Грань

Он пришел в себя в маршальском шатре. Рядом с ним сидел Алва и влажной тканью протирал ему пальцы. Этот заботливый жест несказанно смутил Ричарда. Он думал было отдернуть руку, но герцог выпустил ее сам. - Касеры? – предложил он, заметив, что взгляд подопечного стал хоть немного осмысленным. Не дожидаясь ответа, эр Рокэ поднес к губам Ричарда кружку. Тот сделал глоток и тут же закашлялся. Горло обожгло крепким пойлом. На глаза навернулись слезы, но, кажется, он снова мог дышать. Отложив тряпку в сторону, Алва оперся бедром на стол и проговорил на неприоне, не отводя взгляда: - Празти менья. Заметив недоумение, мелькнувшее в глазах Ричарда, он пояснил: - Я попросил Коннера научить меня хотя бы паре фраз. Стоять и ни кошки не понимать в происходящем – отвратительное чувство. Мне следовало вмешаться. - Вы ничего не могли сделать, - Дик запрокинул голову, гипнотизируя купол шатра. - Я ожидал, что барсы попробуют вас на зуб, но не думал, что так сразу. Я не предусмотрел это и никак не подготовил вас, за что и прошу прощения. Кэналлийский Ворон, просящий прощения? Как же его пробрало! - Да что уж там, - Дик пожал плечами. Поведение эра Рокэ было едва ли не более странным, чем то жуткое действо, в котором он был вынужден принять участие. - Вам нужен учитель получше Коннера, если не хотите, чтобы барсы смеялись над вами, - решил сменить тему Ричард, скрывая за иронией свою растерянность. - Предлагаете свои услуги? – довольно усмехнулся Алва. – Если да, то обещаю быть самым внимательным и прилежным учеником. Казалось бы, он говорил обыденные вещи, но Дик чувствовал незнакомое волнение. Губы пересохли. Он снова глотнул касеры и предсказуемо подавился. - Хорошо, - произнес Ричард с максимально возможной невозмутимостью. - По дороге к горе Бакна у нас как раз будет уйма времени, - заметил эр Рокэ. - К горе Бакна? – переспросил Дик. - Не помните? Ваши подданные пригласили вас в гости на встречу со своим вождем. Я уже отдал приказ. Мы с вами поднимемся с небольшим сопровождением. Остальные встанут лагерем у подножья. Как он и говорил, армия споро собралась и уже утром следующего дня была на марше. Бириссцев уже никто не охранял, но они все равно держались особняком, что было не удивительно. Им выделили лошадей и вернули все то, что изъяли при пленении. Периодически небольшие группы по двое-трое уходили в степь, но быстро возвращались. Как пояснил Савра, тот командир, что обвинил Геджу в трусости, они охотились, так как «не могли принять хлеб от проливавших кровь детей Барса». То ли из гордости, то ли из-за религиозных запретов они отказывались от солдатских пайков, но вынужденно принимали фураж для коней. Играть выданную Первым маршалом роль было как переходить реку ранней осенью по только схватившемуся льду. Барсы со своим укладом были неизвестны и чужды, хоть речь их и была понятна и приятна слуху, как почти забытое детское воспоминание. Да, когда-то они жили в Надорах, но в современных надорцах от них мало что осталось. С ними приходилось говорить, но осторожно, обдумывая каждое слово. Это нервное напряжение выматывало не хуже тренировок. Вечерами Дик сразу шел в маршальский шатер и забывался тяжелым беспокойным сном. *** Он снова был в купальне Лаик. Лампы на стенах чадили. Мерно капала вода. Обнаженный он сидел в купели и дрожал от холода, но почему-то даже мысли не возникало выскочить из нее и завернуться в полотенце. Послышались шаги, и перед Диконом предстал человек, которого он встретил при схожих обстоятельствах. Отец Герман наблюдал за ним, склонив голову на бок. - Четверо были как море, - наконец, нарушил молчание учитель, - а повелители – как река. Капля стремится к ручью. Нужно лишь ее правильно пролить, своей рукой. Если же пролить неправильно, она все равно вернется к реке и сольется с ней неразрывно, ведь так завещали Четверо. - Учитель. Не стесняясь своей наготы, Дик поднялся на ноги. От увиденного сердце оборвалось. Тени у отца Германа не было. - Учитель, вы мертвы? Учитель? Герман взглянул на него как на неразумного унара и истаял в воздухе, не проронив больше ни слова. *** Ричард распахнул глаза. Повернув голову, он наткнулся на пристальный взгляд Алвы. На миг эр Рокэ замер, протягивая руку, а потом резко отдернул ее. - Вы кричали, - объяснил он, отвернувшись. Сам герцог Алва был уже одет, словно вовсе не ложился спать. - Поднимайтесь, юноша. Нужно извлечь пользу из вашего непривычно раннего пробуждения. На его столе лежали две сабли в потертых ножнах, которых еще вчера вечером там не было. Должно быть, военные