Счастье

      Габриель проснулся от лёгкого писка сигнальных чар. Раньше, когда он был ещё ребёнком, его каждое утро будила Глория — немолодая женщина с кудрявыми рыжими волосами и тёплым взглядом. Она всегда мягко гладила его по волосам, уговаривая раскрыть сонные глаза. Габриель искренне любил эту женщину, служившую в их доме всё его сознательное детство. Она учила юного вампира многим маггловским наукам, таким как физика, химия, математика, литература. К сожалению, Глория покинула их дом за год до того, как Габриель стал полноценным вампиром...       Граф, оторвавшись от нахлынувших воспоминаний, направился в душ. Ему предстоял сложный день, и следовало к нему основательно подготовиться.

***

      Драко внезапно открыл глаза и с удивлением понял, что спать ему больше не хочется. Блондин закинул руки за голову и стал размышлять: Габриель внезапно и без предупреждения пропал ещё вчера, хотя и пообещал объявиться в ближайшее время. Малфой устало вздохнул — Цепеш всегда умел находить приключения на свою бессмертную задницу, с него станется во что-то влипнуть!..       Блондин старался не думать, что с его неугомонным вампиром может произойти непредвиденное. Ведь Габриель значил для Драко намного больше, чем кто-либо мог представить: он один из немногих, кто заставлял всегда надменного и презрительно-холодного принца искренне улыбаться и быть счастливым. Малфой слабо представлял, что будет дальше, когда непредсказуемый вампир уйдёт из его жизни... Они стали друзьями с первой минуты своего знакомства: маленький, хрупкий, но такой умный брюнет легко привлекал к себе внимание и умел это внимание удержать.       Вообще, впервые десятилетние (почти одиннадцатилетние) ребята столкнулись на дне рождения Сириуса, куда были приглашены все Малфои. Брюнет тогда держался ближе к Лили и Джеймсу, с опаской и недоверием поглядывая на других гостей. И почему-то он выглядел таким потерянным и одиноким, что Драко просто не смог пройти мимо. В процессе дальнейшей беседы, Габриель оказался более чем интересной личностью — много знал и ещё больше хотел узнать. Тогда он ни словом, ни делом не выдал своей тайны.       И в сознании Малфоя-младшего Габриель навсегда останется тем самым потерянным мальчиком с пронзительными зелёными глазами и неуёмной жаждой к новым и новым открытиям. Блондин вздохнул и направился в душ, решив, что позже необходимо поговорить с отцом, возможно, он что-то посоветует...

