любовь во всех её проявлениях.

Джексон знал о неудачах не понаслышке. Такова была его судьба, влипать в неловкие ситуации и выкручиваться из них. Но, за что надо было быть благодарным, так это за смекалистость и чувство юмора, которыми наградила его жизнь, ну и, конечно же, за гены. Эти качества многократно ему пригождались в попытках выбраться из неприятностей. Одним солнечным осенним днем он и небольшая компания его близких друзей решили выбраться на кэмпинг. Собирались все очень долго, несколько раз проверяли, все ли вещи сложили в рюкзак, искали недостающие детали для установки палаток и вот результат – в обеденный час они прибыли на нужное место. До более-менее просторной поляны добрались запыхавшиеся, но счастливые: золотисто-красный лес вдохновлял и бодрил дух. Джексон скинул с себя походный рюкзак и прочие сумки и огляделся по сторонам. Красота вокруг была неописуемая, парень даже раскрыл рот, пока любовался верхушками деревьев, покрытыми разноцветной листвой, и покрывалом из листьев под ногами. А потом он перевел взгляд на друзей, которые уже распаковывали вещи, параллельно перекидываясь шутками и будничными фразочками. Джексон только тогда заметил, что среди них был один парень, с которым он не был знаком. Блондин, очень улыбчивый и невероятно привлекательный, даже для привередливого вкуса Джексона. «Очевидно, он всю дорогу вел себя очень тихо, в ином случае, я бы его уже давно заметил», - решил Джексон, не в силах оторвать взгляда от парня. Блондин помогал устанавливать палатку сестре приятеля Джексона и при этом не забывал лучезарно улыбаться. «Да он же сейчас дырку в ней своим взглядом прожжет», - подумал Джексон и решил, что пришло время вмешаться в эту любезную беседу. - Привет, нас, кажется, не познакомили, - он протянул руку всё еще улыбающемуся парню, - Я Джексон. - Я слышал о тебе, ты, кажется, душа компании или что-то в этом роде, - парень ответил на рукопожатие, и Джексона немного удивило то, насколько крепким оно было, потому что блондин явно не выглядел «тем-самым-типичным-качком-из-спортзала», - Я Марк. Рад знакомству. Джексон, убрав руку в карман, еще раз прокрутил реплики Марка у себя в голове: а он ведь, кажется, сделал ему комплимент! «Душа компании – здорово звучит!», - произнес про себя Джексон и отчего-то захотелось расправить плечи и выставить грудь вперед. А пока он был занят своими мыслями, Марк успел вернуться к диалогу с девушкой, которая наводила порядок в уже установленной палатке. Блондин подавал ей сумки и ее личные вещи из общей кучи с рюкзаками, а она аккуратно укладывала их внутри. В их паре, кажется, царили гармония и взаимопонимание. И Джексон, почувствовав себя выброшенной на берег и никому не нужной рыбой, решил перетянуть внимание на себя, пока не стало еще слишком поздно. - Марк, ты, как я вижу, хорош в установке палаток. Поможешь мне? А то я совсем в этом не разбираюсь, - Джексон улыбнулся настолько мило, насколько позволяло его лицо хоть и с двухдневной, но уже приличной щетиной. «Ага, а еще ты ничего не смыслишь во флирте. Такой глупый подкат, с ума сойти. Ну ладно, сделаю вид, что я повелся на эту уловку», - думал Марк, вышагивая за Джексоном к месту, где тот, якобы, собирался ставить палатку. - Мда, - хмыкнул блондин, скрестив руки на груди в недовольном жесте. - Что-то не так? – спросил Джексон, почему-то начиная волноваться. Улыбчивый и дружелюбный Марк оказался не таким уж улыбчивым и дружелюбным. Ну, или просто Джексон таким странным образом на него влиял. Тем не менее, когда они добрались до нужного места, блондин презрительно скривил губы и встал в позу. - Всё не так, - начал возмущаться он, меряя местность шагами, - Это место должно быть таким же плоским, как юмор моего брата. Ты видишь тут что-то подобное? - Но… я даже не знаю твоего брата, - попытался оправдаться Джексон. - Ох, - блондин закрыл лицо ладонью, а затем потер лоб, словно в недоумении и резко выбросил руку в сторону, указывая на место, которое выбрал Джексон для установки палатки, - Это не подходит! Пошли обратно. Потом разберемся с твоей палаткой. Джексон ничуть не огорчился. Плевать ему было на эту палатку, честно говоря. Главное, он сумел прилично так мелькнуть перед Марком и произвести на него впечатление. Только вот каким оно было, это впечатление, Джексону оставалось лишь догадываться.

