Шальная карта

Мрачный, но просторный подвал, заполненный людьми, озаряли лучи качающихся ламп. Качались те то ли от всеобщего гомона, то ли от прорывавшихся через маленькие окошки прямо под потолком порывы ветра, но явно не от скуки. В этом месте скучать не приходилось никогда. Именно поэтому здешние зрелища всегда собирали довольно большую публику. Впрочем, публику из избранных убийц. Пол в центре помещения был очерчен мелом. Зрителям было не позволено пересекать линию круга, впрочем, как и тем, кто находился внутри него. Это было единственным правилом поединка, в котором кто-то из участников ставил на кон свою жизнь. Нечасто, приставив нож к твоему горлу, одержавший победу враг готов был тебя пощадить. Победитель чаще всего полагался на волю зрителей, прислушиваясь к их выкрикам, а публика в этом месте была беспощадной. Поэтому единственное правило было спасением для тех, кто понял, что ставки слишком высоки. Члены клуба, лучшие убийцы, как было сказано выше, по большей части были наемниками, не состоящими на регулярной службе в армии Амегакуре. Кто-то был уволен из отряда и лишен звания. Кто-то не смог поступить на обучение и был ниндзя-самоучкой. Некоторые личности происходили из дальних краев и деревень и остановились в Амегакуре, где всегда можно было подработать, поскольку занятия для таких людей у верхушки деревни всегда найдутся. В общем, лучшие и в какой-то мере отбросы смешались здесь, посвятив себя выживанию или просто чтобы развеять скуку. Ведь подпольные бои были отличным развлечением. А кто-то просто хотел укрыться здесь от дождя, зная или хотя бы подозревая, что это не просто погодное явление. Не стоило сомневаться в том, что Пэйну и Конан было известно об этом месте. Глупо было подумать, что тут можно было спрятаться, если тебя начнут искать. Но Богам Аме было всё равно, что происходит внутри. Пусть даже преступники, разыскиваемые деревней, укроются в этом месте, рано или поздно им придется выйти на волю. А тогда от взора Пэйна им не спрятаться. Как уже было сказано, лишь большинство, но не вся часть зрителей и бойцов было вне системы. Несколько рядовых шиноби тоже были не прочь заработать, считая, что сброду, собравшемуся здесь, никогда их не победить. Среди них у глав Аме наверняка были свои глаза и уши. Но нашему герою было всё равно, ибо после своего таинственного возвращения к жизни он перестал быть Наруто Узумаки. Он сменил внешность, чтобы не выделяться из местных, а форма шиноби Аме с малейшими модификациями в виде цветных повязок на плечах, каких-либо надписей и рисунков была здесь чем-то самим собой разумеющимся. Вот и одежда Джокера, появившаяся у него сразу после воскрешения и побега, была ему теперь в самую пору, хотя пострадала от времени и пережитых боев. Чакра, питавшая его тело, стала другой, раз уж Пэйн даже не пошевелился, чтобы схватить восставшего джинчурики. Впрочем, лишний раз лезть под дождь наш герой не спешил. Он почти всегда находился под крышей, зная, что каждая лишняя минута под всевидящими каплями может внезапно напомнить Пэйну о его существовании. Кто знает, как эта техника работает помимо того, что считывает чакру каждого, кого коснется вода? В сегодняшний день в клубе было много желающих подраться. И в предвкушении нового боя зрители расшумелись настолько, что даже Наруто, привыкшему к гулу толпы, пришлось поморщиться. Впрочем, благодаря скрывающей его лицо маске с красующейся на ней черной улыбкой от края до края этого никто не заметил. К тому же, сейчас внимание публики было приковано к двум шиноби, вставшим друг напротив друга. Джокер тоже застыл на своем месте поодаль от "сцены", вглядываясь через плечи зрителей на то, что происходит на арене. Момент, когда всё начинается. Ты приходишь и либо под своим именем, либо под придуманной кличкой начинаешь восхождение к своей славе. Как правило, бойцы не разбрасывались именами, а придумывали прозвища, которые сопровождали их до самого конца, счастливого или нет. — Встречайте... Железный Самурай! — звонкий голос блондинки в цветастом наряде, которая прошла круг по диагонали, заставил всех зашуметь еще громче то ли от восторга, который вызывала красотка Рико, то ли от предвкушения