Ресторан "Жемчужина"

— Чанёль, ты мазохист? — поинтересовался как-то Кёнсу. Ухо альфы было красным из-за того, что До сильно дёрнул за него, когда заметил очередную ошибку. — Не может быть, чтобы человек совершал столько оплошностей, зная, что получит за это. — Но я же не специально! Я по природе такой неуклюжий и забывчивый, — насупился младший. — А вообще, я готов терпеть от тебя всё, что угодно.       Что-то снова ёкнуло в груди Кёнсу. Теперь Пак каждое утро приносил ему латте с шоколадным сиропом и провожал после работы домой, надеясь на то, что старший вновь пригласит его к себе.       Что касается Чонина и Бэкхёна, то у них отношения стали более интимными. Ким так же продолжал приставать к старшему, иногда воруя с его губ мимолётные поцелуи, что выводило су-шефа из себя ещё больше: — Сезон спаривания ещё не открылся! Быстро разбежались по своим местам! — а после этого по кухне вновь разносились звуки шлепков лопаткой и болезненное шипение альфы. Чанёль на это лишь завистливо вздыхал, мечтая так же прикасаться к До, и чтобы тот его не отталкивал.       Сынри теперь постоянно после работы встречал Сехуна и вёл его на недолгую прогулку, постоянно шутя и заставляя омегу громко смеяться. Они толкались и катались по снегу, играли в снежки, а после старший провожал О до самого дома. Шарф, кстати говоря, он не забрал, решив, что Сехуну он будет нужнее. И в один из таких вечеров брюнет приблизился к Ли, когда они уже собирались прощаться, и легко коснулся губами гладкой щеки альфы. Его сердце трепетало, словно бабочка, пойманная в банку, отчего взгляд младшего непроизвольно сам упёрся в пол под ногами, на что блондин тепло улыбнулся и поцеловал омегу в лоб, пожелав спокойной ночи и неторопливо уходя. Он понял, что Сехун — невинное нежное дитя в душе, хоть и старается прятаться за маской неприступности и холодности. Старшему нравился этот парень настолько, что от его запаха кружило голову, а в памяти всплывали давние школьные годы — пора для первой любви и трепетных первых отношений, когда подростки тайком от родителей бегают на свидания. Похоже, младшего это время не коснулось, прошло мимо, потому что он сильно смущался даже тогда, когда просто встречался взглядом с блондином. Он вложил в этот поцелуй всю свою решительность и искренность, осознанно давая мужчине зелёный свет. Сынри был рад тому, что завоевал доверие парня, хотя и боялся, что это будет очень сложно.       Однажды Чонин задал О вопрос: — Сехун, как ты справляешься с течками? — альфа поставил локти на стол и положил подбородок на сцепленные в замок руки. — Пью таблетки, — не отрываясь от готовки, спокойно ответил тот. — Такие вопросы омегам не задают! — влепил альфе подзатыльник Бэкхён. — То есть, ты ни разу… Ай! Бэк! — Чонин, у нас шоколад как раз заканчивается. Если ты сейчас не заткнёшься, я твои пальцы на тёрочке натру, — наигранно нежно и чересчур приторно прощебетал Кёнсу.

