Куда зовет тебя сердце. "Сны в лавандовом поле"

- Имладрисе? – повторила диковинное название девушка нараспев, вслушиваясь в удивительное сочетание звуков, которое казалось ей знакомым. - Люди чаще называют его Ривендейл, – уточнил Митрандир. На какое-то мгновение Рэвен впала в задумчивость, пытаясь из множества воспоминаний и рассказов об удивительных местах найти нужное. Больно колыхнулось что-то в душе, когда она вспомнила освещенное пламенем камина лицо Нэи, рассказывающей вечером новую легенду об удивительном и прекрасном городе, призрачном и туманном, дорогу в который может найти лишь тот, кто нуждается в помощи или совете. Она тяжело вздохнула и спросила: - Вы говорите о Светлой Обители эльфов? Древний город-крепость, созданный по приказу последнего короля нолдор еще до войны Последнего союза? - Именно о нем и говорю, дитя, - кивнул Митрандир, сверкнув глазами, отражающими блики костра. Он расслабленно вытянул ноги, облокотившись спиной о старый пень и достал из складок своих одежд курительную трубку. Закурив, он вновь обратился к девушке: - Ты недурно осведомлена. Это все что ты знаешь? – дождавшись краткого кивка, волшебник продолжил, - ты забыла несколько интересных подробностей этой истории. Однако сейчас я слишком утомлен, чтобы знакомить тебя с ними. Думаю, там ты сможешь узнать даже больше, чем могу рассказать тебе я. Единственное, о чем сейчас стоит вспомнить, так это об имени светлого владыки крепости Ривендейл Элронде. Больше маг за вечер не проронил ни слова, взглядом он показал Рэвен на ее прежнее место, давая понять, что сейчас лучше отдохнуть. Пребывая в смешанных чувствах, девушка еще не знала, как стоит вести себя, после всего что узнала, а ведь выяснить ей удалось лишь малую толику того, что мог рассказать старый волшебник. Она заснула очень быстро, несмотря на то, что ее пугала сама затея спать под открытым небом, мешали посторонние звуки, а от любого шороха она вздрагивала, земля была неровной и даже плащ и молодая трава под ним, не могли смягчить ее. Однако непривычно долгий путь забрал у нее много сил, едва она закрыла глаза, как почувствовала, руку Митрандира на плече. Поляну уже заливал яркий утренний свет, предрассветный туман рассеялся, время было не раннее. В молчании они собрали свои скромные пожитки, водрузив весь груз на лошадей, которые, к удивлению Рэвен, никуда не убежали. Они продолжали путь по центральному тракту в сторону мощной горной цепи, возвышающейся над бесконечными лесами и равнинами этого края. Решив прервать молчание, девушка задала магу вопрос, который все утро не выходил из головы. - И хозяину Обители известно, что скоро к нему прибудут гости? - Ему почти всегда известно, кто именно пожалует в его дом, – отозвался Митрандир, с усмешкой наблюдая за плохо скрытым волнением собеседницы. - Как так? – удивленно спросила она. - Владыка весьма проницателен в виду прожитых им бессчетных веков, – пояснил Митрандир, затем добавил, как бы, между прочим, - К тому же он обладает даром предвидения, будущее от него скрыто гораздо реже, чем от кого-то иного. Он неплохо разбирается в душах живых существ, помыслы многих открыты ему. - Он знает, о чем думают окружающие? – уточнила Рэвен, заметив, что голос ее невольно дрогнул. Это не укрылось и от волшебника, он усмехнулся спросив: - А у тебя есть какая-то большая и страшная тайна? - Каждое живое существо имеет право на свои секреты, - с вызовом отозвалась девушка. - Да, это так. Стоит ли тогда так волноваться, словно ты собираешься кого-то убить? Рэвен невесело хмыкнула и расспросы продолжать не стала. Митрандир погнал лошадь быстрее, и силы девушки теперь уходили на то, чтобы крепче держаться в седле. Несколько дней прошли, как один: все тот же пейзаж, те же горы, которые как бы долго они не ехали все не приближались. Поездка начала утомлять, ноги Рэвен уже едва держали в седле, постоянно хотелось спать. Редкие наезды в деревеньки, находящиеся неподалеку от тракта давали спасительное облегчение, однако оно было не долгим. Митрандир, словно боялся погони или преследования, никогда они не оставались больше суток в одном месте, никогда не представлялись