Грань

Время снова тянулось бесконечно. Армия, подобно сытой змее, лениво ползла вдоль Рассанны, без какой-либо внятной цели. С каждым днем генерал Феншо становился все мрачнее. — Это какое-то издевательство! Алва сошел с ума! – бушевал он, сверкая глазами. – Устроили тут пикник на берегу, как престарелые эреа! Если Ворон окончательно пропил свои мозги, то пусть уступит командование тем, кто хоть что-то смыслит в военном деле! - У него наверняка есть план, - оскорбление монсеньора неприятно царапнуло Ричарда. - Ты все еще так наивно веришь в него, - Оскар покровительственно положил руку ему на плечо. – Так войны не выигрываются. Пока мы тут загораем, бириссцы продолжают грабить, насиловать и убивать крестьян Варасты. Разве жизни этих людей ничего не стоят? Дик не мог не признать его правоту. - А, вот и наш почетный эскорт, - Феншо кивнул в сторону холма, на котором замаячили две фигуры с узнаваемыми седыми волосами. Дик знал, что хороший стрелок легко выбил бы их из седла, но эр Рокэ приказал ничего не предпринимать. Что же он планировал, раз ему потребовались непуганые барсы? Они с Оскаром опять сидели в его шатре и пили Слезы. Прогулки за пределы лагеря были под строжайшим запретом, что делало жизнь еще тоскливее. - Ворон потерял хватку, - вернулся к прежней теме Оскар. – Он уже не тот победоносный маршал, кем все его считают. Жара и вино совсем разморили Ричарда. Он уже не пытался спорить и отвечать на чужие выпады. Прищурившись, Дик смотрел на друга, вещавшего, что эта кампания все расставит по местам и даст дорогу молодым. На него наконец снизошло озарение. Кэналлийским Вороном уже многие годы бредили почти все мальчишки из дворянских семей Талига. У кого была склонность, хотели оказаться в его постели, но все вне зависимости от вкусов хотели быть им. Повторить его путь из блистательной череды побед, собрать ворох наград и разбитых сердец. Встать над всеми, купаясь в любви и ненависти. Вписать свое имя в историю. Когда Оскар Феншо поступил в Лаик, звезда юного отчаянного кэналлийца уже взошла на небосклоне и это повлияло на него, как бы сейчас он ни хулил Первого маршала. Не он ли побудил унара Оскара вместо поэтических сборников и фривольных новелл штудировать военные трактаты и просиживать вечера над картами давно отгремевших битв? Не потому ли уже оруженосец Феншо тратил личные средства на учителей фехтования, чтобы не утратить навыки за время службы у паркетного шаркуна Ариго? Генерал Феншо тщательно следил за своей внешностью, словно готовился с минуты на минуты получить приглашение во дворец. Его волосы были чистыми и чуть подвитыми, лицо идеально выбритым, а рубашки поражали белизной накрахмаленных манжетов. В постели он тоже старался, изматывая до предела. Не то чтобы Дикон жаловался: он ожидал от Оскара отрицания, душевных мук и сомнений, которые преследовали бы многих «любителей дам» после «дружеской помощи», но за всей откровенностью его ласк не чувствовалось страсти, лишь настойчивое стремление что-то доказать. Оскар носил на груди кулон с вполне узнаваемым портретом одной хрупкой блондинки. Как-то, будучи особенно сильно пьян, он показал его Дику и принялся изливать душу в отношении прекраснейшей женщины королевства и ее горькой участи. Тогда это вызвало недоумение, теперь же все сложилось. Не потому ли королева привлекла его, что была известной любовницей Первого маршала? Не по этой ли причине генерал Феншо стал искать общества корнета Ричарда Окделла? Считал ли Оскар его любовником эра Рокэ, когда обменивался шутками с ним в приемной? Когда он притянул его к себе в водах Рассанны, не пытался ли сцеловать с его губ вкус Черной крови и