Шальная карта

Мрачная подземная лаборатория. Кажется, именно здесь Наруто и находился в настоящий момент. Он не был уверен в том, была ли это часть базы Корня, местоположение которой было засекречено. Здесь было холодно. И воздух имел отвратительный пещерный привкус, к которому, наверное, привыкли местные работники, но у Наруто пробуждались неприятные воспоминания, поскольку такой же запах был в том месте в его подсознании, куда он совсем недавно вернулся, незаметно для всех пообщавшись с Микото, в месте, где годами был заточен Девятихвостый, а сейчас была лишь пустота и руины тюрьмы, удерживающей легендарную демоническую силу. Большую часть времени Наруто провел под воздействием гендзюцу, с мешком на голове, либо под воздействием препаратов, которые ему кололи уже два, а может быть, десять раз. Он думал, что силен, что готов ко всему после всего пережитого, но оказалось, что подобные меры воздействия на разум и тело способны не только заставить потерять счет времени, но и вновь испытать чувство потерянности и собственной ничтожности. — Девятихвостого здесь нет, — услышал он, ощутив чью-то холодную ладонь на своем лбу. Узумаки вновь провалился в подсознание и обнаружил там человека в длинном черном кожаном плаще и бандане. Он рыскал по памяти Узумаки, по его мыслям, заглядывая в самые мрачные уголки, словно детектив, расследующий какое-то дело. Лицо мужчины украшали шрамы, а его суровый взгляд выискивал каждую важную деталь, зацепку, по которой можно было проследить всё, что с Наруто произошло за время его отсутствия в деревне. Сейчас незнакомец стоял напротив пустой разрушенной клетки, и Наруто, неподвижно стоя на месте, следил за его действиями. — Куда они его дели? – мужчина резко обернулся, подойдя к Узумаки и встретившись с ним взглядом. — Не знаю. Я не посвящен в их планы, — произнесли губы Наруто сами собой, хотя он не имел никакого желания вести беседу с вторженцем в чертоги его разума. — Что они с тобой сделали? Твоя чакра стала другой, — продолжил спрашивать незваный гость. — Убили. И выбросили как ненужный мусор, — вновь сказал Наруто против своей воли. «Что происходит?» — пронеслось в его голове. — Мы тебя проверяем, — произнес шиноби, будто услышал эту мысль. – Мы у тебя в голове. У тебя нет от нас секретов. Бывший джинчурики вздрогнул, поняв, что проникновение Микото в его разум было куда более деликатным. Здесь и сейчас этот мужчина грубо вторгся в саму его суть, желая узнать как можно больше о том, кто явно не желал, чтобы его читали как открытую книгу. Узумаки почувствовал злобу, и в следующий миг чернота в отсутствующем потолке вспыхнула разрядом красных молний. — Конечно, тебе это не нравится. Наверняка хочешь прогнать меня отсюда, — усмехнулся мужчина, глянув вверх. Мгновение спустя он вновь стал холоден, и на лицо вернулась непроницаемая каменная гримаса. – В свое оправдание скажу, что у тебя тут тоже не курорт. Давно я не видел таких психов. Будто в подтверждение его слов вверху вспыхнула еще одна вспышка, а стены мгновенно окрасились в красный. Но это были не отблески молнии, а кровавые надписи угрожающего характера. «Прочь!» «Убью!» «Ты об этом пожалеешь!» — вторили они голосам в голове Наруто, повторяющим его собственный. — У тебя тут всё так запутано, будто кто-то связывал твои мысли в узел, потом рвал их руками и склеивал как придется, — сообщил ему мужчина в плаще. – Это последствия извлечения Девятихвостого или так было всегда? Узумаки стиснул зубы, не желая вести разговор с тем, кто так фамильярно обращается с его сознанием. — Сопротивляешься, значит. Похвально. Ну, не хочешь говорить, давай посмотрим, — предложил тот, и мир вокруг них изменился. Разрушенный зал, служивший для Курамы тюрьмой, сменился погруженным в вечерний мрак лесом, который казался смутно знакомым, хоть парень и не помнил, что когда-либо видел это место. Узумаки понял, что это его воспоминания, когда он увидел самого себя, заливающегося плачем младенца, над которым склонились двое, пронзенные длинным изогнутым когтем. Светловолосый мужчина в белом плаще, в котором угадывался Четвертый Хокаге, красующийся на Монументе, а вместе с ним и женщина в платье, чьи красные волосы спускались до лопаток, улыбающаяся и сквозь слезы глядящая на лежащего на алтаре младенца… Это были они, его родители, которых, словно мечем, прикончил пытающийся дотянуться до малыша Девятихвостый, закованный в золотые цепи. Прежде чем Узумаки успел досмотреть, как отец