Падаванство

— Мастер, я очень сомневаюсь, что в такие места необходимо надевать фрак. — Ты сомневаешься потому, что не хочешь его надевать, не так ли? — мгновенно с изяществом опытного фехтовальщика отразил выпад своего ученика Квай-Гон, деловито поправляя выглаженный воротник перед зеркалом. Оби-Ван печально вздохнул и покрутил вышеупомянутый предмет одежды в руках. Он не любил официоз, который заставлял его покидать уютные джедайские робы и плащи и облачаться во что-то помпезное. — Ещё немного, и надену на тебя кружевное жабо, — пригрозил Квай-Гон, ловко собирая в хвост подстриженные до плеч роскошные волосы. На мастере Джинне вообще смотрелось и безукоризненно сидело практически всё: одежда пирата-контрабандиста, униформа служащего из Сената, платье королевы планеты Третьей Плачущей Луны (но это уже отдельная история…) и даже обноски какого-нибудь нищего. Не было ничего удивительного в том, что строгий фрак прекрасно подчёркивал широкие мускулистые плечи и импозантную фигуру мастера-джедая, успешно отвлекая внимание от не столь обыкновенной причёски. Оби-Ван, кое-как напялив предложенный ему костюм, скуксился, отмечая, как кое-где в районе живота выпирают нежелательные складочки. Падаван мысленно пообещал себе поменьше есть и побольше бегать, хоть и несколько удивился их появлению — не с его же джедайской физической нагрузкой, в конце концов? Крепкие руки наставника развернули его к зеркалу и несколькими движениями поправили всё, что нужно было поправить, и одёрнули то, что нужно было одёрнуть. Складочки исчезли, и юноша воспрял духом, хоть и не выдал своих душевных терзаний учителю. — Я надеюсь, ты помнишь, кем является наш объект? — спросил Квай-Гон, надевая галстук-бабочку. — Разумеется. Особо опасный преступник, разыскиваемый в нескольких звёздных системах, известен тем, что является страстным любителем азартных игр. Профессиональный шулер, контрабандист. Сложность заключается в том, что никто никогда не видел его лица — в смысле, настоящего лица. Он постоянно делает пластические операции, умело заметая финансовые следы таких дорогостоящих услуг, и, возможно, использует целый пул подставных личностей. — Звучит как в тех шпионских фильмах, которые крутили по головизору пару дней назад, пока мы не получили миссию, — заметил мастер-джедай. Оби-Ван надулся. — Наше воздушное такси ждёт, — разрядил обстановку наставник и первым покинул квартиру. Кеноби совсем не по-джедайски показал ему в спину язык и отправился следом. Одно из самых фешенебельных казино Корусанта в эту ночь было центром внимания практически всей аристократии ближайших планет. Только здесь и сегодня, в этом огромном богатом помещении, подавались редчайшие сорта напитков со всех уголков галактики, делались ставки размерами с небольшие графства, шли ва-банк герцоги и президенты. И именно здесь и сегодня джедаям под прикрытием следовало поймать преступника, который скрывался под обликом одного из игроков. — Ваше имя? — изучающе взглянул на лицо одного из двух новоприбывших швейцар. — Джинн. Оби Джинн, — если стоящий рядом рыжий молодой человек и удивился, то выдать это могла только искорка, на мгновение промелькнувшая в голубых глазах. — Благодарю. Ваше? — Ван Гон. — Хорошего вечера, господа! — Это тупейшее имя-под-прикрытием, которое мне когда-либо приходилось использовать, — не прекращал ворчать себе под нос Оби Джинн, беря с подноса услужливого официанта высокий и причудливо изогнутый бокал с чем-то ярко-жёлтым. — Мне моё нравится. Ван Гон… звучит как философы древности, не находите? Ну, знаете, Конфуций там, Ли Си, Ван Гон. — Сосредоточься, Оби… тьфу. — Забавно вы сами с собой разговариваете! — весело хмыкнул Ван Гон, потоки Силы вокруг которого под влиянием неизвестного нежно-салатового напитка уже понемногу начали терять резкие очертания. Вечер постепенно набирал обороты. Задачей джедаев было переходить от стола к столу, пробуя вычислить игрока, на самом деле являющегося целью. Известно было, что благодаря своим шулерским навыкам преступник (точнее, его личности) не проигрывали более пятисот тысяч кредитов за партию и предпочитали покинуть игру, если ставки становились чересчур рискованными. Для наблюдения за играми и поведением азартных аристократов оба агента из Храма пользовались финансовой поддержкой Сената и сами садились за столы. Оби Джинн, разумеется, как более опытный и хладнокровный, брал на себя карточные игры, в основном покер, а также не исключал вероятности того, что сыграет партейку-другую в саббак. Его напарник не обладал настолько же продуманной стратегией, но обещал, что обязательно найдёт себе занятие — а пока просто слонялся по залу, прикидывая в уме вероятность выигрыша у «однорукого бандита». Партии становились всё более сложными, игроки распалялись, несколько захваченных азартом мелких землевладельцев уже ухитрились потерять родовые замки, да и сам Оби Джинн, надо признаться, кое-что просадил — преступника до сих пор обнаружить не удалось. Почти отчаявшись, агент был практически готов признать своё поражение и провал миссии… С другого конца зала послышался истошный вопль. — Неправда! Нет! Ты не мог выиграть! Кричал некий господин в причудливой мантии с капюшоном и даже некоторым подобием вуали на лице, которую сейчас он в припадке ярости откинул, сверкнув острыми клыками. Оби Джинн, поспешив вслед за остальными любопытными к эпицентру урагана, поражённо наблюдал, как его молодой напарник ловко ухватил порывающегося вскочить с места оппонента за рукав, из которого он жестом фокусника извлёк несколько карт. — Ты не мог проиграть мне, потому что был уверен, что сжульничаешь, не так ли? — ехидно ухмыльнулся младший агент, обмахиваясь веером вытащенных им трофеев. Охрана подоспела как раз вовремя, чтобы схватить обнаруженную цель и вывести её вон в заботливых руках закона под скандирование толпы «бей шулера». Квай-Гон, с облегчением осознавший, что вымышленные имена им больше ни к чему, с искренним удивлением разглядывал расклад на столе. — То есть, я пытался найти нашего солидного клиента среди любителей саббака, покера и прочих развлечений знати… — …в то время как мне понадобилось для этого всего лишь сыграть с ним партию в «Кошачью лапку»*, — не без некоторого самодовольства заключил Оби-Ван. Его наставник впервые за долгое время действительно потерял дар речи.