История в отрывках

      

//\\\

      Пять часов неумолимо приближались. Джеймс стоял на углу и рассеянно разглядывал улицу.       — Поттер.        Джеймс обернулся на голос и увидел Долохова. В отличие от него, Антонин даже не прятал палочку. Пожиратель смерти надменно оглядел его фигуру, остановившись на свертке под мышкой. Юноша продолжал держать руки в карманах плаща.       — Идем, — кивнул Долохов.       Джеймс неспешно оторвался от стены и подошел к нему. На его лице отражалось сдержанное презрение. В руках Долохова был черный длинный зонтик. Перехватив его, он поднял аксессуар повыше и вытянул руку. Поняв, что нужно делать, Джеймс нехотя вытащил свободную руку из кармана и взялся за зонт. Легкий хлопок — и портал опустил их в гостиную, безликую просторную комнату с темным интерьером.       Долохов вдруг опустил глаза под ноги и нахмурился. Джеймс проследил за его взглядом. Крыса оторвалась от края его брюк, пискнула и обратилась в человека. Питер кинулся на Долохова под выкрик Джеймса. Судорожно вытащенная палочка рассекла воздух и Петтигрю упал.       — Зачем? — с издевкой спросил Долохов, опуская оружие, и перевёл глаза на труп.       Джеймс не ответил. Он, казалось, не мог оторваться от ужасного зрелища.       — Милорд спрашивает, почему так долго… Фу! Это еще что?       Вошедшая женщина с отвращением взглянула на мертвого.       — Еще есть фокусы, Поттер? — резко спросил Антонин.       Джеймс поднял взгляд. Мотнул головой. Странным образом в нем что-то изменилось. Словно человека заменили подвижной куклой.       Все трое направились вон из гостиной. Оказались в другой комнате, менее просторной, но освещенной несколькими огнями. Блики пламени отражались от полированных стен и пола, распространяя свет. Двое склонились в поклоне. Кукла осталась стоять и взирать мертвым взглядом на сидящего в высоком кресле.       — Наконец-то. Ожидание порой превращает минуты в вечность. Накладки, Джеймс?       Поттер сглотнул. Ему пришлось сделать усилие, чтобы сформировать свой вопрос правильно.       — Что с Сириусом?       Но его голос не прозвучал так холодно, как ему бы хотелось.       — Твои предположения? — посуровел Волан-де-Морт, а именно он восседал в кресле, — я не убиваю Пожирателей смерти без веских причин. Его «похищение» было твоим алиби для друзей и ты прекрасно это знаешь.       Его острый взгляд будто вспорол Джеймса изнутри и боль, которую он старался отодвинуть на второй план, с новой силой обрушилась на него. Питер. Как он вообще сумел незаметно пробраться за ним? Джеймс неимоверным усилием воли постарался успокоиться и вздохнул поглубже. Этого уже не исправить. Надо сосредоточиться на настоящем. Еще, слава Мерлину, в его жизни есть вещи и люди, ради которых нужно сосредотачиваться. Значит, надо бороться. С собой, обстоятельствами. Примиряться с непримиримым как можно быстрее. Не сломаться и выстоять. Идти до конца не давая себе права сдаться или упасть.       — Белла, Антонин свободны.       Когда Пожиратели смерти вышли, Волан-де-Морт взмахом палочки закрыл дверь.       — Прошу прощения, — начал Джеймс, опустив глаза.       — Он со своей семьей, ты сможешь увидеться с ним позже, — нетерпеливо сказал маг, — я позвал тебя не ради твоей вежливости.       Волан-де-Морт поднялся с кресла и вышел на середину комнаты. Джеймс наблюдал за ним. Он прекрасно осознавал, что для него нет угрозы. По крайней мере, пока.       — Моя благоверная, — с легкой иронией заговорил чародей, — уверяет меня, что достаточно ритуала добровольной передачи. Без жертв на алтаре, зелий и нерушимых клятв. Я долго не верил или, точнее, не понимал, как это возможно, в чем секрет. Ты знаешь, в чем секрет, Джеймс?       Бодрый голос действовал отрезвляюще. Юноша усмехнулся бы в ответ, если бы все эмоции не сошли на нет несколькими минутами ранее. Он задумался, а темный маг терпеливо ждал.       — Отец, — медленно проговорил он, — отдал мантию мне в день совершеннолетия и сказал, что это самый важный подарок в моей жизни. Она передавалась так из поколения в поколение много лет… Сам факт передачи означал назначение нового владельца.       Джеймс обернулся к Волан-де-Морту.       — Ты осознал это только сейчас, верно? — усмехнулся тот. — Умно. Ты сообразительный. Суть немного дальше.       Джеймс снова погрузился в размышления. Спустя несколько минут сопоставления фактов и ощущений он пожал плечами.       — Я не знаю.       В ответ Волан-де-Морт рассмеялся.       — Знаешь, люди обычно боятся меня. У них в головах всепоглощающий страх перед всем сразу — жизнью, смертью, успехом, поражением. Люди научились бояться всего, потому что видят в окружающем мире опасность.       Казалось, его очень забавляло то, о чем он говорил.       — Однако, — продолжил чародей, и голос его стал самым значимым звуком, словно сама интонация содержала в себе силу и знания, — некоторые не ставят мир вокруг в позицию врага и справляются со страхом. Как? Как волшебник не боится своего питомца, как мать любит своего ребенка. Они просто знают, что сильнее и в бою одержали бы верх. Но и питомцы, и дети не высказывают в свою очередь страха, хотя, безусловно, знают об очевидной опасности… Они верят им. Вопрос доверия играет ключевую роль. Когда люди имеют силу и власть, они могут довериться миру не смотря на то, что мир гораздо больше и сильнее их. Вот в чем суть ритуала добровольной передачи — обе стороны настолько доверяют друг другу, что не нуждаются в дополнительном скреплении договора и в итоге это самая сильная магическая форма. Ты не боишься меня, не так ли?       Джеймс не видел необходимости отвечать, это было очевидно. Он действительно никогда не боялся мира. Но слово «доверие» заменил бы «любовью». Он любил этот мир, разную погоду, времена года, дни и ночи, людей и природу. Ведь это когда любят, не замечают недостатков и мирятся с бурями. Сейчас Джеймс задумался о другом. Может ли он полностью доверять Волан-де-Морту? Конечно, нет. И опять очевидно. А доверять достаточно, чтобы выполнить его желание? Вот он, нужный вопрос.       Поттер развернул сверток, принесенный с собой, и вытащил мантию-невидимку под пристальным взглядом Темного Лорда.       — Я думаю, что проблемы с передачей не возникнет.       — Ты вправе потребовать награду, — заметил Волан-де-Морт.       — Тогда это не будет актом доверия, — проговорил Джеймс.       — Или ты просто не придумал, о чём лучше меня попросить.       Джеймс перестал разглядывать мантию и поднял взгляд на красные глаза.       — Я бы хотел, чтобы война закончилась, и я перестал терять близких мне людей, — сказал он хмуро.       Волан-де-Морт задумался.       — Полагаю, ты можешь рассчитывать, что война закончится гораздо быстрее, если у меня будет эта вещь. Соответственно, и жертв будет меньше.       Джеймс понимал, что все это не имеет никакого значения. Просто по стечению обстоятельств он хотел передачи магу мантии, пожалуй, так же сильно, как и Волан-де-Морт.       — Итак, — встав напротив чародея, Джеймс сосредоточился, — я, Джеймс Поттер, передаю эту мантию Вам, Лорд Волан-де-Морт, в вечное и безвозмездное пользование.       Белые пальцы неспешно потянулись к материи в вытянутых руках. Темный Лорд взял артефакт в руки и внимательно осмотрел.       Джеймс наблюдал за ним со странным грустным умилением. Как мало порой нужно для счастья. Кусок ткани. Нет, Джеймс Поттер знал, что мантия являлась семейной реликвией, но в первую очередь она — кусок ткани. Когда есть вещи более важные…       — Позвольте мне, — вздохнул он, — там тело моего друга. Волан-де-Морт оторвался от созерцания трофея.       — Разумеется, — кивнул он.       Дверь открылась, и через минуту в комнате послышался стук каблуков. Джеймс кивнул темному магу и вышел за сопровождающим.