Грань

Утром Оскара и его людей в лагере уже не было. Вопреки обыкновению, армия не снялась с места и не отправилась дальше: солдаты не сворачивали шатры, не убирали пожитки в немногочисленные повозки и вьюки, не седлали лошадей. Расспросив сидевшего с миской каши десятника, Ричард выяснил, что Алва еще с вечера передал через младших офицеров, чтобы со сборами не торопились, а те и рады – за несколько недель бесцельный марш по жаре способен надоесть любому. Это было странно, так как выбивалось из предыдущих действий Первого маршала, впрочем, для Оскара так даже лучше – не придется по возвращении нагонять ушедшую вперед армию. Все утро Дик слонялся по лагерю, старательно слушая, о чем говорят люди. Ни о какой погоне за ушедшим арьергардом даже не упоминали, словно пропажи без малого трехсот человек никто и не заметил. Алва снова всю ночь пил со своими офицерами и этим утром, вопреки обыкновению, отсыпался в своем шатре. Все выглядело спокойно и благостно, и от этого еще сильнее снедало беспокойство. Сколько времени нужно, чтобы поймать разведчиков и допросить их? Дня хватит? А если стоянка какого-нибудь крупного отряда барсов совсем рядом, и Оскар решит поймать рыбу покрупнее? Поручений не было и, задернув полог палатки порученцев, Дик решил потренироваться. Он подкидывал найденные утром камешки и заставлял их зависнуть в воздухе. На шестом начинались проблемы: куски гальки так и норовили упасть или столкнуться друг с другом. Тревожные мысли портили все. Порывшись в сундуке, Ричард достал четки, подаренные когда-то отцом Германом. Воспоминания об их уроках отдались теплом в груди. Надо будет обязательно ему написать по возвращении в столицу. Холодные бусины приятно перекатывались в руках, мерно стуча. На какое-то время Дик погрузился в это нехитрое занятие, разглядывая переливы на этих маленьких нанизанных на нитку камешках. С того самого дня как чуть не довел до смерти Арамону он не раз пытался дозваться до них, но они упорно молчали и надежно хранили свои тайны. Снаружи палатки послышались голоса, и Дик резко вздрогнул, прерывая свое занятие. Смеясь, в палатку влетело двое порученцев – какие-то южане лет двадцати трех, состоявшие при генерале Савиньяке. Ричард вяло ответил на их приветствия и поспешил откланяться: нужно было проверить, как там монсеньор. Нашелся эр Рокэ довольно быстро. Он лежал под большим деревом и, прищурившись, наблюдал за тем, как плывут облака. Дик ожидал расспросов, обвинений, быть может, даже угроз, но маршал был как задремавший сытый кот. Запрокинув голову, Алва неожиданно распахнул глаза. От взгляда его колдовских глаз свело что-то в груди. Ворон был хорош и прекрасно был об этом осведомлен, только между его красиво очерченных губ пряталось слишком уж ядовитое жало. Кроме того, Ричард никогда не забывал, за какую именно победу ему пожаловали Первого маршала, хоть старался лишний раз не прокручивать в голове эти травящие душу мысли. - А, юноша, решили помолиться? Только после этого замечания Дик заметил, что не убрал четки в сундук, а намотал на запястье. - Нет, эр Рокэ. Просто вспоминал старого друга, - почти не соврал Дикон. - Интересные у вас друзья, - бросил маршал и вновь сосредоточился на небе. – Садитесь, не стойте, как изваяние. Дик послушно опустился рядом на траву. В этот момент откуда ни возьмись появился Клаус. - Монсеньор, дозвольте доложить, - он был несколько запыхавшимся, словно путь через весь лагерь преодолел бегом. – Можно ехать. - Сколько их? – эр Рокэ приподнялся на локте и сел, откинув волосы назад. - Как и думали, три лапы. Свежие, но слаженные. Не молодняк там какой-нибудь. А наши уж дрыхнуть собрались. Мгновение, и Дик уже стоял, вцепившись в рубашку адуана. - Где они? Быстрее веди к ним! - Полегче, юноша, - в голосе Алвы послышался холодок. – В одиночку вы отважного Феншо не отобьете. Все сложилось. Каким же он был дураком! Увести триста человек вместе с лошадьми и припасами так, чтобы никто даже не почесался, а весь лагерь потом безмятежно завтракал! Естественно, Оскару просто позволили это сделать! - Вы так уверены, монсеньор? - процедил