Ресторан "Жемчужина"

      Кёнсу подбегает к распластавшемуся на дороге телу и тяжело вздыхает, когда замечает, как из раны на губе альфы начинает сочиться кровь. Они собирают с земли продукты и быстро добираются до квартиры старшего. Тот разувается и проходит на кухню, куда за ним следует Пак. Омега говорит ему сесть на стул и, быстро разложив продукты по полкам холодильника, начинает искать аптечку. Когда она находится, Кёнсу подходит к столу и выкладывает на тёмную поверхность перекись водорода, вату и зелёнку. — Шпала ты длинноногая, умудрился же так упасть, — ворчит старший, забираясь на колени к ошарашенному таким поворотом парню. — Вот только ты мог задеть губой скамейку, когда падал, растяпа.       Кёнсу смачивает кусочек ваты перекисью и поднимает голову Пака за подбородок. Губу начинает щипать, когда антисептик шипит, отчего младший несильно морщится и болезненно втягивает воздух через плотно сжатые зубы, но старается не двигаться, чтобы не спугнуть такой неожиданный, но приятный момент. — И… Тебе удобно? — аккуратно спрашивает он. — Да. — Ты как бы на альфе сидишь. — И что? — с невозмутимым видом Кёнсу не отрывается от дела. — Да нет, ничего. Просто ты не думал, что я могу начать к тебе приставать? — Я знаю, что ты этого не сделаешь. А если сделаешь, то нарвёшься, — губу начало щипать ещё сильнее, и Пак вновь зашипел. — Кёнсу, ты мне нравишься, — шепчет младший после того, как отказался от зелёнки, а его рана была обработана. — Я знаю, — До убирает вещи обратно в аптечку. — Может, тогда… — Нет, Чанёль, ради твоего же блага, — омега уже собирается встать, как на его бока легли чужие большие ладони, удерживая на месте. — Ай… У меня правда странные вкусы, — чуть смеётся До, запрокидывая назад голову и улыбаясь. — Какие же? — Тебе лучше не знать, — он высвобождается и встаёт на ноги, убирая аптечку на место. — Ну почему же?! — Пак вскакивает со стула. — Если докажешь, что готов, то расскажу. А теперь иди домой, ко мне гости скоро придут — нужно ужин готовить. — Я помогу, — младший умоляюще смотрит на омегу. — Ладно.       Чанёль вновь почувствовал, будто они на работе; снова Кёнсу руководит процессом готовки, но на этот раз омега помогает сам. Они приготовили утку по-пекински с рисом и кимчи. — Кстати, кто должен придти-то, если не секрет? — Пак моет всю грязную посуду в то время, как старший вытирает со стола. — Мой старший брат каждое воскресенье водит ко мне своих детей и идёт с мужем-альфой где-нибудь провести вечер вдвоём. Так сказать, сплавляют сорванцов к любимому дяде, — мягко улыбается тот.       Раздаётся трель дверного звонка, и омега быстро идёт открывать, а из прихожей слышится детское «Дядя!» и задорный высокий смех. Пак выходит из кухни, вытирая руки полотенцем и кланяется старшему в приветствии. — О-о-о! Ты так неожиданно решим познакомить меня со своим альфой! — воскликнул старший омега при виде парня. — И ты даже своему родному брату о нём не рассказывал, — обиженно надувает губы тот. — Он — не мой альфа. Это просто оболтус с работы, — фыркнул Кёнсу, даже не взглянув на обиженное лицо младшего. — Высокий, милый и вежливый альфа, да ещё и готовить умеет! Не будь я замужем, забрал бы этого красавчика себе, — оценивающе оглядел второй Пака, отчего тот смутился. — Он такой милый, Кёнсу-у-у! — Вали уже, приключенческая задница, — зашипел До-младший, толкая брата к выходу из квартиры. — Да ухожу-ухожу. Дети, ведите себя прилежно! — Хорошо, папочка! — протянули двое, радостно помахав родителю ладошками.       