любовь во всех её проявлениях.

Джебом вышел из комнаты, потому что услышал на кухне довольно странные перешептывания, которые показались ему заговорческими. Им Джебому так и не удалось спокойно посмотреть фильм, который он и до этого постоянно откладывал: сначала в комнату пришли Марк и Джексон, чтобы отчитаться о своем отходе в кафе, спустя небольшой промежуток времени завалился Джинён, пожелавший поделиться с лидером своими впечатлениями от недавно прочитанной книге. Только младшие вели себя тихо, и это казалось, по меньшей мере, подозрительным. Именно поэтому лидер отправился на кухню, когда до его острого слуха донеслись нервные смешки и очень уж громкий шепот. Около обеденного стола, как оказалось, ворковали БэмБэм и Югём. Первый что-то беспрестанно подсыпал в стакан и всё перемешивал, а второй наблюдал за сем действием и глупо хихикал. - Что делаете, малышня? – спросил лидер, лениво потягиваясь. Парни вздрогнули от появления постороннего человека на кухне, но все же продолжили вести свою непонятную деятельность. Югём, правда, перестал посмеиваться и сделался совершенно серьезным. - Ёнджэ, всё готово! – оповестил БэмБэм, и в следующую секунду оба «кулинара» скрылись за дверью своей комнаты. Содержимое стакана, над которым недавно колдовали младшие, выглядело как молоко. Если бы не куча просыпанных специй, лежащих рядом, лидер бы даже рискнул это попробовать. Но улики, которые парни не потрудились за собой замести, навели Джебома лишь на одну мысль: нужно это вылить, пока никто не отравился. Он уже поднес стакан с подозрительной жидкостью к раковине, как за его спиной появился Ёнджэ, который замахал руками и завопил на всю квартиру: - Нет, хён, не выливай! Это для меня! Для меня сделали! Когда лидер пришел в себя от оглушающего крика Ёнджэ, стакана в руках у него уже не было. Зато вокалист был явно доволен тем, что смог обезоружить до ужаса внимательного и ловкого Джебома. - Ты правда будешь это пить? – Им скривился от одного вида содержимого в стакане. Ёнджэ лишь молча кивнул и, продолжая улыбаться, залпом выпил всё то, что, как он утверждал, было приготовлено для него. Джебом ждал, когда же у вокалиста начнутся рвотные позывы. Но ничего такого не произошло. Ёнджэ, расправившись с молоком, слизал пенку, оставшуюся на губах и, снова одарив лидера улыбкой, совершенно счастливый ушел в гостиную. Джебом с еще большим подозрением покосился на пустой стакан, а потом в том направлении, в котором ушел Ёнджэ. «Странный ребенок», - подумал он, пожав плечами.

***

В предрождественский вечер лидер покинул вполне тихую квартиру, в которой царила умиротворенная праздничная атмосфера. Комнаты уже украсили, поэтому оставалось только заняться праздничным ужином, который планировали провести вместе всей группой – благо, расписание позволяло. И Джебом, не желая перекладывать ответственность на кого-то другого, решил сам отправиться за покупками. Открыв дверь ногой и влетев на порог квартиры с кучей пакетов спустя два часа бешеного шоппинга, он понадеялся, что сейчас прибегут остальные ребята и помогут ему разобрать продукты. Но не тут-то было. Они, собравшись в гостиной, громко смеялись и даже не заметили, что лидер вернулся домой. Югём вообще валялся на полу, согнувшись пополам и держась за живот от смеха. Даже спокойный и сдержанный Марк хохотал, колотя при этом Джексона по плечу. Джексон, кстати, стал первым, кто заметил Джебома в коридоре. - Иди скорей сюда, ты должен это увидеть! – позвал его Ван, продолжая посмеиваться. Когда лидер зашел в гостиную, кто-то предусмотрительно выключил свет. Но темно почему-то не стало. В центе комнаты стоял Ёнджэ, с ног до головы обмотанный новогодней гирляндой. Он был одет в глупую пижаму желтого цвета с изображениями жирафов, и в сочетании с мигающими лампочками выглядел самым ярким объектом во всей квартире. Вокалист не мог пошевелиться, потому что любой шаг в сторону угрожал ему падением с высоты собственного роста, достаточно сильно нагретые огоньки обжигали его кожу, но он всё равно улыбался. Он улыбался, потому что своим видом поднимал настроение другим парням. «Странный ребенок», - в очередной раз подумал Им, возвращаясь за пакетами в коридор. Ёнджэ мог быть именно тем, кто помог бы ему их разобрать. Но сейчас он стоял неподвижно в комнате и сиял, словно новогодняя ёлка. Парни продолжали громко смеяться и никому, кажется, не было дела до приготовления праздничного ужина.