***

      В пятницу утром До открыл глаза и почувствовал ноющую боль в пояснице, а простыни под ним немного намокли. Чертыхаясь, омега достал из прикроватной тумбочки баночку с таблетками-блокаторами, проглотил одну, не запивая, и пошёл в душ. Течка сейчас могла привести к некоторым последствиям: во-первых, Кёнсу может сорваться и затащить Чанёля в постель, а потом жалеть о том, что поторопился, а во-вторых, в то же время это помогло бы ему проверить Пака. За эти несколько дней старший проникся симпатией к милому и неугомонному альфе, который будто специально делал ошибки, чтобы су-шеф повышал на него голос и шлёпал своей лопаткой или дёргал за уши. Чанёль в эти моменты выглядел счастливее, чем когда его хвалили, создавая впечатление того, что он — мазохист.       Заходя на кухню, омега заметил Пака, который, как только увидел Кёнсу, поспешил к нему, протягивая парню стаканчик с кофе и желая доброго утра. На крышечке стаканчика лежала квадратная конфета, на которой была наклеена маленькая бумажка с нарисованной на ней рожицей, напоминающей лицо Чанёля. До невольно улыбнулся при виде этого милого стикера, демонстрирующего оригинальность младшего.       Рабочий день проходил как обычно, без каких-либо изменений. В воздухе всё так же витал запах пищи, слышались крики Минсока, который передавал заказы на кухню. Как только су-шеф удалился в кабинет Чунмёна, чтобы поговорить с начальником, Чонин схватил Бёна за руку и под удивлённые взгляды персонала втолкал в служебный туалет. Закрыв за собой дверь на защёлку, альфа прижал Бэкхёна к стене и навис сверху, уперевшись руками по обе стороны от его головы. Смотря в глаза старшего, он медленно к нему приблизился и, проведя языком по его нижней губе, утянул парня в поцелуй. Рыжий тут же обвил руками шею альфы, приоткрывая рот и впуская чужой язык. Чонин целовал жадно и страстно, приподнимая подол формы старшего и забираясь руками в его джинсы, сжимая ягодицы, скрытые лишь тонкой тканью боксеров. Почувствовав сильные ладони на своих упругих половинках, Бён застонал в чужие полные губы, на что Чонин издал смешок, сильнее сжимая мягкую попку омеги. — Чонин, нам надо работать, — старший тяжело дышал, когда Ким оторвался от его губ, припадая к светлой шее и осыпая её поцелуями. — Когда же ты согласишься стать моим парнем? — младший повёл носом вверх к уху, щекоча кожу дыханием. — Я… — А ну выметайтесь, кролики недотраханные! Я вас под соусом запеку! — послышался возглас Кёнсу, а дверь заходила ходуном от его крепких ударов. — Помогите! — крикнул Бэкхён, после чего Чонин с удивлением уставился на него. — Ты же меня сюда притащил — вот и отдувайся, — ухмыльнулся омега в ответ, на что брюнет сильно укусил парня за шею, оставляя красные следы, но не прокусывая кожу, чтобы случайно не поставить метку. — Так, шоколадное недоразумение, я обещал, что натру твои пальцы на тёрке?! Если сейчас же не выйдете, то я точно это сделаю! — как только раздался болезненный вскрик рыжего, До ещё сильнее заколотил в дверь уборной.       После этого случая за Чонином в рабочее время стали следить ещё пристальней — су-шеф почти не сводил с него взгляда, держа деревянную лопатку наготове.       В этот вечер Бён и Ким, как и всегда, ушли вместе после работы. Альфа по-собственнически взял старшего за руку, и они медленно пошли в сторону дома рыжего, негромко разговаривая. На этот раз младший не остановился там, где они раньше прощались, а довёл омегу до самой двери квартиры, и там, как до этого на работе, навис над ним, прижав спиной к стене. Чонин наклонился к лицу Бэкхёна и прошептал в самые губы: — Прекрати ломаться и становись моим парнем.       Омега отвёл взгляд в сторону, но Ким резко впился в тонкие аккуратные губы напористым поцелуем, заставляя того задохнуться от неожиданности. Младший сразу протолкнул свой язык между аккуратных губ и каснулся чужого, чему Бён оказался не в силах сопротивляться, поэтому ответил на эти напористые ласки. Альфа забрался рукой в задний карман джинсов рыжего и выудил оттуда ключи, оторвался от его губ, чтобы подобрать нужный, и повернул его в замочной скважине входной двери. — Пригласишь меня на чай? — Чонин мурлычет слова в алеющее ухо, и Бён неуверенно кивает, толкая дверь и проходя в квартиру первым.       