Когда старший ушёл, Кёнсу повернулся спиной к двери и сел на корточки: — Здравствуйте, гусенички мои, — он вытягивает руки вперёд, чтобы обнять детей. — Мы не гусеницы, — насупился один из них. — Но до бабочек вам ещё нужно дорасти, — улыбка в ответ, и старший поднимает своих племянников. — Чанёль, ты голодный? — Немного, — растерянно отвечает тот. — Тогда я накормлю детей и тебя заодно. А вы идите помойте руки.       Когда малышня умчалась в ванную, альфа обратился к Кёнсу: — Сколько им лет? — Сонджу — омега, ему три, а Чжухону — альфа — пять. Милые создания. — Не то слово, — улыбается альфа и садится за стол.       Дети выбегают из ванной и направляются сразу на кухню, после чего младшенький забирается на колени к Паку, что сильно его удивило и не утаилось от взгляда Кёнсу. — Сонджу, милый, пора отучаться есть на коленях. Прости, Чанёль, дома он всегда сидит на руках у мужа моего брата. — Ничего страшного, пусть сидит, если ему так удобно, — тот немного отодвигает стул, чтобы дать ребёнку больше пространства. — Дядя Чанёль, ты вкусно пахнешь, — омежка утыкается носиком в плечо брюнета и вдыхает запах молочного шоколада и кофе. — Не «ты», а «Вы», — До накладывает в тарелки мясо и рис. — Он — взрослый человек. — Хорошо. Мне нравится Ваш запах, — мальчик улыбается, на что альфа отвечает ему такой же светлой улыбкой.       Старший из детей стоит возле дяди в ожидании, когда ему дадут тарелку с едой, чтобы помочь отнести её на стол. Если Чжухон уже умел есть палочками для взрослых, то Сонджу пришлось орудовать детскими палочками, которые были скреплены между собой, чему помогал Чанёль, разрезая мясо на более маленькие кусочки. Дети быстро жевали, набивая еду за обе щеки, и восторженно мычали. Когда же с ужином было покончено, Кёнсу загнал племянников в зал и включил мультфильм, который недавно купил специально для них. И только потом он наложил порции для себя и Чанёля, решив наконец поужинать. Во время трапезы альфа всё время восклицал, что еда очень вкусная, на что старший старался не обращать внимание, про себя отмечая забавное сходство с детьми. Когда посуда была вымыта, оба перебрались в зал, присоединяясь к малышне, смотрящей телевизор. Те громко смеялись, подпрыгивая на месте, а Сонджу вновь забрался на колени к Чанёлю, поудобней устраиваясь, отчего второй вновь начал широко улыбаться. Его опять посетила мысль, что они с Кёнсу выглядят, как семейная пара, а теперь ещё и с детьми. Он кинул взгляд на сосредоточенного на мультфильме До, на что тот не обратил внимания. А старший почему-то забыл, что хотел выпроводить Пака из квартиры сразу после ужина, и перед ним, и после того, как обработал его губу. И вообще, он не собирался приводить домой этого ушастого оболтуса, который, похоже, теперь возьмёт за привычку за ним таскаться. Ведь младший-таки признался, что Кёнсу ему нравится, хоть это и было очевидно. Омега не мог не заметить то, что Чанёль стал иногда угощать его шоколадными конфетами, кстати говоря, очень вкусными, помимо ещё и латте с шоколадным сиропом, который он теперь каждое утро покупал специально для Кёнсу. Предатель Лухан — выдал его слабость к шоколаду. Ему, конечно, было приятно такое внимание, тем более у старшего давно никого не было. Но было одно «но», с которым никто из альф ещё не смирялся, а если и принимал, то ненадолго. И парень боялся, что младший окажется как все, и всё это прекратится. Поэтому нужно было хоть как-то его проверить, чтобы потом не сильно разочароваться.       