История в отрывках

      Комната осталась прежней.       Использовалось только небольшое пространство от двери до окна, а сама комната, распростертая в обе стороны от этого своеобразного коридора, погруженная во тьму и казавшаяся бесконечной в обе стороны, оставалась неизученным пространством. Джеймсу казалось это аллегорией человека, его души. В каждом есть небольшое, понятное и открытое всем, а потемки у каждого свои. Что, если он сейчас зажжет свет на конце палочки? Каких размеров на самом деле окажется помещение? Не больше его детской комнаты, или и в самом деле уходящий в бесконечность путь?       На отрезке небольшого, понятного и открытого всем пространства лежал человек. Питер Петтигрю. Джеймс присел рядом. Чего он хотел? Зачем, как обычно, увязался?.. За это ведь его и прозвали Хвостом. Он вечно таскался за ними, надоедал, был нескладен, неуклюж, глуп. Они часто смеялись над ним, а он смеялся вместе с ними. Четверо неразлучных друзей и каждый горой за другого. И каждый готов отдать все ради другого. Джеймс сморгнул. По щекам потекла соленая вода. Он никогда не ошибался в людях. Никогда… Это они в нем ошибались.       Он снял с руки часы, провернул винтик и одел на руку неподвижного тела. Джеймс побыл с ним, пока портал не активировался и Питер не исчез.

//\\\

      В открытом пространстве проходной, заставленной стульями, креслами и столиками, превращенной в своеобразный уголок отдыха, как всегда, было шумно.       — Что, наобнимался со своим дружком? — достаточно громко, чтобы было слышно всем, усмехнулся оказавшийся рядом Эйвери.       Не отвечая, Джеймс взмахнул палочкой, и Пожиратель перевернулся вверх ногами и застыл подвешенным в воздухе. Еще один незаметный маневр — и плечо вывихнуто и, кажется, даже связки сустава порваны. Теперь щиколотки — небольшое растяжение, но довольно болезненное.       — Сбрендил, Поттер?! — крикнул Эйвери под смех ничего не подозревающих собравшихся и закружился как юла от нового взмаха палочки.       — Потише, Поттер, — положил руку на плечо Джеймсу Долохов. Эйвери упал, охнув.       — А ты, — Джеймс обернулся на Антонина, который был выше его на полголовы. Долохов был чертовски хладнокровен. Но его надменность теперь оттенялась чем-то другим, понимающим. Джеймс сбросил его руку и подошел к скоплению людей за игральным столом, которые уже поутихли.       — Где Сириус? — бросил Джеймс.       — Он с Беллой, — лениво протянул Регулус, развалившийся поодаль в кресле с книгой в руках, — уверен, им лучше сейчас не мешать, если жизнь дорога.       Самый младший из них и самый самовлюбленный. Блек даже не оторвал взгляда от текста.       — Спасибо за заботу, — произнес Джеймс как можно спокойнее, все еще стоя за спинкой кресла Алекто, увлеченной игрой.       — Да не за что, — откликнулся Блек и перевернул страницу.       Возглас за столом не привлек внимание Джеймса, но он отвернулся от Блека и облокотился на низкую спинку. Кон был сыгран и партия закончилась. Рабастан с азартом присвистнул и закинул ногу на ногу. Алекто вздохнула. Мальсибер хмуро глядел на стол, скрывая разочарование. Руквуд провел руками по подлокотникам, встал с кресла, кивнул Джеймсу и вышел в одну из дверей.       — Играешь? — обернулась Алекто. Джеймс отрицательно покачал головой.       Рабастан, наблюдавший за ними, наклонился в сторону, чтобы заглянуть за них.       — Антонин, иди к нам! — взмахнул он рукой.       Долохов неторопливо подошел к игрокам и опустился на место Руквуда. Раздали карты. Сыграли кон. Рабастан был в отличном настроении, шутил и пытался расшевелить Долохова. Тот отвечал, но не уходил дальше ухмылок и редких фраз. Эйвери сел сзади него на стул и бросал грозные взгляды на Джеймса.       — И все-таки, Тони, что это? — насмешливо проворковала упитанная девица с пучком темных волос на затылке и глупо умиленным лицом, указав на темный зонтик, одиноко стоящий в углу.       — Не малейшего понятия, Алекто, — пожал плечами Долохов под смешок Рабастана, — я так понял, что это опасное оружие. У ручки есть кнопка, а это всегда не к добру.       — А ты знаешь, Поттер? — спросила она, не поворачивая головы, и бросила на стол тузы.       — Не без того, — под взволнованные вздохи и взгляды игроков ответил Джеймс, как и они, глядя на карты. Вопрос с зонтиком отошел на второй план.