ощутить на коже запах мориских благовоний? А все эти споры на военных советах и поток критики, не попытка ли привлечь внимание своего кумира? Стало неожиданно горько, словно вместо Слез в бокале оказалась касера. Дик не любил его, но всякий раз, чувствуя руки на бедрах или губы на члене, он был с Оскаром, брал и отдавался Оскару, а не фантазировал о несбыточном. - Это нужно прекратить, - провозгласил Оскар. Не глядя на Ричарда, он пружинисто поднялся и позвал: - Идем. Дик послушно поплелся за ним, слабо понимая, куда они идут. Он был слишком поглощен своим открытием, чтобы следить за полетом мысли Феншо и пропустил мимо ушей, к чему же именно он в итоге пришел. Когда на горизонте показался шатер эра Рокэ, захотелось развернуться обратно, но Оскару, видимо, нужна была публика и он, закинув руку Ричарду на плечо, прошептал на ухо: — Это судьба. На горизонте показался эр Рокэ в сопровождении адуанов. Выглядел он расслабленно и немного сонно, словно как и они с Оскаром, успел отдать должное вину. - Господин Первый маршал, я прошу вас уделить мне несколько минут. В один миг знакомый Ричарду молодой человек преобразился в генерала Феншо. Он расправил плечи и вскинул голову, словно это должно было придать ему значительности. Не то, чтобы это ему сильно помогло: эр Рокэ, что был ниже его на полголовы, ничуть этого не смущался и смотрел все также лениво и расслаблено. - Мои люди устали от этой прогулки, - начал было генерал, но маршал перебил его: - Мы, помнится, об этом говорили. Трижды. - Четырежды, - охрипшим голосом поправил Феншо. – Мы потеряли почти месяц. Нужно как можно скорее отловить бириссцев и выведать у них расположение лагерей. Тогда мы можем успеть к осени. Губы Алвы скривились в улыбке. - Прискорбно, когда у генерала остаются капитанские мозги. Это стало как красная тряпка для быка. Оскар взъярился и принялся сыпать упреками и обвинениями, растеряв все отточенные выверенные манеры, а Ворон продолжал ухмыляться, как закатная тварь. - Оскар Феншо, - от его спокойного голоса у Ричарда по спине пробежал холодок. – Если вы нарушите приказ, я вас расстреляю перед строем. Это ясно? - Вполне, - проговорил Феншо. Судя по блеску в его глазах, он все равно остался при своем. Алва попросил Ричарда задержаться и приказал доставить Вейзелю какую-то безумно важную бумагу. Столь очевидная попытка отвлечь лишь усилила раздражение. Он поймал Оскара только вечером, шедшего от своих людей. Ничуть не стесняясь посторонних, Дик схватил его за руку и увлек в шатер. - Не делай этого. Эр Рокэ не привык разбрасываться словами. Прозвучавшая утром угроза все продолжала вертеться в голове. - Победителей не судят, - усмехнулся Феншо. Его глаза горели от предвкушения, на щеках расцвел румянец. Им владел азарт, как игроком за карточным столом, только вот ставкой была жизнь. - Пойми, Дикон, генералы не становятся маршалами, если покорно опускают глаза и подчиняются преступным приказам. Сам Алва в свое время застрелил Карлиона, когда понял, что тот ведет армию к гибели. Если стерплю и продолжу потворствовать этому безумию, то он прав и я генерал с капитанскими мозгами. Он верил в свой план, верил в своих людей, и Дик сам невольно проникался этим чувством. У Оскара могло получиться. Он всю жизнь ждал этого шанса и не простит, если отобрать у него такую возможность. - Хорошо, - прошептал Дик в его губы. Поцелуй был долгим, чувственным, кружащим голову. Хотелось, чтобы, скача по степи, Оскар не думал, как вытянется лицо Первого маршала, когда он кинет ему под ноги плененных барсов. Пусть помнит, что есть человек, которой верит в него, желает ему удачи и с нетерпением ждет его будущий триумф.