После просмотра мультфильма было решено поиграть в настольные игры, которые были у него на случай приезда племянников. Время, незаметно для всех, пролетело очень быстро, и второй раз за вечер раздалась трель дверного звонка. На пороге квартиры стоял До-старший, который приехал за своими детьми. Те быстро начали собираться, как только увидели папочку. — Предполагаю, что мы можем стать родственниками, поэтому стоит познакомиться, — пока Кёнсу застёгивал курточку младшего из племянников, его брат обратил внимание на Чанёля. — Че Хесон, старший брат Кёнсу, — их сходство было в больших глазах и полных губах, только у младшего линия челюсти была острее, в отличии от мягких чёрт лица старшего. — Не раскатывай губу, — брюнет в очках оторвался от своего занятия и недовольно посмотрел на брата. — И хватит уже сводничать, он младше меня. — Отстань. И как же тебя зовут? — Пак Чанёль. — И давно вы с Кёнсу знакомы? — Чуть меньше недели, — буркнул До младший. — О-о-о, через несколько дней после знакомства тащить альфу к себе домой! Не думал, что ты такой шустрый, — ухмыляется Хесон, с прищуром поглядывая на брата. — Вали уже, — недовольно протягивает хозяин квартиры. — Пока, гусенички, — он целует каждого племянника в лоб. Самый младший, Сонджу, подбегает к Чанёлю, который сидит на корточках, и звонко чмокает его в щеку, отчего альфа почему-то смущённо улыбается и опускает взгляд. От этого зрелища, старший омега тянет восторженно: «Кёнсу, какой он милый!», — пока его силой не выталкивают из квартиры. Когда дверь за гостями закрывается, Кёнсу, будто вспомнив, оборачивается к Паку. — Ты тоже можешь идти. — Но… На улице темно. Неужели ты отправишь своего донсэна по темноте через полгорода? — тот показывает на окно, за которым видны только окна домов, в которых включён свет. — Автобусы уже не ходят. — Я тебе такси вызову. — Нет! Не надо на меня тратиться, — поспешно восклицает парень. — Тогда вызови сам. — Мне не хватит — я сегодня немного взял с собой, — он виновато опускает голову. — Тогда пойдёшь пешком. — Ну, хё-ё-ён, — ноет Чанёль. — Ты боишься темноты? — недоверчиво приподнимает бровь старший. — Да… — неуверенно тянет гость в ответ. — Пожалуйста, хён, я сделаю всё, что угодно, — взмолился он, отчего сердце омеги непонятно ёкнуло, заставляя его задуматься. — Тогда будешь спать на полу, хитрожопый засранец, — Кёнсу отворачивается и идёт в зал.       Младший почти подпрыгивает на месте от счастья и широко улыбается. Он следует за старшим и видит, как тот убирает все настольные игры, в которые они играли с детьми. Потом они вместе раскладывают и застилают диван, и омега не отказывает Чанёлю в том, чтобы посмотреть фильм перед сном. Они долго выбирают, чтобы кино нравилось обоим, потому что Пак хочет посмотреть комедию, а До нравятся детективы, что в принципе не удивительно. Решено было остановиться на какой-то американской фантастике. Они устроились на диване, прихватив из холодильника по баночке пива, которые омега всё не мог открыть уже около недели, потому что не было времени расслабиться. Фильм оказался захватывающим, но похоже только для младшего, потому что Кёнсу уже через пол часа начал «клевать носом» и в конечном итоге уснул, устроив голову на плече Пака, а во сне ещё и обняв его обеими руками за бицепс. Чанёль был готов урчать от этой близости со старшим. И опять же он чувствовал себя так, словно они с Кёнсу — замужняя пара. Когда его самого уже начинает клонить в сон, альфа выключает телевизор, укладывает старшего и ложится рядом на диван. До что-то бормочет во сне, прижимается к парню, обнимая его за пояс одной рукой, закидывает ногу на чужое бедро, глубоко вздыхает и успокаивается.

