Счастье

      Габриель, опустившись в кресло, устало прикрывает глаза. Да, эта ночь выдалась тяжёлой, но утро обещает быть не легче. Его ждёт сложный разговор с заключённым вампиром. Он подозревал, что учитель-убийца принадлежит если к не старейшинам, то к старым вампирам, имеющим определённый вес и авторитет. Граф нервно проходится к окну и садится обратно в кресло. Мир вампиров одичал и пал даже больше, чем он предполагал. Убийство... Вампиры никогда не убивают, поскольку это противоречит их принципам и традициям.       Габриель тяжело вздыхает: ему следует отдохнуть и наведаться в родовой замок. Сколько он там не был? Восемь лет. Граф прикрывает глаза, с лёгкостью воскрешая в памяти каменные своды, роскошные и просторные комнаты и залы, невероятные зелёные сады, старинные украшения... Его детство протекало под тяжёлыми каменными сводами, которые никогда не давили, а всегда оберегали от всего мира, его жестоких законов и глупых нравов. К сожалению, Габриель очень рано повзрослел, даже для вампира — обычно учителя или родители передают свой дар младшим не ранее сорока лет, но Александр решил по-другому. Это его право, так решил Габриель для себя ещё в ту страшную ночь. Описать словами, что чувствовал десятилетний парень, который хоть и выглядел на двадцать, но всё же оставался ребёнком, — просто нереально. Габриель сидел на каменном полу в ритуальном зале и ронял непрекращающиеся слёзы на горстку пепла, ещё час назад бывшую его любимым отцом...       Граф снова устало вздыхает. Ему необходимо отдохнуть, а воспоминания о той ночи вряд ли могут этому поспособствовать. Брюнет распускает волосы, которые до этого были собраны в традиционный низкий хвост, и растворяется, перемещаясь в замок Цепешей.

