Корабли на мель

Музыка, настойчиво колотившаяся в барабанные перепонки, заставляла что-то в мозгу неприятно вибрировать. Словно где-то между ушами растекалась плавная вспышка, то расширяющаяся, будто яркий квазар, то вновь сжимающаяся до размеров игольного ушка, пульсирующая в такт рвущимся из колонок трекам. Излишне громкий транс отвлекал, вынуждая Райли устало растирать затылок в попытке абстрагироваться от назойливого шума. Если бы он пришел в этот бар просто развлечься, музыка бы ему не мешала, но сейчас Галлахер был тут по делу. Разговаривать в таких условиях тяжело, приходится почти кричать, а этого ирландец не любил до дрожи. Он вообще не любил повышать голос. Человек, ради которого Райли сегодняшним вечером пришел сюда, пригласил его в одну из огороженных плотными шторами и высокими спинками диванов «мягких зон». Лаунж или как это там назывется — Галлахер не вдавался в специализированную терминологию. Здесь было существенно тише, чем в основном пространстве бара, и Райли слегка расслабился. Вызываемое дискомфортом неизбежное раздражение пока отступило, позволив ему снова вернуться в привычное невозмутимое состояние. Потенциальный покупатель пообещал, что здесь их не побеспокоят — администратор должен был позаботиться о том, чтобы сюда случайно не забрел какой-нибудь полупьяный посетитель. Пока Райли не испытывал ни малейшей заинтересованности в диалоге. Заказчик, немного нервный мужчина примерно его возраста или чуть младше, отказался посвятить его в суть своих пожеланий по телефону даже в общих чертах, настояв на личной встрече, причем непременно с ним. Почему-то дожидаться Ригана он очень не хотел, и это основательно настораживало. Если кто-то хотел говорить о поставках именно с ним, в обход партнера — то целесообразность встречи ставилась Галлахером под серьезное сомнение. — Итак, — Райли сложил ладони на коленях и чуть прищурился, наблюдая за собеседником. — Терри, верно? — излишне резкий кивок в ответ, беспокойный блуждающий взгляд — покупатель заметно волновался. — Я слушаю. Внимательно. — Мне рекомендовали тебя и твоего босса как самых надежных поставщиков, — голос Терри внезапно сорвался, заставив его откашляться на середине фразы. Он сильно нервничал, отчего-то решив, что ирландец оценит дешевую лесть. Райли, по своему обыкновению, оставался бесстрастен — ему нужна была суть. — Я рад, — он говорил, как всегда — мягко и доброжелательно. Эта его особенность часто вводила окружающих в заблуждение, заставляя считать ирландца человеком если не отзывчивым, то хотя бы более понимающим, чем тот же Риган. Несмотря на все ходившие слухи, весьма разного содержания, первое впечатление Райли производил все-таки положительное. — Ближе к делу. — Мне нужно приобрести кое-что, — Терри немного замялся. Похоже, не замечать неотвратимо разраставшегося чувства несоответствия ожиданиям у него не выходило. — Я должен сказать, что именно и в каком количестве? Галлахер мог поклясться — Терри не просто впервые приобретает пушки, он в принципе впервые видит торговца оружием живьем. Скорее всего, он как-то иначе себе представлял таких людей, как Риган и Райли. Насмотревшись посредственного попкорнового кино, он решил, что это должен быть как минимум здоровенный нигер, покрытый татуировками с ног до головы и разговаривающий так, будто только что приехал из джунглей, где долгое время жил с необразованными дикарями. Увидев строго одетого, подтянутого и хладнокровного человека, к тому же одним своим видом опровергающего все известные ему стереотипы об ирландцах, Терри оказался несколько обескуражен. — Естественно. От этого будет напрямую зависеть, соглашусь я или нет. — Три автоматических винтовки, вполне подойдет М16, три боевых пистолета, SIG-Sauer или Uzi, что вам проще и быстрее привезти, запас магазинов на пару тысяч патронов, — заученно и быстро проговорил Терри, встревоженно