Шальная карта

И в этот раз Коноха оказалась во мраке ночи. Но к тьме, которая сгустилась над деревней, не позволяя думать ни о чем хорошем после произошедшего в парке, добавился сильный ветер, который носился по улицам, поднимая в воздух опавшую листву и катая по земле бутылку, которую кто-то поленился выкинуть в мусорное ведро. Он не стихал ни на миг, продолжая назойливо гудеть и иногда сотрясать окна, врезаясь в стекла всей своей необузданной мощью. На таких моментах наш герой вздрагивал и, сильнее подтянув на себя одеяло, переворачивался на другой бок. Эта ночь превратилась для мальчика в вечность. Ворочаясь в кровати, он никак не мог уснуть. Закрывая глаза и открывая их вновь, он снова видел перед собой мужчину, которого много раз ударил ножом. Нет, ему уже не было страшно. И ужас от содеянного давно прошел, и Наруто готов был признаться, что ему ни капли не жаль убитого им человека. Ирука сообщил ему, что насильник был родом из Деревни Скрытой Травы. И на своей родине он успел совершить немало подобных преступлений. На его счету было несколько убитых детей, над которыми тот надругался еще более страшным образом, дом с сожженной в нем семьей чем-то обидевших преступника людей, а также соотечественники, с которыми разыскиваемый по всем странам нукенин подло расправился, заколов их ножом в спину. В Деревне Скрытого Листа этот шиноби оказался недавно, судя по найденному этим же вечером телу чунина, у которого убийца позаимствовал форму и протектор Конохи. Так или иначе, теперь нукенин был мертв и больше никому не угрожал. Не желая, чтобы Наруто видел, как родители Сакуры убиваются над телом дочери, а тем более, чтобы его расспрашивали о случившемся прочие члены поискового отряда, Умино быстро отвел его домой, сказав, чтобы мальчик приходил в себя. Он даже предложил ему не посещать Академию, пока Узумаки не почувствует в себе силы. Оставшись наедине с собой, Наруто быстро избавился от измазанной в крови одежды, принял душ, глядя, как вода, перемешанная с кровью, исчезает в сливном отверстии, заглянул в холодильник, но почувствовал, что еще не скоро сможет что-нибудь съесть, и лёг в кровать. В ней он и находился последние пару часов. — Перестань терзать себя бессмысленными потугами заснуть, — прорычал Лис в подсознании. — Лучше занялся бы чем-нибудь полезным. — О, а ты у нас неплохо выспался, Курама! — прошипел Узумаки, резко перевернувшись на другой бок и уставившись в стену. Он чувствовал обиду на Девятихвостого. Лис всегда помогал ему в сложных ситуациях, подсказывал, что надо делать в том или ином случае. Послушайся он его совета в тот день, когда клан Учиха был истреблен, то, быть может, не стал бы свидетелем всех жутких вещей, которые перевернули его представление о жизни. Так почему же демон не предупредил его на этот раз? — Я не спал, — признался Кьюби. — Просто хотел посмотреть, на что ты способен без моей помощи. Вмешайся я в это дело, всё могло кончиться куда хуже. — Сакура умерла! — воскликнул джинчурики, сжав кулак. Перед глазами вновь всплыл образ девочки, которой он уже никогда не расскажет о том, что с самого первого взгляда чувствовал к ней. — Может, так и лучше, — с полным равнодушием в голосе отозвался Курама. — Не думаю, что она оправилась бы после такого. Наверняка бы свела счеты с жизнью через пару недель. — Как ты можешь быть такой равнодушной скотиной?! — Наруто вскочил с кровати и, не в силах сдерживать свой гнев, ударил кулаком по стене. — Я думал, мы друзья! — Мы не друзья, — рявкнул Девятихвостый, заставив Узумаки, стиснувшего зубы от боли, вздрогнуть. — Вспомни, что я рассказал тебе о твоих родителях. Это я, я их убил! Я испоганил твою жизнь. Это из-за