Шальная карта

Джокера потревожил какой-то резкий звук, заставивший его дернуться и очнуться. Открыв глаза, он некоторое время не понимал, где находится, но, увидев перед собой Микото, вздохнул с облегчением. Боль, кольнувшая его своим острым жалом, дала понять, что своими неосторожными движениями он потревожил катетер капельницы в своей руке. При виде белых стен, потолка и мебели, даже занавесок на окнах, а также заметив на тумбочке возле своей кушетки стоящую в вазе веточку с несколькими цветками сакуры, Узумаки осознал, что находится в Госпитале Конохи. А резкий звук, что так насторожил его, выведя из сна, в котором он пребывал неизвестно сколько, — не что иное, как щебет птиц за окном. Пробежавшись взглядом по палате и не придя в восторг оттого, где находится, наш герой вновь перевел взгляд на Микото. Темноволосая девушка была одета не в военную форму. На ней было синее платье, подчеркивающее фигуру красавицы, и обычные сандалии, явно непригодные для перемещений по полю боя. Лицо Учихи выражало спокойствие, а глаза, один черный, другой почти белый, светились от радости, что Наруто наконец пришел в себя. — Как спалось? – поинтересовалась она, присаживаясь на кушетку. — Спал как убитый, — усмехнулся Джокер и, посмотрев в правый глаз Микото и вспомнив, какую цену та заплатила, замолк, поняв, что шутка совсем не уместна. Впрочем, Учиху это совсем не задело. Она лишь наклонилась к нему и, задержавшись на несколько мгновений над его лицом, посмотрев прямо в фиолетовые глаза Джокера, после чего накрыла его губы нежным поцелуем, от которого у шиноби стало теплее на душе. — Вставай, ты и правда уже слишком долго тут лежишь, — промолвила она, нехотя отрываясь от него и наградив парня еще одной простой оттого столь приятной улыбкой. – Твоя одежда. Она кивнула на аккуратно сложенные на стуле по другую сторону койки черные брюки и футболку. А на вешалке возле двери висел новый фиолетовый кожаный плащ, на который Наруто не мог не посмотреть без довольного блеска в глазах. Им потребовалось не слишком много времени, чтобы покинуть Госпиталь и выйти на улицу, встречающую их прекрасным солнечным днем. На небе не было ни облачка. Казалось, всё вокруг ожило и заиграло новыми красками, полными сил и радости. И сейчас Узумаки и Учиха шли через Коноху, поражаясь, какой мир и покой царит в этом пережившем страшные вещи месте. Люди улыбались им, и Микото и даже Джокер улыбались в ответ. Разительные перемены в настроении Узумаки не остались незамеченными, и двое остановились, после чего Учиха обняла Наруто, положив ему голову на плечо. — Сколько же я провалялся? – озадачился Джокер, посмотрев на девушку сверху вниз. — Пару дней. Мы не стали тебя тревожить, тебе нужен был отдых, — ответила та. – Многое произошло за это время. Шиноби вернулись в свои страны и деревни. Пятеро Каге торжественно объявили мир, и сейчас все помогают друг другу, чтобы оправиться от произошедшего. Больше всего досталось Стране Железа и ее окрестностям. И сейчас Шестой бросил все силы на помощь пострадавшим. Сам он сейчас в отъезде, отправился в Амегакуре. Похоже, за свои заслуги Аме теперь станет Пятой Великой Деревней. Они пошли дальше, держась за руки, и остановились только на мосту, проведенном через огромную рассекающую Коноху расщелину, оставшуюся после произошедшего на подземной базе Корня. Отсюда был виден каменный монумент с лицами Хокаге, и Узумаки не без удивления отметил, что ряд лиц, напоминавших о светлых и темных периодах непростой истории деревни, пополнился еще одним. Сразу была видна рука мастера. Майто Гай в качестве Шестого Хокаге удался на славу, скульптору неплохо дались даже его густые брови. — Знаешь, после того, что случилось, Гай рассматривает тебя в качестве своего преемника. И народ помнит, что ты сделал. Когда-нибудь, скорее всего, и ты окажешься на этой скале, — промолвила Микото, и ее глаза загадочно сверкнули. Узумаки задумался. Быть Хокаге? Мечта, которую он бросил в далеком детстве, уже не казалась ему таким глупым делом. Увидев, что бывает, когда во главе Конохи становится кто-то вроде Данзо, Джокер стал небезразличен к судьбе деревни и тому, кто ее возглавляет. Впрочем, себя