***

Ближе к вечеру, пока еще не совсем стемнело, парни взялись за разведение костра. Джексон в этот момент почувствовал себя глупой девочкой, потому что Марк, прежде чем приняться за работу, снял с себя все верхние вещи и остался в одной лишь майке и спортивных штанах. И Джексон Ван, занимавшийся спортом с юных лет, крепкий и подтянутый парень, не мог перестать пялиться на блондина, на чьем теле лишь в некоторых местах проглядывали мускулы, и в целом он был довольно худой, но все же крепко сложенный. Девушки и остальные парни, которые хоть немного разбирались в кулинарии, взялись готовить ужин, Марк и еще двое парней бегали по лесу, на который опускались сумерки, в поисках дров. И только Джексон стоял посреди их палаточного городка, как полный дурак, без занятия и без порядочных мыслей в голове. - Джексон! – раздалось позади него, - Помоги, что ли! Ван развернулся и увидел Марка, выходящего из леса. Тот тащил два довольно больших полена, периодически поправляя то одно, то другое ногой, когда они грозились вывалиться из рук. Джексон с энтузиазмом перехватил один из кусков трухлявого дерева, но весь его запал сразу же испарился, как только Марк освободившейся рукой треснул его по затылку. - За чтооо? – недовольно выкрикнул Ван. - За всё хорошее, - пробубнил Марк, обгоняя удивленного Джексона. - Я же говорил, что они поладят, - тихо озвучил кто-то из их общих друзей.

***

Джексон практически весь день не вспоминал о своих вечных неудачах, пока весьма хитрые друзья не сказали, что он будет ночевать в одной палатке с Марком, потому что все остальные места уже заняты. Шах и мат, Джексон Ван, ты снова в заднице. - Ну, ребят, вы не можете со мной так поступить, - ныл он, переходя от одной палатки к другой, но видел лишь застегивающиеся перед лицом молнии. Джексон присел перед костром, который горел так же сильно, как и тогда, когда его только что развели. Парни, а точнее Марк, постарались на славу. Обед, кстати говоря, тоже получился очень и очень неплохим. После изрядно утомительных перемещений по лесу, в сочетании с плотным приемом пищи и свежим воздухом, захотелось спать. - У меня две новости, - прозвучал голос с противоположной от Джексона стороны. Когда тот пригляделся, заметил Марка сидящим на бревне и укутанного в плед, - Хорошая и плохая. - Говори сразу обе, - ответил Ван, глядя собеседнику прямо в глаза сквозь языки пламени. Марк был не столько холодным, сколько осторожным и отстраненным. Сложно было сказать, каково ему находиться рядом с Джексоном, но разница в общении с ним и с другими ребятами была на лицо. Марк тоже смотрел Джексону в глаза, что стало весьма редким явлением за весь день, который они провели вместе. Наверное, это было влияние ночи, она, как говорят, располагает к душевным разговорам и… более интимной обстановке. - У нас двухместная палатка и один спальный мешок, - констатировал Марк. Джексон не заметил ни единого изменения в выражении лица Марка, поэтому не сразу понял, что тот сообщил ему сразу две новости в одном коротеньком предложении. - И какая хорошая новость, а какая плохая? – спросил Ван, разорвав зрительный контакт только потому, что собеседник поднялся со своего места и, забрав с собой плед, отправился к их, теперь уже общей, палатке. - Не знаю, сам решай. Это было последнее, что он произнес, прежде чем нырнуть под ткань. Джексон нервно сглотнул. Он почувствовал легкий холодок, тронувший кожу, несмотря на то, что сидел в непосредственной близи от костра. - Джексон, иди спать, скоро станет очень холодно, - донеслось из одной из палаток, в которой спали его друзья, - И не забудь