Моё сердце

POV Тсуна Несомненно, теплая ванная действительно согревает. После дождя и холодного ветра было особенно приятно расслабиться в водичке, но, увы и ах, посидеть спокойно мне не дали. Как обычно, Ёши начал кидаться пеной, что получалось у него с переменным успехом, и, поняв, что пена все же с трудом долетает до меня, взялся кидаться уже мочалкой. В итоге, все ванная комната была в пене и воде. Естественно, я был бы не я, если бы не поскользнулся на той самой воде. Братик, как истинный мой герой и спаситель, сразу же кинулся меня спасать. Но, снова же, гены – это все. Когда он подхватил меня под руки, я все с тем же успехом продолжил валиться назад и, в конце концов, мы оба оказались на полу. Именно. Милая картина. Два голых брата-близнеца-дебила валяются на мокрой плитке, в полуразгромленной ванной. Все как всегда. А так, мы нормальная семья, да. Теперь же, мы уже лежали в кровати. Я рядом с самым-самым любимым братиком. Кто бы и что не говорил про него, для меня он навсегда останется моим любимым и единственным, самым лучшим братиком. Что бы ни случилось, я всегда буду рядом. В самую трудную минуту буду поддерживать его, делить с ним горе, плакать за него и помогать становиться все сильнее. - Тсуна, - совсем близко, буквально над моим ухом раздается приятный голос, от которого я лишь невольно улыбаюсь. Я уже чувствую его дыхание совсем рядом. Еще немного - и дыхание обдает губы и прерывается, превращаясь уже в поцелуй. Мягкий, нежный поцелуй. При всей любви, он держит инициативу в своих руках, а мне лишь остается полностью отдаваться его действиям. Прервав поцелуй, он выдыхает в губы, смотря мне в глаза. Самый родной, самый любимый. Я слышу его дыхание, чувствую биение его сердца. Это мое сердце. Мы с ним одно целое. Одна жизнь, разбитая на две половинки. Нам суждено всегда быть вместе. И я знаю, что он, точно так же, что бы ни случилось, никогда не бросит меня. Никогда. Он лишь мой. Мой Ёши. Мой любимый братик. Он начал мягко целовать щеки, переходя на скулы. Я совершенно не заметил, как он уже сдернул одеяло и оказался надо мною. Теплая рука прошлась по груди, поглаживая торс и снова возвращаясь выше. Ёше уже целовал шею, проходясь языком за ухом. Пальцами он сжал сосок, отчего я невольно выгнулся. Каждое его движение, каждое прикосновение было безумно приятно, просто сводило с ума. От мыслей об этом, на щеках тут же выступал яркий румянец. Естественно, такое было не впервые. Хоть на что, но на то, чтобы сдерживаться при папе у Ёши хватало ума. А вот когда он уезжал в командировки, Ёши, наконец, давал волю эмоциям. А что я? Я не сопротивлялся. Не потому, что не мог. Скажи я хоть раз, что не хочу, а уж тем более, что мне противно, Ёши бы никогда больше не тронул меня. Мне нравится. Нравится все, что он делает. Нравятся его прикосновения, нравится его поцелуи. Так я действительно чувствую, что он мой. Я понимаю, что кроме меня ему больше никто не нужен. А все те, с кем он спит… просто развлечение. Просто игрушки. Он сам это говорит. Да и я сам это чудесно знаю. Просто он не хочет лишний раз трогать меня. Я знаю. Он любит меня по-настоящему. Искренне. Самой чистой, самой безграничной любовью. Так, как может любить лишь Ёши. Так, как он может любить лишь меня. Перейдя поцелуями уже на грудь, Ёши легко провел языком по соску. По телу прошлась волна удовольствия, собираясь где-то внизу живота, заставляющая немного вздрогнуть. Так же поглаживая живот, он обхватил сосок губами, лаская его языком. От каждого прикосновения, я выгибался невольно сильнее, не в силах уже сдерживать стоны, становящиеся постепенно громче. Проскользнув рукой под белье. Ёши легко стягивает его, тут же обхватывая член. Снова вздрагиваю. Он, не дожидаясь, начинает медленно водить по нему, словно мучая. Перед глазами уже все плыло, и я лишь мог двигать бедрами, желая, чтобы он хоть немного ускорил движения рукой. Немного помедлив, он приспустил и свое белье, придвигаясь совсем близко и обхватывая уже и свой член. Уткнувшись в шею, он быстро задвигал рукой, глухо постанывая. Я жмурился, вскидывая голову и продолжая двигать бедрами. Он стал еще ближе. От соприкосновения и трения наших членов и постанывал все громче, выгибаясь. Теперь уже, удовольствие накрыло меня с головой, и я забыл обо всем, происходящем вокруг. Есть лишь я и он. Он, мой самый любимый. Наконец, теплая жидкость растеклась по моему животу. Кажется, мы кончили одновременно, когда Ёши сжал член у конца. Все, что происходило, было для меня словно в тумане. Такое удовольствие я мог испытать лишь с ним. Ни с кем другим желания делать что-то подобное никогда не возникало. И не возникнет. У меня есть лишь один, самый дорогой и любимый братик. Сев сверху, он вытирал сперму с моего живота, видимо, как обычно с легкой улыбкой смотря на меня. Он вечно говорит, что в такие моменты я кажусь безумно милым. А вот мне, напротив, кажется, что я выгляжу так, словно меня ударило током. Раза два. Закончив «процедуру», Ёши ложится снова рядом, бережно укрывая и прижимая к себе. С ним тепло и спокойно. Как всегда. Даже не помню, как засыпаю. Но знаю точно, он еще долго смотрит на меня, нежно улыбаясь, а после чмокает в лоб, со словами «Я люблю тебя, братик…»