любовь во всех её проявлениях.

— Чувствую себя так, будто поехал закапывать труп и сам по нелепой случайности умер. Югём поперхнулся колой, и сладкая жидкость потекла по подбородку. Он быстро вытер лицо, боясь запачкать одежду, и с красноречивым выражением лица повернулся к парню, который произнес эту странную фразу. На заснеженной остановке их было всего двое. Он и юноша в бежевом пальто и с большим синим шарфом, в который, если очень захотеть, можно было завернуться полностью. Сначала Югёму казалось, что тот просто выдыхал морозный воздух, но приглядевшись, он понял, что нет. Он курит.  — Я не понял твоей метафоры, — настороженно отозвался Югём, — И, кстати, лучше бы ты бросил эту гадость.  — А ты свою, — незамедлительно откликнулся незнакомец, докуривая сигарету. Югём нахмурился, силясь вникнуть в смысл сказанного, но, не сумев сложить два и два, притворился, будто ничего не было.  — Я колу имею в виду, если что, — добавил парень в пальто, заметив смятение своего собеседника, — Говорят, она туалеты хорошо очищает. Югём, хоть и никогда не велся на такие штуки и сто раз слышал все эти ужастики о газировках, сделал последний глоток и поставил баночку рядом с собой на скамейку. По дороге пронеслась машина, раскидывая выпавший снег по обочине. Это была всего лишь вторая машина за последние полчаса. Югём изрядно замерз и устал, ему хотелось поскорее оказаться в теплой квартире, принять душ и забраться под пуховое одеяло. Но все автобусы, как назло, как сквозь землю провалились. Не потрать он последние деньги на музыкальный диск и книгу, которую давно хотел прочесть, то давно бы заказал такси и уехал с этой забытой Богом остановки. А теперь ему приходилось морозить конечности в компании странного парня, который выдавал фразы одну страннее другой.  — Долго планируешь тут сидеть? — незнакомец, докурив сигарету, спрятал лицо в массивном вязаном шарфе и бросил на Югёма любопытный взгляд. Югём повернулся к своему собеседнику и, поймав его взгляд, удержал его на себе. В глазах, в которые он смотрел, было что-то загадочное, притягательное и одновременно пугающее. Югёму вдруг тоже захотелось задать кучу глупых вопросов, но вместо этого он ответил в том же ключе, что и парень, словно пытался подстроиться под его волну.  — Знаешь, погода такая хорошая, сидел бы тут и сидел. Незнакомец улыбнулся. Ветер рванул в их сторону, нацепив на его шарф множество снежинок, и парень попытался сдуть их, обдав горячим дыханием. Югём ждал ответной реплики, но, так и не услышав ее, протянул парню ладонь для рукопожатия.  — Меня Югём зовут, — представился он первым, хоть и чувствовал себя при этом ужасно глупо. Парень пожал его руку и какое-то время подержал ее в своей ладони. То, что он произнес потом, стало для Югёма очередной неожиданностью.  — У тебя руки теплые.  — Это так важно? Человек-непредсказуемость, кажется, смутился и, неловко вытащив ладонь из цепких югёмовских пальцев, спрятал ее в глубоком кармане пальто.  — А если серьезно, долго еще ты собираешься сидеть на этой промерзшей скамейке? — пробубнил он, закутавшись носом в шарф, — Я Джинён, кстати.  — А у тебя есть варианты получше, Джинён? Хочешь приютить меня у себя? — Югём даже усмехнулся. Если бы рядом с ним был кто-то другой, он бы давно закончил этот бессмысленный диалог, но с этим парнем хотелось быть смелым и открытым, хотелось играть роль не занозы-подростка, а кого-то более интересного и приятного.  — Хорошая идея. Если в твои планы не входит ночевка на открытом воздухе, то, пожалуй, мы можем пойти ко мне. У ж а с н о. Это прозвучало просто ужасно. Югём готов был вскочить на ноги и направиться в сторону города пешком. В его мыслях подколы и нечто похожее на флирт с загадочным незнакомцем звучали привлекательнее, чем воплощение всего этого в реальности. Если бы в нем было побольше смелости, он бы попросил Джинёна потеряться в тумане и не трогать его, но из-за странного чувства отвращения вперемешку с нарастающей интригой он отказался от каких-либо комментариев, предпочтя занять выжидающую позицию.  — У тебя что, язык к нёбу примерз? — поинтересовался Джинён, стряхивая с пальто большие снежинки, — Я дважды предлагать не буду. Идешь или нет? Я тут недалеко живу. Югём вовсе обомлел. Всё, что он мог, это смотреть на темные волосы Джинёна, запорошенные снегом. Было холодно. Было жутко страшно. Было интересно, чем закончится эта история, начавшаяся на автобусной остановке в один из снежных вечеров.  — Пошли, — уверенно произнес Югём, мысленно подбадривая себя довольно сомнительными аргументами. Ему больше не придется ждать автобус, который, возможно, вообще не приедет на эту остановку до завтрашнего дня. Он не отморозит себе чрезвычайно важные части тела и не умрет от холода. Однако, возможно, этот Джинён окажется тем еще отморозком и тогда ему всё равно не сдобровать. Из двух зол Югём решил выбрать, как ему казалось, меньшее.

***

 — Так и быть, с меня горячий чай и печенье, — добродушно отозвался Джинён, ковыряясь в замочной скважине, — На горячий душ и теплую постель тоже можешь рассчитывать. А остальное только за хорошее поведение. Ухмылка, появившаяся на лице хозяина квартиры, заставила Югёма вздрогнуть и начать сомневаться в своем плане. Еще не поздно было убежать…  — Проходи, — Джинён широко открыл дверь перед своим гостем. А вот теперь поздно.  — Спасибо, — тихо поблагодарил Югём, топчась на маленьком коврике в прихожей, — Куда можно повесить куртку? Джинён, как гостеприимный хозяин, помог Югёму раздеться и провел небольшую экскурсию по квартире.  — Можешь спать здесь, — перед ними был диван-кровать шоколадного цвета, который казался мягким, как облако, — Или здесь. Джинён указал на двуспальную кровать.  — Со мной, естественно, потому что на диван я не лягу. У меня после него спина болит, — он произнес это так невозмутимо, словно приводить совершенно незнакомых парней к себе в квартиру и предлагать им спать в своей кровати — это норма, — А теперь пошли чай пить. Надо как-то отогреться после этой Арктики. Если бы Югём был собакой, он бы давно поджал хвост и трусливо сбежал. Мысленно, на самом деле, он уже давно так и сделал, но его физическая составляющая почему-то до сих пор находилась рядом с этим сумасшедшим парнем.  — Черный или зеленый? Может, кофе? — спросил Джинён, ковыряясь в навесном шкафу с кучей цветных коробочек. Неожиданно он оглянулся на Югёма, обвел его взглядом с ног до головы и радостно улыбнулся, — А ты высокий. Поможешь достать вон ту банку? Югём не сразу среагировал на первую в их диалоге адекватную просьбу. Он подошел к Джинёну со спины и, протянув руку у него над головой, вытащил банку с чайной заваркой.  — Спасибо, — Джинён замешкался, не зная, как обойти Югёма, вставшего практически вплотную к нему, — Присаживайся, я всё сам сделаю. Совершенно сбитый с толку, Югём уселся на табуретку и принялся наблюдать за хозяином квартиры, который ловко орудовал чайными приборами. — Думаю, тебе понравится. Я этот чай из Китая привез. Очень вкусный. Один из лучших, на самом деле. Когда перед Югёмом оказалась большая чашка с чаем цвета карамели, пахнущим чем-то совершенно невообразимым, он понял, что Джинён не соврал относительно его вкусовых качеств. Не успел Югём опомниться, как перед ним оказалось множество корзиночек с печеньем и другими угощениями. Джинён заботился, ну или делал вид, что заботится о своем госте, и Югёму это очень льстило. По крайней мере, он перестал чувствовать себя жертвой в логове убийцы.  — А сколько тебе, кстати? — допивая свой чай, Джинён, видимо, почувствовал, что пришло-таки время познакомиться поближе.  — 18, — немного слукавил Югём.  — Здорово. Значит, если что, то меня не посадят, — Джинён рассмеялся. Югём, хоть и знал, что эта шутка стара, как мир, улыбнулся в ответ.  — 18 будет весной, — признался он.  — Это меняет дело. Тогда ты точно будешь спать на диване. Но как Югём потом ни старался на него улечься, ничего не вышло. Диван был слишком коротким, поэтому Югёму либо приходилось складываться в позу эмбриона, либо спать со свисающими вниз ногами. Джинён, понаблюдав за безуспешными попытками Югёма устроиться поудобнее, сжалился над ним и разрешил лечь в спальне. Укладываясь на чистое белье, от которого пахло цветочным кондиционером, Югём внутренне трясся, как заяц, загнанный волком в дремучий лес, но стоило ему поднять взгляд к потолку и осмотреться в комнате, как все его страхи сразу же улетучились. На потолке красовалась панорама ночного неба, а стены были увешаны фотографиями из разных стран, на некоторых из фотоснимков позировал улыбающийся Джинён. Югёму вдруг стало очень спокойно и уютно в этой спальне, рядом с человеком, который становился понятным благодаря мелким деталям: Югём бережно собирал их и откладывал в свою копилку. Что-то подсказывало ему, что это не просто «знакомство на одну ночь», что все эти незначительные моменты превратятся в нечто большее, когда наступит новый день. Джинён больше не тревожил его странными вопросами и не стремился вовлечь его в ночные беседы о жизни, поэтому Югём, поворочавшись с бока на бок, стал проваливаться в сон. Царство Морфея почти целиком завладело им, как вдруг голос Джинёна прозвучал у самого уха.  — А что, если я маньяк-насильник? — Джинён подпирал рукой голову и нагло пялился на дремлющего Югёма, — Мало того, что ограбить тебя могу, так еще и психику сломаю, если наброшусь с извращениями, а ты поперся ко мне, как наивный дурак. — Знаешь, это уже такой заезженный сюжет. Гораздо прикольнее было бы, если бы маньяком оказался я, — Югём глупо заржал, напугав этим Джинёна, — А вообще, у меня нечего красть. Если только книгу и диск. А насчет всяких домогательств, разве кто-то говорил, что я против? Югём не пожалел, что отмахнулся от дрёмы и открыл глаза, потому что реакция Джинёна была бесценной. Сначала его рот открылся в безмолвном удивлении, затем он нахмурился, очевидно, раздумывая, как бы выкрутиться из неловкой ситуации и, в итоге, не придумав ничего получше, улегся на спину и прикинулся спящим.  — Спокойной ночи, — пробубнил он.  — А что, извращений не будет? — Югём, желая подлить масла в огонь, подлез поближе к Джинёну и положил голову ему на грудь.  — Ты странный, это раз, — Джинён попытался спихнуть с себя чужую голову, но просчитался в том, что Югём был сильнее, — Ты должен слезть с меня, это два.  — Я странный? — Югём, не переставая улыбаться, перебрался на свою половину, — Вспомни, какой была твоя первая фраза там, на остановке. Джинён растянул губы в тонкую линию, стараясь сдержать смех. Югём вдруг подумал, что это, должно быть, судьба.  — Это, наверное, судьба.  — Ага. Ты моя Немезида в мужском обличии. Буду расплачиваться за все совершенные грехи, — Джинён очень внимательно посмотрел на Югёма, — Ты ведь не выскользнешь из квартиры, пока я сплю, да? Югём вполне мог это сделать, его ничего не останавливало: ни нормы морали, ни какие-либо другие общечеловеческие принципы. Было только одно «но».  — Не уйду, пока не начну понимать твои замысловатые фразочки.  — Значит, ты здесь надолго, — Джинён выдал свою радость звонкими нотками в голосе. Никогда он еще не был так счастлив от того, что из-за гололедицы для общественного транспорта перекрыли выезд из города.