Опекун

Питер не спрашивал и не советовался со Стайлзом, он, как обычно, поставил его перед фактом. Ты поедешь в колледж. И чтобы Стей не вздумал завалить экзамен, Хейл пригрозил, что отключит телефон и отберет у него сотовый. Тогда он не сможет звонить Скотти в Калифорнию. Стилински так и хотелось кинуть что-нибудь в дядю. Ваза, стоящая неподалеку, прекрасно для этого подходила. Питер проследил за взглядом племянника, приподнял брови в вопросе, говоря: «Давай, попробуй. А потом беги, что есть силы, потому что живым тебе от меня не уйти.» Они могли пререкаться так целыми днями. Угрозами тут не поможешь. Питер это понимал. Мальчишка упрямый и силой его не заставить. Точнее придется применить слишком большую силу, чтобы заставить его что-то делать, а за это на Хейла можно и в суд подать. Сошлись на том, что если Стайлз постарается хорошо сдать вступительный экзамен, на Рождество они поедут в Калифорнию. Хотя что-то Стилински подсказывало, что даже если он завалит этот экзамен, Питер и так сможет пропихнуть его в колледж. А вот поехать на Рождество к друзьям мог позволить ему только дядя. Но сделка, есть сделка. И Стей послушно сидел в машине дяди, отвернувшись к окну, и слушал музыку в плеере. Хейл молчал, он уже все сказал. Мальчишка молчит, и это его устраивает. Он не любит шум. Он не любит истерики. Питер любит, когда все идет по плану. Стайлз нарочно прибавил громкость в плеере, раздражая дядю «американским мусором», доносящимся из динамиков. Он послал Питера в задницу с его классической музыкой и предложением записаться в хор для мальчиков в колледже. Для начала туда надо поступить. — Ты поступишь, — уверенно заявил Питер. — Даже не сомневайся в этом. Стайлз и не думал сомневаться, он уже понял, что Хейл знаком с ректором Итонского колледжа. Питер готов платить полную стоимость обучения, а это без малого £11,907 за триместр. Он лишь предупредил ректора, что у Стайлза скверный характер, и просил не выгонять мальчишку, а сразу звонить прямо ему, он разберется, вправит пацану мозги, и тот снова начнет учиться. Видимо, Питер сделал что-то очень важное для ректора колледжа, так как Итон — это частная школа, и там не терпят таких как Стайлз. Как Питер добился такого отношения для Стея, для последнего до сих пор остается загадкой. — Учиться в Итоне непросто, — не забыл напомнить Питер, выдернув наушник из уха мальчишки. — Многие хотели бы оказаться на твоем месте. Королевским стипендиатом тебе не стать, так что будь послушным мальчиком и не трать попусту мои деньги. Итонский колледж не самая дорогая школа в Великобритании, и ее выпускники не показывают самые лучшие результаты на экзаменах, но… — Но Итон представляет собой «бренд класса люкс», — перебил Стей дядю, так как слушал все это уже в седьмой раз. — Люди, получившие здесь образование, попадают в узкий круг британской элиты. Да, да, я понял, какое одолжение ты мне делаешь, помогая с поступлением, и что, если я оплошаю, то мне придется продать обе почки, чтобы вернуть тебе эти деньги. Стайлз обворожительно улыбнулся, но поймав на себе злой взгляд дяди, перестал язвить. Питер никогда не требовал от племянника денег и не упрекал его в том, что он тратит их быстрее, чем любая из его пассий. Он лишь просил слушаться и не создавать проблем. — Питер, я же сказал, я сделаю все от меня зависящее. Собеседование не проблема. Ты знаешь, я могу быть обворожительным и интеллигентным, если захочу. С английской культурой и ее литературой я хорошо знаком. Зря что ли ты каждый раз, приезжая к нам, совал мне умные книжки? Питер заметно расслабился. На мальчишку можно положиться, он умный, он справится, но оставлять его одного все равно страшно. Кто знает, что творится у него в голове. Стайлз непредсказуем, и это пугает. Для Питера важна его репутация, а у мальчишки шило в одном месте, которое может все испортить. — Ты видел, сколько там предметов? — глаза у Стайлза округлились. — Как можно все