Ресторан "Жемчужина"

— Что, что, что он написал? — прыгал Лухан рядом с замершим омегой. — У кого-то намечается свиданка, — протянул, вытирая руки, Чонин. — Который час?! — О метнул взгляд на настенные часы, которые показывали, что до окончания рабочего дня оставался почти час. — Можно я уйду сегодня пораньше? — взмолился младший. — Нет, ты работаешь, и заменять тебя некому. Потом остальные начнут тоже отпрашиваться. К тому же, я не имею права никого отпускать, а Чунмён сейчас очень занят, — мимо прошёл Кёнсу с распечатками. — От судьбы не убежишь, — пропел Чондэ. — А-а-а! Что же мне делать?! — Просто смирись. И вообще, тобой заинтересовался взрослый богатый альфа. Того и гляди, будет подарочки дорогие дарить, — подмигнул Бэкхён. — Отстань со своими подарками, а! — Ладно-ладно, больше не лезу, — Бён выставил руки в оборонительном жесте и ушёл готовить дальше.       Сехун тяжело вздохнул и в плохом настроении вернулся к готовке, весь оставшийся час погрузившись в мысли. Он и не заметил, как Минсок сообщил об ушедшем последнем посетителе и то, как все быстро вымыли свои рабочие места и начали собираться домой.       Омега медленно прошёл в раздевалку для персонала, по пути расстегивая китель и всё время пялясь в одну точку остекленевшими глазами. Обратно на кухню он вышел уже в пальто, опустив взгляд в пол. Переодевшийся Бэкхён тут же подбежал к младшему, поправляя его воротник и волосы, чтобы они не были такими растрёпанными. — Ох, как собственного сына к свадьбе готовлю, — причитал старший, пытаясь уложить несколько особо упрямых прядей. — Давай, не глупи только. Если будет приставать, ты в любой момент можешь его оттолкнуть. Только по яйцам не пинай. — Хорошо, мам, — протянул брюнет, немного повеселев от заботы Бэкхёна. — Я сейчас расплачусь. Мой мальчик идёт на свидание, — наигранно начал всхлипывать омега. — Всё, я пошёл. Если этот Сыр завтра придёт снова, значит, всё прошло хорошо, — О помахал на прощание и вышел на улицу, снова взъерошивая волосы одной рукой.       Недалеко от ступенек стоял светловолосый мужчина, одетый в тёмную зимнюю куртку с мехом на капюшоне. Он улыбнулся, увидев, как в дверях служебного входа появился младший. Тот подошёл к Сынри и склонился в приветственном поклоне: — Ещё раз здравствуйте. Меня зовут Сынри… То есть, Сехун. Извините, — омега услышал тихий смешок. — Давай без «Вы», Сехун. Не люблю, когда со мной держат дистанцию в виде формальностей. — Хорошо. — Что ж, тогда пойдём, я хочу тебя кое-куда сводить, — и оба медленно пошли в противоположную сторону от ресторана.

***

— Итак, дальше действуем по плану, как и договаривались, — как только дверь за Сехуном закрылась, Бэкхён застегнул куртку и подбежал к мутному окну в двери, наблюдая за двумя тёмными фигурами на улице. — Вас спалят в первые же полчаса, — скептически улыбнулся Чондэ. — Мы будем, как ниндзя, — Чонин поднял руки вверх, а одну ногу согнул в колене. — С этим придурком нас точно спалят, — закатил глаза омега. — Всё, всё, они скрылись за углом, пойдём.       Парочка выскочила на улицу, быстро подбегая к ближайшему углу и аккуратно выглядывая из-за него. — Исин, ставлю тысячу на то, что их спалят в первые полчаса, — Ким скрестил руки на груди. — Принимаю вызов!