***

      Габриель появился в замке Соуден, как и обещал, ровно в одиннадцать часов, и его вязкая, как смола, тёмная аура моментально окутала всё помещение. Брюнет властно и надменно обвёл взглядом всех собравшихся, он специально не скрывал собственную магию, позволяя ей свободно литься и подавлять окружающих. Король прекрасно чувствовал остатки недоверия в Членах Совета, а подобная сила — дополнительный козырь в политике.       — Утро доброе, господа, — произнёс Габриель, сверкая глазами и усмехаясь.       Остальные вампиры явно не разделяли его светлого настроения.       — Это смотря для кого... — мрачно отозвался Рене, на что король лишь насмешливо хмыкнул, посылая ему сочувствующий взгляд.       Старые вампиры не любили дневной свет, предпочитая ночное время суток. Отсюда все эти глупые и нелепые слухи о том, что вампиров, якобы, убивает солнечный свет, и обычай смены короля.       — Где заключённый? — интересуется Габриель.       Ему хотелось закончить с этой неприятной процедурой как можно скорее, учитывая, что сам факт встречи с осуждённым его сильно удручает.       — Внизу, в камере, — отвечает Деймон, делая пригласительный жест рукой.       Габриель слегка кивает головой и следует за Советом в подземелья. Мрачные бесконечные коридоры с множеством камер, затхлый воздух и яркое ощущение скорой смерти давит на немногочисленных обитателей камер, но куда сильнее их пугает мрачность и угроза, исходящие от их короля.       Деймон, идущий впереди, останавливается возле одной запертой двери, и охранник моментально открывает её, повинуясь безмолвному приказу. Габриель первым входит в камеру, быстро окидывая взглядом небольшое помещение. Заключённый сидит, привалившись к стене, его грязные слипшиеся волосы свисают вдоль осунувшегося и заострённого лица, под чёрными глазами — тёмные круги.       — Я жду, — холодно и чётко приказывает Габриель, прекрасно понимая, что сидящий здесь далеко не глуп.       К тому же, сильно нервируют и раздражают стоящие за спиной члены Совета, пристально и неотрывно наблюдающие за действиями своего короля.       — Я ничего не скажу! — кричит вампир.       Габриель только приподнимает бровь, ему с трудом удаётся сдержать победную и торжествующую ухмылку — этот пленник сам попал в ловушку, только пока не осознаёт этого.       — Имя, — спокойно произносит король, глядя на вампира сверху вниз.       А заключённый удивлённо на него смотрит: вряд ли он ожидал, что его спросят о подобной мелочи.       — Джеймс.       Габриель удовлетворённо кивает.       — Почему ты стал убивать? — голос короля звучит спокойно, мягко и завораживающе.       Джеймс никак не может отвести взгляд от стоящего перед ним вампира, в основном, от его глаз, пылающих в полутьме помещения зелёно-красными огоньками. Они такие живые, но при этом в них нет ни одной эмоции.       — Ты не поймёшь... — как-то сдавленно отвечает заключённый, словно и сам не верит этому.       Члены Совета с холодным любопытством наблюдают за происходящим и скрывают понимающие усмешки.       — Я спрашивал не об этом. Мне действительно интересно услышать твоё мнение.       Джеймс пребывает в полной растерянности: он никак не может понять, что здесь происходит.       — Нам не раз говорили, что при убийстве вкус крови чувствуется ярче, а людей не стоит жалеть: они — всего лишь пища для высшей нации, — заученно произносит заключённый.       Габриель на это слегка хмурится:       — Меня по-прежнему интересует твоё мнение. То, что ты только что озвучил, — мнение другого человека.       Мужчина сглатывает ком в горле, и, до сих пор не способный оторвать взгляд от короля, прикусывает губу.       — Я всегда считал вампиров высшей расой, поэтому и пошёл за учителем, — тихо произносит заключённый, на что Габриель согласно кивает.       — Хорошо, но ты не первородный вампир, поэтому многого не знаешь. Ты не пил кровь по-другому, кроме как целиком. Подумай: если мы возьмём бокал — за человеческое тело, а вино — за кровь, то где напиток будет вкуснее?       Джеймс долго молчит, раздумывая над сказанным.       — В самом начале.       Габриель опять согласно кивает.       — А ты, будучи человеком, хотел бы стать всего лишь домашним животным?       Заключённый отрицательно качает головой.       — Люди, как и волшебники, достойные и самодостаточные личности. Более слабые, некоторые слишком глупые, но они личности, достойные жить и делать свой выбор, — мягко и спокойно произносит Габриель. — Я знаю множество разных людей и волшебников, и у каждого из них есть что-то особенное. Запомни: не стоит делать выводы, основываясь только на чужом мнении, необходимо всегда иметь своё собственное.       Джеймс, затаив дыхание, смотрит на короля и верит. Верит каждому слову, произнесённому этим существом.       — Нам никогда не преподносили ситуацию в таком свете... — говорит заключенный, наконец.       — Всё это заложено в основе нашей нации, в её порядках и изначальных традициях. Но кто-то смеет нарушать их, и я хочу знать, кто! — к концу речи голос Габриеля становится ледяным, а глаза вспыхивают с новой силой.       — Дерил Гамел, — на выдохе произносит Джеймс.       — Спасибо, — король, улыбаясь, разворачивается и выходит из камеры. — Отпустите его! — приказывает он охране на ходу.       Члены Совета безмолвно и с почтением следуют за Габриелем. Ни один из них даже и не сомневается в компетенции нового правителя, более того, они уверены в его надёжности и силе.       Габриель взлетает по лестнице, направляясь в зал советов. Дерил Гамел. Александр рассказывал про него. Много, и всё полезное. Открыв дверь, король стремительно проходит к своему месту за столом, полностью погружённый в свои мысли. Остальные Члены Совета рассаживаются по своим местам, ожидая действий Габриеля.       — Что мы будем делать? — Деймон решает нарушить тишину.       Найджелс внимательно смотрит на отрешённого Габриеля.       — Дерил всегда яро пропагандировал подобную политику. Неудивительно, что в период ослабления власти и падения общего уровня развития культуры он решил действовать, — Габриель хмурится. — Необходимо найти его и всех, кто уже подвергся его влиянию. Скорее всего, это, большей частью, укушенные, так как первородные знают изначальные законы и не пойдут на такое.       Король в задумчивости прикусывает нижнюю губу. Есть два способа стать вампиром: родиться им — и таких называют первородными, или воскреснуть после своей полной смерти — стать укушенным. Немногие идут на второй вариант, так как ритуал превращения человека в вампира крайне опасен. В таком случае обращённый не получает Дар вампира, лишь некую частицу их силы.       — Как мы сможем найти всех, кто подвергся его идеям? — спрашивает Дерек.       — Не думаю, что таких много. Ритуал требует огромной затраты сил и Дерил не стал бы использовать его часто. Полагаю, всё это необходимо лишь для того, чтобы всколыхнуть общественность. Он хочет власти, — Габриель морщится, и Совет с ним полностью согласен.       — Найдём Дерила — отыщем и его учеников... — спокойно говорит Ланс, на что король согласно кивает.       — Они не первородные, у них нет замков и родовых поместий, а вернуться в мир людей они не могут, значит — живут все вместе, — заканчивает Грин.       — Вопрос лишь в том, где именно его искать, — недовольно произносит Алан.       — Возможно, этот Джеймс сможет помочь? — отзывается Дориан.       Габриель откидывается на спинку кресла.       — Посмотрим, — затем король решает поменять тему: — Необходимо закрепить свою власть в Министерстве.       Шокированный Совет замирает, и ненадолго в комнате воцаряется тишина.       — Сейчас у нас три человека в собрании Визенгамота, четверо — в общей палате министров, семеро работают в Аврорате, десять — в Отделе Тайн, три — в Отделе по связи с общественностью, два — в Отделе Безопасности, — первым справляется с изумлением Самуэль.       — Подготовьте мне списки этих людей и учащихся в школе, — задумчиво произносит король. — На сегодня, пожалуй, всё.       Члены Совета с поклоном покидают зал, оставляя Габриеля одного. Брюнет без восторга и воодушевления думает о предстоящей встрече с Риддлом, и это далеко не самая чудесная мысль. Министр так легко от власти не отступится, слишком уж он упёртый, властный и эгоистичный политик. Габриель настолько погружается в свои мысли, строя разные комбинации переговоров, что не обращает внимания на чужое присутствие.       — Проблемы? — с лёгким волнением спрашивает знакомый уже голос, только теперь он немного увереннее и мягче.       Король поднимает взгляд и смотрит на сидящего в одном из кресел мужчину.       — Что-то вроде того... — отзывается Габриель, зная уже, зачем здесь этот вампир.       — Я могу помочь? — спрашивает Джеймс.       Брюнет на несколько мгновений прикрывает глаза.       — Необходимо найти Дерила.       Вампир согласно кивает, он понимает, что объяснять причину своего появления нет смысла — король и так всё знает.       — Будет исполнено, Ваше Величество.       Джеймс уже выходит, когда его настигают тихие слова:       — Чувство вины — не всегда хороший спутник.       Вампир кланяется и уходит. Габриель то ли усмехается, то ли улыбается и думает, что, кажется, одной проблемой стало меньше.

