Падаванство

Дверь, ведущая в апартаменты, с тихим стуком закрылась за спиной Квай-Гона. Джинн, стараясь не сильно стучать тяжёлыми сапогами, прошел внутрь, накинув плащ на вешалку. Теперь можно было позволить себе немного отдохнуть: хорошая тренировка в залах для рыцарей, мастеров и магистров, направленная на оттачивание некоторых особо редких и трудных связок ката, неожиданно закончилась спаррингом со скучающим Мейсом Винду, который, как и всегда, продемонстрировал поражающий воображение ваапад. Надо отдать должное, магистр с трудом сдерживал напор приёмов формы Атару, которую практиковал Квай-Гон. В этом не было ничего удивительного - противники хорошо знали друг друга, так как часто встречались в тренировочных поединках ещё будучи падаванами. Однако Джинн сражался скорее автоматически, не слишком осознавая, что и как делает, потому что его мысли были заняты совсем другим. Отвлёкшись, он пропустил один выпад и был вынужден признать победу магистра Винду. - Бренным телом ты здесь, но мыслями далеко, не так ли, Квай? - отдуваясь, поинтересовался Мейс, прикрепляя меч к поясу. - Ты, как и всегда, чрезвычайно прозорлив, - признал Джинн, вытираясь полотенцем. - Я хотел предложить реванш, но не буду задерживать, у тебя есть дела поважнее. Может быть, найду какого-нибудь падавана и поучу его уму-разуму, - кивнул глава Совета и царственно удалился на этаж ниже, откуда время от времени раздавались радостные детские визги. Квай-Гон решил воспользоваться необычным сочувственным настроением Винду и, наскоро приняв душ, поспешил обратно в свои апартаменты. Оби-Ван, свернувшись под пледом, крепко спал, на щеках проступил нездоровый румянец. Джинн тихо присел на стул и аккуратно, стараясь не потревожить падавана, пощупал лоб. Лоб был не то что бы горячий, но и нормальной температуры не наблюдалось ни по ощущениям, ни по датчику - и такая чехарда продолжалась уже шестой день. Ко всем симптомам добавился душераздирающий мучительный кашель, и Квай-Гон начал всерьёз опасаться, что его ученика угораздило подцепить что-то похуже простуды. Скорее почувствовав через связь, чем услышав приближение наставника, Оби-Ван завозился и сел. Голубые глаза лихорадочно сверкали, а голос звучал сипло и надтреснуто от постоянного кашля: - Мастер, вы так быстро вернулись. - Спарринг с магистром Винду не затянулся, - усмехнулся Квай-Гон, украдкой разглядывая исхудавшего ученика. Обычно Кеноби молотил всё, что ему накладывали в тарелку, и требовал добавки, но во время болезни он почти ничего не ел, ссылаясь на отсутствие аппетита. Впалые щёки и выпирающие скулы начинали откровенно пугать мастера-джедая. - Как дела в Храме? Есть что-то новенькое? - прервал раздумья учителя Кеноби. - Сири и Гарен вернулись с миссии со своими наставниками. Они в общем целы, только немножко поцарапанные. Целители решили упрятать их на пару дней на карантин в палату, но они вопили и пытались с боем пробиться к тебе. Оби-Ван засмеялся и вдруг подавился приступом кашля. Квай-Гон прикусил губу - у него просто разрывалось сердце, когда он слышал, как практически задыхался и хрипел его падаван. - Знаешь что? Пора позвать тебе целителя, - твёрдо решил Джинн. - Целителя? - испуганно скрутился в клубочек долговязый подросток. - Да. - Но со мной всё в порядке, мастер, правда! - Оно и видно. Да не переживай ты, неужели они тебя на кусочки порежут? Посмотрят - и всё, - рассеянно утешил ученика мастер-джедай, набирая код на комлинке. Спустя десять минут в дверь вежливо постучали. Оби-Ван завернулся в плед, пытаясь слиться со стеной и справиться с паникой, а Квай-Гон спокойно отпер и обменялся приветственными фразами с молодой довольно симпатичной наутоланкой Иерэн, которая уже несколько лет назад закончила своё обучение. Она была хорошо знакома Кеноби, но менее страшно от этого не делалось. - Мастер Джинн, будьте так добры, перестаньте сверлить меня жадным до информации взглядом, разверните своего питомца и оставьте нас ненадолго наедине. Благодарю вас, скоро я буду в состоянии предоставить вам все данные, не волнуйтесь. Кто это у нас тут такой рыжий и напуганный, а? Да не бойся, я не кусаюсь. И прибор не кусается. Глубоко вдохни, а потом выдохни вот сюда, в эту трубочку... Когда спустя почти сорок минут (за это время Иерэн успела осмотреть Кеноби и о чём-то совершенно секретно поговорить с Квай-Гоном на кухне) дверь наконец закрылась за целительницей, на пороге комнаты появился наставник с Кексиком на руках, который жмурился и перебирал лапами, урча. Учитель выглядел каким-то расстроенным и необыкновенно усталым. - Мастер? - всё внутри Оби-Вана словно замерло. Даже кашлять расхотелось. - Всё в порядке. Давай, я помогу тебе собраться. - Куда собраться? - В медицинский отсек, конечно. Ничего смертельного нет, но воспаление лёгких - штука, которую лучше не запускать. Она хочет подержать тебя под присмотром. - Что? Нет, я не пойду! - вцепился в плед Кеноби. - Эх, буйный падаван, пойдешь, ещё как. Не переживай, я тебя не брошу, тем более, что мне удалось переговорить кое с кем и устроить тебе приятный сюрприз... - взъерошил ему непослушные волосы Квай-Гон. Дверь противно-белой стерильной палаты бесшумно отъехала в сторону по мановению руки, и Оби-Ван практически заполз внутрь, поддерживаемый с одной стороны наставником, а с другой - уже знакомой целительницей. В палате, как ни странно, оказалось три кровати, и две из них уже были заняты... - Рад, что ты тоже заглянул на огонёк, - ухмыльнулся Гарен, почёсываясь забинтованной рукой. - А Сири спит, что ли? - просипел Кеноби, располагаясь на противной медицинской койке сбоку от друга, пока Квай-Гон сгружал ему на тумбочку датапад, комлинк и прочую необходимую всячину. Со стороны кровати возле окна, описав изящную дугу, на падавана шлёпнулась подушка. - Цыц, вы оба! Может быть, у вашего друга и незаразная лёгкая форма пневмонии, но это не отменяет того, что ему нужен полный покой! - в запястье вошла какая-то игла, но почувствовать боль Оби-Ван не успел - пришло ощущение защищённости, как в далёком детстве, уюта и тепла. Кто-то - и падаван даже догадывался, кто - заботливо укутал его всё тем же пледом с запахом ромашек и специй, погладил по голове и слегка похлопал по руке, давая понять, что не бросит и останется рядом. Стало хорошо и... так... тяжело... думать... спа-а-ть...