Шальная карта

Преклонив колено, Саске взглянул на своего господина, подняв покорный взгляд. Он расстался с привычной одеждой и сейчас был облачен в новую форму, состоявшую из черных брюк, такой же темной водолазки и серого жилета, более легкого, чем стандартный жилет джонина, но надежно защищающего торс от вражеских атак. За плечом Учихи угадывалась рукоять танто, закрепленного за спиной в специальных ножнах. В руке парня была маска с синими узорами и нарисованным клювом, делающими ее отдаленно похожей на голову птицы. Единственное, что Саске оставил неизменным в своей внешности помимо прически, был протектор на налобной повязке. Старик в черно-белом одеянии, восседавший на чем-то, напоминающем трон, довольно стукнул тростью об пол, давая знак, что Учиха может встать. Этот звук пронесся по всему залу и дальше, по тускло освещенным коридорам подземного комплекса Корня АНБУ. Следом за новичком с колен поднялись и другие шиноби в форме, присутствующие здесь, чтобы поприветствовать нового члена их организации. — Рад приветствовать тебя в наших рядах, Саске. Я был немало удивлен твоим рвением примкнуть к нам. Причем, так скоро, — произнес он. — Готов ли ты присягнуть на верность мне и защищать Коноху из тени? — Спасибо, Данзо-сама. Я вас не подведу, — отозвался Саске. — И клянусь в верности. — Прекрасно. Тогда впредь ты будешь пользоваться кодовым именем Ястреб, — сообщил Данзо. — Отныне ты член отряда Року, приступай к тренировкам немедленно. Учиха кивнул, отметив, что никто из присутствующих ничего не сказал, чтобы поздравить его и не попытался зааплодировать. Дисциплина в Корне была железной. — Третий Хокаге сообщил мне о намерении выступить сегодня перед народом. Я не знаю, что именно он хочет сказать, но раз Хирузен-доно решился на подобное, дело, должно быть, серьезное, — произнес Шимура, стукнув тростью по полу еще раз, чтобы вновь привлечь внимание всех присутствующих. Он обвел взглядом своих солдат и продолжил: — Я буду присутствовать там лично и рассчитываю на поддержку отряда Ичи. Мы должны обеспечить защиту Хирузена-доно. "Вот так, наверное, происходит всегда. Каждый раз, когда Третий что-либо делает, его охраняет не только личная гвардия АНБУ, но и эти шиноби, которых никто из жителей, наверное, и не видел", — пронеслось в голове Учихи, который понял, что ему очень нравится такой порядок. Рано или поздно он станет таким же. Не просто шиноби, а невидимой тенью, готовой нанести удар когда угодно и откуда угодно. "Итачи, будь готов к новой встрече. На этот раз ты и глазом моргнуть не успеешь, как я перережу тебе горло!" — подумал Саске, надевая маску одновременно с тем, как улыбка расползалась по его лицу. Солнечное утро превращалось в хмурый и пасмурный день, когда толпы людей собрались на площади у Резиденции Хокаге и улицах, ведущих к ней. Давно Третий не выступал с речью перед такой огромной публикой. Но раз он решился на подобный шаг, наверное, ему и правда было нужно сказать что-то важное. — Спасибо, что пришли, — Хирузен, облаченный в традиционное одеяние Хокаге, обращался к народу с балкончика, выступающего из крыши башни. Это и была трибуна для выступлений Хокаге, но за нечастым использованием ее по назначению люди начинали игнорировать этот элемент здания, не замечая его, когда проходили мимо. — Я не отниму у вас много времени. Но хочу, чтобы слова, которые я произнесу сейчас, услышали все. Люди снизу начали перешептываться и переглядываться. Микото, Чоджи и даже Шикамару, выписавшийся из больницы раньше положенного срока, устремили взгляды вверх. Стоявший позади Третьего Данзо, сверлящий его спину ничего не выражающим взглядом, размышлял, что же Хирузен замыслил сказать. АНБУ из личной гвардии Третьего находились здесь же и прислушивались к тому, что же их господин скажет, не выпуская из своего зрения толпу, в которой могли появиться злоумышленники. — Все вы слышали о нападениях на три из пяти великих деревень. Эта мысль не дает вам спокойно спать по ночам. И все вы, вероятно, ждете, когда очередь дойдет до Конохи. Я готов ответить здесь и сейчас. Никогда. Люди