сжимая пальцы и будто опасаясь смотреть прямо на Райли. Его взгляд бегал из стороны в сторону, не задерживаясь на ирландце. — Два десятка гранат, столько же поясов шахида и общий взрыватель. Он говорил дальше, озвучивая еще какие-то пункты из списка необходимого ему товара, и Райли терпеливо слушал, постепенно выстраивая из потребностей заказчика логическую цепочку. Складывалась совершенно четкая картина — абсолютно неприемлемая. И наконец стало понятно, почему он не стал дожидаться Ригана. Терри решил, что с Галлахером, как с помощником, будет проще договориться, в данном конкретном случае. Вот это вряд ли. — Люди, что посоветовали тебе обратиться к нам, — Райли чуть наклонился вперед, не отрывая от Терри пристального взгляда, — не говорили о том, что мы возим… Как бы точнее выразиться… Оптом? — Говорили, но… — Терри попытался было что-то ответить, но Галлахер еще не закончил мысль и потому просто проигнорировал его. В такие моменты любые возражения застревали в глотках его собеседников, не смея вырваться наружу даже тихими обрывками. — И что взрывчатку поставляем только самым надежным партнерам? Крайне редко и под большие проценты? Подавленное молчание Терри истолковывалось вполне однозначно, и Райли вновь откинулся на мягкую спинку чуть скругленного дивана. Стоило ему только услышать о пожеланиях, как решение созрело всего лишь за долю секунды, а предназначение этих приобретений стало для него так же очевидно, как и осознание собственного имени. Но истинную причину своего вердикта Галлахер все же решил оставить при себе. — Отказ, Терри, — на лице ирландца не отражалось даже тени его рассуждений. Когда-то давно ему пришлось научиться владеть собой — в юности за плохо скрытое презрение пару раз он ощутимо получал по почкам. — Шесть единиц огнестрельных и пластид — не тот заказ, за который я буду подставляться сам и подставлять своего босса. — Это очень важно для меня. — Мне плевать, какую ты преследуешь цель, — Райли безжалостно вбивал Терри в землю, предоставив ему самому додумываться о причинах отказа. — Я говорю — нет. Бархатистый баритон ирландца действовал на собеседников как контрастный душ — удивительно мягкие интонации плохо сопоставлялись с его обычной спокойной, чуть презрительной манерой поведения и с тем, что именно он говорит. Галлахер сказал все, что считал нужным. Доводы Терри интересовали его сейчас так же, как и причины политического кризиса где-нибудь в Анголе лет пятьдесят назад. Дальнейшее обсуждение не имело никакого смысла — этот заказ вызывал странное, назойливое чувство, что он поступил правильно. Будто он избавился от потенциального источника неприятностей. Райли привык доверять интуиции. Неприятности им больше не нужны. Осенью их произошло столько, что хватило бы еще на пару жизней. В такие моменты свежий шрам от ножа на животе начинал невыносимо зудеть, словно в напоминание о прошлых неудачах. Галлахер поднялся с кресла, более не задерживая взгляда на Терри. Недовольство и глухая досада, вызванные пустой потерей времени, упорно брали свое, и Райли, никогда не пользовавшийся услугами водителя и предпочитавший нести ответственность за свою жизнь самостоятельно, всерьез подумывал о бокале виски, пусть даже машина и стояла на парковке неподалеку. Хотя выпить — вовсе не значит напиться, к тому же алкоголь всегда действовал на него с трудом, в силу каких-то особенностей организма. Потому он все же склонялся к этому неплохому способу снятия стресса. Есть еще один проверенный способ — секс, но сейчас подкатывать к какой-нибудь легкомысленной пустышке не было настроения. Возле длинного бара толпился жаждущий народ, и Райли, чуть поморщившись от осознания мимолетной задержки, протолкался к стойке. Сейчас его нервировала каждая лишняя секунда, потраченная на нахождение в этом заведении, и, похоже, Вселенная услышала и поняла его — бармен, стоявший