он все еще плохо представлял в этой роли. — Да нет. Ну… Может быть, когда-нибудь… — сначала отмахнулся, потом, еще раз подумав, протянул он. – Мне кажется, деревне нужен кто-нибудь умный. Например, Шикамару. Вспомнив о лучшем друге, Узумаки понял, что, гуляя за руку с Микото и наслаждаясь безмятежностью этого дивного дня, совсем забыл обо всех остальных. — А ребята? Как они? – всполошился он. Брюнетка засмеялась и крепче сжала руку блондина. Бывший джинчурики встревожено посмотрел на нее, но беспокоиться было не о чем: просто девушка очень долго ждала, пока он очнется. Она скучала по нему, и Наруто прекрасно это понимал. — Живы и здоровы. После того, как вы с Саске спасли мир, они тоже решили не сидеть сложа руки. Отдохнули немного, и в путь, наводить порядок после того, что устроила Кагуя. Все в полном порядке, можешь не беспокоиться. И да, мне кажется, за последнее время Кимико очень сблизилась с Неджи, — успокоила его Учиха. — Рад за них, — искренне произнес Джокер и, посмотрев ей в глаза, добавил. – Мы все спасли мир. Мы с Саске без тебя бы не справились… Я бы точно не справился. Та смущенно опустила взгляд и вдруг подняла взгляд, будто вспомнила о важном деле. — Саске, — пробормотала она. – Я совсем забыла. Он хотел повидаться с тобой. Джокер посмотрел на нее слегка озадачено, впрочем, не стал спорить, и последовал за Микото, которая повела его быстрым шагом к главным воротам деревни. По дороге в мыслях Узумаки созрела идея, что увидеться Саске хотел не просто так. Это была прощальная встреча. Так и оказалось. Учиха, облаченный в черный плащ, стоял, откинувшись спиной на врата деревни, и поглядывал на Монумент с лицами Хокаге. Внешне Саске выглядел довольно бодро, видимо, тоже уже оправился от перенесенного в битве. Единственное, что бросалось в глаза – совершенно белые волосы, которые противоречили тому образу Саске, к которому Джокер так привык. За плечом Саске угадывалась рукоять нового танто. Хоть сейчас и настало мирное время, отправляться в путь безоружным казалось юноше неподобающим. Глаза у бывшего члена Корня были совершенно обычными, видимо, риннеган, как и шаринган, можно было спокойно деактивировать в мирное время. Увидев товарищей, он обратился к ним с насмешкой в голосе, но без присущего ему высокомерия. — А вы не торопились. Ну, ладно, не беда. В конце концов, долго еще я Коноху не увижу. Полюбовался ею немного напоследок. — Извини, совсем из головы вылетело, — поспешила извиниться Учиха. – Ты точно не передумал? В деревне тебя примут, несмотря на… Саске поймал на себе вопросительный взгляд Наруто. — Не стоит, я уже принял решение. После всего, что я сделал, Коноха вряд ли захочет, чтобы я остался, — ответствовал беловолосый Учиха. – А вот Амегакуре я очень пригожусь. В конце концов, должен же кто-то занять место Итачи и возглавить ее в качестве нового Каге. — Значит, ты уходишь… — пробормотал Наруто, поняв, что все его домыслы, появившиеся по дороге, оказались правдой. — Так будет лучше. Для всех нас. Но я не мог уйти, не попрощавшись, — Учиха посмотрел на товарищей по команде с грустью. – Того, что было, уже не исправить. Но были у нас и светлые времена, верно? Я буду вспоминать их. Какаши-сенсей хотел бы этого. Микото кивнула. — И я не забуду, — промолвила она. – Знай, ты всегда можешь прийти в гости. Мы же одна семья… — И вы заходите, когда всё образуется, — отозвался Учиха. Он перевел взгляд с Микото на Наруто. – Прощай, Джокер. Сражаться с тобой заодно было большой честью. Впрочем, Саске не был бы Саске, если бы не добавил: — И испытанием. Хотя когда было просто… Джокер посмотрел на протянутую ему руку и пожал ее. Он улыбнулся. — Не зазнавайся там, новый Каге Амегакуре, — пробормотал он. — Увидимся, — бросил Саске, разрывая рукопожатие и, кивнув на прощание, пошел прочь, накинув на голову капюшон плаща. Наблюдая за его удаляющейся фигурой, Узумаки услышал. – Как знать, может однажды и ты станешь Хокаге. Если у тебя это получится, это будет твой величайший фокус, Джокер. Узумаки оглянулся на Монумент, откуда прямо на него смотрело каменное изображение Четвертого. — Как знать, — повторил он слова Саске, взяв Микото за руку.