Шальная карта

Картинка в глазах Узумаки погасла, и он оказался в абсолютной тьме. Джокер чувствовал холод и страх, нагоняемый на него абсолютной пустотой. Здесь не было ничего, и из-за этого юноша чувствовал, что постепенно и его мысли, единственное, что осталось от его естества, начинают стираться, утопая ни в чем, становясь с пустотой единым целым. Наверное, в этом месте не существовало времени. Но призрачное ощущение того, что он находится тут уже вечность, не покидало Наруто, который постепенно растворялся в пучине черной материи, а вместе с ним – воспоминания, желания, чувства и привязанности. Когда искорка его естества уже готова была угаснуть, Джокера, думающего, что у него уже нет тела, ослепила яркая желтая вспышка, и в следующий миг он хлопнулся на холодный сырой пол. Маска, которая все еще была на лице Узумаки, при столкновении с покрытой трещинами неровной мраморной плитой разбилась, и он, с трудом подняв голову и снова привыкая к тому, что существует во плоти, огляделся. Джокер вздрогнул, поняв, где оказался. Место, которое встретило его не очень приветливо, было мрачным подземельем, где когда-то томился Девятихвостый, руинами того самого зала. Пол и стены покрывали глубокие трещины. Узумаки невольно взглянул туда, где томился коварный демон, от которого его избавили Акацуки. Громадные решетчатые ворота в стене были выбиты. Одна их створка, как и в прошлые разы, когда бывший джинчурики являлся сюда уже после извлечения Кьюби, валялась на полу, а вторая по-прежнему торчала из стены, застряв в ней углом, будто огромный сюрикен. На месте клетки зияла пустота, точно такая же пустота заменяла отсутствующий потолок. Видимо, оттуда Узумаки и выпал в самый последний момент перед тем, как исчезнуть. — Успел в самый последний момент, — услышал Узумаки за спиной знакомый голос и, с трудом перевернувшись на спину, приготовился, что незваный гость прикончит его, слабого и беззащитного. Но вместо этого тот протянул ему руку. Наруто посмотрел на светловолосого блондина в форме шиноби и белом плаще с узором в виде красных языков пламени, чьи голубые глаза выжидающе смотрели на него. Минато Намикадзе, а это был именно он, был настоящим и мало походил на свое юное воплощение, с которым Джокеру довелось сразиться. Не видя других альтернатив, Узумаки ухватился за руку Четвертого, который поднял его на ноги и улыбнулся. — Отец? Это и правда ты? – выдавил Джокер растерянно. — В твоей голове теперь живет столько призраков, что это уже не так важно. Ты уже слышал мой голос, — вспомнил Четвертый. – Мы с Кушиной отдали тебе свою чакру, чтобы ты выжил после извлечения Девятихвостого. Впрочем, сначала ты принял меня за другого, верно? — Орочимару создал твоего молодого двойника, мне пришлось с ним сражаться, — пояснил Узумаки. Минато кивнул, видимо, он был свидетелем этой схватки. — Как же ты здесь оказался, если вы с мамой пожертвовали всю свою чакру, чтобы я выжил? — растерялся Наруто. – Неужели вы сделаете это снова? Намикадзе с печалью мотнул головой. — Нас уже нет, давно нет. И ты должен признать это. И даже если бы это было не так, вряд ли наша чакра смогла что-либо сделать с полученной тобою раной, — пробормотал он. — Впрочем, и то, что произошло в прошлый раз, больше походит на волшебство. Ты не находишь? Полные непонимания фиолетовые глаза Джокера уставились на Четвертого, чьи загадочные речи окончательно запутывали нашего героя. — Я не твой отец, лишь воплощение чего-то внутри тебя, что не дает тебе умереть, — разочаровал его Минато. – Ты сам цепляешься за свою жизнь перед лицом неизбежного. Но тебе проще думать, что это я вытащил тебя оттуда. Он взглянул на потолок, зияющий над их головами пугающей черной пустотой. — Вот зачем я здесь, — пробормотал Четвертый задумчиво, окинув взглядом зал и кивнув на стену. Джокер взглянул туда, где некогда вывел кровью несколько угрожающих надписей, чтобы прогнать из своего сознания допрашивающих его приспешников Данзо. «Убью», «Прочь» и «Ты об этом пожалеешь» теперь были зачеркнуты такими же кровавыми линиями. А над ними виднелись новые послания, отражающие