совсем рядом, оказался расторопным и понятливым. Всего один виски и он сможет уехать домой. Все развлечения, что можно было словить в этот час в полном зале при некотором усердии, сегодня казались пресными и изрядно надоевшими. Райли повернулся спиной к стойке, постаравшись сосредоточить внимание исключительно на тонком стекле небольшого стакана. — Вы меня преследуете? Композиционный разрыв в игравшем в этот момент треке позволил ему расслышать вопрос — поскольку обращались явно к нему. Едва слышные придыхания, смутно знакомые нотки — несколько непривычный, но все же привлекательный голос, и Галлахер вдруг вспомнил женщину, обладавшую этим странным тембром. — Случайность, поверьте, — он повернулся к ней, и мельком пронеслась неуместная мысль, что наконец появилась возможность хорошо рассмотреть ее, без риска случайно обидеть. Девушка слегка улыбалась, чуть насмешливо и дружелюбно. Матовая темная помада определенно ей шла, почти скрывая заметную усталость. — Что вы здесь делаете? — Забавный вопрос, — она поднесла к губам высокий бокал, заполненный льдом, какой-то травой и чем-то прозрачным и пузырящимся. Райли все эти сладкие коктейли принципиально не признавал — считал пустой тратой прекрасного алкоголя, отличного на вкус исключительно в чистом виде. Это как если бы на свою Audi он навесил дешевый спойлер, разом пустив по ветру все старания профессиональных дизайнеров, кропотливо шлифовавших каждую линию. — Наверное, то же, что и вы. — Сомневаюсь, — ирландец чуть усмехнулся, вдруг почувствовав несильный толчок в плечо и машинально подходя к ней на шаг ближе — он мешал кому-то докричаться до бармена. Толпа вокруг стойки напоминала мощный водоворот, такой, который бывает при смешении течений разных температур — люди постоянно сталкивались, обходили друг друга, двигались быстро, протискиваясь к стойке и обратно, лишь изредка оставаясь, чтобы завести очередное ничего не значащее знакомство. Словно на «быстрых свиданиях» — у тебя есть ровно минута на то, чтобы заинтересовать собеседника, в противном случае — проваливай, тебя ждет еще десять таких же. Райли, не планировавший задерживаться и несколько минут назад всеми фибрами души желавший уехать, почему-то, по неясной ему самому причине, решил дать ей эту минуту. Впрочем, о том, кто кому давал время, можно было еще поспорить. Он ощутил прикосновение — девушка ненароком задела его тонкой лодыжкой, сохранив контакт на пару секунд дольше, чем требовалось. — Любопытный выбор заведения. Этот бар не близко от дома. — Почитала отзывы, посмотрела рейтинги, — она сидела очень прямо, расправив плечи, и вырез на обтягивающем платье ненавязчиво привлекал внимание, позволяя заметить все, что нужно. — Музыка здесь ничего, правда, танцевать меня сегодня совсем не тянет. Девушка немного помолчала, внимательно и явно оценивающе смотря на ирландца. Кончики длинных пальцев, чуть голубоватые в специфическом свете ламп, медленно скользили по запотевшим граням бокала, оставляя прозрачные дорожки на мутном стекле и непроизвольно притягивая взгляд. Столь явный и классический жест, в подобных местах встречающийся постоянно, жутко банальный, но всегда удивительно действенный, наталкивал на очевидный вывод — сейчас она раздумывает, стоит ли Райли даже тех скромных усилий, что нужны ей для привлечения внимания противоположного пола, или лучше переключиться на кого-то другого. И дело далеко не во внезапно проснувшейся личной симпатии или чем-то подобном. Ей просто скучно, и, может быть, слегка одиноко этим вечером, а Галлахер удачно подвернулся в нужный момент. Все эти размышления он видел насквозь, по одной простой и более чем ясной причине — она всего-навсего не собиралась их прятать. А также — она догадалась, что он все же заинтересовался. Райли вдруг решил поменять планы, поскольку ему тоже все-таки немного скучно. Быть может, с ней