меня тебя все ненавидят. Наруто глубоко вздохнул, успокаиваясь, и сел обратно на краешек кровати. — Знаю, что ты, — ответил Узумаки. — И также знаю, что не по собственной воле. Но так или иначе, ты — единственный, кто у меня есть. И за это я тебе благодарен. — Дурак, — прорычал Лис. Сидя в клетке и задумчиво глядя сквозь решетку на затопленный водой пол, он оскалился в улыбке, которую Наруто почти никогда не видел. Было всё же кое-что, что он держал от Наруто втайне. Всю правду, которую Курама открыл юному Узумаки в первый же раз, как смог с ним связаться, он сообщил не по доброте душевной. Девятихвостый надеялся, что малец потеряет рассудок от ярости, сорвет или хотя бы ослабит печать, и он, Кьюби, вновь окажется на свободе. Но этого не случилось. И за всё время, которое Курама провел с Наруто, он немного привязался к своему джинчурики, хотя не собирался тому об этом сообщать. — В тебе есть то, чего не хватает многим, чего не хватило Сакуре, чтобы выжить. Ты доказал, что умеешь бороться за свою жизнь, — продолжил Курама. — Фокус с картами был очень эффектным. И с меткостью было получше, чем на уроках метания кунаев и сюрикенов. Наруто опустил взгляд на колоду, лежавшую на тумбочке сбоку от кровати. Теперь в ней недоставало не одной, а уже семи карт. — Но было бы лучше, если бы ты снова попытался запечатать в них техники. В этот раз тебе повезло, что враг оступился. Но в будущем такое вряд ли повторится, и того, что ты умеешь, может оказаться мало, — добавил Курама. — Кроме того, ты же хочешь сдать экзамен на генина? Узумаки кивнул, зная, что нет нужды отвечать на этот вопрос устно, ведь ответ и так очевиден. — Тогда начинай прямо сейчас, — услышал он голос Лиса. — Что? Да я знаю лишь одну технику! Запечатывающую... Да и то до конца не уверен, работает она или нет! — воскликнул блондин с легким возмущением. — Тогда я научу тебя одной технике... Только одной, которая будет по силам даже тебе. На ней и проверим, правильно ли работает запечатывающая техника Мито, — недовольно прорычал Лис. Услышав, что Курама лично научит его какой-то технике, что было просто немыслимо круто, Наруто поспешно встал, наскоро заправил постель и оделся. И тогда джинчурики и его Биджу приступили к первой совместной тренировке. Естественно, оба были так поглощены занятием, что не заметили шиноби в маске АНБУ, следящего за действиями мальчика через открытое окно, сидя на соседней крыше. И наконец под утро, тренировка принесла свои плоды. Наруто смог успешно выполнить технику, сложив печати. Но, запечатав ее в карту и использовав с помощью нее, убедился, что так намного проще. Взяв семерку крести, Наруто сложил печать концентрации свободной рукой, блондин промолвил: — Техника теневого клонирования! В комнате раздалось несколько хлопков, и из клубов белого дыма вокруг довольного Узумаки появилось четыре его точные копии. Джинчурики был вне себя от счастья. — Не могу поверить... — прошептал он, думая о том, что даже обычное иллюзорное клонирование всегда было для него наиболее трудным. Мальчик вздрогнул от неожиданного стука в дверь. По его мысленной команде все теневые клоны развеялись. Медленно подойдя к двери и гадая, кто мог быть за ней, Наруто потянул ручку на себя. Он ожидал увидеть там Третьего Хокаге, решившего навестить мальчика, чтобы проверить, как он справляется, но нет. На пороге стоял другой старик, в черно-белых одеяниях, гораздо менее приятного вида. У него были короткие волосы, поднимающиеся вверх и вновь спадающие на лоб поверх белой повязки, протянутой вокруг головы несколько раз и скрывающей половину лица, в частности правый глаз. Подбородок старца украшал крестообразный шрам. При виде