//\\\

      — Джеймс! — в помещении показалась девушка в темной неприметной мантии. Она держалась стойко и независимо, но в ее глазах было беспокойство и излишняя живость. Хищные взгляды окружающих она героически игнорировала.       Поттер оторвался от игры и подошел к ней. Кажется, он здесь один смотрел на нее как на равную.       — Здравствуй, Мэри, — поздоровался он.       — Она хочет тебя видеть, — прошептала она, опуская глаза.       Поттер кивнул и пошел к двери, в которую зашел. Мэри поспешно следовала за ним. Нагнав его в коридоре, где никого, кроме них не было, она спросила:       — Как у них, Джеймс?       Поттер повернул голову. Вздохнув, отвернулся и продолжил ход. Он сейчас не мог смотреть таким как Мэри в глаза.       — Все в порядке. Не считая Пита.       — О, но он…       — Погиб вот сегодня. При мне.       Мэри схватила его за руку.       — Не вини себя, Джеймс. Ничего, ничего…       Она уткнулась ему в плечо и Джеймс крепко обнял ее.       — Как ты тут? Тебя обижают? — строго спросил он. Раскрывать свои плохие чувства при ком-то ему не хотелось.       — Нет, все хорошо. После того, что ты сделал с Амикусом… — в огромных карих глазах отразилась благодарность и какая-то предостерегающая мольба.       — Ну иди, — кивнула она, отступая.       Джеймс кивнул ей и ускоренно зашагал по коридору.

///\\\

      Дверь открылась на его стук, и Джеймс ступил в ее покои.       Каждый раз его размывало бескрайним океаном и, затопив, останавливало все: время, думы, сердце. Сколько раз это происходило и сколько это длится? А ему никак не удавалось привыкнуть. Конечно, он успел перестать удивляться этому, но привыкнуть, считать это обыкновенным — никогда.       Перед ним, спиной стояла женщина. Ее фигура была чуть полнее для тех, кто помнил ее юной девушкой. Ее волосы с годами превратились в шелк и ни на дюйм не укоротились, придавая ей неземное сходство с нимфой. Ее платье казалось прекрасной оболочкой ее естества. Он знал, что у нее мягкие руки.       Он впервые встретился с ней на торжественном приеме под руку с тем, кого называли Темным Лордом. Она и тогда держалась независимо. И он понял, что ей он навечно предан и будет служить.       Она обернулась. Вечный вопрос в ее удивительных синих глазах имел, пожалуй, ответ, но словами нельзя было ответить в полной мере. Ее взгляд всегда имел оттенок назидания и высшей справедливости. И Джеймс, как и всегда, оторвался от этого лишь чтобы поклониться.       — Джеймс… — как всегда тихо позвала она, и он поднял голову, словно в него вдохнули жизнь.       Только тут он заметил глубокий порез на ее плече и то, как странно она прижимала руку к талии. Он нахмурился.       — Мэри уже обработала раны, — мягко, плавно, как и всегда, изрекла она, — я хочу поблагодарить тебя за то, что ты сделал. Ты и не представляешь, как это важно.       — Я всегда к Вашим услугам, — склонил голову Поттер.       — Да, разумеется, я знаю о твоей преданности. Ты, — она подошла ближе, — очень близок мне. Я доверяю тебе, как себе, Джеймс.       Он стоял рядом с ней. Прямой, с поднятой головой, в океане.       — И у меня есть к тебе еще одна просьба, — чуть озабоченно заметила она, отводя взгляд. Было видно, как она волнуется. И Джеймс сам почувствовал странное волнение. Словно сейчас решалась их судьба. Он думал сделать это дерзкое предложение сам, ведь только с ее разрешения он мог решать в отношении нее. Недавнее переживание за друга, так терзавшее его, смылось океаном за водную гладь. И он, желавший сказать сам, вдруг почувствовал, что сейчас она скажет то же, но сама. Что-то яркое зажглось в нем и нарастало, развиваясь, ослепляя все внутри и растекаясь теплом по телу.       — Я говорила тебе, что… Есть человек, к которому я не равнодушна.       — Ннет, — сглотнув, произнес Джеймс, все немного расплывалось.       — Как же… Ну так слушай сейчас. Я люблю, и ты его знаешь.       Джеймс затаил дыхание.       — Сириус, твой друг Сириус Блек.       Поттер выдохнул. Сначала было странно. Потом все рухнуло. А потом океан, весь этот огромный океан, что закрывал его от всего, защищая, обрушился всей своей мощью.       Джеймс моргнул и, вздохнув, улыбнулся. Ведь это когда любят, отращивают крылья и мирятся с бурями.       — Ты считаешь, это глупо? — спросила она осторожно, но с достоинством.       — Нет, отчего же?       — Разница в возрасте, положении. Да и он предан Темному Лорду, а не мне.       Джеймс смотрел в синие глаза и безрезультатно тонул.       — В чувствах неважно все это, — ответил он, отведя глаза в сторону, — играет роль другое. Тянет ли тебя к человеку. Готов ли ты идти на уступки и на испытания ради этого человека, поступиться принципами…       Он замолк.       — Ты приведешь ко мне его? — спросила она.       Он поднял взгляд. Женщину перед ним не трогал возраст. Она была красива и очаровательна. Он дал бы ей максимум тридцать, хотя на самом деле ей было больше. И все же она была прекрасна и много привлекательнее его сверстниц.       И последняя боль, защемившая его сердце, оказалась угрозой для нее и он вздохнул.       — Но Вы же не дадите ему повод…       — Джеймс, — в голосе послышались властные нотки, — я держу себя в руках. Я прошу тебя, чтобы не выставлять эту встречу на всеобщее обозрение, а не потому, что трепещу как влюбленная девочка.       Джеймс прикусил язык и кивнул.

