Шальная карта

Пока противник складывал печати, бывший джинчурики вновь решил увеличить собственное численное преимущество и затеряться среди своих копий, бросившихся врассыпную. — Фуиндзюцу. Стихия Огня: Огненный смерч! — воскликнул Учиха, после чего выдохнул огненную воронку, которая понеслась по земле, увеличиваясь в размерах и засасывая в себя все, что встречалось на пути. Несколько неосторожных клонов не успели ускользнуть от дзюцу врага, а вырваться из огненного торнадо не получилось, поскольку черные символы, вспыхивающие в пламени, не позволяли попавшему в технику объекта выскользнуть из нее. С хлопками клоны развеялись, а закручивавшийся вихрем столб пронесся еще на несколько метров и, разбившись о трибуны арены, заставил их воспламениться. Двое клонов набросились на Саске с двух сторон, но Учиха ловко отбросил их от себя двумя ударами. В третьего Джокера, вынырнувшего из земли в паре метров от Учихи, приспешник АНБУ незамедлительно метнул танто, но и тот оказался лишь копией. — Реакция у тебя хорошая, — послышалось сзади, и Учиха, оставшийся без оружия, развернулся на голос. Светловолосый юноша в фиолетовом кожаном плаще, подпрыгнув в воздух, метнул в него карту, сразу вытащил вторую, а второй рукой сложил печать концентрации. Он так и спланировал. Отвлечь противника клонами, обезоружить и атаковать, когда он так уязвим. Запущенная в Учиху карта засветилась фиолетовым, ее края обточились под воздействием чакры. Саске знал, что это значило. Край этой безобидной с виду вещи теперь острый как бритва. — Множественная режущая карта! — воскликнул бывший джинчурики, заставляя новым дзюцу размножиться отправленный в бой снаряд. Карта превратилась в тысячу себе подобных, и дождь этот был готов обрушиться на Саске, когда тот придумал способ защититься. — Чидори Нагаши, — промолвил он, раскинув руки в стороны и заставляя полем вспыхнуть молнии, выстреливающие в карты, когда те подлетали слишком близко. Таким образом, Саске защитился от всего бумажного града. "Вот ты и попался!" — пронеслась в голове Учихи торжествующая мысль, и он направил руку на противника, чья атака не удалась. — Чидори-копье! — воскликнул Саске, и Джокера, прежде чем он успел приземлиться, пробил насквозь луч из молний. Каково же было удивление Саске, когда и тот развеялся в облачке белого дыма. — Ты атакуешь моих клонов, значит, твои глаза не видят, где находится оригинал. Похоже, виной тому моя новая чакра, — послышался голос Джокера сзади, и Саске резко развернулся. Целый и невредимый противник в который раз всплыл перед ним. На лице его была усмешка. "Генздюцу на мне не сработают, к тому же, он не может понять, где мой оригинал. Кажется, я — настоящий вызов для его шарингана", — подумал Узумаки. Учиха посмотрел по сторонам и убедился в том, что еще десятки клонов, которых враг, видимо, успел создать парой мгновений ранее, подступаются к нему со всех сторон. Саске обвел их холодным ненавидящим взглядом, после чего поискал глазами танто. Клинок, вонзившийся в землю, был в паре метров, Учиха сложил несколько печатей, ринулся к нему и, подхватив оружие, провел лезвием по краю ладони. — Техника призыва! — воскликнул приспешник Данзо, капнув кровью на землю. Под Саске появились клубы белого дыма, и в следующий миг он взмыл в небо, стоя на огромной птице, размахивающей крыльями так, что клонов, пытавшихся ухватиться за ее лапы и не дать Саске взлететь, отбросило назад порывами ветра. Учиха убрал клинок в ножны за плечом. — Стихия Молнии. Ярость небес! — крикнул он сверху, и огромная молния, сорвавшаяся с неба, с грохотом угодила прямо в стадион, поразив разом всех