Шальная карта

Очень скоро все дела команды номер семь в стране Птиц были завершены. Помимо того, что шиноби доставили свиток клиенту, они смогли сделать передышку после тяжелого боя. Передышка выражалась в двух выходных днях в Торигакуре, месте, которое и было пунктом назначения в их непростом путешествии. Это место отличалось от Конохи изысканностью во всем. В первую очередь, в архитектурном стиле. Двухэтажные, трехэтажные и даже пятиэтажные пагоды с яркими белыми, синими и зелеными стенами и красными крышами здесь выполняли не роль храмов, а служили жилыми домами. Вымощенные камнем дорожки, дивные сады, яркие праздничные гирлянды, протянутые над улицами и прочие непривычные вещи радовали глаз путников. Здесь же наши герои смогли посетить горячие источники, отведать удивительно вкусных роллов и данго и даже приобрести пару сувениров на память. К слову, Наруто удалось немного подзаработать, поскольку местные жители в забегаловках, которые они посетили, охотно играли с ним в карты, считая, что мальцу не под силу обыграть опытных игроков. Каково было удивление Какаши, Микото и Саске, когда уже третий игрок уходил с опущенной головой и пристыженным взглядом, оставляя юному Узумаки мешочек с монетами. К счастью, блондину не удалось увлечься этим занятием всерьез, поскольку Курама предупредил его о возможных неприятностях в случае, если он напорется на особо агрессивных товарищей по картам, которые будут уверены в том, что мальчишка сжульничал и попытаются вернуть проигранное силой. В этой деревне почти не было шиноби, и бояться за свою жизнь не имело смысла, но Наруто прекрасно понимал, что Какаши не хотел бы устраивать хоть какие-то разборки в месте, в которое они попали из-за миссии. Поэтому, выиграв достаточно, чтобы обеспечить себя парой новых колод карт и деньгами на еду в ближайший месяц, Узумаки прекратил пользоваться своими талантами в карточных играх. Сходив на горячие источники во второй раз и плотно перекусив раменом, путники отправились обратно в Коноху. К счастью, на обратном пути, для которого был выбран более долгий и безопасный маршрут, с юными генинами и их наставником не случилось ничего особенного. Им вновь пришлось ночевать в лесу и вставать ранним утром, зато к следующей ночи путешественники вернулись в Коноху. — Верно говорят, в гостях хорошо, а дома лучше, — улыбнулась Микото, чувствуя покой и умиротворение в стенах родной деревни. — И правда, рамен здесь вкуснее, — кивнул Наруто, подумав о том, что теперь вполне может себе позволить самый лучший рамен в Ичираку. — Не торопись с этим, сначала надо доложить господину Третьему об успешном завершении миссии, — напомнил ему Какаши. Саске, глядя на разочарованного Наруто, усмехнулся. Но потом, когда у него самого заурчал живот, отвел взгляд и вздохнул. После спокойной, но изнуряющей дороги обратно он и сам был непрочь перекусить и хорошенько выспаться. Хокаге ждал их в своем кабинете. Сидя в кресле, он, как и обычно, дымил своей трубкой. Когда команда номер семь предстала перед ним, он отложил ее и вздохнул с облегчением. — Я уже начал беспокоиться, — пробормотал старик, задержав взгляд на каждом из генинов, после чего перевел его на Какаши. — Прошу прощения за задержку. Мне показалось, ребятам не помешает поближе познакомиться с культурой Торигакуре. На миссии у нас возникли некоторые проблемы, но их удалось преодолеть, мы работали как самая настоящая команда, — пояснил тот. — Думаю, это был весьма ценный опыт. — Чудно, — кивнул Третий и, вручив генинам плату за миссию, сообщил, что они могут быть свободны. — Какаши, а тебя я попрошу остаться. Когда дверь за генинами закрылась, Третий вновь обратился к джонину: — Расскажи поподробнее, что именно произошло. Покинув Резиденцию Хокаге, генины попрощались друг с другом и разошлись по своим делам. Наруто, глянув вслед уходящим Микото и Саске, поднял взгляд на чистое звездное небо, столь не похожее на тучи в окрестностях Амегакуре, затягивающие все небесные сферы и днем, и ночью. "Не думаю, что Ичираку еще работает", — запоздало понял он, переводя взгляд на улицу, освещенную множеством фонарей. "Идиот. Вечно ты о еде думаешь!" — прорычал Курама недовольно. "А о чем мне еще думать? О тебе что ли?" — отозвался Наруто мысленно, с удовольствием для себя отметив, что тот сразу замолк.