//\\\

      Коридор казался мрачнее обычного. Даже будто тени обрели форму и шныряли, словно люди. Проходя мимо комнаты-коридора, Джеймс увидел только пол, испещренный мелкими и длинными царапинами от обуви и всяческих падающих здесь волею судеб предметов и как обычно открытое окно, за которым притаилась тьма, а белый прозрачный тюль не шевелился, знаменуя ясную тихую ночь.       Аппарация, выворачивающая реальность пространства и само его существо наизнанку и с огромной скоростью размазавшая происходящее в тонкий слой времени была странно схожа с порывавшемся вырваться из него зверем и он простоял с полминуты, раздумывая, была ли телепортация его осознанной магией или же стихийным выбросом.       Дом Блеков за городом был местом отдыха и забав. Огромное пространство на открытом воздухе — идеальное место для боевых тренировок, до которых старшие Блеки были большие охотники. Те, кто имел голову на плечах или элементарное понятие об осторожности, не совались сюда. Таким образом, практически всем Пожирателям смерти был открыт сюда доступ, если только давший разрешение не ставил блок. Джеймсу путь в это место открыл Сириус, который довольно безалаберно порой относился к вещам, связанным с родовой магией, но здесь не прогадал. Поттер бы скорее дал себя убить, чем подставил друга.       Первым Джеймса встретил луч, отбросивший его на несколько шагов.

**

      — А, Поттер, — лениво протянул Регулус, снимая с себя дизиллюминирующие чары, — если бы от меня зависела защита дома, ты бы попал в черный список. Но мой брат старший в Роду и я не могу нарушить его магию.       Разрезавший темноту свет просвистел в паре шагов от него. Блек проводил его взглядом и обернулся к Поттеру.       — Я здесь по делу, — хмуро отозвался поднявшийся с земли Поттер, — и советую тебе прекратить подобные шуточки, иначе в следующий раз напросишься на хорошую трепку.       — Так чего ждать? — съязвил Регулус. Джеймс Поттер ужасно бесил его, но это не влияло на умение держать себя в руках.       Блек ожидал молниеносной реакции на свои слова, но оппонент просто пошел в обход.       — У меня дела. Продолжим в следующий раз, Блеки.       — Не смей называть меня так! — воскликнул юноша и из его палочки посыпались искры. Необдуманный выпад, готовность противника и по магическому заслону Поттера ударил мощный луч заклинания.       Как же Регулус его ненавидел! От всей души. До спокойного убийственного хладнокровия.       Он всегда слишком любил брата. В редкие минуты, когда Сириус замечал его и увлеченно играл с ним, он был по-настоящему счастлив. А в школе появился этот Поттер. Который утащил его братца на Гриффиндор, из-за которого было столько споров с мамой, и которым Сириус интересовался всегда.       — Ну что за вздорный парень! — вздохнул Поттер и послал в него луч.       Блек с ожесточением отбил его, хотя мог и увернуться и пошел в атаку. С каждой новой вспышкой он приближался. Каждый новый выпад, царапина, шаг наполняли его силой. Наконец, он добрался до Поттера и выгнул его руку заклятием, за что упал, не выстояв на ставшими ватных от заклинания ногах.       — Я ненавижу тебя! — вскричал Регулус, — ты пришел за ним. Я его не отдам!       Сириус всегда выбирал друга. Однажды на полном серьезе заявил, что сбежит к нему. Нет, он не был ненормальным. Просто так крепка была их дружба, что в доме друга можно было найти приют.       И это Джеймс Поттер вечно втягивал Сириуса во все авантюры. Это он, в тот единственный раз, когда Блеки пригласили его к себе на бал, пошел добровольцем в шпионы и Сириус как последний идиот, пошел за ним. Дружба!       И теперь Поттер, сумевший выйти из игры, расплатившись мантией, пришел за Сириусом. Но за Сириуса никто не платил! Темный Лорд не мог согласиться на такой обмен, а значит, его брата убьют за побег. А если Темный Лорд согласился? Если он отдал Сириуса этому Поттеру? Они же улетят, уйдут, исчезнут. Станут развлекаться, и им не будет ни до кого дела. Разве таким, как Поттер бывает до кого-нибудь дело?       И он… Он… Никогда больше не увидит Сириуса…       Регулус взревел и, повернувшись на бок, с новым рвением стал запускать проклятия в противника.       — Дурак! — крикнул Поттер, спасаясь от лучей, — у леди Эирин достаточно людей!       — Мне плевать на нее! — отмахнулся Регулус. Ответное заклятие сбило его дыхание, но ему хватило еще сил на пару заклинаний. Внезапно его скрутило и последние силы оставили Блека.       — Глупый, глупый мальчишка! — кричал с горечью Джеймс, но никто ему не ответил.