настоящими именами. Однажды все дошло до того, что в комнатку, где ночевала Рэвен, ворвался Митрандир, бросив ей на кровать мужское походное платье, неизвестно где раздобытое. Когда девушка удивилась зачем оно ей, маг, в очередной раз посетовав на ее несообразительность, посоветовал побыстрее одеться. Теперь волшебник заставлял девушку прятать лицо под капюшоном, и к вящему ее неудовольствию, носить мужскую одежду. Во все следующие их заезды в трактиры, она была представлена, как молодой помощник волшебника, сопровождающий своего патрона в странствиях. Путники мало разговаривали, любые попытки старого волшебника завязать разговор почти ни к чему не приводили: Рэвен снова ушла в себя, взгляд ее стал еще печальней и отстраненней, а меж пальцев часто мелькала маленькая деревянная фигурка. Митрандир стал на удивление ненавязчивым. Он с грустью и пониманием смотрел на свою молодую спутницу, порой о чем-то тихо бормоча себе под нос. Такое поведение волшебника нравилось девушке, его немое общество стало для нее приятным, и даже те редкие короткие разговоры о каких-то пустяках вроде погоды или времени следующего привала были в удовольствие. Если бы не все, что случилось с ней тогда, она бы, неверное, и не могла найти себе друга и наставника лучше, чем этот старый волшебник. - И почему же ты не хочешь его надеть на шею? – раздался позади знакомый суховатый голос. Рэвен сидела у костра и, пользуясь его светом, вновь и вновь изучала деревянный кулон в виде птицы. - У меня нет шнурка, - просто ответила девушка, обернувшись в сторону мага. Волшебник лишь хмыкнул и отошел в сторону мешков, которые на ночь они сняли с уставших лошадей. Пару минут у него ушло на то, чтобы выудить из одного из них длинный кожаный пояс и затем легко рассечь его ножом на тонкие полоски. Одну из них он и протянул Рэвен. - Думаю, это пока что сгодится. Иначе, боюсь, ты ее где-нибудь потеряешь. Девушка взяла тонкую кожаную полоску и продела ее через ушко в кулоне. Убрав тугую косу с шеи, она ловко завязала шнурок и спрятала деревянную птичку под сюртук. - Спасибо, Митрандир, так, правда, будет лучше, - произнесла она. Волшебник тепло улыбнулся в ответ, заметив: - Время уже позднее, дитя, пора бы уже лечь, я не намерен завтра в обед тронуться. Так закончился еще один вечер на пути к Мглистым горам. Рэвен легла, придвинувшись ближе к костру, заснув почти сразу же: сил с каждым днем становилось все меньше, а путь был еще не близкий. Разбудил девушку душераздирающий вой, совсем рядом с местом их привала. В ужасе она вскочила на ноги, чувствуя, как внутри все холодеет от страха. Митрандир тоже был на ногах, в его руках сияли древний меч и волшебный посох, с которыми маг не расставался. Обернувшись к девушке, он произнес: - Тебе надо уходить. Нас нашли. Садись на моего коня, он знает дорогу, - в словах его звучал приказ. Рэвен чувствовала, что ее бьет крупная дрожь, но она решительно покачала головой. - Я никуда без тебя не поеду. Я тебя здесь не брошу! – крикнула она в отчаянии. - Езжай, я сказал! От тебя мало того что толку нет, так они тут из-за тебя и околачиваются, - сердито произнес волшебник, затем, добавив, - быстро уезжай, иначе я не справлюсь. Я тебя нагоню к рассвету, не бойся. Слова его звучали так уверенно, так твердо, что Рэвен поверила Митрандиру, даром ли он был волшебником, что не мог справиться с волком. Девушку очень напугало то, что волки пришли из-за нее, и теперь маг находится в опасности. Однако ведомые непонятной силой ее ноги привели ее к коню волшебника. Она легко вскочила в седло, и жеребец мгновенно сорвался с места и понесся сквозь заросли к дороге. Ветки нещадно били ее по щекам, руки онемели до боли, сжимая луку седла: конь сам вез ее сквозь лес, она не правила им. Ее все еще била дрожь, а в ушах стоял пронзительный вой оборотня. Никак Рэвен не могла понять, как удалось волшебнику уговорить ее оставить его там одного, уже появилось желание вернуться, но жеребец все ее команды игнорировал. Вскоре копыта ударились о жесткую дорогу тракта, разнося звон в окружающей тишине. Рэвен постоянно оглядывалась назад, надеясь увидеть уже привычную фигуру серого странника.