БСМП или Сёстры

             — Не хочешь зайти? — крикнул Хеймитча с порога своего дома, стоило скрипнуть калитке со стороны дома семейства Эвердин — Китнисс направлялась в свой новый дом. Девушка замешкалась, но приняла приглашение. Она догадывалась, о чём пойдёт речь. — Тебе бы стоило прекратить свои прогулки по округе, — сразу перешёл к делу наставник, как только охотница закрыла за собой дверь. — По дистрикту слушок прошёл, что охотой ты больше увлекаешься, чем домашним очагом. Или охотником?       — Злые языки, — прокомментировала девушка лаконично.       — Но ведь дело говорят.       — Пит всё равно целый день на работе. К его приходу я всегда дома, — раздраженно ответила обвиняемая, продолжая стоять у входа.       — Думаешь, этого достаточно?       — Что ещё ты хочешь?       — Китнисс, приди в себя! Свою жизнь я устроил, — пнул он ногой коробку, в которой от стука друг о друга зазвенели бутылки. — Я всё о вас пекусь!       — Тебя не просили!       — Привычка, видишь ли, — парировал ментор. Назвался бы бывшим, да всё никак не снимет с себя полномочия. — Что парень твой, даже не смотрит в мою сторону, ограниваясь куском хлеба, которую отправляет через твою сестру, что ты — вздёрнула нос, будто это я вас женил, и мне от вас что-то нужно! Не понимаю, почему бы мне на вас не плюнуть?       Где-то в глубине души Китнисс осознавала, что ментор не виноват в их бедах, но на кого-то нужно было огрызнуться, а кроме него — никого не было. Да старик и не был в обиде — он тоже внёс свою лепту, подыгрывая истории «влюблённых». В конечном итоге, они всё ещё команда — хоть Эффи и ограничивается своевременным поступлением свежих новостей из Капитолия и снабжением необходимой провизией.       — Я не знаю, что нужно делать. Мы с Питом даже не разговариваем. За все полгода только и говорили, кто первым идёт в душ, и кто моет посуду. Меня всё устраивает. Его тоже.       — А ребёнок? — скорее для видимости, чем по незнанию спросил мужчина.       — Хеймитч!!!       — Ладно-ладно, понял... А что на счёт твоей сестры? Они вроде ладят?       — Не сказать, чтобы очень. Пит перестал заниматься фондом уже через месяц после свадьбы, а больше их ничего не связывает.       — Ясно. Ты всё же поговори с ней. Может она расскажет, чем лечили парня, что он счастью своему не рад...       — Хеймитч! — упрекнула Китнисс, а ментор лишь поднял руки, мол, прости-прости.

***

      Китнисс с благодарностью схватилась за идею Хеймитча провести семейный ужин, на который были приглашены чета Эвердин и Хоторн.       «Я-то тут при чём? — непонимающе спросил Пит в ответ на просьбу прийти домой пораньше. — Мои родственники все мертвы».       Китнисс сжала челюсть и промолчала. Пит смерил её тем же презирающим взглядом, которым смотрел, когда ещё в Тринадцатом кричал, что эта она виновата в смерти его родителей и братьев. Но в назначенный день, как и требовалось, занимал место гостеприимного хозяина.       Тишину нарушал лишь разговор Хейзел и миссис Эвердин — старым подругам всегда было о чём поговорить, а вот возможность представлялась редко.       — Ммм, какое сочное мясо, — изумилась мать Гейла. — Китнисс, это ты готовила?       — Да, бабушкин рецепт, — смущенно улыбнулась Китнисс. Не желая показаться недружелюбной, она не нашла ничего лучше, чем похвалить в ответ её сына: — Это Гейл поймал молодого оленя, самостоятельно его...       Пит громко сглотнул кусок, который жевал, и резко отодвинул стул, чтобы выбраться из-за стола — не хватало делить свой ужин с этим охотником, так ещё слушать о его способностях! Дудки!       — Извините, уберу со стола посуду, и поставлю чай, — покинул он гостиную.       — Я ему помогу, — тут же присоединилась к нему Прим, подхватит по пути грязные тарелки. — Нога? — учтиво поинтересовалась она, увидев Пита, потирающего своё бедро.       — Всё в порядке, можешь идти, — он включил воду, чтобы заглушить звук её голоса — блондин не сомневался, что от неё не так-то легко избавиться.       Девушка встала с ним рядом, и уже под водой с пеной накрыла его руку своей ладонью. Никто не знал, как ей не хватало его. Но Пит оставался безучастным к нежности, накопившейся в ней.       — Китнисс говорит, ты поздно возвращаешься... Тебе нельзя перенапрягаться, ты же знаешь... — закусила она губу, не желая напоминать об охморе. — Сколько ты спишь?       — Не переживай, достаточно, чтобы не обременять твоих «брата» и сестру своим обществом...       — Пит, между Гейлом и Китнисс ничего нет! — возмутилась Прим и сделала попытку его образумить. — Они и в лес-то без одного из братьев Гейла не идут — иначе, кто научит ребят охотиться?..       — Мне всё равно, чем они занимаются, — Пит выключил воду, и развернулся к Прим лицом. — И им должно быть всё равно, где я, с кем я, и как долго.       — Я не буду любовницей мужа сестры, если ты на это намекаешь, — резко ответила Прим, превратно поняв его слова.       — Секса мне хватает, — едкая усмешка Пита болью отозвалась в её сердце, но она сделала вид, что пропустила мимо ушей:       — Я не узнаю тебя, Пит. Почему ты стал таким?       — Потому что мне надоело, что меня все используют.       Мальчик с хлебом вырос: теперь он дважды подумает, прежде чем подпалить хлеб.