потушить огонь. Он сделал так, как ему велели: выплеснул на горящие поленья два ведра воды, убедился, что тлеющие угольки больше не разгорятся и, набравшись смелости, нырнул в палатку, в которой Марк готовился ко сну. - Что делаешь? – спросил он на автомате, хотя прекрасно видел, что блондин менял верхнюю походную одежду на ту, в которой можно спать. Марк одарил своего «палаточного соседа» скептическим взглядом и решил не отвечать на вопрос, посчитав его риторическим. Джексон аккуратно присел в углу палатки, в то время как Марк, переодевшись и разложив свои вещи по местам, пытался забраться в спальный мешок и, кажется, попутно проверял, уместятся ли в нем сразу двое. - Не переживай, я могу расстелить куртки на полу и лечь так, - попытался выкрутиться из неловкой ситуации Ван. В конце концов, проспать пару часов на холодной земле не так страшно, как прижаться практически голым к парню, который явно не питал к нему никакой симпатии. - Не валяй дурака. Переодевайся и ложись, - у Марка, видимо, было свое представление их совместной ночевки в тесном односпальном мешке. Джексону не пришлось повторять дважды. Он переоделся в мгновение ока, погасил электронную лампочку и застыл. - Ну? – Марк метнул на него недовольный взгляд, и хотя Джексон в такой темноте не мог этого видеть, он по тону соседа почувствовал, что что-то не так, поэтому сразу же предпринял первую попытку забраться в спальник. Ему удалось залезть в него целиком и, можно было сделать вывод, что они могут поместиться там вдвоем. Они лежали друг к другу спиной, дышать было тяжело, а шевелиться и вовсе невозможно. Джексон ёрзал и кряхтел, Марк покорно молчал, но судя по напряжению во всем его теле можно было сказать, то тот смачно матерился в мыслях. - Джексон, - прошипел блондин, толкая парня плечом в плечо, - Джексон, развернись ко мне лицом. - На что ты намекаешь? – попытался отшутиться Ван, не решаясь развернуться. - Я ни на что не намекаю, идиот! Я тебе прямым текстом говорю развернуться, иначе мы тут задохнемся! - Ладно-ладно, - Джексон не без труда вылез из спального мешка и залез в него снова, но уже прижавшись грудью к спине Марка. Первым, что он для себя отметил, был приятный одеколон блондина. Второе – мягкие волосы, которые щекотали ему лицо. Третье – Марк был теплым и на удивление мягким. - Я думал, ты проткнешь меня своими костями, а нет, всё гораздо лучше, чем я ожидал, - ухмыльнулся Джексон и воздух, который он выдохнул, попал на шею блондину, отчего тот поёжился. - Приму за комплимент, - ответил Марк. Он закрыл глаза и, видимо, всерьез намеревался хорошенько выспаться. Прошла минута, другая. Стены палатки немного трясло от порывов ветра и, кажется, на улице действительно заметно похолодало. - Марк, - прошептал Джексон ему на ухо, словно боясь разбудить, хотя, на самом деле, именно это он и собирался сделать, - Марк, давай ляжем немного по-другому. - У тебя что, есть еще варианты, как двое могут комфортно улечься в одноместном спальном мешке? – прокомментировал блондин хриплым от сна голосом. - Нет, я просто хотел… - Джексон вытянул правую руку и подложил ее Марку под голову. Кисть и ладонь пришлось положить блондину на плечо, тем самым полностью обнимая его, - Вот. - Недурно. И, кажется, так даже можно спать, - блондин сделал глубокий вдох, зевнул и, без всяких лишних комментариев, пододвинулся к Джексону максимально близко, не оставляя между их телами ни миллиметра. Джексон тоже прикрыл глаза, не в силах больше сопротивляться надвигающемуся сну. Марк перестал ёрзать и задышал ровно и спокойно. Ван, убаюканный его мерными вдохами и выдохами, из