сквозь зубы Ричард. – Это ведь и был ваш план: использовать людей в темную и поймать на них барсов, как на приманку! - Вы забываетесь, господин оруженосец, - теперь уже холодок превратился в морискую сталь. Дик вцепился в четки, пытаясь обуздать переполнявшую его злость. - Стоило бы оставить вас в лагере, да, вы, чего доброго, рванете следом. Бегите, седлайте своего тяжеловоза. Надеюсь, вы не будете сильно замедлять отряд. Они спустились в овраг, где уже ждал готовый отряд из адуанов и кэналлийцев. Взгляд невольно прикипел к стройной спине в темной рубашке. Отвращение от разыгранного эром спектакля мешалось с невольным восхищением. Несколько недель терпеливо водить армию по степи, изображая беспечного пьяницу, чтобы спровоцировать что чужих, что своих. Бедный Оскар. Коннер что-то рассказывал о неведомых бакранах, Алва с преувеличенным вниманием слушал, а Дик сдерживал себя, чтобы не рвануть вперед, обгоняя всех. Наконец отряд остановился. Лово залаял, а навстречу вышел Шеманталь. Все спешились. Алва окинул Дика внимательным взглядом. - В таком состоянии, юноша, вы скорее навредите себе, чем принесете какую-то пользу. Останетесь с лошадьми. Это было подобно ушату ледяной воды. - Но эр Рокэ! – вскрикнул Ричард, но тот уже скрылся в зарослях. Затрещали выстрелы. Заржали некоторые лошади. Дик закусил губу – снова ждать было невыносимо. Это явно была изощренная месть эра Рокэ за несдержанность. Он же знает, на что его оруженосец способен! А если в этот самый момент Оскар бьется за свою жизнь, а Дик прохлаждается здесь с лошадьми?! Нет, так дело не пойдет. Шпага при нем, а в случае чего Повелитель Скал сам по себе оружие! Он спустился в овраг, стараясь не оступиться, благо висящая на небе полная луна вполне могла заменить факел. Куда там направился Алва? Кажется, Оскар встал лагерем у ручья. Послышался шорох, и из кустов вылетело двое. Ночь скрадывала цвета и детали, но белые волосы и горящие злобой темные глаза были прекрасно различимы. Седуны. Дик выхватил клинок и тут же принял на него удар. Запястье пронзила боль. Разрубленный змей! У них были сабли! Барсы переглянулись и стали расходиться, намереваясь атаковать с двух сторон. Дик потянулся в поисках камней и чуть не взвыл от досады: под ногами был мягкий слой перегноя. Ни валунов, ни булыжников, ни мелкой гальки на ближайшие десятки бье, а те, что есть, засели достаточно глубоко. Впору было начинать молиться. Тот барс, что был покрупнее, атаковал. Дик уклонился, понимая, что нескольких парирований сабли достаточно, чтобы лишиться сначала шпаги, а потом и жизни. Без сомнения, это понимали и бириссцы. На Дика обрушился град ударов, и ему осталось только метаться, тратя силы, пытаясь не дать второму, что был пониже и помоложе, зайти за спину. Неожиданно он почувствовал отклик. Какая удача! На втором был пояс, украшенный драгоценными камнями. Дикон расслышал их лишь подойдя вплотную, чудом не лишившись головы. Поведя левой рукой, он привел их в движение, заставляя покинуть оправы и вдавиться теплую мягкую плоть. Послышался треск, и молодой барс закричал, выронив саблю. Запахло кровью. Глаза его собрата расширились. Он явно не знал, что ему предпринять: то ли продолжить бой, то ли кинуться к раненому. Дик шагнул в сторону, давая понять, что не намерен продолжать бой, и неловко пятясь, двинулся в ту сторону, откуда барсы появились. К месту прошедшей резни он вышел достаточно быстро. Кругом стояла суета, а в воздухе смердело кровью. Заметив Оскара, растерянно замершего у изрезанной палатки, Дик ощутил, что ноги слабеют от облегчения. Надо бы подойти к нему, убедиться, что все обошлось, но сил хватило лишь отойти пару шагов от тропинки и опуститься на вытоптанную землю. Здесь его и нашел Алва. - Ну и где лошади? – спросил он, но Ричарду показалось, что он говорил на каком-то другом языке. - Понятно, - маршал кликнул кого-то из своих кэналлийцев и отрывисто отдал указания. – Неважно выглядите. - Господин Первый маршал! – и когда к ним успел подойти Оскар. – Я желаю объясниться. - Нет нужды, - проговорил эр Рокэ. – На рассвете вы будете расстреляны.