Куда зовет тебя сердце. "Сны в лавандовом поле"

Один шаг в эту бурлящую бездну и обратного пути уже нет. В ушах бешеный свист ветра, сердце неумолимо громко бьется, пытаясь выжить в свои последние секунды, все осознается слишком четко, мозг запоминает мельчайшие детали этого момента. Уже совсем близко прозрачная бурлящая вода, стоит молить Богов, чтобы здесь было достаточно мелко. Разбиться насмерть легче, чем погибать от быстрого течения и бороться с собственным телом, стремящимся выжить. Вот, наконец, удар… Темнота… ****** Веки казались ужасно тяжелыми, голова болела, горло словно изнутри кто-то резанул ножом, мысли текли вязко, не выстраиваясь во что-то связное. Рэвен попробовала открыть глаза, от яркого света виски обожгло болью, девушка тихо охнула, вновь прикрыв веки. - Тише, тише. Ты сильно поранилась, деточка, - раздался рядом мягкий женский голос. - Где я? – Едва удалось произнести девушке, она сама удивилась насколько слабым и осипшим оказался ее голос. - В Эсгароте, дитя. В моем доме, не бойся, здесь только наша семья живет, я да мой муж, да дочка наша, едва тебя старше будет. – Ответила ей женщина. Рэвен с усилием открыла глаза и, поморгав, попыталась разглядеть фигуру, сидящую против солнца у ее постели. Женщина была еще не стара, однако грубо перетянутая фартуком грудь, небрежно собранные на затылке вьющиеся темные волосы, едва тронутые сединой, уставшее изможденное высохшее лицо, и натруженные сильные покрытые сетью морщинок на обвисшей коже руки, невыразимо старили ее. Рэвен тяжело вздохнула, прикрыв от поднявшейся боли глаза. Все тело напоминало одну большую рану, даже пошевелиться было тяжело, каждый вдох-выдох сопровождался острой болью в ребрах. Девушка едва не всхлипнула от досады, она снова осталась в живых, кто-то определил ей это вечное наказание, постоянно спасаться, постоянно скорбеть, ей уже не хватает рассудка. Рэвен глубоко полными легкими вдохнула воздух, заставляя грудную клетку приподняться, она упивалась острой пронизывающей болью в переломанных костях. Глаза заслезились, сознание сосредоточилось на ранах тела, давая духу отдохнуть. Она почувствовала, как теплая человеческая рука касается ее лба, девушка едва заметно напряглась, переводя взгляд на женщину, глядящую на нее обеспокоенно. - Как тебя зовут, дитя? – тихо спросила она, не убирая руки. - Рэвен, - прошептала девушка. Ее глаза тяжелели, тело, изнывая от повреждений, требовало отдыха. Рэвен не могла сопротивляться сну и не хотела, она покорно уплыла в темноту… ****** - Барбара! Новый постоялец просит комнату и ужин. У нас остались свободные? – Разносился по небольшой гостинице непривычно звонкий голосок новой помощницы. - Рэв, скажи ему, что если он подождет с полчаса, все будет готово, - отвечала хлопотливая хозяйка, носясь из комнаты в комнату с удивительной для своих лет быстротой. Девушка со струящимися до пояса бронзовыми кудрями и большими зелеными глазами вновь стала за стойку, с отрешенной тоской оглядывая помещение до отказа наполненное веселыми разгоряченными вином и пивом постояльцами, которых со времени расправы над Смогом стало гораздо больше. - Чего грустим, красавица? – раздался рядом грубый голос. Она к этому привыкла, стоило лишь перевести взгляд на весельчака, встретится с ним глазами, и охота поговорить у человека отпадет. В дверях появилась фигурка Орубе, черноволосой жизнерадостной дочки хозяев. Она была одного возраста с Рэвен, но взгляд ее темных глаз был теплым и искрящимся жизнью и юностью. Она легко выполняла все наказы матери, пританцовывая и напевая себе что-то под нос. Легко она подскочила к стойке, ставя на нее корзину с овощами, осыпанными капельками вечернего дождя. - Рев, это надо передать на кухню, у нас закончились, - старалась она перекричать общий веселый гомон. Девушка кивнула, не проронив ни звука, взяла корзину и скрылась за дверью. ***** Кутаясь в плащ из грубой ткани, непривычной после тонких эльфийских полотен, Рэвен с грустью во взгляде провожала выплывающее из-за горизонта алое солнце, предвещающее теплый погожий день. С небольшого возвышения недалеко от города открывался вид на нивы, на которых еще не развеялся белый туман. Идти домой вовсе не хотелось, там был не ее дом, там лишь кров. Душу не тянуло к этим людям, не было желания придти в небольшую комнатку, которую хозяева величали гостиной и присесть у камелька, обсудить все последние новости, посмеяться над нелепым нарядом соседки и рассказать услышанное от постояльцев о дальних землях. Здесь все было чуждым для девушки, а сама Рэвен была чужда этим людям. Они не могли к ней привыкнуть, что-то в ней настораживало их, не давало расслабиться и вести себя непринужденно. Рэвен тяжело вздохнула, порой ей казалось, что даже среди лесных эльфов она чувствовала себя лучше, их общество не тяготило ее так, как тяготят все эти люди, чьи мысли заняты лишь насущным, они живут в этом странном приземленном ритме. Вернувшись домой, Рэвен рассеяно огляделась: редкие гости, решившие встать так рано, однако почти все одинаково сонные, завтракали поданной кашей. Однако вокруг одного посетителя, сидевшего в самом углу небольшого заполненного табачным дымом зала, изменив своему обыкновению, прислуживала вся семья трактирщика. Стоило девушке вступить на порог, как Орубе подхватив ее под локоть, повела в сторону кухни, тихо скороговоркой объясняя: - Этот господин наведывается к нам не так часто, но он очень важный гость, и нам лучше его не гневить, а то худо будет всем, - важно произнесла она. Рэвен невесело усмехнулась, мельком пытаясь рассмотреть пришельца, чей дорожный плащ явно не сошел бы за дорогое одеяние. - Кто же это, Орубе? - спросила Рэвен, присаживаясь на табурет у разделочного стола. Девушка нерешительно оглянулась в сторону зала, где все еще восседал важный гость, словно боялась, что он услышит ее, и тихо проговорила: - Это один важный волшебник, очень сильный. Он со всякими знаком, и с гномами и с эльфами. Даже с лесным королем, что там за горами живет. Этот маг порой наведывается сюда после того, как Бард дракона подстрелил, к гномам заходит, а иногда и друга своего приводит, тоже волшебника, только уж очень дикого и нелюдимого. Рэвен внимательно слушала собеседницу, снимая плащ, который сразу же был повешен на крючок и, надевая плотный кухонный фартук. Она покачала головой, заметив: - Однако много здесь необычного случается, а на вид – простые горожане. Орубе хмыкнула, пояснив: - Просто мы ко всему этому уже привыкли, вот и ведем себя обычно. - Может быть, - пожала плечами зеленоглазая девушка, - А что гость желает испробовать? На лице Орубе отразилась растерянность, однако через мгновенье она исчезла за дверью, а вернувшись, сообщила, что маг желает жареного цыпленка.