даже будет о чем поговорить. Позже. Даже занятно как-то. — Я Ави. Пора бы уже и познакомиться, — игравшие в ее волосах синие блики резко дрогнули, рассыпавшись яркими искрами, когда она убрала несколько прядей за ухо, небрежным движением открыв круглую серебристую сережку. — И можно на «ты». — Райли. — Что ты здесь ищешь? — она снова улыбнулась, мило и фантастически натурально. Будь Галлахер чуть менее опытен в чтении чужих эмоций, поверил бы в ее абсолютно бескорыстное внимание к его персоне. — Мне почему-то кажется, что ты сюда не веселиться пришел. — Я тут по работе, — горячо от виски, душно в зале, и в густом наэлектризованном воздухе бара острый травяной аромат ее духов слышался сильнее. — Совершенно бесперспективный визит, как оказалось. — Не поверю, что тебе возможно отказать, — Ави чуть наклонилась вперед, меняя угол обзора на свое декольте, и Райли сдержал улыбку — какой же нарочито простой трюк. С другой стороны, понятно ведь, что прямо сейчас они и не собираются упражняться в красноречии и остроумии, точно зная, к какому финалу все придет. Сложные словесные конструкции здесь не нужны. — Или отказывал ты? — Мне уже давно не говорят «нет», — желающие алкоголя посетители иногда прижимали его к стулу, на котором сидела Ави, и каждый раз даже сквозь несколько слоев ткани он ощущал, как напрягается ее бедро от соприкосновения. — А ты? Хочешь развлечений? — Может быть, — девушка пожала плечами, отставляя бокал в сторону. — Мне стало тоскливо дома, решила немного развеяться. — И как успехи? — на секунду возле стойки стало посвободнее, и Райли облокотился на столешницу, опираясь на нее спиной. Наверняка этот мохито, или что она там пьет, не первый. Даже в неверном, неестественном свете ламп над баром он видел бледный неровный румянец, заливавший ее скулы. — Пока не слишком хорошо. Но вон тот парень, — Ави указала на столик в стороне, — ещё пара шотов, и он подойдёт ко мне. — И если он подойдёт, что ты ему скажешь? — Райли не стал искать взглядом этого парня — сейчас его интересовало кое-что другое. Несмотря на принятый ром, выглядела девушка вполне адекватно. Просто у нее слегка развязан язык и, вероятно, чуть смещены моральные барьеры. Галлахеру было любопытно, насколько. — Я ему откажу, — она снова пожала плечами. — Потому что он пьян, а у пьяных мужчин плохо стоит, — Ави не сводила с ирландца испытующего взгляда, пояснив свой ответ настолько обыденным тоном, будто ей задают такие вопросы по меньшей мере пять раз в день. Райли вдруг рассмеялся. — Что же ты будешь делать, если он окажется единственным за вечер? — Поеду домой, заниматься самоудовлетворением, — она картинно закатила глаза, словно он не понимал элементарных вещей, и Райли снова стало смешно. — Я же не ищу ценителя поэзии Байрона и не собираюсь прикрываться ложной скромностью в попытке обсудить его произведения. — Потрясающе. — Да, будет довольно обидно уйти ни с чем. Не хотелось бы. Действительно, учитывая обстоятельства, говорить о литературе было бы как-то неуместно. Ави слегка поменяла положение, чуть потянувшись и сместив точку опоры на одно бедро. Глупо было бы отрицать — она пришла сюда за мужиком и не скрывала этого, а Райли прекрасно это понял и не возражал. Теперь стоило довести все до логического завершения. Он наклонился к ней, достаточно близко, чтобы почти касаться губами ее щеки. Интересно, как она отреагирует, если он поцелует ее в шею — потому что ему вдруг безумно захотелось это сделать. Райли чувствовал яркий запах базилика и каких-то цветов, особенно сильно заметный под подбородком — там, где капли духов касались кожи. — Если все же говорить о поэзии, то лучше не здесь. — Пожалуй, — короткое, почти незаметное касание обнаженным плечом, скользнувшее по деревянному стулу шифоновое платье, еще секунда — и Ави забирает легкое пальто, висевшее на спинке стула. — Проводишь меня домой?