это успевать? Еще и в кружок надо записаться. Питер, лучше пристрели меня сразу. — Выбирай театральный. У тебя хорошо получается. — Пошел ты! — И забудь эти словечки, — Хейл скривился. Ему уже не кажется все это хорошей затеей, но выбора нет. — Научись уже говорить правильно. — Фрак и мантия? — от крика племянника Питер чуть не потерял управление. — Ты серьезно? Нет, я это не надену! — Поспорим? От взгляда Хейла мурашки по коже. Стилински не решился спорить с ним. Остаток дороги они провели в тишине. Стайлз был в восторге от Виндзора и от самого колледжа. Просторный внутренний двор восхитил Стея. Он уселся прямо на траву, греясь на солнышке. — Я бы здесь завис. — Стайлз! Стею никогда не надоест провоцировать Питера. Тут он его не тронет. Не посмеет. Дядя как обычно не кричит, лишь вздергивает Стайлза за шкирку и подталкивает к широким дверям колледжа. — Основная цель Итона — развитие в учениках позитивных эмоций, разностороннего характера и независимого мышления, стремления к самопознанию, любознательности, терпимости, воспитание личностей, уважающих друг друга, — Стайлз едва сдерживался, чтобы не закатить глаза, пока статная дама рассказывала ему о колледже. Спина прямая, губы сжаты в прямую полоску. Она как восковая фигура, только разговаривает. — К тому моменту, когда ученик покидает школу, он знает себе цену, вполне самодостаточен и способен при необходимости постоять за себя и свои убеждения, а также стать полезным обществу. Она еще много чего говорила. Читала как будто с брошюрки у себя в голове. Молодец, выучила назубок. Если она еще и преподает что-то, то можно сразу повеситься. По ней видно, она требовательна и, скорее всего, заставляет, так же как и она сама, учить все на зубок. Стайлз никогда этого не понимал. Не проще ли разобраться во всем, чем тупо зубрить? Стей в какой-то момент провалился в свои мысли и пропустил большую часть монолога дамы. Очнулся он на словах о том, что вообще-то в школу детей принимают с 13 лет, а до этого, еще в 11 лет мальчики подают заявку на поступление и сдают первые тесты, а Стайлз… А Стайлз тут по блату. Он почти уверен, что Питер заключил сделку с дьяволом, чтобы пропихнуть его сюда. Собеседование прошло, по словам Хейла, приемлемо. Результаты вступительного экзамена придут через несколько дней, но Питер уверен, что так или иначе с понедельника Стайлз будет учиться в Итоне. Правила, правила, правила, бесконечные правила. Вот чем Питер пичкал своего племянника все выходные, пока тот собирал вещи. Опаздывать нельзя, комнату содержать в чистоте, про сарказм и язвительность лучше вообще забыть. Питер накупил Стайлзу много вещей и самолично укладывал их в чемодан, причитая, как любящая мамаша. Таким дядю Стей еще не видел. Они еще не успели привязаться друг к другу, но общее горе их объединило. А сейчас… сейчас они снова будут каждый сам по себе. — А сова и волшебная палочка мне не положены? — напоследок съязвил Стилински у самых дверей Итона. — Иди сюда, — Питер раскинул руки в стороны, приглашая к себе. — Ты серьезно? С трудом верилось, что Питер хочет обняться, но Стайлз пошел к нему навстречу. Хейл стиснул его в своих объятьях, поглаживая по спине. Ни капли любви или нежности, скорее он пытался взять его в захват. Первым побуждение Стея было вырваться и убежать, но дядя не позволил, сомкнув клешню у него на шее. — Наложаешь — закопаю на заднем дворе, — прошептал Питер на ухо мальчишке, прежде чем отпустить. А Стайлз уже было подумал, что дядя совсем размяк. Нет, теперь все в порядке. — И когда мы увидимся в следующий раз? — А ты уже скучаешь? — сощурился Питер, последний раз окинув племянника взглядом. При желании он сможет стать достойным сотрудником его фирмы. — Не скоро, Стайлз. Учись, веселись, набирайся опыта. Если что-то понадобиться, просто позвони. Если что-то натворишь… приеду и самолично тебя выпорю. — Жду не дождусь! Хейл уехал, махнув Стею рукой, а он остался в совершенно