***

— Мы идём на каток? — омега удивлённо уставился на блестящую гладь, по которой на коньках скользили дети, подростки и взрослые.       Недалеко от ресторана находился парк с прудом, который зимой замерзал и превращался в каток. Именно туда старший и повёл Сехуна. Они повернули в сторону небольшого домика рядом с катком и направились к нему, чтобы арендовать коньки. Когда оба скрылись за дверью, из-за дальнего дерева выглянули Чонин и Бэкхён. — Не толкайся! — громко прошипел омега. — Я не толкаюсь. — Нет, ты толкаешься!       Они подошли ближе, продолжая тихо переругиваться. Дождавшись, пока объекты их слежки выйдут, уже обутые в коньки, оба, посильнее натянув капюшоны своих курток, устроились на лавочке в дальнем углу катка. — Ты умеешь кататься? — Сынри ещё раз хорошенько затянул шнурки на левом ботинке и встал, выпрямляясь во весь рост. — Да, но это было очень давно. Меня с детства никто не водил на каток, а одному идти неинтересно. — Значит, я всё-таки выбрал правильное место для свидания, — мягко улыбнулся альфа. — Это не свидание, — насупился младший.       Парни выехали на лёд. Точнее, Сынри выехал, а Сехун аккуратно ступил, держась за бортики. — Можешь держаться за меня, — блондин подставил руку, но О отказался от помощи.       А когда омега в очередной раз чуть не поцеловал ледяную гладь, то с недовольным лицом всё же взялся за поданную руку. Постепенно, воскрешая в памяти полузабытые навыки, он начал твёрже стоять на ногах, уверенно двигаться с помощью мужчины, который придерживал его за талию, не давая упасть. Через некоторое время брюнет уже нарезал круги по льду, проезжая мимо Чонина с Бэкхёном, так старательно кутавшихся в свои капюшоны, чтобы не быть замеченными. Они видели, как младший предложил Ли прокатиться на перегонки, и тот, согласившись, рванул с места. Омега, на секунду замешкавшись, стартовал позже, пытаясь догнать старшего. Они ездили по всему катку, кидались снежками, толкались, падали. Бэкхён умилялся, слыша задорный смех Сехуна, разносившийся над катком, и видя тёплую улыбку Сынри. Погода тоже радовала. Был безветренный тихий вечер и несильный мороз.       Когда парочка окончательно замёрзла, они зашли в домик возле катка, чтобы переобуться. После того, как они вышли, два шпиона, следящих за ходом прогулки, направились за ними, прячась за деревьями и домами. Совсем рядом с катком находилось старое кафе, в которое блондин и завёл омегу. Чонин и Бэкхён остановились, не решаясь зайти внутрь. Сынри и Сехун оказались в тёплом уютном помещении с деревянным полом и обоями тёплого оттенка на стенах. В воздухе витали запахи кофе, корицы, шоколада и пряностей. В дальнем углу находился камин, а возле него, на полу — мягкий ворсистый ковёр с массивными деревянными креслами на нём. По всему залу были расставлены столы из красного дерева и мягкие стулья, кресла и диваны с кофейными столиками возле них. Играла тихая приятная музыка, не перекрывающая спокойных разговоров редких посетителей. — Стой, — Ли придержал брюнета. — Здесь нужно разуваться, — альфа показал на ряд обуви, аккуратно выставленной на полке возле входа.       Парни разулись, сняли верхнюю одежду и прошли к камину, усаживаясь в мягкие кресла. Старший взял со своего плед и накрыл им Сехуна. К камину подошла женщина средних лет и улыбнулась, из-за чего в уголках её глаз собрались морщинки: — Добрый вечер. Что будете заказывать? — голос звучал ровно и ласково. — Горячий шоколад и зелёный чай с мелиссой, пожалуйста, — мягко улыбнулся блондин, и женщина, поклонившись, ушла. — Почему мы пришли именно сюда? — Сехун кутался в тёплый плед, постепенно согреваясь. — Я думал, всё будет дорого и помпезно. — Я же вижу, что тебе не это нужно. Здесь уютно и тепло. Я хотел поделиться этим местом с тобой. А ещё здесь готовят прекрасный горячий шоколад, — и вновь тёплая улыбка озарила его лицо.       Вскоре принесли две кружки с горячими напитками. Омега взял одну, с изображением оленей, и сделал маленький глоток. По пищеводу прокатилось тепло, будто согревая всё тело. Младший подтянул ноги, сильнее укутался в плед и вновь взял стакан в руки, делая очередной глоток сладкого напитка. Сынри улыбнулся, когда увидел, как О несильно морщит нос от удовольствия и прикрывает глаза. — Сколько тебе лет? — неожиданно спросил старший. — Девятнадцать. — Ты учишься? — Нет. Мне незачем, — пожал тот плечами в ответ. — Школа окончена, работа есть. — А ты не думал о другой работе? — Нет, я люблю готовить, зарплата хорошая, ребята тоже, — брюнет сжимал в обеих ладонях кружку с горячим шоколадом, грея об неё руки.

***

— Ну всё, за Сехуна можно не беспокоиться, Сырник — хороший парень, — Чонин потянул парня за рукав. — А если он потом начнёт домогаться? — Кто? Сехун что ли? — Нет, Сырник этот. — Бэкхённи, сладкий, я сейчас сам тебя домогаться начну. — Ладно, ладно. Куда тогда пойдём? — У тебя закончилась течка? — альфа удивлённо вскинул бровь. — Да… — немного неуверенно протянул рыжий, нащупывая в кармане таблетки-блокаторы. — Тогда пойдём в кино.