удивленно зашумели. — Ушам своим не верю. Неужели он собрал всех, чтобы сообщить о смерти Наруто? — выдавил Шикамару. Похоже, даже Нара не предвидел такого поворота событий. Микото посмотрела по сторонам, увидев членов команды Гая, команду Куренай, даже новых учеников Академии во главе с Ирукой-сенсеем. Но одного человека здесь не было. — Вы не видели Саске? — спросила она. — Нет, — покачал головой Чоджи, сунув руку в пакетик с чипсами. — Не удивлюсь, если он сознательно не пришел на речь, посвященную Наруто. Ему же теперь плевать на всех. Шикамару с укором посмотрел на Акимичи, но ничего не сказал. Похоже, тот случай в больнице задел его друга больше него самого и посеял в сердце Чоджи семя глубокой обиды. — Недавно я посетил Саммит Пяти Каге, на котором обсудил нападения с главами других деревень. Акацуки, преступная организация, которая ответственна за эти нападения, охотилась за джинчурики. И она получила, что хотела. И Коноха ее больше не интересует. А получила она... Узумаки Наруто, — продолжил Третий. — Что такое джинчурики, Ирука-сенсей? — Микото обратила внимание, как кто-то из детишек тянет Умино за рукав, чтобы задать вопрос. — Хотите сказать, Наруто был джинчурики? — удивился Киба. — Демона больше нет? — Его убили? Наконец-то убили? Третий не мог стукнуть тростью и восстановить железную тишину, которая вечно царила во время выступлений Данзо в Корне. Поэтому ему пришлось подождать, пока возгласы и шум смолкнут. — Все вы знаете Узумаки Наруто. Но не все вы знаете, что он был тем, внутри которого был запечатан Девятихвостый Лис. И это не проклятие, а достойное бремя, которое Наруто выдерживал столько лет, спасая нас от демона. Он погиб как герой, и сегодня, я думаю, пришел момент, когда все должны узнать о нем правду. Рука Данзо сжалась на рукояти трости. "Что ты творишь, Хирузен?" — В Узумаки Наруто не было ничего демонического. Он обладал доброй и чистой душой. Он был сыном Узумаки Кушины и Четвертого Хокаге. И судьба распорядилась так, что именно ему пришлось стать сосудом для Девятихвостого, — сообщил Сарутоби. — Ничего демонического? Вспомните как он человека в парке покромсал! — Так ему и надо. — Сын Четвертого? Что за бред? — Старик совсем с крышей распрощался? Что он мелет? Данзо шагнул вперед, оказавшись прямо за спиной Сарутоби и, наклонившись, шепнул ему на ухо: — Достаточно, Хирузен. Ты сказал всё, что должен был. Пора заканчивать. Сарутоби едва заметно кивнул и устремил взгляд на толпу, в которой люди, не смущаясь, обменивались мнениями. — Наруто больше нет. Коноха теперь в безопасности. Это всё, что я хотел сказать, — закончил Хирузен. А про себя добавил: "Спасибо тебе за это, Наруто. И прости меня за всё..." В тот день над Конохой сгустились темные клубы туч. Небо блистало разрядами молний, а нескончаемый дождь, будто бесконечная очередь из сюрикенов, орошал измученную землю. Все шиноби попрятались по домам, уединившись с семьями и растворившись в домашнем уюте, и только Микото, одинокая, как солнце, спрятавшееся за армиями черных туч, не находила покоя. Ум ее занимали беспокойные мысли. Сидя на подоконнике, она глядела в окно, наблюдая, как сверкают в поднебесье вспышки, и прислушиваясь к раскатам грома. Сегодняшним днем Третий выступил с речью, которой решил почтить память Наруто, героя, спасавшего Коноху от Девятихвостого все это время, и огласил правду происхождения сына Четвертого Хокаге. Народ может и повергла в шок новость о благородном происхождении погибшего генина, но никто не горевал о смерти джинчурики. Многие жители с трудом сдерживали радостные улыбки, поскольку теперь Коноха была свободна от Девятихвостого Лиса, и ей ничто не угрожало. Учиха, чей шаринган позволял видеть ей правду, было горько и противно от того, что она поняла. Того, кого она любила и кого уже не было рядом, ненавидели все. И всем было плевать на то, откуда он появился. Это всё равно не изменило бы отношения деревни к Наруто Узумаки. На девушке был домашний белоснежный халат с символом клана Учиха на спине. В руке ее была карта с оторванным краем, черный джокер, одна