мысли, роящиеся в голове Узумаки с того момента, как он оказался в пустоте. Впрочем, сейчас у блондина было ощущение, что они были всегда. «Спаси», «Помоги» и «Не хочу умирать» — вот что он увидел на стене. Шиноби вздрогнул, будто постиг нечто, что все время оставалось за завесой его восприятия. Тем не менее, ощущая нечто, что уже почти приняло его сердце, наш герой не смог постичь разумом загадки, которые встали перед ним после того, как он увидел отражение своего внутреннего я, руины с мольбами о помощи. — Что ты пытаешься мне этим сказать? – спросил Узумаки у Минато, понимая, что обращается не к отцу, а самому себе, чьи голоса он слышал, часто балансируя на тонком канате над пропастью безумия, разверзнувшейся еще в самом детстве и вселившей в его сердце ярость и жестокость, имевшую обыкновение выплескиваться, как и случилось в этот раз во время сражения с Кагуей. Когда он повернулся к Четвертому, то обнаружил, что того уже нет, а на его месте стоит он сам, молодой мальчишка в грязной оранжево-синей куртке и штанах, одежде, от которой он отказался в далеком детстве, навсегда изменив свои вкусы и взгляд на мир после случившегося в квартале Учиха. Увиденный им образ создавал впечатление, что произошедшей там трагедии никогда не было. Либо что сам Джокер никогда не был ее свидетелем. — Не цепляйся за то, чего нет, — ответил ему второй Наруто. – Это ведь только продляет твои страдания. Хватит бороться, оставь надежду и сдайся. — Чего? – опешил Джокер, поняв, что вместо того, чтобы вселять надежду, как делал его собеседник в прошлом воплощении, пусть и в странной манере, теперь тот делает обратное, нагоняя чувство безысходности. Мальчишка взглянул на него снизу вверх. Голубые глаза встретились с фиолетовыми. — Хватит с нас, этот мир был несправедлив, незачем туда возвращаться, — сказал юный Наруто, и в следующий миг цепкие пальцы Джокера схватили его за горло и оторвали от земли. – Не пытайся… — Незачем? – рявкнул он в бешенстве. – Не стоит пытаться даже ради Микото? Услышав имя девушки, светловолосый мальчик, которого парень в фиолетовом плаще припер к стене, посмотрел на нашего героя с полным непониманием на лице. — И ради Кимико тоже? Теперь маленький Наруто еще больше озадачился, будто впервые слышал это имя. В голове взбешенного этим Джокера созрела теория о том, кого он сейчас держит в своей руке. Быть может, это отголосок его самого, проведшего в пустоте еще больше времени? — Ты их забыл… Ты всё забыл. Как ты посмел забыть?! – процедил шиноби, с ненавистью глядя на свою молодую копию. Тот хотел что-то сказать, но Джокер не позволил. Он еще сильнее сжал пальцы, не позволив даже хрипу сорваться с уст голубоглазого мальчишки. — Ты меня не остановишь. Я вернусь и доведу дело до конца! Микото ждет меня. И мир нуждается в спасении! – заявил шиноби, потянувшись рукой к оказавшимся на бедре ножнам и доставая оттуда верный клинок из своего далекого прошлого. Это был кукри, служивший нашему герою с пор первой серьезной миссии, трофей, оставшийся после убийства Коноджи. Физически это оружие никак не могло оказаться здесь, ибо было утеряно, когда Наруто схватили Акацуки. Впрочем, это загадочное место, служившее подсознанием Джокера, по определению делало его способным на всё. И сейчас он решил расквитаться с прошлым, которое преградило ему дорогу на пути к светлому будущему. Глаза мальчишки испуганно расширились, и в следующий миг Джокер, чувствуя прилив сил и новый накат ярости, со всей мощи всадил клинок мальчику в живот, повернув лезвие и отбрасывая захлебывающуюся кровью жертву в сторону. Узумаки ухмыльнулся, глядя, как мальчик корчится в луже красной жидкости, пытаясь сообщить ему что-то напоследок. Впрочем, он уже не волновал его. Джокер предчувствовал, что всё делает правильно и скоро вернется в мир живых, чтобы исполнить свое предназначение. Так и случилось. Он обернулся, увидев, что прямо посреди зала открывается пространственная воронка. Ничуть не сомневаясь, что это его билет обратно в реальность, Узумаки прыгнул туда, навсегда прощаясь с оставленным позади мрачным залом.

