Шальная карта

Три года назад Все вокруг, казалось бы, замерло, когда восьмеро шиноби выстроились друг против друга на крыше Резиденции Мизукаге. Все кроме жителей Киригакуре, которые то ли по счастливому стечению обстоятельств не услышали грохота, с которым была проломлена крыша, то ли все еще находились под гендзюцу Тоби. Мощный порыв ветра на мгновение рассеял туманную завесу, из-за которой противникам было сложнее видеть друг друга. Он взволновал их плащи, и на миг показалось, что все восьмеро – бабочки, сидящие на огромном листе и готовящиеся вспорхнуть в воздух. — Могло быть и хуже, — пробормотал Пэйн, оценивая шансы на успех. Лицо рыжеволосого мужчины с пирсингом оставалось таким же холодным и безразличным ко всему. Впрочем, это был не настоящий Пэйн, а лишь один из сосудов, которые никогда не были хороши в передаче эмоций хозяина всех шести тел. Впрочем, этого и не требовалось, а непроницаемость, присущая марионеткам Нагато, наоборот, чаще играла ему на руку. Риннеган, светящийся в его глазах, гарантировал исконному лидеру организации победу над любым противником, разве что не над Тоби, который оказался полон сюрпризов и мог скрывать в рукаве еще множество козырей. – Мадару беру на себя. Итачи, Конан и Дейдара кивнули, соглашаясь с тем, что сильнейший должен драться с сильнейшим. Итачи думал, что именно ему придется сойтись в поединке с Мадарой, но Пэйна связывала куда более древняя история с человеком в маске, чем его самого. Видимо, эту битву предрешила судьба. — Займусь Какузу, — решил Итачи, поняв, что из всех троих оставшихся Акацуки тот представляет наибольшую угрозу. Громила в капюшоне и черной тряпичной маске, скрывающей половину лица, сверкнул зелеными глазами. Похоже, у него давно чесались руки выяснить, кто из них с Итачи победит в схватке друг с другом. — Тут тесновато, не находишь? – процедил он, обращаясь к Учихе. – Следуй за мной. В следующий миг двое сорвались со своих мест и помчались по крышам в место, более подходящее для схватки. Следом за ними исчезли Конан и Хидан, а затем Зецу и Дейдара. Лидеры расколовшейся организации остались наедине. — Думаю, нам тоже стоит выбрать другое место для сражения, иначе от деревни ничего не останется, — холодно произнес Пэйн, понимая, что людских жертв в случае, если ему придется биться здесь, не избежать. Человек в маске проигнорировал его предложение. — Я предполагал, что ты рано или поздно восстанешь против меня, — ухмыльнулся Тоби, и в прорези его оранжевой маски сверкнул шаринган. – Поэтому подготовился. Если ты думаешь, что мы с тобой равны по силе, то ошибаешься. Риннеган Пэйна, позволяющий ему видеть всё и вся, не мог не заметить, как словно по чьей-то команде, со всех сторон к зданию Резиденции устремилась целая волна чакры. Это подкрепление? Откуда? Миг спустя всё стало ясно. Шиноби Киригакуре, находящиеся под контролем коварного человека в маске, неслись к двум Акацуки по улицам и крышам. В одно мгновение все они оттолкнулись ногами и совершили прыжок, став похожими на целый рой и одновременно на сужающийся круг. Присмотревшись внимательнее, Пэйн понял, что это не просто шиноби, подчиненные воле Мадары с помощью гендзюцу. Среди этих людей были и ниндзя, и обычные люди, двигающиеся значительно медленнее, но не менее решительно. В их глазах горели знакомые красные огоньки, из-за которых чакра всех и каждого обретала куда большую значимость и силу. «Шаринганы? Он имплантировал каждому из них шаринган?!» — пронеслось в голове Пэйна, который в мгновение ока понял, насколько тщательно человек в маске подготовился к этому сражению. — Шинра Тенсей! – воскликнул обладатель риннегана, быстро скопив телекинетическую чакру, чтобы затем разом выплеснуть ее. В следующий миг гигантский взрыв чакры прогремел в центре деревни. Сфера из мощнейшей энергии расширилась во все стороны, уничтожая все на своем пути и не щадя ни плоть, ни камень. Человек в маске, ожидавший такого поворота событий, исчез в пространственной воронке, тем самым спасаясь от техники врага. А Киригакуре с каждым мгновением все больше походила на огромный пустынный кратер. Завеса из тумана сменилась пылевыми облаками, в которых было сложно