незнакомом месте на пороге новой жизни, как выразился Питер. Хаус-мастер отвел Стайлза в отдельный дом, где располагалось что-то вроде общежития для учеников Итана. Так же он сообщил, что в скором времени к нему приставят наставника, который все покажет и объяснит ему, и будет помогать первое время. Этот наставник уже ждал его у дверей комнаты. Все та же прямая спина, серьезное выражение лица. Но стоило хаус-мастеру уйти, он тут же расслабился, и на его лице появилась улыбка. Его персонального наставника звали Том. Просто и ясно. Том. Без фамильярности, титула и поклона при встрече. — Просто Том. Фамилия отца, а ее я пока не заслужил. То ли он стыдился отца, то ли ненавидел, Стей не стал вдаваться в подробности. Главное, что Том был адекватным человеком и легко воспринял тот факт, что Стайлз американец и попал сюда, видимо купив ректора с потрохами. Том вкратце объяснил что к чему. Правила ему уже успел объяснить Питер, так что ничего нового тут Стей не услышал. Том показал, где находится столовая и душ, библиотеку обещал показать чуть позже, так как они уже опаздывали на урок латыни. Боже, латынь! Лидия была бы в восторге. А затем древняя история. Тут Лидия верещала бы, как сумасшедшая. Обреченно вздохнув, Стайлз отправился за Томом. Первый урок прошел тяжело. Стилински почти не слушал преподавателя, а старался вникнуть в то, что говорил ему Том. Он говорил о том, что ему нужно выбрать предметы, которые он хочет изучать. Он немного опоздал, уже шел октябрь, и ему надо было догонять остальных. Также Стилински должен был выбрать один вид спорта, которым будет заниматься в этом полугодии. В следующем полугодии он должен будет выбрать что-то другое. К счастью, в Итоне есть длинный список, из которого можно выбирать. Кошмар! Стей и в лакросс-то играл исключительно ради Скотти, а тут каждые полгода новый вид спорта. Стайлз уже успел пожалеть, что согласился все на это. Питер еще сутки должен был провести в Виндзоре, и Стею неумолимо хотелось немедленно отыскать его и заявить, что так дело не пойдет. Одно дело эти пингвины во фраках, которых с детства готовили к такой жизни, а другое дело он, разбалованный американский подросток. Он не согласен так жить. А Том продолжал. В конце осеннего триместра им предстоит сдавать экзамены, а поскольку Стилински учится только первый год, он еще будет сдавать экзамены и в конце летнего семестра. Стайлз уже хотел повеситься на ближайшем дереве. Том познакомил Стея с Уильямом, капитаном дома. Он следит за тем, чтобы мальчики участвовали в жизни колледжа и чувствовали себя в нем хорошо. Уилльям — это местный принц. Все его боготворят. Папаша у него знатных кровей, и все чуть ли не лежали у ног его сына. Все как везде. К концу дня хотелось только одного — сдохнуть. От количества полученной информации голова шла кругом. Мозг отказывался все это усваивать, а тело выполнять. А ведь это был только первый день. Том проводил Стилински до комнаты и оставил одного, сказав, что сейчас у них Тихий час. Это время они должны тратить на учебу и подготовку заданий для своих учителей, если нет иных занятий. Стайлз не собирался тратить свой час с четвертью на учебу и не стал дожидаться вечерней молитвы. Ему надо было проветриться. Фрак и мантия были брошены на пол, учебники, которые принес Уилльям, так и лежали на столе. Стей оставил комнату почти такой же, какой она была, когда он пришел сегодня утром. Стилински и сам не ожидал, но улизнуть из колледжа оказалось проще, чем он предполагал. Он перепрыгнул через стену и ушел, никем не остановленный, хоть и видел, что его заметили. Стей просто шел и шел, не глядя по сторонам. Питер оставил ему деньги, так что с голоду он не помрет. Возвращаться в Итон не хотелось вовсе. Такая жизнь не для него. Он просто не может жить по расписанию, как это делает Хейл. Ему нужна свобода. Свобода мыслить, свобода делать то, что хочется и когда хочется. Солнце медленно клонилось к