мальчика на пороге левый глаз слегка приоткрылся и скользнул по юнцу холодным взглядом. — Узумаки Наруто, я полагаю? — промолвил шиноби. Джинчурики, помедлив, кивнул. — А ты, старик, кем будешь? — Меня зовут Шимура Данзо, я глава корня АНБУ, — произнес ниндзя, и Узумаки вновь вздрогнул от неловкости. Он не слишком вежливо обратился к человеку такого высокого звания. И если добродушный Третий мог прощать Наруто такие выходки и уже давно закрыл на них глаза, то этот человек не потерпел бы такого отношения, что демонстрировало его каменное лицо. — П...простите, — неуверенно пробормотал Наруто. — Будем знакомы. Шимура коротко кивнул. — Можно, я войду? — поинтересовался он, тоже, скорее, из приличия, поскольку знал, что не получит отрицательного ответа. Опираясь на свою трость, он прошествовал внутрь и, остановившись в центре комнаты, окинул оценивающим взглядом царящий в обители Наруто беспорядок. Мальчик поспешил закрыть за собой дверь и повернуться к незваному гостю. Что-то подсказывало ему, что к нему лучше не поворачиваться спиной. Это был Курама, который был так удивлен визитом Данзо, что не сразу предупредил джинчурики: "Наруто, будь осторожен с этим человеком!" — Я наслышан о твоих успехах, — сообщил глава Корня. Наруто подумал-подумал и, вспомнив, что в Академии ничем кроме плохой успеваемости не отличился, понял, что старик с бинтами на лице знает о случившемся вчера и имеет в виду именно произошедшее. — Коноха обязана тебе, Наруто. Этот человек уже никому не причинит зла, — продолжил Данзо, подтвердив опасения мальчика. — Поверь, многие уже знают о том, что ты сделал. Слухи в Конохе распространяются быстро. Но, увы, не все из них будут тебе благодарны за то, что ты совершил. — О чем это Вы? — осторожно спросил Узумаки, не понимая, к чему старик клонит. — Как знают уже многие, ты совершил убийство. И на фоне того, что о тебе уже говорят, это не самый лучший поступок. Возможно, люди станут относиться к тебе еще хуже, — пояснил Шимура. — Поэтому я думаю, тебе нужна моя помощь. Наруто промолчал, ожидая, пока глава Корня продолжит. — И мне нужны твои таланты. Ты хочешь стать ниндзя Корня, служить свету и порядку из тени и спасать мир от таких монстров как тот убийца? — как и ожидалось, Данзо не стал медлить с продолжением своей мысли. — Возможно, — пробормотал Наруто неуверенно, и тотчас в его голове раздалось рычание. "Плохая идея!" — Тогда Корень — это то, что тебе нужно. Я осведомлен о том, что у тебя проблемы с техниками, но есть талант к неординарному использованию карт в бою. В Корне тебя подготовят ко всему и сделают первоклассным шиноби, — сообщил Шимура, заметив, что Наруто сомневается. Он нахмурился, поняв, что, возможно, не обошлось без вмешательства Лиса. — Я думаю, я пока не готов... — протянул Узумаки, отведя взгляд и чувствуя мурашки, пробегающие по спине от каждого взгляда старика. — Я еще даже не закончил Академию. — Это не проблема. Программа Корня включает в себя ускоренный курс Академии. К тому же, я слышал, Ирука освободил тебя от занятий, — ответил Шимура, поставив Наруто в затруднительное положение. — Думаю, очень скоро ты заметишь, как люди станут к тебе относиться. Ненавидящих взглядов и шепота за спиной станет еще больше. В Корне никто не станет судить тебя за то, что ты сделал. Ты навсегда избавишься от тех, кто мешает тебе жить, в твой круг общения будет входить лишь несколько людей, которым ты сможешь полностью доверять. "Ему бы новый рамен в Ичираку рекламировать", — прорычал Лис, заметив, что если бы голос Данзо не звучал так зловеще, его речь сразу же заставила бы Наруто ответить на предложение положительно. — "Наруто, Данзо в Конохе уважаемый человек, и