что-либо разглядеть. Впрочем, для риннегана Пэйна не составило труда определить, где находится Тоби, когда тот вновь появился на поле боя. Человек в маске вновь появился из пространственной воронки, приземлившись на землю. Он отсутствовал всего несколько секунд, но теперь вместо удивительной деревни зияла огромная яма в каменистой земле, частично усеянная уцелевшими обломками зданий и телами, теми, кого «божественная кара» Пэйна не стерла в пыль. Подняв взгляд в небо, Учиха попытался разглядеть зависшую в нем фигуру Пэйна, но того там не оказалось. Тоби даже вздрогнул, когда оказался в кольце неожиданно приземлившихся откуда-то сверху шести тел Пэйна. Между тем двое других Акацуки, долго летящие куда-то по ветвям деревьев через лес, наконец, приземлились в центре какой-то забытой людьми мрачной полянки, в тот же миг отпрянули друг от друга и, вооружившись в воздухе, оказались на расстоянии около двадцати метров друг от друга. Первым сюрикен метнул Какузу, который, впрочем, особо и не старался попасть в Итачи, зная, что с помощью додзюцу тот без труда отобьет эту атаку. Так и случилось. В глазах Итачи зажегся шаринган, и Акацуки метнул вперед кунай, который попал острым кончиком лезвия прямо в отверстие для пальца в металлической звездочке и пригвоздил ее к стволу дерева сбоку от противника. — Меня всегда волновал вопрос, что важнее, опыт или талант. Сейчас мы это и проверим, — ухмыльнулся зеленоглазый мужчина, и Итачи вспомнил, насколько тот старше его, если, согласно слухам, сражался еще с Первым Хокаге. — Стихия Огня: Великий Огненный шар! – он решил не утруждать себя ответом и сразу перейти в атаку. Враг не стал медлить и ответил водной техникой, которая мгновенно погасила огненную сферу, не дав ей приблизиться. Воды было так много, что вся поляна стала похожа на одну сплошную лужу, однако именно это позволило Итачи предугадать следующий ход врага и вовремя вскочить на ветку ближайшего дерева. — Стихия Молнии: Электрическая буря! – воскликнул Какузу, вскочив на пенек, чтобы не попасть под действие собственной техники, и вызвав новой комбинацией ручных печатей несколько ярких вспышек молний, которые, сорвавшись с небес, ударили в воду. К сожалению, Акацуки был слишком уверен в своей победе и поэтому не сразу заметил, что враг ускользнул от сочетания двух техник. Заметив Учиху на дереве, Какузу скривился в гримасе разочарования, хоть этого и не было видно под маской. Он выкинул вперед руку, и та неожиданно выстрелила из рукава плаща, отделившись от тела. Итачи еле успел закрыться руками, когда окаменевший кулак впечатался прямо в него, сбив с ветки и заставив отлететь назад. Бывший АНБУ пролетел еще несколько метров, пока не сбил собою другое дерево, врезавшись в него на большой скорости. — Я думал, это будет сложнее, — поморщившись от легкого землетрясения, вызванного падением дерева, пробормотал Какузу слегка огорченно и медленно двинулся в лес, чтобы добить врага. Но внезапный всплеск чакры, который мог ощутить даже ниндзя без сенсорных способностей, заставил его отпрянуть. Послышался треск, с которым ломались стволы деревьев, а затем грохот, с которым они обрушились на землю. Какузу во все глаза вытаращился на огромный полупрозрачный скелет с яркими желтыми огоньками в глазницах, появившийся из ниоткуда. Внутри него находился Итачи, кажется, целый и невредимый. — Сусаноо, — прошептал Итачи, по щеке которого скатилась кровавая слеза. Усилием воли Учиха заставил скелет замахнуться рукой. В ладони призрачного великана без плоти появилась рукоять меча, а в следующий миг из нее вырос клинок из яркого пламени. — Не может быть, меч Тоцука?! – воскликнул Акацуки, кое-что смыслящий в древних артефактах. В следующий миг нукенин скорчился, морщась от боли. От его тела из-под плаща отделилось четыре тени, которые обрели формы монстров в масках из черной непонятной субстанции. — Стихия Огня: Спираль пламени! Стихия Ветра: Вакуумный взрыв! – произнес шиноби, и двое существ в масках разинули пасти, обрушив на Итачи всю мощь дополняющих друг друга разрушительных техник. Итачи зажмурился от ослепительной вспышки. Даже внутри реберной коробки Сусаноо, переполненной