История в отрывках

▲ /|\ /(|)\

      — Ты не веришь мне? — тихо спросил он.       Белокурая девушка отвела в сторону насыщенные как синие пионы глаза. У нее были его черты лица, его волосы, и в ней неуловимо читалась Ариана, если бы Ариана обладала красотой.       — Нет рациональных причин не верить, — задумчиво заметила она, — подумать только — Альбус!       Она взглянула на Геллерта с каким-то ужасом и отвращением. В этом отношении они были едины. Маг вздохнул и кивнул.       — Когда я очнулся, дом был пуст. Ариана мертва, Эирин — исчезла.       — Ты же не вернул ее, — холодно бросила Эирин.       Маг промолчал.

…

      — Подумать только!       Маг тяжело вздохнул, глядя в сторону, и кивнул.       — Он написал мне письмо, что Ариана вышла замуж за Геллерта и у них есть дочь Эирин. А потом просто пришел ко мне и выдал, что моя сестра мертва, и было бы неплохо мне понянчить юную мисс Грин-де-Вальд.       Абрерфорт сжал руки в кулаки и покачал головой.       — И пока мир трещал под давлением этого гада, я растил его дочь… Моя племянница никогда не носила его фамилии. Мы всегда всем говорили, что она мое дитя. Она росла, как я надеюсь, в радости. Но я был с ней строг. Она была слишком похожа, — он вздохнул, — на моего брата. Те же рыжие волосы и упрямый несносный характер. Когда она в качестве Эирин Дамблдор пошла в Хогвартс, можешь представить, чем это обернулось. Полная копия Альбуса, при том способная и обладающая серьезным магическим потенциалом. Эйри жутко распустилась. Я был справедлив с ней, но не позволял лишнего. А в этой школе черт знает что творилось и творится — не улыбайся так, мне и без того тошно. Тем более племянница Дамблдора. Представь себе.       — Я бы на ее месте завел компанию, вычитал все самое запретное и искал сильных и умнейших собеседников. Впрочем да, я так и поступил.       Аберфорт смерил Волан-де-Морта ядовитым взглядом, когда заметил, что тот серьезен.       — Порой я настроен на конструктивный диалог, — лениво вздохнул маг, — это так удивительно?       — Да вообще-то, учитывая тот хаос, что ты сеешь.       — Так мисс Дамблдор рассуждала так же? — перевел тему волшебник, все так же строго и заинтересовано разглядывая Аберфорта.       — Да, — нехотя признался чародей, — она и еще несколько ребят после выпускного исчезли. Просто растворились. На этот раз искали их много кто, родители, авроров подключили — все напрасно. Я как-то прибирался в ее комнате и… Нашел записку. От Грин-де-Вальда…       Старик закрыл лицо руками, провел ладонями и опустил руки.       — Спустя одиннадцать лет ее нашли. Одиннадцать! Все выпускники, кто якобы исчезли в тот день, присоединились к Грин-де-Вальду. На этот раз я сам искал и нашел. Она тогда не стала со мной разговаривать — раскричалась и сбежала. А в следующий раз мы встретились, когда они стали проигрывать. Она уже превратилась во взрослую женщину, волосы до плеч отрастила, стала спокойнее, но резкость и нетерпимость только усугубились. Она мне призналась тогда, что не может простить обмана, что ее истинный отец для нее единственная семья.       Аберфорт перевел дух. Его глаза увлажнились.       — Она погибла. В бою. Ее тело доставили Альбусу и мы ее похоронили…       — Но как же Эирин-младшая?       Дамблдор закивал, растирая пальцы. Ему понадобилось время, чтобы продолжить.       — В тот второй раз нашей встречи не я ее нашел, а она — меня. Эирин всегда была вылитым Альбусом, как сестра-близнец. И она просто сделала то, что когда-то сделал он.       Аберфорт засмеялся грустно и отрывисто.       — Она отдала мне на руки ребенка и попросила присмотреть и воспитать. Эирин сказала, что не сможет этого сама, а я единственный человек, кто справится. В этом было ее отличие от Дамблдора. Она отдала самое ценное, что у нее было, не имея выхода, чтобы спасти малышку от смертельной опасности, которая ей грозила. А мой брат никогда не был семейным человеком — вот и все объяснение. Я назвал ее в честь матери. Все же я любил ее, только не уберег…       Аберфорт замолчал. И вдруг опять поднял взгляд и заметил:       — И после смерти дочери Геллерт начал настоящую войну.       — Стоп. А как же давление на мир, сторонники? Его дочь убили, когда он стал проигрывать. Разве все это не было войной?       — О! Это всего лишь была его политическая деятельность серого кардинала. Давление на отдельных лиц, интриги и заговоры межнационального уровня. Все это было без лишних жертв и крови, не считая показательных и компрометирующих кого надо преступлений… Да что я рассказываю — ты же сам все это знаешь.       — Я не лезу в политику, — произнес маг, — и история не мой конек.       — Заметно… Одним словом, с того момента он стал постепенно отдельным звеном, вышел из тени. За пятнадцать лет он стал угрозой всей системе… И я рад, что мое сердце было спокойно хотя бы за Эирин. Она полная противоположность матери — тихая, усидчивая, разумная. Она никогда не одобряла Грин-де-Вальда. В тот год, когда Альбус его победил, она закончила школу.       — А я работал в Лондоне.       — Да, старше ее на два года… Ты готовился к С.О.В. у нас, а она подсовывала тебе свои задачки за третий курс, помнишь? — усмехнулся старик.       — На самом деле, она помогала мне готовиться. Позже я вернул ей долг.       — Я помню, как она радовалась, что решала сразу экзаменационные задания и пятого и седьмого курсов.       Волан-де-Морт подавил улыбку.