Брюнет заходит следом, закрывая за собой дверь и разуваясь. Бэкхён идёт на кухню, набирает в чайник воду и трясущимися руками ставит его подогревать. Неожиданно сзади прижимается альфа, кладя свои руки на худые бока Бёна: — Неужели ты решил, что мы реально будем пить чай? — усмехнулся он на ухо старшему. — Пойдём в спальню, — Ким утягивает парня с кухни и, после того как тот указал нужное направление, ведёт омегу в комнату.       Брюнет садится на большую двуспальную кровать и подзывает к себе Бэкхёна. Второй медленно и неуверенно подходит к младшему и забирается к нему на колени, приближаясь к полным губам. Они вновь целуются, пока Чонин укладывает рыжего на спину и, расстегнув его джинсы, стягивает их и швыряет за пределы кровати, а потом, отстранившись, снимает свою футболку и кофту Бёна. Младший сразу опускает руку на выделяющийся из-за возбуждения под тканью трусов член омеги и начинает его массировать, иногда спускаясь к яичкам, отчего Бэкхён тихо поскуливает, запрокидывая голову назад. Альфа проводит языком по следам сегодняшнего укуса, будто зализывая его, и тем временем пробирается рукой под боксеры рыжего, берёт его член в ладонь и начинает надрачивать, открывая и закрывая головку крайней плотью. Омега выстанывает чужое имя и шире разводит ноги, позволяя Чонину устроиться между ними после того, как он стянул со старшего бельё. Ким наваливается на стройное тело сверху и целует парня, пальцами порхая по его бёдрам и после погружая один в горячее нутро старшего, надавив на уже влажное колечко мышц. Комнату заполняет приторно-сладкий запах мёда, а бёдра Бэкхёна пачкает блестящая смазка, выделяющаяся из-за его возбуждения. Ким двигает одним пальцем, чувствуя, как податливые мягкие стеночки обхватывают его, а омега начинает подрагивать от удовольствия, крепче цепляясь за сильные плечи брюнета и яростнее сминая его полные губы в поцелуе. Когда в парне уже два пальца, он начинает сам насаживаться на них, тихо постанывая, чем ещё сильнее заводит Чонина, делая его движения более резкими. Когда он находит простату, Бён громко вскрикивает, упираясь затылком в подушку и сильнее выгибаясь, чем альфа тут же пользуется, припадая к его шее и проводя по ней языком. Старший судорожно вздыхает, когда брюнет погружает в него третий палец, а после, не в силах больше терпеть, стягивает остатки одежды с себя, переворачивает Бэкхёна, ставит его в коленно-локтевую позу, заставляя прогнуться в спине, и пристраивается сзади. Он входит медленно и неторопливо, но омега нетерпеливо скулит и сам насаживается на член парня. Когда Ким оказывается полностью в партнёре, он облегчённо выдыхает и медленно выходит, потом делает резкий выпад бёдрами вперёд, отчего слышится негромкий шлепок тела о тело, а Бён протяжно стонет, блаженно откидывая голову назад.       Когда альфа проезжается членом по простате парня под ним, то ускоряет движения, сильней схватившись за худые бока парня, а тот утыкается лбом в сгиб своего локтя, его колени скользят по постели, из-за чего ноги разъезжаются в стороны. Чонин вдавливает рыжего в кровать, сильными толчками выбивая из него стоны, которые тот старается приглушать, пряча лицо в подушку, но время от времени протяжно стонет, будучи не в силах сдержаться. Это продолжается до того, пока оба не кончают, полностью вымотавшись, и просто не валятся на кровать, тяжело дыша. Тела обоих слегка ломит от усталости, капельки пота скатываются по лицу, отчего волосы на лбу и висках прилипают к коже, а дыхание уже давно сбилось. Чонин прижимает к себе омегу, обнимая обеими руками и утыкаясь носом в рыжеватую макушку. Они засыпают, несмотря на то, что в комнате стоит жуткая духота, а обоим не помешали бы душ и смена постельного белья, потому что мокрые пятна от спермы липнут к и без того влажной коже. Когда альфа чувствует, что вот-вот провалится в царство Морфея, то спрашивает у старшего: «Мы же теперь встречаемся?», — на что тот мычит ему что-то неразборчивое куда-то в грудь, после чего оба засыпают.