холодной, как лед, чакрой, стало жарко под напором такого дикого пламени. Деревья вокруг нашего героя вспыхнули и за пару мгновений превратились в угли, трава мгновенно обратилась в пепел, земля стала черной. Отовсюду в воздух поднимался густой и едкий дым. Сражение между шестью телами Пэйна и человеком в маске продолжалось. После того как Пэйн с длинными рыжими волосами, схваченными в хвост, призвал гигантского носорога с риннеганом в глазах и множеством чакроприемников по всему телу, Тоби пришлось отступить, чтобы не быть растоптанным или насаженным на огромный рог. Впрочем, он так же быстро перешел в нападение. Исчезнув в пространственной воронке и избежав печальной участи под огромными копытами, человек в маске появился за спиной врага, отвечающего за призывные техники, после чего прикоснулся к нему ладонью. Из тела длинноволосого мужчины с пирсингом вырвалось множество окровавленных деревянных шипов, и тот упал замертво. Даже несмотря на то, что все риннеганы были связаны между собой, и Нагато успел увидеть, как враг появился в самом неожиданном месте, предотвратить его нападение было невозможно, уж слишком быстрой была его пространственная техника. К тому же, то, что Тоби владел Стихией Дерева, было в новинку. Стоя над поверженным Чикушодо, Тоби не стал медлить и незамедлительно атаковал снова, исчезнув в одном месте и появившись в совершенно другом, сбоку от Джигокудо. Второе тело Пэйна было короткостриженным мужчиной с угрюмым выражением лица и с особо крупными чакроприемниками, способностью его было восстановление прочих тел. Человек в маске не просто знал о способностях каждого из тел, но и продумал порядок, в котором следовало от них избавляться. Но на этот раз на появление Тоби удалось среагировать должным образом. Как только Учиха появился возле Джигокудо, тот схватил его руку, не дав коснуться себя и нашпиговать древесными шипами. Впрочем, вторая рука человека в маске осталась свободна, и, прежде чем враг успел схватить и ее, тот применил другую технику. — Учиха Каенджин! – воскликнул тот, и на кончиках пальцев Акацуки вспыхнули маленькие огоньки. Схватив сдерживающую его руку Джигокудо за запястье, Тоби не только высвободился из его железной хватки, но и заставил кожу врага запузыриться, после чего тот исчез в темно-красном барьере из чакры, напоминающей пламя, сгорая в нем заживо. Учиха же предусмотрительно отпрыгнул подальше от собственной техники, зная, насколько это фуиндзюцу опасно. Сзади на человека в маске прыгнул Гакидо, мужчина с зачесанными назад рыжими волосами. Из его ладони выдвинулся металлический стержень, которым тот надеялся пронзить неприятеля. Но тут Пэйна ждал новый сюрприз. Человек в маске стал неосязаемым, и его тело попросту прошло сквозь него. Но риннеган Нагато понял, где у этой техники слабость, и как только враг вновь обрел плоть и кровь, Тендо, сильнейшее тело, способное управлять гравитацией, вскинул руку и произнес: — Баншо Тенин. Тоби оторвало от земли, и от полетел прямо в лапы врагу, который уже ждал его с новым металлическим стержнем в руке. Учиха попытался переместиться, но прежде чем ему удалось это сделать, сбоку на Тоби налетел Шурадо, чья рука превратилась в нечто, напоминающее ракету, и человека в маске смело этим зарядом. На мгновение он исчез в ярком взрыве, и за это время Пэйну удалось подтянуть к себе все уцелевшие тела, которых осталось четверо. Когда же Акацуки вновь появился, четверо Пэйнов узрели его истинное лицо, поскольку маска была уничтожена взрывом. Этот человек был мало похож на Мадару, чьи изображения хоть и были редкими, но все же попадались в исторических манускриптах и архитектурных памятниках наподобие статуи в небезызвестной Долине Завершения. На вид этому человеку было около тридцати-тридцати пяти лет, впрочем, покрывающие половину его лица уродливые шрамы, похожие на морщины, заставляли его выглядеть старше. У Тоби были короткие черные волосы, в глазах его красными огоньками горел шаринган. — Ты и правда Мадара? – поинтересовался Пэйн, понимая, что враг слишком долго вводил его в заблуждение. — Я – его эхо, — отозвался тот, глядя на четыре тела врага и размышляя, как пойти в атаку на этот