***

Где-то там Сунагакуре, деревня в песках, как и всегда купалась в беспощадных лучах солнечного света. Жара была обычным явлением в этих краях, однако для гостей в неприветливой стране Ветра она превращалась в настоящую муку. Две фигуры в черных плащах пересекали безжизненные занесенные песком просторы, где не было ни деревца, ни даже какого-нибудь маленького кактуса. На головах путников были шляпы с спускающимися из-под краев лентами, спасающие Акацуки от беспощадного небесного светила. Первый шиноби был среднего роста, из-под шляпы виднелись черные глаза, устремленные лишь вперед. Этот человек был неразговорчив, он полностью сосредоточился на цели. Его напарник, великан по сравнению с Итачи, за чьей спиной угадывалась рукоятка огромного, обмотанного бинтами меча, обладал удивительной внешностью. Будучи внешне похож на рыбу, синекожий громила и чувствовал себя, словно рыбешка, выброшенная безжалостной волной на берег, на палящее солнце. Его маленькие глазки бегали по горизонту, желая поскорее отыскать великие ступенчатые стены, окружавшие Суну. — Сасори-сан вместе с Дейдарой вполне мог бы заняться Однохвостым вместо нас, — пробормотал Кисаме. — Мог бы. Но Пэйн-сама настоял на том, чтобы это сделали мы, — отозвался Итачи, сощурившись, когда впереди показались знакомые стены деревни, теряющиеся в поднимающейся песчаной буре. Учиха уже был здесь на миссии, будучи еще чунином Конохи. Очень скоро ниндзя, не боясь ничего, утонули в налетевшей на них песчаной дымке, скрывшись таким образом и от шиноби, карауливших вход в Сунагакуре, представляющий собой разлом в стене. — Кажется, я что-то видел, — пробормотал темноволосый ниндзя-караульный на самом верху ступенчатой стены, отрывая от глаз бинокль и задумчиво глядя в облако песка, скрывшее две черные точки вдали. — Тебе и в прошлый раз что-то показалось, — усмехнулся его товарищ, располагавшийся ступенью ниже, почесав затылок. — Ладно, сходим проверить, но только после того, как кончится песчаная буря. — Что там у вас? — поинтересовалась куноичи, заканчивающая обход вдоль стены у самого ее подножия. Но прежде чем двое разговорщиков и остальные шиноби успели среагировать на ее вопрос, сзади куноичи возникла темная тень. В следующий миг мрачная фигура за ее спиной поднесла к ее горлу клинок и чиркнула им, мгновенно перерезав жертве горло. Девушка упала на колени, издавая нечто среднее между хрипом и бульканьем и видя последним в своей жизни песок, окропленный ее собственной кровью. В тот же миг тень за ее спиной исчезла, оставив жертву в одиночестве. — Кирико! — воскликнули шиноби, заметив, что караульная лежит мертвая на песке, и начиная спрыгивать вниз с оружием в руках. Вглядываясь в песчаную завесу, приблизившуюся к Суне максимально, ниндзя не сразу заметили добавившийся к ней туман, укрывающий тех, кто пришел по душу Однохвостого. В следущий миг ниндзя замерли на месте, испытывая острое желание протереть глаза. Что-то, напоминающее волну, шло на них прямо из пустыни. Впрочем, волной оно и оказалось. Достигнув высоты около пятнадцати метров, водный гребень обрушился на песчаную стену и ее стражей, ударяя их друг о друга и смывая вниз. — Тревога! Объявляйте тревогу! — крикнул один из ниндзя, отплевывая воду. Но когда он открыл глаза и посмотрел на самый верх великой стены, то увидел, как кто-то в черном плаще с красными облаками ловко расправляется с нападавшими на него шиноби. Итачи был столь быстрым и стремительным, что враги даже не успевали нанести ему удар. Расправившись с двумя чунинами исключительно кунаем, Учиха обернулся, поскольку краем глаза заметил новую угрозу. Какой-то шиноби целился в него, собираясь бросить сюрикен. После того, как сюрикен все же был отправлен в полет, Итачи моргнул, активировав шаринган. Увидев эти глаза, враг замер на месте, пойманный в гендзюцу. Учиха сощурился и, подбросив обагренный кровью врагов кунай, перехватил его за кончик лезвия, после чего метнул навстречу летящему в него снаряду. Акацуки славился тем, что был мастером в обращении с метательным оружием. Кунай, ударившись о сюрикен, заставил его полететь в обратном направлении и вонзиться прямо в лоб своему хозяину, после чего тот упал замертво, соскользнув с края стены и сорвавшись в разлом в ограждении, узкий проход в Сунагакуре. А потом наблюдатель вздрогнул, поскольку обзор ему загородил нависший над ним Кисаме с огромным забинтованным мечом, занесенным для удара. Ниндзя почувствовал себя слабым и ничтожным, будто нечто выпило из него большое количество чакры. — Привет, — улыбнулся Кисаме, обнажая в хищном оскале маленькие треугольные акульи зубы. Это было последним, что караульный увидел и услышал в своей жизни.