***

— Нет, Чонин, только не ужасы! — закатил истерику омега, стоя в очереди за билетами. — Сейчас кроме него идёт только мультик. Хочешь пойти с малышнёй? — Да хоть с малышей. — Нет, я хочу на ужастик. — Ну Чони-и-ин…

***

— Лучше бы на мультик пошли… — Ким недовольно вздыхает, когда Бэк в очередной раз взвизгивает от не очень страшного, по мнению альфы, момента. — Иди сюда, — парень отодвигается ближе к спинке сиденья и сажает между своих широко расставленных ног Бёна, заставляя того опереться спиной ему на грудь — благо, кресла большие. — Эй, ты чего делаешь?! — недовольно шипит омега. — Ты уже весь зал достал своими писками.       Омега пристыжённо опустил взгляд вниз и перестал вертеться. Он почувствовал чужое тепло за своей спиной и сильные руки на поясе, обнимающие так, чтобы Бён не вырвался. От очередного резкого момента парень вскрикнул и вжался в грудь Чонина. Альфа хмыкнул и положил голову на его плечо, дыша тому в изгиб шеи. От щекотки омега вздрогнул, чувствуя, как по телу бегут мурашки. Ким издал короткий смешок, ощущая, как тело старшего подрагивает, и повёл носом вверх по его шее к уху. Потом вниз и опять вверх, а после слегка прикусил нежную кожу, услышав судорожный вздох. — Чонин, прекрати, — рыжий начал отодвигаться, но его с силой притянули обратно, прикасаясь губами к шее.       Омега вновь судорожно вздрагивает, чувствуя, как между ягодиц стремительно намокает. А Ким не останавливается, осыпая светлую шею короткими поцелуями. Когда он проводит языком за ушком и прикусывает чужую мочку, Бэкхён тихо стонет, запрокидывая голову назад, на плечо альфы. Но когда из колонок в зале раздаётся громкий вскрик, омегу будто прошибает током, и он сразу вспоминает, где они находятся. — Чонин, пожалуйста, — взмолился парень, и Ким его отпустил.       Бэкхён соскочил с кресла и аккуратно вышел из зала, направляясь в туалет. Он достал капсулу блокатора течки и проглотил, не запивая. Парень хотел умыться, но вспомнил о подводке, нанесённой на глаза и проверил, не сильно ли она размазалась.       После фильма Чонин, как обычно, вызвался проводить Бэкхёна до дома. Он бесцеремонно, даже не спрашивая, взял омегу за руку и переплёл их пальцы. От такого поведения парня у старшего кровь будто вскипела в жилах, заставляя сердце биться быстрее. Ему нравился такой Чонин — сильный, властный и дерзкий, но Бён никогда ему в этом не признается. Они медленно шагали по заснеженным улочкам, тихо разговаривая, и когда рука Бэкхёна замёрзла, Ким достал из кармана свои перчатки и молча протянул омеге одну, а вторую — надел на свою левую руку. Он хочет держать ладонь старшего в своей, даже если не будет чувствовать касания его кожи.       Когда они подходят к дому рыжего, то останавливаются, и Чонин притягивает к себе парня. Он поднимает голову омеги за подбородок и невесомо касается его губ своими. Бэкхён, не в силах больше сдерживаться, сдаётся и отвечает на поцелуй. Он винит во всём ещё не закончившуюся течку, потому что если бы не она, то парень никогда бы… А впрочем, неважно. Особенно неважно, когда на языке чувствуется сладковатый привкус персика, потому что Ким углубил поцелуй. Старший неосознанно обнимает альфу за шею и прижимается к нему сильнее. Через несколько минут, когда губы уже начинает саднить, а слюна тонкой дорожкой поблескивает в уголке припухших губ рыжего, они отстраняются друг от друга. — Это не значит, что мы встречаемся, — насупился, словно воробей, омега, отворачиваясь от брюнета. — Тогда, — тот вновь пальцами взял коллегу за подбородок и повернул его лицом к себе, — я буду тебя добиваться. — И невесомо целует во влажные губы. В животе Бэкхёна будто бушует море, а сердце бьётся сильнее обычного. И вновь он списывает это на течку.