раз. – А мое имя тебе ничего не скажет, даже если я скажу его тебе. В следующий миг пальцы Тоби быстро сложили несколько печатей, и он выдохнул во врагов спираль пламени, которую усилил с помощью пространственной техники Мангеке Шарингана. — Стихия Огня: Дикий танец! Гакидо выскочил вперед, выставив перед собой руки, чтобы поглотить технику. Огонь был настолько ярким, что Пэйн временно потерял связь между всеми риннеганами, что и дало Тоби новый шанс атаковать. Тэндо, любимое тело Пэйна, вздрогнуло, когда сзади него со свистом открылась пространственная дыра, из которой вылетел Тоби с голубой сферой чакры, вращающейся в руке. Пэйн мгновенно развернулся и успел бы контратаковать, если бы не удивление, охватившее Нагато при виде этой техники. — Расенган? – выдавил он, вспомнив, что это техника его учителя, и в следующий миг голубая сфера пронзила его насквозь. Учиха закашлялся, впрочем, не от дыма, а чувствуя, что болезнь застала его врасплох очень не вовремя. Едва техника Какузу стихла, скелет Сусаноо, защитивший хозяина от смерти, развеялся. Учихе пришлось припасть на одно колено, чтобы перевести дух. Сражаться с тем, кто может на мастерском уровне использовать все пять стихий, причем одновременно, сочетая техники друг с другом и получая убийственные комбинации, было непросто. — Сражаться с твоим юным братом было интереснее, — решил подзадорить его Какузу. – Пусть они еще и не достигли твоего уровня, они были немного изобретательнее. Итачи вспомнил, как появился тогда вместе с Тоби в разрушенной Такигакуре, где брат вместе со своей командой, по случайному совпадению оказавшийся там на миссии, столкнулся с Какузу и Хиданом. Кажется, Саске и его друзьям удалось тогда неплохо потрепать дуэт нукенинов. И те, может быть, даже бы проиграли, если бы не внезапное появление человека в маске и Итачи. А может, погибли бы все, ведь именно тогда Наруто решил выпустить на волю разъяренного Девятихвостого, томившегося в его теле столько лет. Но сейчас Учиха думал не об этом. В его воспоминаниях отчетливо вспыхнул тот момент, когда Саске, охваченный ненавистью, бросился на него с угрозами убить. Кажется, он довольно серьезно отнесся к словам, которые Итачи сказал ему в ночь истребления клана Учиха. Теперь Саске ненавидел Итачи больше всего на свете. С одной стороны, Итачи был рад, что эта ненависть защищает брата от горькой правды и придает ему сил, как и задумывалось, с другой – ему все еще было горько оттого, что именно так сложилась их судьба. — Да и та юная Учиха. Как ее звали, Микото? У нее просто невероятные таланты для такого возраста, — вспомнил Какузу. – Плохо же ты постарался, Итачи, если целых двое Учих уцелели в ту ночь. Или у тебя есть слабость к детишкам? Микото? Упоминание имени матери остро кольнуло сердце Учихи, но потом он вспомнил, что речь идет о совсем другом человеке, девушке, которая была с Саске и Наруто в одной команде. Удивительно, что все так совпало, что у нее было это имя, да и в целом она походила на их с Саске мать. Итачи никогда не задумывался, откуда появилась юная Микото, ведь он не помнил, чтобы в клане Учиха был кто-то с таким именем помимо его матери. А ведь бывший АНБУ знал всех, кого убил в ту ночь, в лицо! И вот, когда его впервые заняли эти странные мысли, размышления Итачи прервал приступ кашля. Учиха сплюнул кровь. Чрезмерное использование Мангеке Шарингана в течение последних лет сильно отпечаталось на его здоровье, причем не только на зрении. Он поднял взгляд и увидел, как Какузу медленно приближается к нему. Одна из рук шиноби обратилась в камень, видимо именно ей шиноби и намеревался прикончить Учиху. Их взгляды встретились. — Твое сердце мне еще пригодится, — ухмыльнулся Какузу, делая еще один уверенный шаг вперед. Внезапно весь мир вокруг Акацуки поплыл. Нога его, вместо того, чтобы ступить на твердую обугленную землю, увязла в чем-то. Шиноби выругался и попытался вырвать ее оттуда, но безуспешно. Беспомощно озираясь по сторонам, пойманный в ловушку Акацуки заметил, что все вокруг стало каким-то красным и размытым. Под громкое карканье воронов, появившихся неведомо откуда, перед ним вырос Итачи, в чьих глазах горели красные огоньки