***

      Драко входит в кабинет отца и смотрит на перебирающего бумаги Люциуса.       — Ты что-то хотел? — спрашивает Малфой-старший, не отрывая взгляда от документов.       Драко садится в кресло напротив отца и от растерянности прикусывает губу.       — Я волнуюсь за него, — тихо произносит блондин, глядя на пейзаж за окном.       Люциус поднимает взгляд на сына и тепло улыбается.       — Он твой друг, поэтому нормально, что ты переживаешь за него, — спокойно отвечает отец. — Я вот всегда беспокоюсь за Снейпа, когда он начинает экспериментировать в своей лаборатории.       Драко со счастливой улыбкой смотрит на отца и в который раз понимает, что к отцу всегда можно обратиться за помощью.       — Знаешь, Гарри собирается перевернуть мир, — после долгого молчания, вслух произносит Драко, постукивая пальцем по подлокотнику кресла.       — А министр ждёт не дождётся встречи с ним, — отвечает Люциус, на что его сын недовольно сужает глаза.       — Это-то меня и напрягает: слишком уж они похожи, чтобы эти переговоры мирно кончились.       Люциус хмурится, прекрасно понимая, что Драко прав.       — Не переживай, они взрослые люди и сами со всем разберутся. Том не допустит войны, а Габриель и не захочет воевать, — серьёзно произносит Люциус. — А для тебя он всё ещё Гарри, — уже мягче добавляет он.       — Для меня он всегда будет Гарри.       Оба Малфоя смеются. Драко про себя думает, что нужно связаться с Блэйзом и Панси, ведь они тоже волнуются. А Люциус с лёгкой грустью и гордостью понимает, что его сын уже совсем вырос, превратившись из маленького мальчика во взрослого умного мужчину. А Малфой-старший и не заметил... Возможно, он не самый лучший отец, но зато у него самый лучший ребёнок, которым он безгранично гордится.