***

      Горячий шоколад медленно, но верно стремится ко дну кружки Сехуна, и он понимает, что сегодняшний вечер с Сынри подходит к концу. Но огонь в камине потрескивает настолько приятно, что уходить не хочется, хочется остаться сидеть здесь, укутанным в тёплый плед. Здесь уютней, чем дома, а блондин дополняет атмосферу своими рассказами, заставляя О мягко улыбаться. Впервые ему так приятно находиться рядом с альфой вне работы, а Ли из разговора берёт себе на заметку то, что его собеседник любит бабл-ти и шоколадное мороженое. Естественный запах омеги смешивается с запахом чая, исходящего из кружки мужчины, дурманя ему голову.       Уже одеваясь в коридоре, блондин замечает, что ворот пальто Сехуна не закрывает его шею и отдаёт свой большой тёплый шарф, обвязывая его вокруг светлой шеи младшего. О благодарно кивает и смущённо утыкается носом в вязь толстых чёрных ниток, вдыхая запах мокрой земли и прелых сухих листьев. Поблагодарив женщину, которая ранее принесла им напитки, пара выходит на улицу, окутываемую морозной свежестью зимы. Редкие машины сонно ползут по дорогам, не нарушая тишину позднего вечера. Парни медленно идут в сторону дома Сехуна, который находится недалеко, петляя, кажется, по одной и той же местности. Неожиданно Сынри поскальзывается, и за спиной омеги раздаётся звук упавшего на землю тела. Брюнет заливисто смеётся, обернувшись и увидев Ли валяющимся на дороге. — Помоги старому дяде встать, — альфа тянет к Сехуну руку после того, как оба успокаиваются.       О берёт чужую ладонь в свою и собирается дёрнуть мужчину на себя, но чувствует, как сам летит вниз и падает на старшего сверху. Их лица оказываются слишком близко, а глаза глядят прямо в глаза, отчего омега краснеет и быстро поднимается на ноги. На этом месте и было решено разойтись, и когда младший стремительно скрывается за поворотом, Сынри подпрыгивает на месте и вскидывает в небо кулак, радостно улыбаясь. А брюнет вспоминает о том, что не отдал чужой шарф, только когда оказывается возле двери своей квартиры. Он вновь вдыхает приятный аромат альфы и довольно жмурится, не жалея о проведённом с ним вечере.

***

— Кёнсу, ты сегодня свободен? — к омеге подскакивает чересчур воодушевлённый Чанёль. — Вообще-то, я собирался сходить в супермаркет, — он поправляет на шее свой серый шарф. — Можно мне пойти с тобой? — младший смотрит на него, как щенок в ожидании прогулки, разве что хвостом не виляет, поэтому До поневоле приходится согласиться.       Они идут в большой торговый центр, где находится магазин с большим ассортиментом продуктов. Старший берёт тележку, но Пак перехватывает её, уверяя, что сам может везти, и Кёнсу даже не спорит, отдавая каталку альфе. Со стороны они смотрятся, как семейная пара, выбравшаяся за продуктами в зимний вечер, и это жутко греет сердце Чанёлю, заставляя его широко улыбаться. Кёнсу тем временем скидывает в тележку нужные продукты, внимательно проверяя сроки годности. Когда омега пытается достать до одной очень нужной ему приправы, которая, как назло, стоит слишком высоко, он видит, как чья-то большая ладонь забирает баночку с полки, и оборачивается. Пак счастливо улыбается, а старший, нахмурившись, отворачивается от него, тихо проклиная свой маленький рост.       Когда все нужные продукты куплены и оплачены, парни выходят под вечернее небо, на котором не видно звёзд из-за огней города. Он идут на автобусную остановку и, дождавшись нужный транспорт, занимают в нём пустующие места. Лёгкий запах апельсинов, смешанный с морозной свежестью, напоминает Чанёлю о Рождестве, которое, кстати, не за горами. Они сидят рядом, а от того, что их бёдра соприкасаются, у Пака трепещет сердце. Кёнсу же не обращает на это внимания, отрешенно глядя на проносящиеся за окном здания и фонари. Выходя на нужной остановке, младший берёт оба пакета с продуктами, показывая, что он — настоящий альфа. «Как ребёнок», — думает Кёнсу, улыбаясь одним уголком губ. Чанёль рассказывает о том, как хотел стать поваром с самого детства, пока оба идут по освещённым улочкам. В некоторых местах дорога покрыта льдом, и альфе приходится аккуратно балансировать, чтобы не упасть, идя с двумя тяжёлыми пакетами. Но на особо скользком месте он падает и в полёте умудряется лицом задеть рядом стоящую скамейку, из-за чего кожа на его нижней губе лопается, а продукты вываливаются на снег рядом с ним.