поверхностной дремы стал проваливаться в глубокий сон. Прошло около 20 минут, прежде чем блондин снова задвигался, и причем не просто стал шевелиться на своем месте, он нагло прижался к Джексону ягодицами, заставив того распахнуть глаза. «Какого черта?!», - пронеслось у него в мыслях, прежде чем он успел заключить, что крупно вляпался. Он урвал мгновение, чтобы мельком взглянуть на Марка: его лицо было умиротворенным и во сне выглядело еще более привлекательным. Ван снова лёг смирно, но давление, которое теперь было направлено на его пах, не давало покоя. Близость ягодиц Марка к его очень чувствительному мужскому достоинству грозилась создать очень и очень неловкую ситуацию. Джексон сцепил зубы, пытаясь отогнать волны возбуждения, но организм уже всё за него решил сам. - Джексон, - практически промяукал блондин, - Я тебе нравлюсь или это просто типичная мужская реакция на всё, что движется, имеет руки, ноги и задницу? Ван потерял дар речи. Ему хотелось незаметно выскользнуть из палатки, но сделать это было совершенно не реально. А если бы ему удалось проделать столь хитрый трюк, на утро он бы рассказал Марку, что это был всего лишь сон и тот, конечно, ему бы не поверил. Пока Джексон молчал и обдумывал планы побега, Марк умудрился развернуться в спальном мешке, даже не вылезая из него – худоба парня сыграла ему на руку. Теперь он лежал лицом к Джексону, и его дыхание проникало через ворот футболки Вана, обжигая кожу. - Нравлюсь-нравлюсь, всё и так ясно, - блондин сократил и без того небольшое расстояние и поцеловал Джексона в губы. Тот, увы, не ответил на поцелуй, потому что из-за волнения его тело буквально парализовало, - Ты собираешься что-нибудь делать или я зря проснулся? - Я… да… я хочу тебя, но… - мямлил Джексон. Руки Марка уже ловко проскользнули под его футболку, и у Вана побежали мурашки, когда он почувствовал прикосновения холодных кончиков пальцев у себя на груди. - … но, нам придется вылезти из… и тогда мы замерзнем… - мысли путались, но Джексон отчаянно пытался разъяснить блондину то, что творилось у него в голове. - Если ты хорошо постараешься, то не замерзнем, - поддразнил его Марк и первый выбрался из спального мешка. Он расстелил на полу всю верхнюю одежду, что была в их палатке, и достал из угла плед, чтобы укрыться сверху. Усевшись на собственноручно сделанный настил, Марк стянул с себя майку и уставился на Джексона, который пожирал его взглядом с недобро сверкающими искорками в зрачках. Марк не успел даже моргнуть, как Ван вылез из спальника и повалил его на землю. Первым делом Джексон начал целовать голую грудь блондина, и так сильно впивался в кожу, словно намеренно собирался оставить отметины, значащие «он мой». После он переместился чуть выше и, уже осторожнее, стал целовать Марка, глубоко проникая языком ему в рот. Блондин, не ожидавший такого пыла, принял всё это и расслабился не сразу, но вскоре его тело стало откликаться на поцелуи и ласки. Джексон прижимал его руки к земле, не позволяя касаться себя. Он хотел в полной мере насладиться телом, которое было под ним, и самим Марком, который недвусмысленно приподнимал бедра, чтобы прижаться к возбужденному члену Вана. Джексон, ощутив, что возбуждение достигло своего пика, замер и посмотрел блондину прямо в глаза. - Что мне теперь с тобой делать? Марк задумался на секунду, выбирая реплики из категорий «сарказм» и «нечто откровенное», выбрал вторую и произнес на выдохе: - Всё, что хочешь. Предоставляю тебе полную свободу действий. Джексон, получив зеленый свет на все приличные и не очень действия, перевернул Марка со спины на живот и попросил