с рисунком в виде трехконечного сюрикена. Какузу вздрогнул, когда внезапно Итачи превратился в того, который десятки лет назад нанес нукенину позорное поражение. Сам Хаширама Сенджу, Первый Хокаге, стоял перед ним, сжимая меч в руке. В следующий миг тот замахнулся, и… Итачи поднялся на ноги, в то время как пойманный в Тсукуеми враг, наоборот, рухнул на колени. Пока тот корчился в судорогах, Учиха заставил все остальные сердца противника, имевшие облик черных существ в масках, вспыхнуть черным пламенем Аматерасу. В следующий миг из рукава в ладонь его упал кунай, и Акацуки одним ударом всадил его в последнее сердце, заставив поверженного противника, так и не вышедшего из мира кошмаров, растянуться на выжженной пламенем земле, захлебываясь собственной кровью. Нингендо, длинноволосый Пэйн, способный вытягивать души, бросился вперед, чтобы воспользоваться паузой, которую Тоби делал между перемещениями и схватить его. Однако, тот был достаточно ловок, чтобы вырвать руку из тела поверженного врага и отскочить назад. Пэйну лишь удалось схватиться за рукав его плаща и оторвать его, открыв миру неестественно бледный цвет кожи руки злодея, дававший понять, что она не из плоти и крови. Тоби ухмыльнулся, приземлившись в пяти метрах от оставшейся троицы. Он был доволен тем, как изменилось соотношение сил. У него явно было преимущество, ведь враг лишился своего главного оружия. — Зря ты пошел против меня, Нагато, — процедил он, когда Гакидо и Нингендо одновременно рванулись ему навстречу, вооружившись металлическими стержнями. Сложив несколько печатей, лже-Мадара хлопнул ладонью по земле. – Стихия Дерева: Великие древесные копья! Каменистая почва раскололась под силой мощных древесных щупалец, которые вырвались на волю и, схватив обоих нападавших, сдавили их с ужасающей силой. Гакидо, способный нейтрализовать даже такую технику, не успел этого сделать, а после этого лавина из необузданной древесины понеслась на Шурадо, последнее уцелевшее тело Пэйна. Лысый мужчина, кожа которого была вся в чакроприемниках, превратился в нечто, мало похожее на человека. Из его тела появились дополнительные руки, оснащенные ракетами и пушками. Нагато незамедлительно открыл огонь на поражение, уничтожая все на своем пути. Впрочем, Тоби вновь переместил тело в измерение Камуи, став неуязвимым даже перед лицом такой огневой мощи. Когда Шурадо израсходовал все оружие, имевшееся у него в наличии, то бросился вперед, прямо на Учиху, стоявшего среди кучи пылающих древесных обломков. Тоби понял, что тот пытается сделать, когда череп лысого Пэйна раскрылся, и все вокруг озарил яркий свет. Он успел исчезнуть в пространственной воронке, прежде чем живая бомба стерла его с лица земли. Появившись на поле боя вновь, Учиха удовлетворенно вздохнул. — Осталось найти тебя настоящего, и дело с концом, — пробормотал он, понимая, что истратил почти всю имевшуюся чакру в этом поединке. К тому же, в глазах уже начало двоиться от чрезмерного использования Мангеке. Им требовался отдых. — Ты так в этом уверен? – послышался женский голос откуда-то сзади. Обернувшись, Тоби увидел парящую в паре метров над землей синеволосую девушку в черном, местами порванном, плаще с красными облаками. За спиной ее хлопали бумажные крылья. На Конан сильно сказался бой с Хиданом. На землю капала кровь. Похоже, тот успел нанести ей несколько глубоких, возможно, смертельных ран. — Значит, Хидан не справился? Небось, разнесла его на множество маленьких кусочков и закопала где-то? – усмехнулся Учиха, понимая, что чем больше времени он протянет, тем больше вероятность, что ему удастся восстановиться. – Ты всегда подавала большие надежды, Конан. Жаль, встала не на ту сторону. Уйди с дороги и дай мне покончить с Нагато. Может быть, тогда я подумаю над тем, чтобы пощадить тебя. — Не надейся. Пусть это будет последнее, что я сделаю, но я не дам тебе убить Нагато! — промолвила та, вскинув руки и в тот же миг обращаясь во множество бумажек, а точнее, взрывных печатей. Когда бумажки закружились вокруг него вихрем, а к ним прибавились тысячи других, отрывавшихся от поверхности кратера, Тоби с ужасом понял, что произойдет в следующий момент. Когда его