жаркой мочиловы. "Железный Самурай. Как примитивно", — подумал Джокер. За прошедшее время к нему вернулся дар обращать внимание на мелочи. Как в детстве он сидел на полумостике и любовался плывущим по центру озера листиком, так и сейчас он старался замечать имена. Ведь у каждого имени было свое значение. Ведь и он выбрал свое не просто так. — И... Джин! Когда Рико покинула круг, друг напротив друга встали двое. Один, как и ожидалось, оправдывал свое имя металлическими пластинами, вшитыми в военный жилет и штаны. Вооружен он был типичным самурайским оружием. Это был бледный мужчина с зеленым ирокезом и шрамом, пересекающим правый уголок губ. Не атлет, конечно, но вроде бы крупный. Не то, что противник, довольно тощий для мужчины, облаченный в черные штаны и толстовку с накинутым капюшоном. Таинственный незнакомец то ли был шибко стеснительным, то ли не хотел поворачиваться к Наруто лицом. Поэтому ничего другого увидеть он не смог. Железный Самурай запустил руку за плечо к рукояти длинной катаны, покоящейся в чешуйчатых ножнах. Схватив меч, ниндзя помчался вперед, готовясь в мгновение ока завершить этот поединок, но враг в черном тоже не дремал, выудив из рукава кинжал и приняв удар катаны на короткое чуть изогнутое лезвие. Сноп искр, высекаемый оружием, и лязг металла заставил зрителей разом вздрогнуть. Воин с ирокезом напрягся, и по лезвию меча потекла чакра, заставив металл засветиться синим. В следующий миг катана без труда перерезала кинжал противника, но Джин в последний момент успел выскользнуть из-под удара, перекатившись по полу и оказавшись сбоку от врага. В следующий миг боец подпрыгнул и продемонстрировал прием "вертушка" в идеальном исполнении. Из-за ноги, врезавшейся в челюсть, Железному Самураю пришлось выронить катану и ловить свои зубы. А враг с торжествующим видом встал перед ним, не нападая и ожидая следующего хода противника под торжествующее улюлюканье толпы. — Гнида, — выругался Самурай, вооружившись на сей раз двумя танто, ножны которых были за плечами. На этот раз он не стал идти в лобовую атаку, а встал в боевую позу, чтобы подождать, пока к нему придет неприятель и встретить его контратакой. Джин не стал отклонять такое приглашение и легко двинулся вперед, двигаясь с потрясающей грацией. — Хохот лезвий! — противник сделал то, чего не ожидал никто. Вместо того, чтобы встретить врага в ближнем бою, он метнул оба клинка вперед, и в следующий миг те закрутились в виде диска острыми лезвиями наружу. Джин перепорхнул через этот веер смерти эффектным кульбитом, приземлившись прямо перед своим оппонентом и выполнил подсечку, заставив ничего не подозревающего Самурая рухнуть на холодный пол. В этот момент Джокер прищурился, чтобы, наконец, увидеть лицо, скрытое под капюшоном. Но не смог, ибо под капюшоном была только тьма. Джокер нахмурился. Обычно он был тем, кто загадывает загадки, а тут пришлось гадать, что это, новая маскирующая техника или что-то другое? Разгадывать загадки любил его бывший лучший друг Шикамару. Вот уж кому бы понравился человек в капюшоне. Шикамару... Друг, который, быть может, жив, а может и нет. Наруто не помнил этого, ведь из-за треклятого Девятихвостого события последней битвы до его возвращения к жизни были как в тумане. Два клинка, направившиеся прямо в зрителей, ударились о барьер, возведенный местной "администрацией" по линии круга и упали, как и их хозяин. Человек в капюшоне занес руку, в которой появился нож без рукоятки, выпорхнувший в нужное время из второго рукава и собрался было прикончить жертву, прислушавшись к выкрикам, доносившимся отовсюду: "Убей! Убей! Убей!" Впрочем, новая неожиданность заставила зрителей охнуть. Самурай выставил перед собой ладонь, поставив ее прямо на пути лезвия, и в следующий миг его кожа обратилась в сталь. Клинок лишь чиркнул по ладони врага, а цепкие пальцы вцепились в сокрытое во тьме горло Джина. Оттолкнувшись другой рукой от пола, Самурай встал на ноги и, насладившись выкриками толпы, бросил человека в капюшоне прямо в зрителей, зная, что ни техника, ни оружие, а лишь только живой человек преодолеет барьер. Чувствуя восторг от быстрой победы и осознания собственного милосердия к врагу, который