***

«Какой же все-таки странный ребенок…», - думал лидер, наблюдая, как Ёнджэ кормит Джексона из своей тарелки. Младший был на диете и питался отдельно, причем исключительно низкокалорийными продуктами и в определенное время. Порции эти были маленькими, и Ёнджэ часто жаловался, что его желудок постоянно урчит, мешая концентрироваться на работе. Все ему искренне соболезновали, но ничем не могли помочь. За очередным приемом пищи Джексон решился попробовать странного вида зелень, которая лежала у Ёнджэ в контейнере. И ему, на удивление, понравилось. Теперь каждый раз, когда Ван не наедался, он приходил к вокалисту и, с самым жалобным видом сидел напротив него, в то время как тот пытался насытиться овощами на пару и различными безвредными добавками. В каждый из таких случаев Ёнджэ скармливал ему почти половину своей порции. После этого Джексон гладил младшего по голове, а иногда даже целовал в лоб, и убегал по своим делам, довольный жизнью. Вокалист, кстати, выглядел вполне счастливым и даже перестал жаловаться на мучающий его голод. «Он действительно очень странный», - окончательно решил для себя Джебом.

***

Очередная репетиция перед концертом прошла из рук вон плохо. Аппаратура барахлила, микрофоны выключались тогда, когда сами хотели, а ребята, хоть и спали достаточное количество часов, выглядели уставшими и несобранными. Джебом правда не хотел на них кричать, оно как-то само вышло. Старшие на это никак не отреагировали, лишь продолжили репетировать, как и прежде. А все младшие разом опустили глаза в пол и замолкли, хотя до этого не упускали ни единой возможности вставить реплику в общий диалог. Гнетущая тишина повисла между ними до конца репетиции. Возвращался в общежитие Джебом с тяжелым сердцем. Он был уверен, что все разбежались по своим комнатам, а для того, чтобы заходить извиняться перед каждым лично, у него бы не хватило душевных сил. Решив, что поговорит со всеми утром, лидер неуверенно зашел в их с Ёнджэ комнату, и вокалист, конечно, уже дожидался его там. Парень, правда, сразу же подвинулся с середины матраса поближе к стене, освобождая место старшему. Он никогда так раньше не делал, поэтому атмосфера в комнате с самого начала обозначилась, как тяжелая и неловкая. Джебом быстро принял душ и осторожно лег на матрас, стараясь не разбудить, как ему казалось, спящего Ёнджэ. У него в голове крутилось множество невысказанных слов, и они проедали его мозг, но озвучить он их не решался. Они были слишком искренними, а то, что шло от сердца, он старался являть свету в исключительно редких случаях. Он боялся, что покажет свои слабые места, и люди потом обязательно по ним ударят. Он был дураком, потому что прекрасно знал, что Ёнджэ так никогда не сделает. - Хён, - тихо произнес Ёнджэ, поворачиваясь к лидеру лицом. Тот никак не отреагировал: он лишь продолжал сверлить взглядом потолок, лежа на спине, - Хён, всё хорошо? - Нет, не хорошо, Ёнджэ, - на выдохе ответил Джебом. На душе внезапно стало еще тяжелее от того, что с ним кто-то заговорил первым, хотя виноват был именно он, - Я сорвался на репетиции. Мне жаль. - Нам тоже жаль, что мы не оправдали твоих ожиданий, - вокалист подтянул край одеяла к себе и закрыл им почти всё лицо. - Глупый, что ты такое говоришь? Это ведь я… Ёнджэ прикрыл ладонью рот лидеру, чтобы тот не смог говорить. - Ты сейчас думаешь, что это именно ты нас подвел, но это ведь не так. Ты прекрасный лидер, и мы все понимаем, как тебе тяжело, но несмотря ни на что, ты отлично справляешься. Я сказал то же самое ребятам в гримерке, и они все согласились, - вокалист опустил руку, которой прикрывал Джебому рот, ему на грудь и замер. Лидер, взяв Ёнджэ за запястье, притянул парня поближе к себе. - Почему ты такой, а? - Какой? – Ёнджэ от любопытства даже приподнялся на локте, чтобы посмотреть лидеру в глаза. Когда их взгляды пересеклись, Джебом улыбнулся первый раз за этот тяжелый и выматывающий день. После диалога с младшим ему стало легче. Да и в целом, когда Ёнджэ был рядом, всё казалось простым и не таким уж обременительным. - Ложись спать, завтра вставать рано, - Им легонько подтолкнул вокалиста в плечо, и тот повалился на спину. Ёнджэ пролежал так пару мгновений, параллельно размышляя о чем-то своем, а затем повернулся к лидеру спиной. - Спокойной ночи, хён, - пробубнил он, - Можешь не отвечать на вопрос, я и так знаю, что ты обо мне думаешь. Лидер по голосу понял, что Ёнджэ улыбался. А когда тот засопел, уткнувшись в подушку, Джебом поцеловал его в затылок. «Чудесный ребенок, - подумал он, прежде чем уснуть, - И самый любимый».