настигла мысль о том, что он не может переместиться, потратив слишком много чакры, лже-Мадара утонул в тысяче взрывов. — Конан… — прошептал обессиленный Нагато, вывалившийся из конструкции, напоминающей кресло. Он был тощим как скелет. А из спины красноволосого мужчины торчали металлические штыри, напоминавшие о том самом дне, когда он стал инвалидом. Гигантское дерево, убежище, созданное синеволосой девушкой, чтобы скрыть местонахождение настоящего Пэйна, разлетелось на множество кусочков при сильном порыве ветра. Это могло значить лишь одно: Конан была мертва. Он очутился в лесу. Ветви деревьев смыкались над головой, не давая и лучику солнца пробиться сквозь густую листву. Туман стелился по земле призрачной дымкой, придавая этому месту какую-то мистическую атмосферу. Ладони Нагато уперлись в землю, покрытую зеленой влажной травой. От горя и переполняющей его злобы Пэйну хотелось вырвать к чертям эти маленькие зеленые ростки, но он не нашел в себе сил это сделать. — Нагато, последний из клана Узумаки, — послышался хриплый голос, и красноволосый мужчина с трудом поднял взгляд на появившегося из пространственной воронки Тоби, покрытого ужасными ожогами. Кроме того, что у Учихи отсутствовала правая рука, один его глаз был закрыт, что говорило о том, что Акацуки применил какую-то запретную технику додзюцу, чтобы спасти свою жизнь. Впрочем, попытка спастись оказалась не самой удачной, похоже, последняя серия взрывов все же успела зацепить лже-Мадару и оставить на нем свой след. Тот тоже держался из последних сил. Он еле стоял на ногах и готов был в любой момент упасть. Но перед этим Тоби должен был завершить начатое. Прикончить Пэйна. — Ты ее убил! — выдавил Нагато, вцепившись пальцами в землю. По щекам его текли слезы. Кажется, это был первый раз за долгие годы, когда «Лидер» Акацуки позволил себе заплакать. Он опустил голову, не в силах больше смотреть на убийцу. — Она заслужила это, Нагато, как заслужил и ты, пойдя против меня. Подумай, столько всего, чего мы могли бы достичь вместе… А ты уничтожил всё это своей выходкой, — прохрипел Тоби, сделав еще один шаг своей жертве навстречу. – Но ничего, мы с Зецу завершим начатое. А сначала… Нагато резко вскинул голову. — Сначала сдохнешь ты!!! — выкрикнул он, и земля затряслась с такой силой, что зеленая листва начала падать. Огромная статуя Гедо Мазо вырвалась из-под нее с диким ревом. Оказавшись прямо за спиной Нагато, Статуя Еретика вновь слилась с ним воедино, вонзив в и без того истерзанную спину шиноби несколько гигантских металлических штырей. Но того, похоже это нисколько не волновало. — Печать девяти призрачных драконов! – крикнул он, поперхнувшись собственной кровью. В следующий миг девять лучей света, перевоплотившиеся в девять змеев из синей чакры, устремились к неприятелю. Тоби уже ничего не мог поделать, в результате чего змеи скрутили его, подняли высоко в воздух, а позже высосали из него всю оставшуюся жизненную энергию. Нагато успел увидеть, как иссохло тело его врага, после чего и сам навсегда закрыл глаза. — Вот, значит, как… Обито все же проиграл? – пробормотала белая половина существа, склонившегося над Нагато. – Даже обидно становится. Я тут Дейдару одолел, а он с жизнью распрощался. Так глупо… Вторая половина с ним не согласилась. — Дейдара был слабаком, и победил его не ты, а я! Ты – бесполезный побочный продукт творчества Мадары-сама. — Я думал, ты тоже! – возмутился Белый Зецу. — Ты понятия не имеешь, кто я на самом деле, — последовал загадочный ответ. – Помалкивай, пока я не отправил тебя к Обито. Черная рука потянулась к глазам поверженного шиноби, чьи волосы поседели от использования последней в жизни техники. — Будь ты проклят, Узумаки Нагато. Сам того не подозревая, ты помешал нам возродить мать, — процедил Черный Зецу. – Но это не конец. Глаза Мадары-сама еще пригодятся мне. Я объединю Хвостатых, верну Древо и буду ждать, пока мать не возродится. — Итачи идёт, нам лучше бы уйти, — предупредил его Белый Зецу. – Пусть думает, что никто не выжил. Черная половина ухмыльнулась, закончила задуманное, и в следующий миг существо провалилось под землю, готовясь к завершению своего коварного плана.