производит серию печатей и призывает Шинигами, запечатавшего Кьюби в тело сына, картина перестала быть четкой и, когда она собралась из темных разводов воедино вновь, он увидел себя перед огромной клеткой, за которой сидел Девятихвостый, раскрывший ему свое имя, «правду» о родителях и пообещавший сделать его сильным. Всё вокруг пришло в движение, будто в ускоренной съемке. Воспоминания Наруто проносились мимо, сменяя друг друга. Мир приобрел другие очертания, и мальчик увидел себя, сидящего в кресле в кабинете Третьего. Старик улыбался, покуривая трубку, и демонстрируя Наруто лежащий в руке огромный хрустальный шар. Затем воспоминания сложились в улицу, заваленную трупами членов клана Учиха. — Я это помню, — ухмыльнулся человек в плаще, который оставался рядом с ним все это время. Он закрыл глаза, будто обращаясь к кому-то, и произнес. – Ускорь, нас интересует не это. Вот перед зрителями появились Итачи и убитые им родители Саске, валяющиеся на залитым кровью полу, затем яркая вспышка, больница, первая встреча с Микото, скучные будни в Академии, редкие проблески радости за игрой в шоги с Шикамару, затем снова тёмный вечер, голое и грязное тело Сакуры, и он, вновь напуганный до полусмерти, вонзающий нож в насильника. Зритель в черном плаще поморщился, видя всё это, и попросил неведомого собеседника еще раз ускорить прокрутку воспоминаний. За тем жутким вечером последовала беседа с Кьюби, освоение дзюцу Мито Узумаки, к которому у Наруто обнаружился удивительный талант, встреча с Данзо, вновь серые будни, тренировки и вечерние прогулки в одиночестве, распределение команд, проверка навыков у Какаши-сенсея, первые простейшие миссии в деревне, тренировки с Саске и Микото, путешествие в Страну Птиц, встреча с нукенинами из Такигакуре и жестокая расправа. — А ты не из брезгливых, — прокомментировал шиноби то, как юный Наруто роется во внутренностях зеленоволосой девушки в поисках уменьшенного свитка. Узумаки ответил молчанием, созерцая, как он с командой добирается до Страны Птиц, а затем возвращается в Коноху. Вот они с товарищами вновь тренируются на полигоне, а Какаши извиняется за опоздание. Вот провожает Микото до дома и удивляет ее фокусом. — Недурно, — человек, наблюдающий за этим, заставил его отвлечься от приятных мыслей, напомнив о своем присутствии еще одним комментарием. Следить за дальнейшим развитием отношений с девушкой в присутствии незнакомца было не так приятно. Узумаки не чувствовал стыда из-за столь грубого вторжения в самое сокровенное, что было в его памяти. Но чувствовал себя оскорбленным и затаил обиду. Наконец, воспоминания добрались до того самого момента, когда жизнь мальчика вновь перевернулась. Это была миссия в Такигакуре, где команды Асумы и Какаши потерпели разгромное поражение от Акацуки, а Наруто был захвачен в плен. — Еще одна ошибка Третьего, — горько заметил наблюдатель в черном плаще. – Данзо-сама никогда бы не отправил генинов на дело, касающееся джинчурики. Проигнорировав это замечание, Узумаки вновь переживал извлечение Девятихвостого и пробуждение в морге. Наблюдатель с интересом следил за его действиями в Амегакуре, отмечая, что Наруто умеет прекрасно приспосабливаться даже к самым сложным обстоятельствам. Он попросил своего незримого напарника замедлить воспоминания, чтобы увидеть, как Наруто сражается на арене. — Сборище отбросов и, одновременно с этим, лучших из лучших. Интересно, — заметил он, глядя, как Узумаки выходит на арену против шиноби с повязкой на глазу, вооруженного боевым шестом. Заполненный залом подвал замер в предвкушении нового боя. На арену вышла симпатичная блондинка в ярких одеждах, представив чемпиона по кличке Око Призрака и никому не известного новичка Джокера, впервые явившегося в это место в качестве бойца. — Начали, — объявила она, удалившись, и двух бойцов окружил барьер, отделивший их от зрителей. Противники начали кружить друг напротив друга, не решаясь нанести первый удар. Видимо, они продумывали стратегию боя, зная, что идти в слепую атаку – заведомо проигрышное дело. За это время Наруто успел оценить врага внешне. Это был мужчина среднего роста, довольно хрупкого телосложения. Впрочем, фигура могла быть обманчивой. За Оком Призрака в этом месте закрепилось почетное звание одного из чемпионов, хотя, приходя сюда в качестве зрителя, Наруто ни разу не видел, как тот с кем-либо сражается. Что касается возраста врага, Узумаки предполагал, что ему около двадцати или двадцати