Куда зовет тебя сердце. "Сны в лавандовом поле"

Прим.автора: Поздравляю всех с долгожданной премьерой Хоббита! В честь такого события новая глава.))) *** Рэвен сидела неподвижно, устремляя взгляд в невидимую даль леса. Поруганная гордость исчезла так же быстро, как и появилась. Однако вернулась апатия, не было никакого занятия, которое бы занимало все ее мысли, обреченность и безвыходность давили все сильнее. Она до сих пор не верила, что способна пережить все, что случилось с ней. На мгновенье она прикрыла глаза, чтобы скрыть подступившие слезы, сразу же таким глупым показалось все, что она говорила, как она вела себя. Рэвен подняла взгляд на мага, слезы уже проложили дорожки на бледных щеках. - Мне не интересно, куда вы едите, Митрандир. Наши пути расходятся с этого привала .Никто не смеет мне приказывать, что делать. – Она говорила холодно, сама на мгновенье, испугавшись своего голоса. Девушка чувствовала, как спадает что-то с нее. Какое-то невидимое покрывало, сдерживающее все ее страшные воспоминания. Теперь она осталась с ними один на один. Маг словно бы и не удивился ее заявлению. Он внимательно наблюдал за тем, как меняется взгляд его собеседницы, изумрудные глаза, словно бы стали темнее, а плечи поникли, как от тяжкой ноши. После недолгого молчания волшебник произнес: - Удивительно. Не думал, что ты так быстро справишься с моими чарами. Видно, моих сил не хватит, чтобы тебе помочь. Рэвен подняла на Митрандира тяжелый взгляд. - Не думаю, что мне вообще нужна помощь. - Нужна, нужна, знаешь, люди, которым она не нужна, обычно не пытаются себя убить, – голос волшебника звучал все жестче. Апатию сменила ярость, Рэвен сама пугалась таким резким изменениям, но кровь уже бурлила в ней, пальцы судорожно сжали пучок молодой травы, торчащей из-под постеленного плаща, и с силой выдернули его с корнем и землей. - Да как ты смеешь упрекать меня, чародей! Я осталась здесь одна, у меня нет ни родных, ни друзей, я никому не нужна, а значит, сама распоряжаюсь собственной судьбой! – она уже стояла на ногах, не обращая внимания на головокружение, и раздирала на кусочки несчастный клочок растительности. - Тебе было очень тяжело, - маг понимающе кивнул, - но это тебя ни в коем случае не оправдывает. Сейчас, пойми ты, наконец, глупое дитя, я пытаюсь помочь тебе, помочь и защитить от угрозы, о которой ты даже не догадываешься. - Отпусти меня! Я не нуждаюсь в защите, я не хочу с тобой разговаривать, не хочу никуда ехать! Я человек, живое существо, у меня есть своя воля, – голос девушки уже срывался, к негодованию примешивалось темное отчаяние, даже дышать было тяжело, она начинала задыхаться, а вместо рыданий из горла вырывался смех. Рэвен не могла остановиться: она все смеялась и смеялась, а по щекам, катились слезы. И когда же она, наконец, сойдет с ума? В тишине леса, прерванной ее пугающим смехом, прозвучал звонкий удар, эхом отозвавшийся в темноте. Рэвен мгновенно стихла, в немом удивлении ощупывая собственную щеку, на которой горел след от удара. Она взглянула на волшебника, стоящего перед ней, лицо его выражало искреннее беспокойство. Он произнес, подхватывая девушку под локоть, и отводя ее к бревну, служившему сиденьем: - Прости, но это был единственный доступный мне способ прекратить истерику. Присядь, тебе надо поесть. Не чувствуя больше ничего, кроме горящей от удара щеки, Рэвен не сопротивлялась. Она послушно присела на заваленное деревце и принялась бездумно разглядывать тлеющие в огне поленья. На плечи ей лег теплый плащ, и лишь сейчас девушка заметила, как сильно замерзла, и что от дрожи собственные руки не слушаются ее. Вскоре у нее на коленях оказалась миска с ароматной пищей, весьма недурной для похода. Рэвен неуверенно взялась за ложку: легкая дрожь в руке уже не мешала. Медленно, не спеша девушка начала есть, боясь, что голод, мучавший ее в течение целого дня, теперь перерастет в неприятие пищи. Однако запах еды кружил голову, и она ела все быстрее. Сейчас на поляне были слышны лишь потрескивание горящих поленьев и отдаленные звуки ночного леса, наполненного вышедшими на охоту хищниками, путники хранили молчание, лишь изредка поглядывая в сторону друг друга. - Я думаю, нам все-таки стоит поговорить, - нарушил тишину Митрандир, отставляя пустую миску подальше. Рэвен слегка дернулась, желая встать, однако в последний момент передумала и обратила на старца задумчивый и уставший взгляд. Маг продолжил: - Мне кажется, разумней было бы предоставить тебе возможность задать вопросы, что ты бы хотела узнать? – голос его звучал мягче обычного, не было в нем и постоянной снисходительной нотки. Некоторое время собеседники в молчании наблюдали за тлеющим костром, сидя совершенно неподвижно. Рэвен повернулась к волшебнику, оглядев