из тех карт, в которые Наруто так и не успел запечатать какую-либо технику. Уставая глядеть в окно, она периодически переводила взгляд на черное изображение шута, который улыбался ей с карты. Внезапно какая-то тень, промелькнувшая в полумраке ночных улиц, заставила Микото вздрогнуть. Она прислонилась к стеклу, чтобы увидеть фигуру в черном насквозь мокром плаще, пронесшуюся по улице. В отблесках молний Учиха увидела, как человек на миг остановился перед тем, как окончательно раствориться в дожде и мраке, и ей показалось, как красный огонек сверкнул из-под повернувшегося к ней капюшона. Затем незнакомец продолжил свой путь, испарившись так быстро, как и появился. Микото не знала, кто он и откуда, но судя по направлению, в котором двигался странник, путь он держал к Резиденции Хокаге. "Это точно не Саске. Но что это было... Шаринган?! Это не может быть Итачи!" — пронеслось в голове Учихи, которая соскочила с подоконника и, сбросив с себя халат и оставшись совершенно нагой, бросилась к шкафу с одеждой. Ее изящная фигура, еще не достигшая расцвета своего великолепия, недолго радовала пустую комнату. Облачившись в короткие шорты и майку черного цвета и схватив подсумок с принадлежностями шиноби, юная Учиха, не церемонясь с дверью, покинула дом через окно, после чего, торопливо застегивая ремень сумки на поясе, понеслась вслед за незнакомцем. "Даже если я ошибаюсь, лучше предупредить Третьего о том, что я видела!" Ей стоило нескольких минут чтобы, шлепая по лужам, добраться до башнеобразного здания. Однако таинственный незнакомец, в происхождении и благих намерениях которого Учиха сомневалась, сделал это еще быстрее. Кто как не он мог оставить истекающие кровью трупы шиноби в масках, вставших на его пути? — Что происходит? — прошептала девушка, поднимая взгляд на окно кабинета Хокаге, в котором резко погас свет и раздался хлопок, как будто лампа внезапно лопнула. В следующий миг яркий свет настоящего пламени озарил помещение, как будто кто-то внутри использовал мощнейшую огненную технику. "Третий в беде!" — пронеслось в голове Микото, и она, сорвавшись с места, стремглав помчалась вверх по лестнице, опоясывающей башню. Она услышала звук разбивающегося стекла и звук, с которым человеческое тело могло бы врезаться в землю. Но, не сбавляя ходу и лелея надежду, что тело принадлежало не Хокаге, а покусившемуся на его жизнь незнакомцу, Микото ворвалась внутрь и молнией промчалась по коридору, усеянному телами еще нескольких ниндзя из АНБУ Третьего. Деталь, которая бросилась ей в глаза — это множество скальпелей, которыми один ниндзя был распят на стене, по которой вниз ручьями текла кровь. Микото сглотнула, на ходу вооружилась кунаем и, не ведая страха, влетела в кабинет главы деревни, от которого мало что осталось. Она закашлялась от дыма и поморщилась от ярких языков пламени, которые охватили пол, стены, потолок, книжные стеллажи и перевернутый стол. Зато в следующий миг она смогла увидеть человека, стоявшего к ней вполоборота на фоне выбитого окна. Под капюшоном виднелось бледное изуродованное жуткими шрамами лицо, опознать возраст которого не представлялось возможным. Вокруг правого глаза в отсветах огня поблескивали металлические скобы, скреплявшие плоть. Красные глаза, на радужке которых вырисовывался рисунок в виде шара и выходящих из него трех изогнутых линий, остановились на незваной гостье. Человек в плаще едва заметно шевельнулся, вместе с ним шевельнулся и его плащ, давший Микото оценить телосложение убийцы и заметить отсутствие одной руки. Она, не задумываясь, метнула кунай, целясь врагу прямо в голову. В следующий миг в ее глазах тоже зажегся шаринган. Шиноби среагировал быстро даже для обладателя шарингана. Один из скальпелей, торчавших из пылающей стены, внезапно вылетел оттуда, будто его что-то дернуло и, угодив в летящий клинок, отбил его в сторону. Но при этом Микото не заметила ни движения рукой, ни нитей чакры, которые позволили бы вторженцу совершить подобное. — Кто ты такой? — процедила она. — Мне интереснее, кто ты такая, — услышала она пронизывающий до самых костей