закату. Стайлз стоял на крыше какого-то дома и смотрел на Виндзор с высоты. Стайлз устал. Питеру, наверное, уже сообщили о том, что он сбежал, а значит, в скором времени можно ждать хорошей взбучки. Стей нарушил их договор, он сбежал. И он не хочет оправдываться да, он трус. Да, он не хочет начинать «все с чистого листа». Он хочет, чтобы ему вернули его старую жизнь. Сзади кто-то подошел и поставил руки на перила по обе стороны от Стилински. Стайлз узнал Питера по его одеколону. Легкий запах лесной свежести и грецких орехов. А еще от него пахло виски. Стайлз мысленно усмехнулся. Не он ли причина того, что дядя заливает свои проблемы алкоголем. Если так… то он рад. Не одному же ему страдать. Как бы Стей ни ненавидел Питера, сейчас он как никогда рад был увидеть знакомое лицо. Бежать не хотелось вовсе, да и зачем, Хейл где угодно найдет его. Это же Хейл с эмблемой на груди «Для меня нет преград». — От тебя вообще реально убежать? — улыбнулся Стей, пихнув дядю локтем. — А зачем тебе убегать от меня? — совершенно серьезно спросил Питер, положив руки на плечи племяннику. Немного успокаивая, но больше для того, чтобы мальчишка не вздумал начать драться. Не хватало еще, чтобы он вернулся в колледж со сломанной рукой. — Ну, знаешь, я подросток, мне полагается вытворять что-то в таком роде. — Тогда мне полагается находить тебя в любом месте. — У тебя хорошо получается. — Боже, что это? Комплимент? Ты меня пугаешь. Стей тяжело вздохнул. Он так устал. Впервые перепалка с Питером его не радует. — Мне обязательно там учиться? Питер закрыл глаза, прислушиваясь к тихому шелесту деревьев. Он так и знал, что мальчишка попытается соскочить. Весь в отца. Бросает все на полдороги. — У меня сейчас много дел, Стайлз. Я буду в разъездах. А оставить тебя одного я не могу. Ты ребенок, который только что потерял родителей. Тебе нужно развеяться, сменить обстановку, найти цель в жизни. К тому же, я говорил, я хочу, чтобы ты получил хорошее образование. Итон даст тебе таковое. — И зачем мне это? — Стей слишком устал, чтобы спорить. — Чтобы однажды возглавить «Трискалион». Питер положил подбородок на макушку мальчишки и прижал его к себе. Стайлзу больно, он чувствует это, ему нужна семья, но пока Хейл не может ему это дать. — Хотя бы попытайся, Стайлз. Не ради меня, сделай это ради себя. Попробуй начать новую жизнь. Без родителей. Стей крепко зажмурился, пока под веками не заплясали белые пятна, а голова не закружилась. Он откинулся на грудь дяди и тихо прошептал: — Я попробую. А потом резко распахнул глаза и ткнул в Питера пальцем. — Но ты мой должник. Хейл улыбнулся и потрепал племянника по голове. — Хорошо. Чего ты хочешь? — В Калифорнию, — не задумываясь, выпалил Стей. Питер тяжело вздохнул. — То, что в моих силах, Стайлз. Стилински фыркнул. Калифорния тоже в его силах, просто он не хочет этого делать. Стей смотрел на город, и решение само прошло. Раз теперь он застрял в школе-интернате, то сегодняшний день он проведет на полную катушку. — Покажи мне город, — умоляюще попросил Стайлз, задрав голову и посмотрев на Питера. — Это ты можешь? — Это могу. Пойдем, я все тебе покажу. Я же твой дядя. Кажется, я должен делать что-то в этом роде. Наверное, тогда они впервые гуляли вместе, как дядя и племянник. Болтали ни о чем, пили газировку, кидали камни в озеро и подкалывали друг друга, как полагается в нормальной семье. Как когда-то было и у них. Питер купил Стею мороженое, отказавшись покупать пиво несовершеннолетнему подростку, и рассказывал о своей молодости. Стилински театрально закатывал глаза, когда дядя начал загибать пальцы, перечисляя своих многочисленных дам, и не верил не единому слову Питера. Он не бабник, скорее однолюб. И одна девица все-таки разбила его сердце. Классика. Стей не удивлен. А утром Стайлз снова явился в Итон. Из Виндзора Хейл уехал и вернется не раньше декабря. Теперь Стей совсем один. Начался его первый год обучения в Итонском колледже.