***

Тело Наруто продолжало исчезать. Сам шиноби уже не шевелился, либо вырубившись, либо смирившись со своей участью. Эти секунды, в которые товарищи Джокера с замиранием сердца стояли, не в силах ничего сделать, показались вечностью. Но даже у вечности бывает конец. Когда от Наруто Узумаки осталась лишь горстка пепла, Кагуя, с наслаждением следившая за этим зрелищем, перевела торжествующий взгляд на двоих Учих, выглядевших совершенно разбитыми. — Не могу поверить, что его больше нет, — прошептал Саске, не сводя взгляда с того места, где только что был Наруто. — Это не так, — тихо прошептала Микото, и сказала. — Посмотри мне в глаза. — Что ты еще придумала? – буркнул Учиха, чувствуя, что не выдержит взгляда куноичи, но все же исполнил ее желание. Мокрые от слез глаза Микото горели непонятным огнем решимости. Вечный Мангеке в ее глазах крутанулся, и Учиха, не сопротивляясь наложенной на него иллюзии, посмотрел Микото через плечо, после чего там открылась пространственная воронка. Из нее вышагнул… целый и невредимый Джокер, выглядевший слегка растерянным, особенно при виде горстки пепла, оставшейся от его собственного тела. Учиха перевел полный непонимания взгляд на Микото, правый глаз которой вмиг стал совершенно белым. — Ребята? – выдавил Узумаки, повернувшись к Саске и Микото, и тотчас попался в объятия девушки, которая повисла на нем, вцепившись так крепко, как никогда в жизни. — Это ты. Правда ты! У меня получилось! – всхлипнула она, вздрагивая в его руках. Тот прижал девушку к себе и моментально понял, что именно ей обязан своим спасением. — Как ты… — прошептал Саске, ничего не понимая. С трудом отпустив Наруто, Микото не смогла избежать взгляда Джокера, от которого тоже не укрылось, что она только что ослепла на один глаз. — Техника моего Мангеке Шарингана, — пояснила Микото, обращаясь к обоим товарищам по команде. — Способная обращать гендзюцу в реальность. Но, похоже, она тоже имеет свою цену. Учиха закрыла глаза, вспоминая, как с помощью этой техники расквиталась с врагами. На Сая она обратила всю мощь солнца, стерев прихвостня Данзо с лица земли. А в случае с Шином Микото заменила зрачки всех имплантированных в его тело шаринганов на маленькие взрывные печати и, заставив того изрядно помучиться, в итоге взорвала его голову. В этом же случае она применила технику в другом русле и, видимо, цена за это была выше, чем кровавые слезы. — Ты пожертвовала глазом, чтобы вернуть меня, — промолвил Джокер. — И не жалею об этом, — вздохнула та, взглянув на него разными глазами. – Ведь я люблю тебя. И без тебя нам ее не одолеть. — Не лезь на рожон в следующий раз, — сказал Саске с облегчением. Похоже, он и не надеялся, что даже для этой безвыходной ситуации найдется решение. – Микото вряд ли сможет повторить Обратное Изанаги снова. «Обратное Изанаги, ну конечно!» — повторил Наруто, обращаясь к вернувшимся к нему воспоминаниям из прошлых воплощений. Он понял, почему Саске так назвал технику, у которой ранее не было имени. Изанаги была техникой носителей Мангеке, способной обманывать смерть путем ее превращения в иллюзию. Техника Микото, доселе невиданное миром дзюцу, имело обратный эффект. Даже сейчас, вернув Наруто к жизни, Микото лишь воплотила наложенное на Саске гендзюцу в реальность. Отсюда и происходило название, так удачно придуманное Учихой. — Хотите, чтоб я совсем ослепла? – возмутилась Микото, но улыбка уже не сходила с ее уст. Кагуя стиснула зубы. Вновь темноволосая девчонка помешала ее планам. Сперва та защитила армию от ее небесного удара, теперь вернула к жизни того, кого Ооцуцуки только что убила с таким удовольствием. Она сконцентрировалась на пространстве перед собой и, раздвинув его руками, открыла щель в другое измерение, откуда в тот же миг хлынула лава. Волной устремившись к нашим героям, раскаленная магма непременно уничтожила бы их, если бы Наруто не создал бы в руке карту из черной чакры. — Стихия Дерева: Великая древесная стена! – воскликнул он, заставив землю расколоться, после чего из нее выдвинулось несколько толстенных слоев древесины, принявших на себя удар. Трое шиноби вспрыгнули на стену и посмотрели на огненное озеро, растекающееся под ними. Кагуя, в бешенстве глядя на троицу, закрыла пространственный разлом и, выставив перед собой ладони, создала черную сферу, выросшую до размеров Бомбы Хвостатого. В следующий миг та выстрелила в созданную Узумаки технику, разнеся ее в щепки. Но трое шиноби уже успели ретироваться. В последний миг Саске использовал технику призыва, и вся команда вспрыгнула на появившуюся из белого облака птицу, перелетев в безопасное место. Ооцуцуки решила не дать им приземлиться и, полетела им навстречу, быстро сокращая расстояние. Она занесла руку для атаки и, нанеся удар по воздуху, заставила