сейчас вылетит за круг и проиграет, Самурай победно вскинул руки вверх. Но Джин в последний момент успел ухватиться за пол рукой и, замедлив свой полет, остановиться прямо перед барьером. — А ты упорный ублюдок, — заметил Железный Самурай, поняв, что пощадить врага не получится, и победить он сможет, лишь убив. Повернувшись к Джину, вставшему на ноги, человек с ирокезом весь покрылся сталью, а одна из его рук превратилась в острый кол. — Иди и возьми меня, дрыщ. — Запретная техника: Оковы ужаса! — промолвил голос из-под капюшона, после чего ладонь в черной перчатке опустилась на пол, пустив к жертве цепочку черных символов. Окружив врага в виде круга, те сверкнули, и таращившийся себе под ноги стальной боец заорал. Металлический покров постепенно начал исчезать. И если бы Самурай решил схватиться за голову чуть-чуть позже, все было бы иначе. Но превратившаяся в оружие рука воителя вонзилась ему же в голову, и тот рухнул на пол, окрашивая его растекающимся во все стороны красным пятном. Джин поднялся под тишину, поскольку никто из наблюдателей не ждал подобного исхода. А затем зал заполнили торжествующие крики. "Запретные техники? Давно я тут такого не видел. Это было бы очень полезно, но..." — Джокер с сожалением убрал в карман карту, в которую так и не успел запечатать понравившуюся технику. В этом месте он привык пополнять арсенал дзюцу, хотя ничего особенного в последнее время бойцы не использовали. Джин скрылся в толпе, и Наруто наградил скучающим взглядом двух громил, убирающих тело проигравшего с арены. После такого представления он не сомневался в том, что другие бои чем-то его удивят. А в животе предательски заурчало, благо, в таком шуме это услышал только он. "Пора подкрепиться, верно? — спросил себя Джокер и сам себе ответил. — Конечно, Джокер, ты прав!" От общения с Курамой нашему герою было отвыкнуть довольно сложно, к тому же он редко с кем вообще болтал, находясь в Аме. Поэтому Наруто завел привычку порой беседовать с самим собой. Он покинул зрителей, собравшихся поближе к кругу, чтобы взглянуть на новых гладиаторов, и направился к лестнице, ведущей туда, где царили такой же шум и гам. Это был бар, в котором Наруто приметил хорошее место в уголке, где на него точно никто не обратит внимания. Хлопнув заработанной в буквальном смысле потом и кровью купюрой по барной стойке, Узумаки заказал порцию рамена и коктейль. И несколько мгновений спустя он уже сидел в заброшенной части бара, сняв маску и наслаждаясь вкусным блюдом, которое, впрочем, не шло ни в какое сравнение с раменом из Ичираку. Когда он почти закончил с трапезой, чей-то голос вырвал его из пучины воспоминаний, и наш герой чуть не подавился лапшой, обнаружив, что перед ним сидит человек в капюшоне, чья одежда была окроплена свежей кровью. — Мне казалось, Джокер — любитель чего-то посложнее рамена. Вот так и бывает. Узнаешь человека поближе, и разочаруешься в нем, — голос был женским. И если тогда, в шуме толпы Наруто не мог сказать наверняка, что он женский, когда Джин произнес название техники, то сейчас это очевидное открытие сразило его наповал. Джин снял капюшон, мгла, сгустившаяся под ним, развеялась, и Узумаки увидел девушку примерно своего возраста с насмешливым выражением лица. Его фиолетовые глаза встретились с темно-зелеными глазами незнакомки, в которых плясали веселые искорки. Вздернутый носик, тонкие и вопросительно поднятые брови и ослепительная улыбка плохо сочетались с пятнами крови на нежной коже. У незнакомки были серые или даже белые волосы, схваченные в хвост. — Просто экономлю средства, — пришел на ум Джокеру ответ. — Сама же была для меня загадкой, а теперь я тоже слегка разочарован. Девушка скуксилась, обидевшись на такое заявление. — Чего хотела? Фокус показать? — поинтересовался Узумаки, поняв, что спокойно доесть рамен ему мешает присутствие собеседницы. — Я давно за тобой наблюдаю, — пробормотала Джин. — Ты мне показался интересным. Может, я просто соскучилась по человеческому общению. Ее слова порядком удивили Наруто. Увидь он бойца в капюшоне раньше, даже не на ринге, то наверняка бы запомнил. Неужели она выпала из его поля зрения точно так же, как некоторое время назад