пяти. Короткая стрижка загадочного противника и выбор оружия могли свидетельствовать о его принадлежности к каким-либо монахам. В таком случае его бы отличало не только превосходство в опыте, но и лучшая подготовка в плане тайдзюцу. — Испугался, новичок? – ухмыльнулся тот. Голос мужчины с повязкой на глазу был неожиданно грубым для человека не столь внушительного телосложения. Он звучал уверенно. — Предпочитаю подумать, прежде чем рубить всяких засранцев на кусочки, — отозвался Узумаки, остановившись и потянувшись к ножнам на бедре, в которых покоился купленный им нож-кукри. Враг решил не дать ему шанса вытащить оружие и ринулся вперед, стремясь нанести точный удар в руку Джокера, когда тот вытащит оружие. Но тот оказался не так прост. Он отскочил назад, дернув рукой, и из рукава в ладонь блондина выпали три карты, которые тот незамедлительно бросил в оппонента, сложив при этом печать концентрации. Три взрыва заставили аудиторию вздрогнуть, хотя благодаря барьеру им ничего не угрожало. Око Призрака успел отскочить назад, но взрыв зацепил его оружие, и палка, по которой пошла трещина, развалилась у мужчины прямо в руках. Наруто усмехнулся, вооружившись еще одной картой, после чего метнул ее во врага. Тот отреагировал крайне неожиданным образом. Вместо того, чтобы уворачиваться, он ринулся к Джокеру и, поймав карту на лету, бросил ее обратно, ожидая, что тот к тому моменту сложит печать концентрации и взорвется или хотя бы будет ошеломлен таким поворотом событий, и тогда чемпион сможет добить его. Но каково же было удивление Ока Призрака, когда парень все же сложил печать концентрации и взрыва не произошло. — Стихия Земли: Каменная Глыба! – воскликнул бывший джинчурики, и карта, приближающаяся к нему, прилипла к полу, превратившись в выдвинувшуюся из него скалу, в которую и влетел бы не успевший остановиться противник, если бы не его скорость реакции. — Стихия Огня: Кулак разъяренного пламени! – воскликнул тот, сложив три печати и заставив руку засветиться пляшущими по ней огненными языками. Все были столь поражены тем, как техника разнесла скалу на кусочки, что не заметили, как Наруто довольно усмехнулся, пряча что-то в задний карман и отскакивая в сторону, чтобы техника не успела задеть его. Он выбросил перед собой еще несколько карт, и те, обточившись в воздухе и подсвечиваясь фиолетовым сиянием чакры, устремились в мужчину. Они бы истыкали того, словно сюрикены мишень, если бы не козырь, который чемпион берег на такой случай. — Бьякуган! – воскликнул тот, и по левой половине лица прошлись вздувшиеся кровяные сосуды, тянущиеся от глаза, скрытого повязкой. Движения противника стали на удивление быстрыми и точными, и тот умудрился увернуться, ускользнув от всех пущенных в него снарядов. — Ничего себе, — выдавил Узумаки, никак не ожидавший такого поворота событий. Ему довелось на одной из тренировок увидеть, на что способен бьякуган клана Хьюга, к тому же еще Курама в свое время много рассказал ему об этом додзюцу. Толпа расшумелась. Завсегдатаи этого места одобрительно закричали, поскольку давно ждали этого момента, а новые посетители стали перешептываться, не веря в то, что видят. Так вот в чем был секрет Ока Призрака, скрывающийся под повязкой? — Техника теневого клонирования! — блондину пришлось сделать то, что он делал крайне редко, почти никогда – использовать технику с помощью печатей. По бокам от него появились четверо клонов, которые стали обходить неприятеля кругом. Они вооружились кукри, собираясь порезать того на куски, набросившись сразу со всех сторон. — Стихия Огня: Огненный вихрь! – тот молниеносно сложил печати и, видя своим скрытым под повязкой глазом сразу всех врагов, закрутился на месте, извергая пламя из обеих рук. Это было мало похоже на клановую технику Хьюга, но сыграло примерно ту же роль. Все четверо клонов развеялись, громко хлопнув и превратившись в облачка белого дыма. Око Призрака остановил вращение и довольно ухмыльнулся. — Я вижу все твои движения. Нападай с любой стороны, я всё равно буду к этому готов, — насмешливо выкрикнул он. — Ты точно уверен, что видишь всё? – спросил у него Джокер, кровожадно улыбнувшись. Люди стали перешептываться, размышляя, блеф ли это или у того и правда еще есть козырь в рукаве? Око Призрака стиснул зубы, поняв, что и так слишком долго игрался с зазнающимся новичком. Да, его навыки и правда впечатляют, но что этот недоучка в фиолетовой форме, которая, кажется, была ему велика, сможет