трофеи, чьи прежние владельцы остались в овраге на поживу хищникам. - Наши седые друзья не признают шпаг и имеют неприятную привычку ходить в бой в дедовых кольчугах, - эр Рокэ скривился, словно тем самым бириссцы наносили ему личное оскорбление. – Вам нужно будет освоить хотя бы азы обращения с сим оружием. Возможно, вам даже понравится. Они поднялись на небольшой пригорок в некотором отдалении от лагеря. Воздух был наполнен трелями сверчков. Аромат диких трав кружил голову. Клинок в руке ощущался непривычно, почти чужеродно. - Ну что ж, начнем с самого очевидного. Сабля, в отличии от шпаги, оружие рубящее, - Алва поднял клинок на уровень глаз, демонстрируя изогнутую форму и замысловатую гарду. - Колоть ей тоже можно, но это не столь эффективно. Обратите внимание, что она короче шпаги. Со шпагой вы держите противника на расстоянии. Здесь же чтобы нанести удар, нужно разорвать дистанцию и приблизиться к нему, а там уже рубить. Дик подумал, что именно это обстоятельство спасло его, когда он отбивался от Севры и Гержи. До той поры, пока он не смог использовать камни. Эр Рокэ продемонстрировал несколько простых ударов. - Повторите, - велел он. Дик шагнул вперед и атаковал. Алва парировал, отчего сабля чуть не вылетела у Ричарда из рук. - Вы неправильно ее держите, - эр Рокэ продемонстрировал собственный хват. – Гарда должна смотреть вверх. Большой палец не нужно отставлять, иначе рискует не удержать рукоять. Нужно иметь очень крепкие запястья, чтобы освоить это оружие в совершенстве. Они обменялись несколькими ударами. Монсеньор снова остался недоволен. - Цельтесь выше пояса и, ради Леворукого, двигайтесь, не стойте на месте. Сабля хороша для агрессивного атакующего стиля. Она как собака, натасканная на бои – если сожмет челюсти, разжать их практически невозможно. Они фехтовали еще минут пять, пока эр Рокэ не заметил незваного гостя. К ним приближался Дейара, жрец Великого Барса. Дик нахмурился: из всех бириссцев именно этого хотелось видеть меньше остальных. После «оказанной милости» он прилип к Ричарду как репей. Вежливый до подобострастия, с фанатичным огнем в глазах, жрец, тем не менее, задавал слишком много вопросов и, казалось, только и ждал, что фальшивый Каменный Вождь допустит ошибку. Каждый разговор с ним превращался для герцога Окделла в суровый экзамен по предмету, о котором он впервые слышал. Алва забрал клинки и отошел в сторону, опускаясь на траву. Всем своим видом он демонстрировал, что беседе не помешает, но уходить куда-то также не намерен. - Достойной тебе добычи, Вождь, - Дик уже знал, что это у барсов вместо пожелания доброго утра или хорошего дня. – Какие сны даровал тебе праотец? Воспоминания об отце Германе и лаикских купальнях заставили невольно вздрогнуть. По лицу Дейары было не понять, действительно ли его интересуют чужие сны или он просто пытается вести непринужденный разговор. - Жрец, что наставлял меня, приходил ко мне нынче ночью, - Дик глубокомысленно замолчал. Отвернувшись, он попытался незаметно стереть выступивший на лбу пот. – Это напомнило мне о детстве. Когда ты открыл в себе дар, Дейара? Казалось, вопрос несказанно удивил жреца. - После обряда, как и все сыны Барса. Воистину, земли что породили тебя, Каменный Вождь, чудны и непонятны. «Это взаимно», - подумал Ричард. – «Мне вы тоже чудны и непонятны». Он вспомнил рассказы адуанов об обряде, после которого бириссцы обзаводятся своей ставшей притчей во языцех сединой. Выходит, на пробуждение силы он также может повлиять. - А отец твой владел даром? - Нет, Вождь. Он был хорошим воином, но Барс отмечает лишь достойнейших, - голос жреца сочился от самодовольства. В голове мелькнула безумная мысль. - А из всех ли бирисских родов выходили герои, отмеченные Великим Барсом? Дейара призадумался. - Про рода не поручусь, но в каждом племени всегда есть слышащий камни, а то и не один, - он замялся на миг. Губы его прорезала скупая улыбка. – Сын моего брата обрел дар три весны назад. Я обучаю его, чтобы, когда настанет время отправиться на суд к Великому Барсу передать ему свой путь. Они еще немного поговорили о важности преемственности, пока жрец не заметил невдалеке возвращающихся охотников и не заспешил к ним. - Что-нибудь поняли, монсеньор? – уточнил Дик у лежавшего с закрытыми глазами Алвы. Он уже взялся за выполнение обещания, но, несмотря на обещанные внимательность и прилежание, успехи эра Рокэ были довольно скромными. - Что-то про семью. - Ну да, - Ричард хмыкнул. – Они потомки Лита, монсеньор. Все они моя семья. Моя несчастная блудная семья.