***

      Они и правда начали встречаться, что ещё сильнее злило Кёнсу, который всё чаще кидался в Чонина угрозами и сменил уже вторую деревянную лопатку. А Чанёль продолжал грустно вздыхать, с завистью посматривая на новоиспечённую парочку.       Течка у До ожидаемо не прошла к утру воскресенья, из-за чего он чувствовал себя ещё хуже, боясь того, что отдастся первому встречному альфе, и то ему не хватит. Блокаторы маскировали только сильный запах и уменьшали количество смазки, которая за ночь сильно мочила постель брюнета. Кёнсу не принимал мощных таблеток, боясь того, что это может привести к бесплодию, а те, что послабее, хоть и облегчали зуд, но не полностью. Су-шеф был готов выть, но на работу, как бы этого не хотелось, всё-таки пошёл. А когда открыл двери, ведущие на кухню, чуть не рухнул на пол, потому что в воздухе витал запах кофе и молочного шоколада, а его лопоухий источник стремительно приближался к омеге с уже привычным стаканчиком латте и конфетой на его крышке. Старший принял кофе чуть подрагивающими руками, стараясь не соприкасаться с пальцами Чанёля. Альфа со столь манящим запахом лучезарно улыбнулся, растягивая губы от уха до уха и демонстрируя ровный ряд зубов, отчего Кёнсу был готов завалить этого парня прямо здесь и сейчас, и, если бы тот ему предложил это сделать, то согласился бы без промедления.       Кстати о парочках — Чондэ и Минсок тоже недавно начали встречаться. Когда младший узнал, что у их экспедитора нет альфы, после нескольких свиданий предложил ему встречаться. Минсок оказался очень болтливым вне работы и так мило смеялся, прикрывая рот ладошкой, что Чондэ ненадолго подвисал, мечтательно слушая мелодичный красивый смех. В отличие от парочки Чонина и Бэкхёна, они почти не контактировали на работе, изредка перекидываясь нежными взглядами. И Лухан при виде этого так расстрогался, что на радостях предложил устроить сладкой парочке романтический ужин в воскресенье после закрытия, вызвавшись вместе с Крисом и Исином быть поварами в этот вечер.       Что касается Кёнсу, то он весь длинный рабочий день буквально пускал слюни на Пака, который сегодня решил закатать рукава, открыв довольно сильные руки. Его шею так и хотелось искусать, украшая светлую кожу засосами и следами от укусов. До старался обходить Чанёля стороной, потому что этот сладкий запах просто сводил его с ума, заставляя зуд между ягодицами усиливаться. А альфа, будто назло старшему, то и дело старался прикоснуться к нему, отчего по телу того пробегала дрожь. А после конца рабочего дня, когда все начали собираться домой, кроме тех, кто участвовал в подготовке романтического вечера для Чондэ и Минсока, этот высокий парень, как и всегда, увязался за Кёнсу. Он думал, что к старшему и сегодня приедут племянники, и они перед этим сходят за продуктами, но омега сразу направился на автобусную остановку. Они ехали молча, потому что младший боялся сморозить какую-нибудь глупость, а Кёнсу не говорил ни слова из-за того, что попросту не мог, полностью погрузившись в себя и сдерживая свою внутреннюю похотливую омегу. Он взвешивал все «за» и «против» секса с Паком. С одной стороны, это хороший способ проверить Чанёля: чем раньше, тем лучше, потому что со временем омега может сильно к нему привязаться и терять его будет очень обидно и больно. Но с другой стороны, Кёнсу уже начал нравиться этот высокий, улыбчивый и светлый парень, из-за чего уже не хотелось ему что-либо рассказывать и тем самым отталкивать от себя. Но что, если он смирится? Если примет старшего таким, какой он есть? «От тебя я готов терпеть всё, что угодно», — сразу всплыл в голове голос Чанёля, вселяющий надежду.       Идти от остановки до дома было недалеко, за что До благодарил небеса, потому что младший всё равно не отвяжется от него, пока не проводит до подъезда. — Кёнсу, ты сегодня сильно занят? — неожиданно спросил тот. — Да, — вышло резче, чем хотелось, но от низкого голоса альфы в животе старшего всё скручивало, начиная отдавать болезненным возбуждением в паху. — То есть, мы… — Нет, — и опять этот разбивающий надежды тон.       Всю оставшуюся дорогу До судорожно соображал, пытаясь принять решение. Но когда оба подошли к его квартире — Чанёль, непонятно на что надеясь, зашёл в подъезд за парнем — омега послал всё к чёрту и, окончательно одурманенный запахом младшего, схватил оторопевшего альфу за воротник зимней куртки и резко притянул к себе, нетерпеливо и настойчиво целуя.