того встать на четвереньки. - Прости, но палатка не позволяет удивить тебя моим познанием в позах и… - Заткнись уже! Если ты продолжишь болтать, то мы действительно заме… Ван, успев ввести в Марка только один палец, быстро сменил его своим членом. - ДЖЕКСООООН! Джексон нагнулся к лицу блондина и прикрыл ему рот рукой, чтобы тот больше не орал. Он в знак «признательности» укусил его за палец. - Придурок! Идиот! Совсем сдурел? – ругался Марк, пока Джексон медленно в нем двигался. - Ты сам сказал, что я могу делать всё, что захочу, это раз, - Ван вошел в Марка до предела, и тот первый раз простонал не от боли, а от удовольствия, - Если ты будешь орать на весь лес, то к нам сбегутся все медведи, это два. Поэтому не кричи больше, ладно? - То есть, тебя больше… - Марк пытался договорить реплику, но Джексон не давал ему и секунды передохнуть, он двигался в нем плавно, на короткие мгновения ускоряя темп, и параллельно поглаживал блондина по спине, - Тебя больше беспокоят медведи, чем то, что нам друзьям утром придется как-то в глаза смотреть? Джексон сделал еще пару резких толчков и на этот раз Марк слегка сжал его пальцы зубами, потому что было слишком приятно. Дышать было тяжело, колени и ладони уже порядком устали, но Марк всё же подался бедрами назад, потому что Джексон внезапно замер. - Да, знаешь, медведей я всё же боюсь больше, чем друзей. Закончив болтать, они полностью погрузились в занятие любовью, совершенно спонтанное, но основанное на взаимной страсти и желании, хоть на одну ночь, обладать друг другом. Марк, заметив расцветающие засосы на своей груди, укусил Джексона за плечо, когда тот перевернул его на спину, решив сменить позу. Прежде чем кончить, Ван входил в блондина медленно, словно растягивал удовольствие. Он смотрел Марку прямо в глаза, и готов был поклясться, что видел в них языки пламени, как те, что он наблюдал, сидя у костра. Марк также пристально смотрел прямо на Джексона, изредка позволяя себе отвлечься и скользнуть взглядом по красивому рельефному телу. Какое-то время он зачарованно следил за тем, как двигаются крепкие мышцы Вана, и от этого возбуждался еще больше. Джексон, чувствуя, что приближается момент разрядки, перестал придерживать Марка за бедра и опустил ладонь на его возбужденный член, начиная плавно двигать ей вдоль ствола. Блондин прикрыл глаза от удовольствия и, тихо постанывая, начал подаваться вперед, прося Джексона укорить темп. Марк, сдавленно вскрикнув, кончил себе на живот, и Джексон последовал за ним, потому что внутри блондина стало слишком жарко и тесно. Ван лег рядом с Марком на спину и подумал о том, что у палатки не хватает откидного верха, потому что сейчас было бы неплохо полюбоваться звездами, которые на природе видно гораздо лучше. А еще ему хотелось пить. И кричать от переполняющих грудную клетку эмоций. И плевать на медведей, которые могут сбежаться на этот крик. Блондин, переведя дух, приподнялся на локте и поцеловал Джексона в губы. - Это первый раз, когда ты меня так нежно целуешь, - подметил тот с улыбкой. - Если ты с утра не сбежишь, то потом я буду целовать тебя еще нежнее, обещаю. Ван притянул к себе Марка, но через пару минут, проведенных на голой земле без всякого движения, они поняли, что замерзают, поэтому снова забрались в спальник, не потрудившись даже одеться.

***

Утром один из самых любопытных друзей слегка расстегнул молнию их палатки и, собрав воедино всю картину ночных событий, вернулся к остальным ребятам, которые начали готовить завтрак. - Ну что? – на него смотрели несколько пар глаз в предвкушении и ожидании. - Я же говорил, что они поладят.