Падаванство

— Ошибка ввода! — истерически взвизгнула приборная панель, выплюнув поток искр в лицо Оби-Вану. Пользуясь металлическим лязгом и скрежетом, который наполнял всё помещение, падаван громко и непристойно выругался, прежде чем нырнуть под консоль и попытаться ещё раз вручную обойти блокировку. Если в ближайшие пять минут у него не получится, есть риск — даже скорее определённая возможность — того, что все они взлетят на воздух. Эта паническая мысль билась в его мозгу, но ученик старательно игнорировал её, с нечеловеческой скоростью отсоединяя и присоединяя проводки разных цветов и размеров. В голове сами собой возникали слова Квай-Гона, которые он так часто и неустанно повторял. Сосредоточься на моменте. Отбрось лишнее. Найди свой центр. Обратись к Силе. Инстинкт направлял его руки, но этого было недостаточно. Ему не хватало скорости, и уверенности в своих действиях, и… — Ошибка ввода! — Нет! Нет! — потеряв самообладание, в отчаянии возопил падаван, наблюдая, как словно в замедленной съёмке по помещению распространяются клубы пыли и металлической стружки от взрыва. Дверь помещения раскалилась до красноты, пошла мелкими трещинами и, наконец, не выдержав, лопнула с жутким скрежетом. Лицо опалил жар, и Оби-Ван зажмурился, чтобы не видеть, как его пожрёт ревущее пламя… — Остановить симуляцию, код доступа три точка дельта сигма. — Симуляция остановлена. Оби-Ван открыл глаза. Он сидел на полу абсолютно пустой чёрной комнаты, которая при вводе определённой программы могла быть чем угодно — палубой корабля, открытым космосом, джунглями или крейсером, терпящим бедствие. Он чувствовал всё то же, что и в прошлые двадцать три попытки, которые он предпринял — опустошение, утрату и горькое чувство поражения. Перед ним, скрестив руки на груди, сурово возвышался Квай-Гон. Оби-Ван не говорил ему, куда ушёл — особенно учитывая, что он покинул комнату в первом часу ночи, а сейчас, должно быть, уже скоро рассветёт. Тем не менее, наставник нашёл его и воспользовался своим кодом, чтобы войти и прервать очередную попытку перед самым её завершением. — Оби-Ван, я нахожу тебя в пять часов утра в голокамере, не говоря уж о том, что за её пределами тебя разыскивают по всему Храму не меньше десятка джедаев. Объяснись. Оби-Вану не хочется ничего объяснять. Сложно сформулировать перед наставником мысль о том, что он не достоин быть джедаем. Их последняя миссия пошла не так — скорее, катастрофически не так — и из-за его промедления и отсутствия навыков погибли люди. В очередной раз он допустил ошибку, которая отразилась на других, в этот раз — фатально. Этот кровавый след тянется за ним со дня, когда Брук Чан сломал шею в зале Тысячи Фонтанов, и будет с ним всегда — Кеноби мог бы поклясться, что чувствует металлическую вонь, сопровождающую его. Убийца не может быть джедаем. — Оби-Ван, я жду, — в голосе Квай-Гона появились стальные нотки, очевидно, он начал терять терпение. — Я пытаюсь понять, что со мной не так, — хмуро буркнул падаван в ответ, пряча лицо в ладонях. Глаза воспалились и покраснели от недостатка сна, их жгло огнём, но Оби-Вану казалось, что он сполна заслужил это. — Не так с тобой? — изумлённо переспросил наставник, присев на корточки и положив руку ему на плечо. Падаван вздрогнул, но хватка на плече из мягкого прикосновения превратилась в жёсткий захват, намекающий, что ему предписано оставаться на месте. — Я подвёл вас, подвёл людей, которые доверяли нам, и провалил миссию. Из-за моей невнимательности, из-за моей нерасторопности, из-за моего несовершенства погибли невинные, — прорычал он, понимая, что ещё немного — и он просто не сможет сдержать подступающие слёзы. — Оби-Ван… — казалось, Квай-Гон потерял дар речи, что случалось с ним нечасто. А потом он просто обнял его и притянул к себе. — Ты должен понимать, падаван, что мы — всего лишь скромные служители Силы. Где-то нам даровано большее Её понимание, но мы — всё ещё живые существа. И, как и у всего живого, у нас тоже есть предел. Мы не боги, мы не можем читать будущее как раскрытую книгу и спасать жизни по щелчку пальцев. Это была не твоя вина, и Совет это признал. Ты сделал всё, что мог. — Но этого было недостаточно. Я пытаюсь стать лучше, я правда пытаюсь, но… — конец фразы потонул в глухих рыданиях. — Для меня ты всегда будешь настоящим джедаем не потому, что у тебя нет ни единого недостатка, а потому, что ты признаёшь свои ошибки, живёшь с ними дальше и стремишься исправить их. Ты настоящий, а не идеальная вылизанная картинка из учебников по истории. Ты такой, каким тебя создала Сила, и у тебя, как и у меня, и даже у магистра Йоды есть свои слабости. Это не стыдно. — Я должен был… — Ты сделал всё, что должен был. То, что случилось дальше, теперь уже в прошлом. Ты не исправишь это и не подготовишься к будущим испытаниям, даже если ты проведёшь в голокамере сотни часов. Ты — будущий джедай, а это значит, что впереди у тебя неминуемо будут утраты, но это — часть нашей жизни и нашего служения Силе. Доверься ей, и ты обязательно найдёшь покой. Подняв голубые глаза, пронизанные красными прожилками, Оби-Ван заметил, что его наставник накинул плащ поверх пижамы, еле успев застегнуть пояс со световым мечом, и даже не собрал волосы в хвост — они беспорядочно свешивались с плеч спутанными прядями — и почувствовал укол вины. — Я… простите. Я должен был предупредить… — Ты ничего не должен, Оби-Ван. Я тоже терял людей на миссиях. Мой наставник и я однажды вынуждены были командовать военными батальонами на одной из миссий. У нас были хорошие бойцы, но они, как и мы, не были неуязвимы, всё пошло не по плану. Граф Дуку потерял десятки, сотни, в конце концов, больше, чем я мог сосчитать. Тогда он на целую ночь заперся в своём штабе, не пустив даже меня, а утром вышел оттуда — подтянутый, собранный, в идеально выглаженной одежде — и выиграл войну одним сражением. Я знаю, что он всю ночь проигрывал запись сражения из трофейного дроида в надежде найти ошибку. — И в чём она заключалась? — Ни в чём. Просто так случилось. Ни он, ни я не могли повлиять на события, которые произошли. Именно тогда, когда он принял эту мысль, он пошёл дальше, смирился с тем, что он не всесилен, и изменил то, что мог. И ты сможешь. Но сейчас — просто… Протрещал комлинк, и Квай-Гон ответил на вызов встревоженных магистров. — Я нашёл мальчика, всё в порядке. Мы справимся. Спасибо за помощь, — отключив связь, он развёл руки в приглашающем жесте, — просто иди сюда. Плохие дни случаются, но это поправимо.