голос. — И то, подойдут ли мне твои глаза. Мгновение спустя девушка инстинктивно отпрянула назад, поскольку на этот раз все скальпели, торчавшие из стен, мебели и книг, полыхающих языками огня на полу, со свистом устремились к ней. Она выскочила за дверь, захлопнув ее за собой, и множество лезвий вонзились в дерево. Оказавшись в коридоре, Микото сразу сложила печати, после чего коснулась рукой стены. В следующий миг дверь вылетела. — Стихия Молнии: Электрический вальс! Множество молний, прошедших прямо по стене, врезались в человека в плаще как раз в тот момент, когда тот полностью показался в проеме. Его тряхнуло так, что с головы убийцы спал капюшон, а самого его неплохо приложило об дверной косяк. Впрочем, неизвестный удивительно быстро оправился и, выпрямившись во весь рост, шагнул в свет мигающей от перепадов напряжения лампы, освещающей коридор. — Думаю, он не будет зол, если я позволю себе вольность. Я же выполнил миссию. А я должен эволюционировать... Микото смогла увидеть лысую голову мертвецки бледного человека и ужаснуться, поскольку в нее были имплантированы человеческие глаза, шаринганы, способные двигаться. Мужчина шевельнул рукой, и из его рукава появился огромный трехлезвийный кунай. На тыльной стороне ладони, выглянувшей в этот миг из-под черной ткани девушка увидела еще один глаз, зрачок которого расширился, как только она попала в поле его зрения. — Кто ты такой?! — закричала она уже испуганно, понимая, что сейчас шиноби ее прикончит, и, как и в предыдущем случае, противник такого уровня ей не по зубам. — Я — будущее клана Учиха, — процедил тот, собираясь вновь шагнуть вперед. Однако оторвать ногу от пола он не смог, поскольку что-то ее удержало. Опустив взгляд вниз, Микото увидела торчащую из пола руку, пальцы которой крепко сомкнулись на голени таинственного мутанта. В следующий миг пол треснул, и из-под него появился ее спаситель, всадивший кунай врагу прямо в живот и отправивший его в долгий полет к противоположному концу коридора. — Какаши-сенсей?! — выдохнула Учиха, распознав в шиноби учителя. — Ты не ранена? Судя по всему, его клинки отравлены, — Какаши оглянулся, чтобы убедиться, что с ученицей все в порядке, и вновь развернулся к поднявшемуся на ноги врагу. — Еще один шаринган сделает меня еще совершеннее, — тот выпрямился и бесцеремонно вырвал из живота кунай, бросив его на пол. Впрочем, внезапное появление подмоги в лице шиноби Корня АНБУ во главе с Данзо заставило его остановиться. Микото обернулась, глядя на старика, внезапно появившегося за ее спиной с целым отрядом шиноби в черной форме и масках. Тот опирался на трость и глядел на незваного гостя со злобой, но без какого-либо удивления. По крайней мере, именно такие эмоции Микото смогла распознать с помощью своих глаз на каменном лице Шимуры. — Ты их и пальцем не тронешь, — процедил советник Третьего. — Взять его! Незнакомец ухмыльнулся. — Не в этот раз. В следующий миг он оказался в круглом барьере, который в тот же миг захлопнулся, втянув в себя часть потолка, стен и пола. Убийца испарился в нем в мгновение ока. — Смылся... — прошептал Какаши, вздрогнувший от такого внезапного исчезновения. Он повернулся к Микото и, подойдя к ней, положил руку на плечо и взглянул в глаза. — Ты в порядке? Она быстро кивнула. — Прочесать окрестности. Может быть, он еще где-то рядом. Людей не будить и не сеять панику! — приказал Данзо и движением руки заставил свою свиту исчезнуть. Потом он обратился уже к Хатаке. — Хорошо, что ты оказался здесь раньше нас, иначе девочку постигла бы печальная участь. — Как Третьего? — Какаши поднял чуть спущенную маску, скрывая под ней свой шаринган. — Хирузен-сама мертв? — Увы, да. Мы опоздали, Хирузену уже не помочь, — последовал ответ. — Но кто этот человек и что ему на самом деле было нужно нам еще предстоит узнать. Микото показалось, что голос старика звучит как-то странно. Будто он что-то знал о нападавшем. — Мне показалось, ему были нужны мои глаза. Он что-то говорил об эволюции, — произнесла она. Данзо бросил на нее холодный взгляд и кивнул. — Интересно... Должен