его тяжелым взглядом, и внимательно всматриваясь, в пронзительные голубые глаза спросила: - Скажите мне правду. Зачем вы сейчас это делаете? - Что делаю? – маг недоуменно поднял брови. - Терпите меня, возитесь со мной, увезли куда-то, так еще и везете туда, где, по вашим словам, мне смогут «помочь». Митрандир грустно улыбнулся, ответив. - Люди, люди…не правда ли странно устроено их понимание? Ничто они не делают просто так, и ни от кого не ждут бескорыстной помощи. Не многим ведомо, как же это приятно - безвозмездно помогать. Даже Барбара, приютив тебя, ждала от тебя чего-то большего, чем благодарность, ну и насколько я понял, дождалась. Ты была весьма расторопной кухаркой, много лучше Орубе или самой хозяйки. - Она помогла мне выжить, я была очень плоха, когда меня нашли, на мне живого места не было! Как вы можете так говорить! – воскликнула Рэвен, оскорбленная не столько за трактирщицу, сколько за столь пренебрежительное отношение ко всей ее расе. Маг лишь качнул головой, прося о молчании. - Ну что ж, если мыслить так тебе проще, ты можешь считать, что это моя благодарность тебе и Нэе, за оказанную мне услугу. При одном упоминании этого имени Рэвен помрачнела, руки невольно сжались в кулаки, комкая ткань плаща. - Хорошо, - тихо проговорила она, - возможно, я вам поверила, - волшебник усмехнулся в бороду, - но ведь ваше решение мне помочь скороспелое, доселе вы и не знали, что я жива, что вообще, могло заставить вас бросить свои дела и заботы и начать меня искать? - Думаю, что на этот вопрос тебе ответят там, куда мы отправляемся. Сейчас скажу лишь, что о Мортано мы узнали примерно в одно время с королем Трандуилом, эльфы умеют быстро доносить вести до тех, кого они касаются. Ну и я догадывался, что темного майа будешь в какой-то степени интересовать именно ты. - Почему я? – шепотом спросила Рэвен, невольно оглянувшись, словно боялась, что страшная черная фигура вновь появится у кромки леса. - Многие задают мне этот вопрос, - с грустью заметил Митрандир, - правда, случаи бывают разные… - он задумчиво взглянул на девушку и продолжил, - Ответ на этот вопрос плавно вытекает из предыдущего. Могу лишь сказать, что у Мортано с тобой старые счеты. Рэвен удивленно взглянула на мага, неуверенно спросив: - Со мной? Как такое возможно, тогда…в деревне, я видела его впервые. - Не впервые, но надеюсь в последний раз. – Серьезно произнес Митрандир. - Почему ты не договариваешь? Если это связано со мной, почему я не могу об этом знать? – в голосе Рэвен появлялось раздражение, она и не заметила, как перешла на неформальное обращение. - Потому что то, что я расскажу, может причинить тебе еще больше страданий. Я не хочу тревожить старые раны, пока не заживут вновь полученные, - взгляд волшебника был наполнен состраданием и болью. Он положил руку на плечо девушки и крепко сжал его, с тоской глядя на изможденное молодое лицо. - А что я узнаю…потом? – голос девушки становился все тише, она сама не могла сейчас понять, что чувствует, произнося эти слова, и хочет ли она услышать ответ. С мгновенье Митрандир молчал, опустив взгляд и понуро склонив плечи, он ответил, не поворачиваясь к собеседнице: - Все. Все, что пожелаешь узнать. Кто ты, кем были твои родители, что с ними сталось, что произошло с тобой. Рэвен чувствовала, что уже не может дышать, сердце стучало где-то в ушах, по телу прошел странный немеющий холод, она спросила, едва не задыхаясь: - Но откуда ты все это знаешь? - Я лично знаю всех очевидцев твоей истории, - отозвался маг, не отводя взгляда от огня. На какое-то время над поляной снова повисла тишина. Где-то неподалеку ухнула сова, звенящий шелест потревоженной листвы отозвался на прикосновение прохладного ветерка. В свете луны трава на поляне казалась темно-синей, переливающейся серебристыми бликами. Где-то вдалеке раздался протяжный вой, а совсем рядом в кустах фыркнул еж. Небольшой костерок освещал охристо-красным неподвижно сидящие фигуры путников, хранящих молчание. Рэвен с трудом осознавала только что узнанное. Она еще даже не знала, что за чувства всколыхнулись сейчас внутри. Одно ей было известно: вопросы она больше задавать не хотела, беспокойство в душе и так переполняло ее. Однако Митрандир нарушил молчание и его негромкий, но сильный голос, сейчас казался единственным звуком вокруг: - Ты забыла задать один важный вопрос, Рэвен. В ответ он получил растерянный взгляд спутницы. Волшебник пояснил: - Ты забыла спросить, куда же все-таки мы направляемся. - Куда же? – в голосе девушки явно слышалось безразличие. - Наш путь лежит через Мглистые горы. В ущелье, спрятанном от посторонних глаз и защищенном зачарованной рекой, стоит прекрасный город, о котором порой слагают былины люди. Ты когда-нибудь слышала об Имладрисе, дитя?