудь, что нам поможет выйти! Поперечный: Лично я буду искать лопату, чтобы закопать с ее помощью гениальных суперинтеллектуалов, которые все это придумали - а это какие-нибудь школьники, я уверен, они всегда нас ненавидели... Черников: Либо давайте найдем что-нибудь реально полезное. Даня: так тоже можно, но вариант с лопатой приятнее... Ларин и Юлик косятся на парней и продолжают искать сигнал сотовой сети. Никита и Даня уже спорят о том, что им нужно искать, как вдруг замолкают. Из здания выходят Миша и Юра. Оба выглядят злыми и недовольными – видимо дело не увенчалось успехом. Раз они вышли одни. Даня слышит хруст снега и оборачивается - навстречу идет целый и невредимый Миша. Никита слышит матюки и мгновенно поворачивается на звук: такими эпитетами его кроет только один человек - Юрий Хованский. Беглый осмотр показывает: тот в порядке. Объятья выглядят так, как будто Никита дождался вернувшегося с фронта Хованского.