отметить, ты очень храбра, раз вступила в бой с таким врагом в одиночку. Ты не хотела бы последовать за Саске и пополнить ряды Корня? Твоим способностям можно найти лучшее применение... Лицо Какаши было скрыто за маской. Но по одному глазу было видно, что его задели эти слова. — Девушка сделала свой выбор, Данзо-сама. Она остается в моей команде. А нападавший, судя по всему, принадлежит к клану Учиха, — резко прервал его Хатаке. — Да, похоже на то, — ответствовал советник и скорбно добавил. — Деревня осталась без Хокаге. Какаши, помоги мне как можно быстрее собрать джонинов. И найди почтенных советников Кохару и Хомуру. А ты, Микото, срочно пройди обследование в Госпитале. Может, один из клинков все же задел тебя, и ты уже под действием яда. — Слушаюсь, — помедлив, кивнул Копирующий Ниндзя. Так же поступила и Учиха, хотя была уверена на сто процентов, что абсолютно невредима. Дождь... Бесконечный дождь и город из металла. Вот куда он попал, выбравшись из морга, где его тело ожидало своей очереди в печь. Он был абсолютно нагим и беспомощным. Он был опустошен, выжат, словно лимон и высосан через трубочку. Первое время трудно было вспомнить, кто он и как сюда попал. В голове была каша. И даже эту кашу прокрутили в миксере, оставив лишь несколько отрывочных воспоминаний, среди которых была сцена расправы над убийцей Сакуры, еще какое-то жуткое недоразумение с копанием в кишках какой-то девушки и женский и мужской голоса, которые он услышал во тьме, вернувшись в этот мир. Впрочем, час спустя воспоминания начали понемногу возвращаться, и в голове появились размытые образы самых близких Наруто людей. Микото, Шикамару, Саске, Какаши, Ирука и Третий. Да и об остальных он тоже начал потихоньку вспоминать. Но, что было сейчас важнее, он вспомнил о своих способностях. Вернее, о фактическом отсутствии таланта к манипуляции чакрой. Запечатывающая техника сейчас, увы, была бесполезной. Ни карт, ни верного кукри у блондина не было, лишь только усталость и боль, распространявшаяся по всему телу. Единственное, что ему удалось найти — инструменты для вскрытия, из которых бывший джинчурики выбрал изогнутый нож с мелкими зазубринами, который, очевидно, предназначался для вскрытия черепа. Покинуть здание, не привлекая внимания, оказалось очень просто. В столь поздний час это место было пусто, проблемой мог стать лишь дежурный шиноби-охранник, который стоял на пути к свободе. Вернее, сидел, смотря какую-то унылую программу по телевизору и швырял в стену и ловил теннисный мяч. Он был так увлечен своим рутинным делом, что не заметил, как Наруто прошмыгнул в комнату и собрался было пустить найденный инструмент в ход, но мысль о том, что форма ниндзя может ему пригодиться, остановила его. Хоть и великовата, но сойдет. Охранник был молод, наверное, чунин, на пару лет старше Узумаки. Узумаки бесшумно подкрался сзади и, выждав момент, когда шиноби вновь выкинет руку с мячом вперед, схватил его голову и крутанул со всей силы, ломая своей жертве шею. Характерный хруст означал, что у вернувшегося с того света юного шиноби всё получилось. Опустив обмякшее тело обратно на стул, Наруто проводил взглядом упрыгавший куда-то мяч и подошел к столу, думая, что еще можно будет позаимствовать. К его удивлению, в ящике среди каких-то бумаг очень кстати оказалась колода карт. Несколько минут спустя наш герой, облаченный в военные брюки зеленоватого цвета, светлую футболку с длинными рукавами, синий жилет и черные ботинки, вышел из здания, оказавшись под навесом и увидев, что по городу из металлических труб и небоскребов барабанит дождь. Как подсказывало предчувствие, под этот дождь лучше не попадать. В отблесках фонаря на его лбу сверкнул протектор с символом Амегакуре. Узумаки раскрыл позаимствованный оттуда же где и всё остальное широкий зонтик и пошел, куда глаза глядят. "Рано мне покидать деревню. Нужно найти место, где можно на время осесть, — подумал Наруто и, опустив взгляд на выпирающий от колоды игральных карт карман жилета, добавил. — И неплохо бы запастись техниками, деньгами и что-нибудь съесть. Умираю с голоду!"