сделать против бьякугана, изощренных огненных дзюцу, которых не видел свет, и его ловкости и силы? Он сорвался с места, сжав кулаки и готовясь научить Джокера уважать старших. Тот бросился навстречу, сжав кулак, в котором, как подсказал бьякуган чемпиона, была еще одна карта. «Я буду быстрее, он не успеет ее кинуть!» — решил враг, ускорившись. Наруто ускорился тоже и в тот момент, когда кулак чемпиона уже целился ему в лицо, он сложил печать концентрации. — Стихия Огня: Кулак разъяренного пламени! – воскликнул он, повергнув противника в шок. По его руке поползи огненные язычки, кожа покраснела, а костяшки заискрились, напитавшись мощью огня. Молниеносный удар, опередивший обладателя бьякугана, поразил неприятеля прямо в живот, и рука, в которой была сосредоточена разрушительная чакра, пронзила чемпиона насквозь, спровоцировав взрыв крови, заляпавший пол, барьер и самого Наруто, который захохотал и, облизнувшись, торжествующе вырвал потухшую руку из жертвы, позволив убитому упасть. — Удивительно! Встречайте нового чемпиона! Джокер! – услышали Наруто и немало удивленный мужчина в черном плаще голос блондинки, а затем возмущенные и восхищенные голоса зрителей. Наруто, вспомнив, какие чувства испытал в тот момент, улыбнулся, и в следующий миг они с допрашивающим его шиноби вновь оказались в разрушенном зале с пустой клеткой Кьюби. Оглянувшись по сторонам, мужчина увидел, что стены обильно кровоточат, а в черной пустоте над их с Узумаки головами вспыхивают новые и новые красные молнии. — Ты чудовище, — произнес он, посмотрев прямо в фиолетовые глаза Наруто, который не удержался и захохотал. — Я еще покажу, какое, — многообещающе процедил тот. — Иноичи! Иноичи! – воскликнул мужчина, закрыв глаза. – Вытаскивай меня, на сегодня хватит. — Уже, Морино, потерпи. Поразительно, я так быстро выбился из сил. Похоже, его чакра сожгла почти всю мою энергию, — услышали они голос, прозвучавший откуда-то сверху, из пустоты, а не только в голове Морино Ибики. В следующий миг оба вернулись в реальность. Наруто почувствовал ремни, больно сдавливающие его руки чуть выше чакропоглощающих браслетов и ноги. Он был прикован к какому-то холодному лежаку и не видел ровным счетом ничего, поскольку на голову парня был надет черный мешок. «Как удачно всё обернулось. Они еще многого не узнали», — подумал он, пользуясь тем, что больше никто не читает его мысли. «Ни про Кимико, ни про Итачи, будь он проклят. Впрочем, Кимико уже наверняка тоже подверглась такому допросу», — была следующая его мысль. «Надо ее вытащить и сваливать из этой прогнившей деревни. Взять Микото с собой и…» «Куда бежать? Я слишком долго бегал. Данзо. Надо заставить его заплатить!» — Проклятье. Да он и без Девятихвостого та еще тварь, — услышал он знакомый голос мужчины в черном плаще. — Данзо-сама сказал, чтобы мы уходили. Им займется Орочимару-сама, — произнес второй человек. Узумаки усмехнулся. — Вы двое. Я теперь знаю ваши имена, — не удержался он от усмешки и, моментально вернув голосу пронизывающий до костей холод, сказал. – Не знаю, проделывали ли вы такое с Джин, но вы в любом случае заплатите. Он услышал чьи-то шаги и почувствовал, что кто-то навис над ним. — Это ты заплатишь, исчадие ада. Из-за тебя убили мою дочь, и я этого тебе никогда не прощу, — услышал он и, получив удар, вновь провалился во тьму.

***

Команда номер семь, собравшись в месте, где их точно не могли подслушать, приступила к обсуждению плана. — Наруто наш друг, мы должны его вытащить! — воскликнула Микото. – Его и вашу дочь! Какаши ответил молчанием. То, что Учиха рассказала сенсею, повергло его в шок. Но он был согласен. — Это будет непросто. И мы здорово рискуем, — пробормотал он. – То, что мы собираемся делать, равносильно предательству деревни. — Нет, предательством будет, если мы ничего не сделаем, — ухмыльнулся Шикамару, опершийся спиной о дерево и курящий сигарету. – Не вы ли, сенсей, любите повторять: «В нашем мире ниндзя, которые нарушают правила и законы, называют отбросами. Но тот, кто не ценит своих товарищей… Вот, кто действительно мусор!» — Не хочу быть мусором, — сказал Чоджи, свернув опустевший пакетик чипсов и убрав его в карман. — Вы правы, — произнес Хатаке, почувствовав гордость за учеников. – Мы просто не можем поступить иначе. Наруто и… моя дочь… нуждаются в нашей помощи. Некогда я был одним из АНБУ, и на одном секретном задании приходилось работать с Корнем. Думаю, я знаю, где могут держать Наруто.