***

      Том проходится из одного конца кабинета в другой и обратно. Его змея, спокойно лежащая на кожаном диване, и наблюдающая подобные перемещения уже более четырёх часов, периодически качает головой и посмеивается. Её хозяин, вопреки всеобщему убеждению, — крайне эмоциональный человек, и вывести его из душевного равновесия довольно просто. Достаточно всего лишь подкинуть Тому сложную и необычную ситуацию, последствий которой он пока не видит, или не менее интересного человека, мотивов которого Риддл не знает и не может предугадать.       Гарри Поттер, или Габриель Цепеш, предоставил ему и то, и другое. И вот теперь мы можем наблюдать результат — Том мечется по своему кабинету, задавая вопрос за вопросом, но не получая на них ответы...       Наги довольно хмыкает: она любит, когда её хозяин увлекается чем-то, что отвлекает его от политики. Тогда Том перестает нудить и жаловаться на тупость и предсказуемость большинства известных политиков и людей. Но, стоит признать, вот такие молчаливые и длительные хождения по кабинету её чертовски раздражают. Обычно Риддл долго рассуждает вслух о новом интересном событии, а потом описывает ситуацию и где-то часа через два-три уже находит решение. Сейчас же он молча расхаживает туда-сюда и, судя по всему, останавливаться не собирается.       — Хозяин, вы решили сменить профессию? — с некоторой иронией в голосе интересуется Наги.       Том озадаченно замирает и оборачивается к змее:       — Что?..       Голос всегда уверенного в себе Риддла звучит настолько растерянно, что змея, мягко говоря, удивляется. Она знает Тома уже более десяти лет, и ещё ни разу не слышала его голос таким.       — Ты расхаживаешь по кабинету, словно маятник, поэтому мне показалось, что ты решил сменить профессию, — с долей ехидства объясняет змея.       Том нахмурился, но лицо его оставалось странно-растерянным и отрешённым.       — Твоя ирония неуместна, — кажется, министр вообще не придаёт значения фразе змеи, как, впрочем, и своей собственной.       — И чем же он так сильно тебя зацепил? — Наги настороженно приподнимается на диване.       Риддл устало вздыхает и садится, наконец, в кресло.       — Я мало знаю о нации вампиров в целом, ещё меньше информации о семье Дракула, слишком мало известно о Гарри Поттере, но меньше, чем всё вместе взятое, я знаю о Габриеле Цепеше. Он для меня непростая и необычная загадка. Даже и представить не могу, что он предпримет, заняв пост правителя, как себя поведёт... — Том делает небольшой перерыв, после чего продолжает: — До сих пор мы держали вампиров под контролем, они всегда учитывали и без пререканий принимали наши интересы и желания, подобно своим. Но, зная характер их нового короля, я сильно сомневаюсь, что так будет и дальше, — Риддл замолкает, ожидая реакции змеи.       Наги — его верный друг и соратник, мнению которого мужчина доверяет полностью. Некогда именно она подсказала ему правильный путь.       — Отчего ты так думаешь? — змея выглядит заинтересованной, но при этом вполне очевидна её тревога и настороженность.       — Гарри Поттер никогда и никому не подчинялся, предпочитая диктовать свои правила. Габриель Цепеш имеет возможность устанавливать собственные законы не только своей нации, но и всей Англии, — объясняет Том, при этом выражение его лица не хмурое или расчётливое, как этого стоило ожидать, а спокойное и рассеянное.       — Тебя, судя по всему, это мало волнует, — укоряет змея, которая никак не может понять: что же происходит с ее хозяином?..       Том слегка выгибает бровь на это замечание, но взгляд его блуждает по стене, за спиной Наги.       — Дело не в этом. Полагаю, что больше всего Габриель хочет вернуть величие своему народу, по крайней мере, лично я желал бы этого на его месте. Для достижения этой цели ему необходим мир, как в общине вампиров, так и во всей стране. Однако не стоит рассчитывать, что в случае неприемлемых для него условий, он не пойдёт на войну. Более того, в случае военных действий между двумя нациями, именно волшебники проиграют, — Том снова делает паузу, не обращая внимания на свою любимицу.       Наги же находится в шоке — Риддлу не свойственно подобное спокойное отношение к войне и возможному проигрышу в ней.       — Почему ты так считаешь?       Вопрос, на самом деле, риторический, но, тем не менее, змея получает на него более чем исчерпывающий ответ.       — За вампирами пойдут и другие волшебные расы, но даже если эта война будет один на один, мы не выстоим против их мощи и силы. Да что и говорить, один только совет старейшин в полном составе может стереть нас с лица земли, не прилагая особых усилий, — Том произносит эти слова с восторгом и неким торжеством.       — И что, я не пойму, тебя так восхищает?!       Риддл хмыкает на вопрос змеи и снова расхаживает по кабинету.       — Вампиры — поистине самые могущественные в мире существа, однако, мы, волшебники, смогли контролировать каждый их шаг на протяжении последних пятидесяти лет. Но, должен признать, это время бездействия и послушания закончилось. Габриель не позволит подобному продолжаться, слишком гордый и умный, — Том останавливается и смотрит на свою змею. — Жду не дождусь того момента, когда он гордо войдёт в эти двери для изменения политической позиции в стране.       Том с предвкушением кидает взгляд на вышеупомянутые двери и улыбается. О том, что он хочет покорить этого вампира для себя, Риддл решает промолчать.