клонов смертельными разрядами электричества. Земля от такого удара содрогнулась, и клоны один за другим начали превращаться в облачка белого дыма. "Сдохни уже наконец! Проклятье, он вынудил меня потратить слишком много чакры, мой запас почти на исходе", — пронеслось в голове Учихи. Впрочем, какое это имело значение. После последней техники у Наруто просто не было ни единого шанса на выживание. Вдруг сзади Саске раздался хлопок. Это танто в его ножнах превратился в Джокера с точной копией этого оружия Учихи в руке. Техника преображения? Неужели Саске так сильно отвлекся на клонов, что не заметил, как враг подменил его оружие собой? Удар рукоятью танто в бок, который Учиха не успел заблокировать, отправил Учиху в полет вниз. Несколько раз перевернувшись в воздухе, он все же приземлился на ноги и, посмотрев в небо, увидел, как ястреб, пораженный ударом его собственного оружия, испаряется в белом облачке. Наруто приземлился напротив него, выставив перед собой короткий клинок в угрожающей стойке. Саске захохотал, вызвав у Узумаки недоумение. Что в этом смешного? Учиха же практически загнан в угол. Он посмотрел на клинок в своих руках и увидел, как от рукояти по его коже ползут черные символы, распространяющиеся по его коже. С досадой и внезапным страхом Наруто понял, что не может двигаться. — Ох, зря ты это сделал, — ухмыльнулся Учиха. — Тебе, самому бессовестному на моей памяти вору техник давно следовало объяснить одну простую вещь: чужое брать нехорошо.

***

— Кото Амацуками! — произнес Пятый Хокаге холодно, и лицо его исказила торжествующая улыбка. На миг в зале с металлическими ящиками воцарилась абсолютная тишина, пугающая неизвестностью того, что произойдет дальше. — Райкири! — внезапно крикнул Какаши, заставив руку заискриться молниями, и, повернувшись к Гаю, бросился на него. — Какаши. Ты чего творишь?! — выпалил Майто, еле успев отскочить назад. Но Хатаке не остановился, ринувшись вперед с техникой в руке и намереваясь пронзить ею товарища, с которым Копирующий Ниндзя только что бился бок о бок. Так или иначе, с семью открытыми вратами Гай был быстрее, и поэтому увернуться от техники во второй раз не составило для него труда. — Вихрь Конохи! Развернувшись в воздухе, он атаковал друга ногой, и тот отлетел на несколько метров вбок, врезавшись в один из металлических ящиков и погнув его стенку. — Что ты сделал? — стиснув зубы, Гай повернулся к Данзо. — Всего лишь внес в его мировоззрение некоторые коррективы, внушил ему одну простую мысль, — отозвался старик, и последний шаринган, который был в его глазнице, закрылся. — Боюсь, он забыл тебя, Гай. Забыл своих учеников. Забыл Наруто и внезапно появившуюся дочь, которую он так рьяно кинулся спасать. Теперь для него в этом мире не существует никого кроме меня. "Проклятый змей, ты и про нее знаешь", — подумал Майто, хотя это было вполне логично. Наверняка из девушки за время ее заточения извлекли всю информацию, которой она владела. — Это ненадолго, — уверенно произнес Майто, встав в боевую стойку. — Я сражу тебя, и он вернется в наши ряды. — Наивный глупец, эта техника необратима. Сотворенное мной уже никак не исправить. Неудивительно, что после ее использования глаз невозможно использовать десять лет, — ухмыльнулся Пятый Хокаге. — А какова цена за твою технику, Гай? Тебе придется долго восстанавливаться после Седьмых Врат, наверняка после такой нагрузки будет болеть каждая клетка твоего тела. — Это невысокая плата за то, чтобы остановить тебя. Во имя Силы Юности, во имя Воли Огня! — воскликнул Майто. Хатаке, пришедший в себя, заставил шаринган в глазу перейти в форму Мангеке. Он