^^

      Бледное небо почти не давало света темной комнате, завешенной тяжелыми шторами. С наступлением темноты камин и лампы освещали помещение и волшебника в кресле. Он целый день здесь просидел и выпил достаточно чая с сывороткой правды. А Эирин до сих пор не могла понять, как Грин-де-Вальду удается рассказывать такие вещи под действием Веритасерума. Такие маловероятные вещи.       Даже Том незаметно ушел. Ну и правильно — его перекисший сарказм, витавший в воздухе, мешает сосредоточиться.       — Мне правда жаль что так вышло с твоей матерью, — совершенно четким крепким голосом произнес Грин-де-Вальд.       Эирин всхлипнула.       — Тебе жаль! Тебе жаль, что ты никогда не вспоминал о ней, не помог и… Или тебе жаль, что она умерла при родах? Или того, что у тебя вообще появилось потомство?       — Ну, что ты такое… — Геллерт помрачнел.       Эирин откинулась на покатую спинку дивана. Ей стало душно, голова отяжелела, перед глазами плясали узоры. Она тяжело дышала, ей стало жарко.       — Эирин!       Все тяжелело и исчезало. Все опускалось во тьму и куда-то назад.

^^

      Что-то прохладное на лбу сдвинулось. Она нахмурилась, будто это была часть ее головы. Эирин открыла глаза.       — Вот так лучше, — услышала она беззаботный голос.       Марля другой прохладной стороной опустилась на лоб.       — Знаешь, — Геллерт присел рядом с ней на диван, — я мог бы стать целителем. В детстве мечтал.       Эирин устало повернулась. Она лежала на диване. Голова светлела и становилась легче, мутное неприятное ощущение улетучилось.       — Что ж не стал?       — Подумал, — задумчиво произнес он, — что спасти всех не удастся.       Он обернулся к ней.       — Ты же не так глупа, как мы с Альбусом, правда?       — Нет, милый, я не стану воевать с Томом, если ты об этом.       Дверь открылась и послышались шаги. Геллерт обернулся.       — Легок на помине, — заметил Грин-де-Вальд и вдруг застыл.       — Какого черта?! — вне себя вскричал Аберфорт, завидев чародея.       — Мерлин с Морганой, — меланхолично отозвался Геллерт и перевел взгляд на севшую Эирин, — этот старый хрыч еще бунтует.       — Крепкого чаю? — обеспокоенным шепотом спросил Волан-де-Морт все еще бледную Эирин.       — Да и всем, — таким же театральным шепотом ответила она.       Аберфорт, уже успевший отвыкнуть от компании этих двоих, безмолвно выругался. Геллерт с интересом наблюдал за происходящим.