***

      Габриель тихо появляется в холле родного замка, вдыхая затхлый и немного пыльный воздух. Здесь практически нет прислуги, а тех, кто служил раньше, юноша сам отпустил перед своим уходом.       Замок Мистерия остаётся неразгаданной загадкой для всего мира — никто не знает, где он находится или как именно выглядит, кроме его обитателей и самых близких членов семьи. Само по себе здание походит на старинный замок с высокими островерхими башнями и толстой кладкой потемневшего камня. Его мрачные стены никогда не прельстят простых обывателей, открывая истинную красоту лишь представителям сильнейшей семьи вампиров. Внутренний двор Мистерия выложен чёрным гранитом, в самом центре стоит большой фонтан в виде дракона, изрыгающего пламя.       Именно драконы — это древний символ Цепешей, который принял ещё Влад, первый Граф Дракула. Вопреки всеобщему мнению, Влад не был рождён вампиром, а стал им позже, гораздо позже. И имя Дракула вовсе не означало его родство или близкое знакомство с Дьяволом, а наоборот — подтверждало его принадлежность к христианам, означая «рождённый драконом». Многие люди ошибочно считают, что Влад — приверженец так называемых «тёмных сил», однако это не так. Первый Дракула входил в орден Драконов, по праву наследства от отца, имя которому было Драко — дракон. Этот орден поклялся защищать христианскую веру на землях Румынии. А уже после своего перерождения, Влад бежал в Англию, где быстро доказал свою силу и основал величайшую семью вампиров. С тех самых пор Цепеши по праву занимают пост Королей и глав Совета, крайне редко это место отдавалось, кому бы то ни было, другому.       Габриель ещё раз вдыхает витающий в замке аромат тысячелетней мудрости и проходит к огромным окнам приветственного зала, распахивая их настежь. Та же участь постигает и сотни других окон в замке. Вампир удовлетворённо качает головой, чувствуя, как тяжёлые своды и каменные стены, словно улыбаются и радуются возможности снова дышать свежим воздухом, впускать его под свою опеку и выпускать, вольной птицей, в чистое ночное небо. Юноша медленно поднимается по широкой лестнице на второй этаж, служивший, традиционно, галерей, в которой собраны все портреты представителей семьи, их близких родственников и, нередко, их собственные живописные произведения. Габриель спокойно проходит вдоль пейзажей и портретов своих, без сомнения, великих предков и останавливается только перед изображениями своих родителей.       Александр — высокий, статный молодой мужчина — смотрит на всех бездонными карими глазами, в которых, кажется, таятся ответы на многочисленные вопросы Вселенной. Его тонкие губы растянуты в едва заметной улыбке, смягчающей правильные и немного острые черты лица. Уверенной рукой с длинными тонкими пальцами и аккуратными ногтями он держит трость, как символ аристократичности. На безымянном пальце левой руки виден перстень с гравировкой в виде дракона, изрыгающего пламя. Этот фамильный перстень, как печатка, герб и символ власти, передавался из поколения в поколение в их семье, но Габриель тогда так и не смог забрать его, положив в шкатулку, которая хранилась в кабинете отца.       Юноша переводит взгляд от Александра к матери. Мария — утончённая, хрупкая девушка — сидит в кресле с открытой книгой на коленях. Её роскошные чёрные волосы лёгкой волной струятся по плечам, спадая до талии, зелёные глубокие глаза смеются, а чувственные алые губы улыбаются. Габриель мог видеть свою мать только на этом портрете. Отец говорил, что она умерла через год после рождения Габриеля, от тяжёлой болезни. Увы, иммунитет вампиров сильно ослабевает после рождения ребёнка и требует длительного восстановления.       Брюнет бережно и нежно проводит пальцами по табличкам с выгравированными именами, стирая пыль, и двигается дальше. Замок, в ближайшее время, следует привести в порядок. Возможно, граф даже одолжит пару домовых эльфов у Драко, ради такого дела. Габриель поднимается по лестнице на третий этаж и проходит по длинному коридору к резной двери. Эти покои всегда принадлежали ему и оставались единственным чистым помещением в замке — перед уходом Цепеш наложил на них соответствующие чары. Юноша удовлетворённо осматривает свою спальню. Она вся в чёрных тонах, кроме пушистого белого ковра в центре комнаты. Большая кровать из тёмного дерева с иссиня-чёрным постельным бельём занимает западную стену, на востоке — несколько больших окон, одно из которых ведёт на балкон. Камин располагается на севере, выложенный в форме большой змеи, перед ним стоят два уютных кресла, обитых тёмным бархатом, и небольшой журнальный столик.       Габриель раздевается и без сил падает на кровать. Уже на грани сна он ставит сигнальные чары, призванные разбудить его около десяти часов. Прошептав несложное заклинание, вампир проваливается в глубокий, спокойный сон, наслаждаясь чувством свободы и завершённости.