еще не полностью оправился после сильного удара, из-за чего было крайне трудно сфокусироваться на цели. — Я остановлю тебя. За Какаши! — крикнул Зеленый Зверь Конохи, ринувшись вперед. — Камуи, — произнес Хатаке, и пространственная воронка открылась прямо за Гаем, чуть не засосав в себя его ногу. К счастью, Майто был еще достаточно быстр. На последнем всплеске чакры он мгновенно сократил расстояние до Пятого и, собрав в руке всю свою чакру, нанес удар, от которого Данзо отлетел назад. Пробив спиной насквозь несколько рядов металлических ящиков, Шимура впечатался в стену с дырой в груди, несовместимой с жизнью. Однако же, клетки Хаширамы дали ему несколько дополнительных секунд, чтобы начать превращаться в дерево. Руки и ноги Шимуры обратились в корни, столь мощные, что им не составило труда проникнуть в пол и стены и продолжить расти там, вытягиваясь и разветвляясь. Вскоре по всем стенам помещения ползли лианы, издавая пронщительный треск и заставляя камень крошиться. А корни Данзо продолжили тянуться к разным концам подземной базы, хватаясь за что попало и разрастаясь. — Корень... Вот она, твоя суть, показалась наружу — произнес Гай, с ненавистью глядя в лицо старика, которое еще не успело застыть в дереве. Майто оглянулся назад и убедился, что Какаши вырубился, израсходовав всю свою чакру. Он и сам был истощен, и боль, о которой говорил Данзо, плата за возможности, которые давала Техника Восьми Врат, постепенно накатывала, охватывая всё его тело. Гай упал на одно колено. — Всё кончено, мы победили, — произнес он. Оставалось только выбраться отсюда и вытащить Хатаке, что бы с ним ни натворил злодей. — Все кончено, — согласился Шимура, и это были его последние слова. — Для всех нас. По телу Данзо поползли черные символы, перетекающие в корни, растущие из конечностей Хокаге, и распространяющиеся по ним во всех направлениях. Старик исчез в черной сфере, расширившейся на несколько метров во все стороны, а затем обратившейся в ничто со всем, что в нее попало. Все вокруг затряслось и пришло в движение. Такой взрыв спровоцировал частичное обрушение стен, пола и потолка. Подняв взгляд к падающим вниз огромным обломкам, Гай увидел, что корни, пущенные Хокаге в свое детище, тоже исчезают в серии черных взрывов. От грохота заложило уши. Из-за пыли, которая заполнила зал, Майто потерял своего товарища из виду. Он рухнул на пол, совершенно обессиленный, пока происходило то, что сложно представить себе в самом страшном сне. База Корня прекращала свое существование, а Коноха начала проваливаться под землю. Испуганные землетрясением жители начали выбегать на улицы, кто-то, наоборот, решил, что самым безопасным вариантом будет остаться дома с семьей. С ужасающим грохотом земля раскололась, и пласты земли вместе с домами, деревьями и перепуганными жителями начали проваливаться в бездну вслед за канувшими в небытие частями подземного комплекса. Отчаянные крики, плач детей и гром, разносившийся во всех направлениях, хотя на небе не было туч, слились воедино. Майто, пока не потерявший сознание, уже ничего не видел. По громким ударам и сотрясаниям пола он догадывался, что его тоже вот-вот размажет под тоннами останков подземного комплекса. Вот и пол ушел из-под спины, и он оказался в свободном падении, но чьи-то руки подхватили джонина. — Все в порядке, Гай-сенсей, все позади, — услышал он голос ученика, не зная, правда ли это или бред. Были и другие голоса, но Майто не был в состоянии их различать. — Мы Вас вытащим. — Где Какаши-сенсей? — Я его нигде не вижу... — Тут вот-вот всё рухнет. Скорее, уходим! Они были все тише и тише, пока не смолкли совсем.