все ему верят. Но твоя мать была уверена в том, что он замешан в темных делишках. К тому же, я слышал, Корень — это организация, после которой шиноби становятся послушными марионетками, лишенными эмоций. Ты и правда этого хочешь?" — Я намерен вернуться в Академию сегодня же, — произнес Наруто неожиданно резко. — И мне плевать, что обо мне будут говорить. Главное, чтобы не считали меня трусом, как точно подумают, если я вдруг исчезну. В глазу Данзо сверкнули ледяные искорки. — А ты не боишься? Не испытываешь страх после того, что пережил? — поинтересовался он, собираясь сказать, что служба в Корне поможет Наруто полностью искоренить в себе страх. — Нет, — ответил Наруто. — Похвально, — произнес Шимура и медленно двинулся к двери, опираясь на свою трость. — Но подумай еще над моим предложением. Оно остается в силе. Старик удалился, оставив Наруто, проводившего его задумчивым взглядом. — То, что ты сказал об Академии, правда? — удивился Курама, когда старик дошел до конца улицы и свернул за угол. — Я думал, ты рад будешь прогулять недельку-другую. "Да, правда. Я не собираюсь никому демонстрировать свою слабость. И плевать на то, что обо мне будут говорить. Какой толк прятаться от этого, если о том же будут говорить в мое отсутствие?" — мысленно ответил Наруто и, схватив колоду карт с тумбы, вышел из квартиры, немного щурясь от утреннего солнца. Уже очень скоро он добрался до Академии, не заметив особой разницы от того, как на него пялились прохожие сейчас и раньше. Когда джинчурики вошел в аудиторию, ребята, шумевшие, как обычно это делали, смолкли. Множество глаз устремилось на Узумаки. — Господи, он же нас убьет! — воскликнул кто-то с наигранным ужасом. Несколько людей после этого выкрика не смогли сдержать смех. — Эй, псих! Ты нас зарежешь или подождешь, пока нас изнасилуют? Мальчик, окинув их равнодушным взглядом, двинулся к своему месту рядом с Шикамару, который, казалось, один из всех глядел на него с каким-то сочувствием. По пути Наруто заметил, что даже угрюмо пялящийся в окно Саске соизволил посмотреть на него. В его взгляде было презрение. Но не такое, как раньше, которое Учиха испытывал к джинчурики, считая его выходки верхом идиотизма, а другое. Может быть, это был своеобразный укор за то, что Наруто сделал. Узумаки не мог знать, что творится у Учихи в голове, но понял, что это очень вероятно, поскольку после пережитой расправы над собственной семьей Саске вряд ли восторгался такой жестокостью как множество безжалостных ножевых ранений, превративших кого-то в решето. Наверное, теперь он тоже считал Наруто ненормальным. Значит, затея Третьего подружить Наруто и Саске теперь стала попросту невыполнимой. Учиха отвернулся, и блондин увидел пустующее рядом с ним место Сакуры. Ино и Микото, сидя следующими в первом ряду и о чем-то спорящие, притихли, когда Узумаки прошел в проеме между партами, поднимаясь по ступенькам. — Стой, Микото, — услышал он голос Яманаки и в следующий миг почувствовал, как кто-то осторожно взял его за руку. Повернувшись и увидев вставшую темноволосую девочку, в глазах которой читался вопрос, он замер. — Наруто... Сакура... она... — Я ничего не мог сделать, было уже поздно, извини, — ответил Узумаки, и когда Микото отпустила его, молча кивнув и садясь обратно, пошел дальше. Сев, парень повернулся к Шикамару. — Если есть вопросы, спрашивай, — равнодушно предложил он своему другу. — Не стоит, — отозвался Нара, сунув руку в карман и доставая колоду карт. Совершенно новую. Из пятидесяти четырех карт. Видимо, Шикамару неплохо подготовился, чтобы взять реванш и убедиться в том, что Наруто играет честно. — Может, лучше сыграем, пока Ирука-сенсей не пришел?