скрывала свою истинную личину под покровом тьмы? — Думаешь, что видишь меня в первый раз? — усмехнулась беловолосая, вновь в ее взгляде заиграла насмешка. — Неудивительно. Мое гендзюцу способно на многое. Заставить всех поверить, что я парень, скрыться из виду и наблюдать из тени, исчезнуть из памяти... — И не скучно тебе, такой исключительной, среди этих мразей? — буркнул Наруто, поняв, что каждая застигающая его неожиданная новость доставляет Джину удовольствие. — По правде говоря, ты тоже показалась мне интересной. Думаю, тебе бы даже нашлось местечко в моей колоде. Джин кивнула. — Не ниже туза, малыш, а то я расстроюсь, — заявила та. — Ну что, раз мы оба заинтересованы друг в друге, не против продолжить наш разговор? Джокер почувствовал, как в животе предательски заурчало. Похоже, одной порции рамена было недостаточно. — Вот он, твой ответ? — Ладно. И если перестанешь надо мной потешаться, я тебя угощу, — согласился он и, встав, направился к барной стойке, чтобы сделать заказ. Спустя несколько минут они сидели вдвоем, уплетая за обе щеки горячие порции рамена. — Довольно неплохо, — призналась девушка. — Не думала, что такая дешевая дрянь может оказаться такой вкусной. "Сама ты дешевая дрянь!" — подумал Джокер. "Правильно, за рамен как-то обидно. В конце концов, это единственное, что нас радует в этом гадюшнике". — Ну что, будем знакомиться? Я Кимико, — продолжила диалог Джин. Наруто вновь был вынужден прекратить трапезу, охваченный изумлением. Он не знал, сколько времени девушка так старательно скрывала информацию о себе, а тут выкладывает всё разом, вместе с козырями. — А я Джокер, — отозвался он. Кимико обиженно бросила палочки для еды в тарелку. — Ну, я так не играю. — Думаешь, я просто так скажу тебе свое имя и выдам свою душещипательную историю? Не будь такой глупой, — возмутился Наруто. Та сложила руки на груди и уставилась на Наруто, задумчиво обрабатывая каждую деталь его внешности. — Ты не местный, иначе не стал бы так упрямиться и просто назвал бы свое имя. Это ведь не твоя форма, да? — выдала она, постучав пальцем по протектору с символом Амегакуре, положенному на стол на время еды. — Ты тоже не похожа на местную. Была бы джонином или членом АНБУ со своими-то талантами, — отозвался Наруто, закончив со второй тарелкой и отпив коктейля через трубочку. — Да, — согласилась она. — Я, можно сказать, застряла. Впрочем, это не так важно. Мне важно, что здесь делаешь ты. Джокер усмехнулся. — То же, что и ты. Работаю, выживаю, — он посмотрел на колоду карт, лежавшую по правую руку на столе. — Пополняю коллекцию. Кимико выхватила у него стакан и, отпив из него, поставила его на стол, облизнув губы. Узумаки посмотрел на нее слегка сердито. Нахальство этой особы начало ему надоедать. Впрочем, подобные выходки склонили к откровениям даже его неподкупную и скрытную натуру. — Ладно, хрен тебе. Я тоже застрял. И сижу тут уже достаточно долго, набирая силы. — Военнопленный? Домой охота? — когда он потянулся за отнятым стаканом, девушка вновь взяла его в руки и, небрежно вытащив трубочку и сплюнув ее на стол, залпом осушила сосуд. — Вроде того. Хотя не уверен, что дома меня кто-то ждет. Может, все, кто мне был дорог, уже погибли. Я плохо помню. Но есть кое-что, что я хочу сделать, — ответствовал он. — Стало быть, месть? — вновь спросила девушка. — Назовем это так. Но сперва мне бы хотя бы новости почитать, узнать, что в мире происходит, — кивнул Наруто. Джин посмотрела на него с интересом. — Из Аме не так-то просто уйти. Может, Богу и Ангелу угодно впускать кого-то вроде этих негодяев в деревню и одновременно с этим проверять по сотне раз обычных иноземцев, но вырваться отсюда против их воли... — она сделала паузу. — Тут же всё засекречено. — Знаю, не дурак, — произнес Джокер. — Но я люблю загадки и фокусы. Особенно если у меня будет такой туз в рукаве. Девушка улыбнулась. — А ты умеешь делать комплименты, — ее ладонь опустилась на его. — Не загадывай наперед, я еще не сказала "да". Блондин кивнул. Он знал, что с побегом им спешить некуда и в любом случае стоит уделить время составлению плана. — У тебя целая вечность, чтобы подумать, — ухмыльнулся он. — Может, мне хватит одной ночи?