***

— Фуиндзюцу. Стихия Молнии... — Саске готов был уничтожить своего врага раз и навсегда, но толчок, с которым земля ушла из-под ног, грубо прервал его. Стадион с охваченными яростным пламенем трибунами наклонился под немыслимым углом будто корабль, которым играла яростная волна, а затем начал по кускам проваливаться под землю, будто нечто, подпирающее Коноху все эти годы, вдруг исчезло. Наруто, освободившийся от черных пут фуиндзюцу Саске, вонзил танто в землю, держась за рукоятку. Саске же кубарем покатился туда, где арена заканчивалась, и начиналась дыра в подземелье. Еще мгновение, и он рухнет в пропасть, и их с Узумаки битва закончится совсем не тем, чем ожидалось. В следующий миг Джокер увидел желтую вспышку рядом с Учихой и появившегося из нее юношу примерно одного с ним возраста с непослушными светлыми волосами, облаченного в белый плащ. Его фиолетовые глаза встретились с голубыми глазами незнакомца, и в следующую секунду незваный гость схватил Саске и утянул за собой в пространственно-временное дзюцу. Нескольких мгновений Наруто потребовалось, чтобы поднять взгляд на Монумент Хокаге и убедиться в том, кого он только что видел. Немыслимое происшествие отвлекло бывшего джинчурики, а во время подобной катастрофы это было опасно. Целый пласт земли с четверть стадиона откололся и готов был полететь в пропасть. Наруто в последний момент успел прийти в себя, подтянуться на рукояти танто Саске и, так и оставив оружие Учихи на положенном ему месте, пробежать по уходящей из-под ног земли и совершить длинный прыжок. Он кубарем покатился по траве, поскольку рассчитывать, как правильно приземлиться, не было времени. Встав, Узумаки понял, что случившийся с Конохой катаклизм закончился. Подойдя к обрыву и устремив взгляд вперед, Джокер увидел, во что превратилась Коноха. Это было страшное зрелище. Две ее уцелевшие части, наклонившиеся к пропасти, разделяла расщелина во всю длину деревни. Там, через пропасть, несколько домов охватило пламя, видимо, возникшее спонтанно. Узумаки видел людей, снующих беспорядочно вдоль обрыва и по наклонившимся к нему улицам, по которым продолжали катиться доски, куски домов и прочий мусор, срывающийся в пропасть. Всюду слышались крики о помощи, грохот и треск. От такой картины происходящего даже Джокер еле устоял на ногах. Это было страшнее нападения другой деревни. Коноха была практически уничтожена изнутри. Сейчас люди переживали отчаяние, страх и скорбь и не в состоянии были рассуждать и поступать трезво. Вероятно, именно это испытывали жители Киригакуре за мгновения до того, как деревни не стало. Шиноби, освобожденные вместе со смертью Данзо от контролирующей печати, вообще не понимали происходящего и пребывали в ступоре. Немногие из них сейчас бросили силы на помощь окружающим и тушение пожаров. Но действия их были неслаженными, поэтому выполнить работу быстро и эффективно не представлялось возможным. Это был ад, такой, каким его себе никто не представлял. — Наруто... — Узумаки обернулся, услышав знакомый голос и боясь, что он будет эхом призрака. Перед ним стояла она, темноволосая девушка в форме шиноби, вся в порезах и ссадинах. В глазах ее была пустота, хотя на устах была улыбка. Похоже, сейчас Микото не могла испытывать ничего кроме радости от встречи с Джокером, ведь остальное было слишком велико, чтобы как-либо назвать это словами. — Ты жива, — облегченно вздохнул он. Она медленно кивнула, не двинувшись с места. Девушка увидела за спиной Джокера жуткие разрушения, и они заставили ее остолбенеть, испытывая ужас. — Остальные уцелели? Где Кимико? Где Какаши-сенсей? — прошептал он, боясь услышать ответ на этот вопрос. — Какаши-сенсея нет... Мы не смогли найти и вытащить его, — выдавила она, боясь моргнуть, поскольку слезы уже наворачивались на глаза. — О команде Куренай ничего неизвестно. Остальные выжили... Он медленно подошел к Учихе и наклонил голову, чтобы ее поцеловать. Она не стала сопротивляться, отдавшись радостным и светлым ощущениям, которых сейчас так не хватало. Сцена их поцелуя на фоне разрушенной деревни казалась абсурдной. Абсурдной она казалась и на фоне долгих лет разлуки. Но сейчас все это было не важно.