***

      Проснувшись утром и сонно открыв глаза, первое, что видит, чувствует и слышит Кёнсу — это чужую острую ключицу, запах молочного шоколада и кофе и громкий храп над головой. Медленно к нему приходит понимание того, что сам вчера разрешил Паку остаться у старшего, но при просмотре фильма оба уснули на диване, и что он этого самого Пака сейчас обнимает, уткнувшись носом ему в ключицу. Последний раз вдохнув сочетание любимых запахов, омега поднялся с кровати и пошёл умываться, оставив Чанёля наслаждаться остатками сна. — Чанёль, шпала проклятая, вставай, — по дороге в свою комнату До кидает подушку в спящего альфу и идёт переодеваться. Когда он возвращается в зал, Пак всё ещё спит, обняв ту самую подушку. Старший залезает на бёдра к парню и начинает его щекотать. — Вставай, ушастый, — он с силой проводит пальцами по рёбрам младшего, отчего тот начинает извиваться под омегой, окончательно просыпаясь и громко хохоча. — Кёнсу, прекрати, прошу! — от смеха в уголках глаз Пака начали проступать слёзы, и омега останавливается, слезая, и направляется на кухню. — Иди умывайся, а потом завтракать, у нас не так много времени до выхода.

***

— О-о-о! Наш тиран крутит роман с новеньким! Ну этого я никак не ожидал, хён, — Чондэ стоит за плитой и поднимает голову, как только на кухню входят Кёнсу и Чанёль. За его высказывание су-шеф кидает в Кима стаканчик из-под кофе, благо, что тот уже пустой. Он мог попасть ему в голову, если бы альфа в последний момент не пригнулся.       Старший идёт в сторону комнаты для персонала, а Чанёль подходит к ротиссёру: — На эту тему лучше не шутить, потому что его брат и так сильно достал вчера. — Так ты ещё и ночевал у него?! — Бэкхён, случайно проходивший мимо, в удивлении выпучил глаза. — Да. Но мы не встречаемся, — быстро добавил Пак. — Да вы даже не трахались! Кёнсу бы тогда не был таким злым, — ухмыльнулся Чонин. — Или ты его не удовлетворил? — Выбирай выражения! — Бён шлёпнул альфу по бедру.       Чанёль пошёл переодеваться в форму, а в дверях появился Сехун, к которому тут же подскочил Бэкхён: — Ну что, как прошло свидание? — Это было не свидание, — бурчит брюнет. — Да-да, заливай мне тут, — довольно щурится Чондэ. — Ай, прекратите, иначе ничего не расскажу! — Ладно-ладно, — поднимает руки Бэкхён. — Сначала мы пошли на каток, потом он повёл меня в место, наподобие паба и угостил горячим шоколадом. — А ты там наших оболтусов не видел? — прищурился ротиссёр. — Нет, я никого не заметил, — удивился О. — Так мы ушли, как только они в кафе зашли, — сказал Чонин. — Чондэ, ты должен мне тысячу! — послышался радостный крик Исина. — Подожди-подожди, ты точно никого не видел? — наклонился к младшему Ким с надеждой в голосе. — Да никого я не видел! — Ащ… — раздосадовался тот. — Так вы ещё и следили за мной?! — Прости, мамуля хотела убедиться в том, что с тобой всё будет в порядке, — рыжий мило улыбнулся. — А какой он человек? — Ну… Весёлый, общительный. И он совсем не такой, каким я его себе представлял. Сынри… Простой. С ним уютно и легко, — смутился О, опуская взгляд в пол. — А вы целовались? — с прищуром спросил Бён. — Что? Нет! — резко покраснел омега, вскидывая голову. — Сехун, быстро переодевайся и на построение! — из комнаты для персонала вышел Кёнсу, а потом завернул в кабинет Чунмён за распечатками.