множество полупрозрачных кулаков появиться впереди и устремиться к нашим героям. На сей раз ответный удар нанес Саске, по чьей щеке скатилась кровавая слеза. — Аматерасу: Черный феникс! После этого Учиха выдохнул не обычное, а черное пламя, принявшее форму гигантской черной птицы, которая, хлопая крыльями, понеслась вперед, принимая на себя удар, но особо не страдая от этого. Кулаки из чакры растворялись, сжигаемые черным пламенем, а феникс летел вперед, норовя поразить всей своей мощью Кагую. В последний момент та вновь открыла пространственный разлом и скрылась внутри. Перед тем, как тот захлопнулся, Наруто успел метнуть следом карту из черной чакры. Когда портал закрылся, феникс врезался в землю, спровоцировав настоящий пожар из языков черного пламени. А команда номер семь исчезла в желтой вспышке, после чего несущий ее на себе ястреб растворился в облачке белого дыма. Герои появились в мире снегов и льда, где бушевал суровый ветер. Полет Бога Грома выплюнул их прямо перед Кагуей, которая успела развернуться и поймать черную карту пальцами, чтобы та не угодила ей острым углом в спину. Саске первым выхватил танто, и бросился в атаку, заходя к противнице слева. Микото вооружилась двумя кунаями и ринулась следом. И Наруто, сформировав в руке черный клинок кукри, понесся к неприятельнице с правого фланга. Та, успев оценить обстановку бьякуганом, закрутилась на месте, высвобождая чакру из всего своего тела. Вокруг Богини появился щит из чакры, растущий с каждой секундой. В итоге наши герои врезались в него, и тот взорвался энергетической волной, разбросав их в разные стороны. Ооцуцуки поглядела по сторонам, оценивая, кто быстрее всех может нанести удар и кого следует ликвидировать следом. Первым из огромного сугроба вылез Саске. Второй на ноги поднялась Микото. Наруто, отброшенный в наименее благоприятное место и едва не сорвавшийся с обрыва в пропасть с блестящими внизу ледяными пиками, повис на краю, цепляясь за скользкий лед пальцами и тем самым царапая себе руки. Темноволосая куноичи переглянулась с Саске, тот кивнул, давая добро на совместную атаку. Решив, что такая техника либо нанесет Кагуе какой-то урон, либо заставит ее хотя бы отвлечься, Микото сложила печати и произнесла: — Стихия Молнии: Стая грозовых пантер! – ударив рукой по заснеженной поверхности, она увидела, как от ее пальцев отделяется несколько электрических разрядов. В следующий миг те, приняв форму огромных кошек, сотканных из сверкающих молний, понеслись вперед, привлекая к себе внимание Кагуи. Саске, собираясь атаковать сбоку, пока Ооцуцуки была отвлечена техникой темноволосой Куноичи. Но в последний миг его риннеган засек, что та потянулась рукой в сторону. Учиха догадался, что Богиня вновь использует пространственную технику и, с тревогой глядя на Микото, предположил, что обиженная за прошлые пакости куноичи, Ооцуцуки предпочтет убрать ее первой. Годы в Корне не прошли даром. Анализ и прогнозы Саске оказались правдой. Кагуя скрылась в черном разломе в ткани реальности, а грозовые пантеры благополучно врезались в ледяную скалу позади того места, где она стояла. В следующий миг такой же разлом открылся сбоку от Микото, и та, ослепшая на один глаз, не увидела в слепой зоне руки, тянущейся к ней из черной трещины. Брюнет сконцентрировал чакру в риннегане, и в следующий миг они с Микото поменялись местами. Ничего не понимающая девушка оглянулась и увидела, как Учиха загоняет искрящийся молниями клинок Ооцуцуки прямо в ладонь. После этого портал благополучно закрылся. К этому времени Узумаки успел подтянуться, чуть не сорвавшись в блестящую острыми ледяными пиками пропасть, и воссоединился с товарищами по команде. Они встали кругом спинами внутрь. — Спасибо, Саске. Здорово ты ее, — подала голос Микото. — Не расслабляйся, она может появиться откуда угодно, — отозвался Учиха, сосредоточенно бегая взглядом по заснеженным ледяным скалам и раскинувшейся сбоку бескрайней равнине. Если Кагуя появится, благодаря шарингану и риннегану он несомненно будет первым, кто ее заметит. Узумаки стиснул зубы, которые начали стучать от холода. Завывающий ветер усиливался, не предвещая ничего хорошего. — Она решила отступить? Я ее не вижу, — снова произнесла Микото, покрепче сжимая рукоять нового куная, который она достала из подсумка. В этот самый момент снег под ногами наших героев обвалился, и они втроем упали в пространственную трещину, открывшуюся прямо под ними. Момент перехода в другое измерение описывать не стоит: команда номер семь попросту ничего не почувствовала. Они просто оказались над океаном пузырящейся зеленоватой кислоты, в который непременно бы упали, если бы Наруто, не бросил вниз карту, разверзнувшуюся новым порталом, перебросившим их в еще один мир навстречу полной неизвестности.