Хучи Кучи мэн

Леся разбудил звонок телефона и радостный Наташкин голос в трубке: – Леська! Я через полчаса буду у тебя. – А сколько сейчас? – Лесь с трудом шевелил языком. Голову от подушки поднимать было страшно. Даже в лежачем положении Лесь чувствовал громкие барабаны в висках. – Девять часов, – все так же радостно сообщила Наташка. – А во сколько я вчера… Черт! Не помню… – пробурчал Лесь. – Ладно, ты давай приходи в себя и собирайся. – Куда? – уточнил Лесь. – По магазинам! Ты забыл? Мы в клуб послезавтра. Мне одежку покупать. – А, ну да! Хорошо. Встаю. Да, Натах, прихвати по дороге пивка. А то башка болит. – Где ты вчера так… Но Лесь уже положил трубку. Встать оказалось проблематично. Но дело было не в голове. Как только Лесь попытался принять сидячее положение, его задница отдалась болью. Было ощущение, что вся кишка внутри отекла и потрескалась. Еще почему-то тянуло спину и болели плечи. С трудом поднявшись с кровати, Лесь прошаркал босыми ногами в ванну, а оттуда, уже бодрее, на кухню. – Сука Пылесос! – прорычал Лесь, садясь на табурет. – Хорошо, не порвал. И коньяк, походу, паленый. Или фрукты протухшие. Чего ж так хуево-то? Наташка прибежала в тот момент, когда Лесь выползал из туалета, весь бледный и мокрый. До этого он попытался позавтракать бутербродом с колбасой и сыром, но эти два товарища тактично попросились наружу, подталкиваемые двумя глотками кофе. – Леська, где ж ты вчера так накушался-то? – спросила Наташка с порога. – Пиво где? – просипел Лесь и с благодарностью принял из рук Наташки холодную бутылку. Поход по магазинам оказался мучением. Лесь сидел на пуфике в десятом по счету магазине и ждал, когда Наташка выйдет из примерочной в очередном розовом платье. – Ну как? – Наташка кокетливо улыбнулась. Лесь только устало поморщился. – Же-е-есть… – рядом с ним стоял высокий худой мужчина с навороченной модной стрижкой в обтягивающих горчичных джинсах и темно-синем джемпере. Все бы ничего было в этом парне, если б не яркий желтый шарф на шее и тонкие выщипанные брови. – Тебе-то что? Иди куда шел, – рыкнул на него Лесь. – А-а-ага. Еще дабавь пида-а-ар! – сильно акая и гнусавя, ответил парень. – И-и-и… Борюсик! – неожиданно завизжала Наташка. – Натаха, девачка мая, – подошел к ней Борюсик и жеманно чмокнул ее в щечку, – не признал тебя в этих розавых саплях. У вас, натуралов, – на последнем слове он зыркнул глазами в сторону Леся, – странные панятия о прекрасном. Снимай это все, солнце. Сейчас мы из тебя будем красавицу делать, – и добавил вполголоса, вталкивая Наташку в примерочную: – И аткуда ты такое симпатичное чудо в дредах взяла? Мама Лесю не раз читала сказку про Золушку, но фею-крестную он представлял немного по-другому. Борюсик таскал их из магазина в магазин, заставляя мерить вещи, на которые Лесь никогда бы и не взглянул. Он с успехом сочетал совершенно не сочетаемые цвета, со знанием дела споря с продавцами-консультантами. В результате через полчаса для Наташки было выбрано милое и легкое летнее платье, туфли-лодочки на небольшом каблучке, и, чтоб смотрелось это все праздничнее, заканчивался образ гарнитуром из дорогой бижутерии. – Девачка мая, завтра придешь ко мне в салон, и я сделаю из тебя кукалку. У тваего мальчика денег-та хватит? Салон недешевый. Я, канечна, по-родственному тебе скидачку сделаю, но абайдется тебе все это тыщ-щ-щ… – Борюсик сделал какой-то немыслимо-женский жест рукой и, наконец подсчитав, выдал: – в пять. – Есть у меня деньги, – буркнул Лесь, – и это… Спасибо тебе, Борь! – выдавил он из себя. – Ой, дитишки! Пользуйтесь дабратой дяди Боречки! Чмоки-чмоки! – и Борюсик уплыл в толпу, плавно покачивая бедрами. – Хороший он все-таки, дядя Боря. От него все родственники отказались, когда он объявил, что выходит замуж. – Сейчас не очень понял, – мотнул головой Лесь. – Борюся – гей. Ты что, не понял? Они с Анастасием Палычем уже семь лет вместе живут. Хотят вот ребеночка. Но пока не выходит у них. – Никак момент овуляции Борюси просчитать не могут? – хохотнул Лесь. – Дурак ты, Леська. Они усыновить хотят. Но там в какие-то бумаги все упирается. И вообще, терпимее надо быть к людям! Домой Лесь попал только к обеду. Матери не было. На плите стоял еще теплый суп, на тарелке были порезанные зелень и овощи. Наскоро перекусив овощами, Лесь кинулся в свою комнату, открыл комп и стал просматривать «заявки» на услуги на «Охоте». Объяснялось все просто: поход по магазинам обошелся Лесю в десять косарей. Остальные пять он отдал Наташке на салон. Чтобы пойти в клуб, да еще не одному, а с девушкой, нужно было иметь еще хотя бы тысяч восемь. Лесь понимал, что трахаться он еще неделю точно не сможет, поэтому сообщение от «Усатого-полосатого» о нежном сексе он сразу отмел. Было еще два вчерашних сообщения о минете, от «Голлума» и от «Лексуса». Первым откликнулся Лексус. «Краснознаменская. Гаражи вдоль улицы. Бокс номер семь. В девять вечера», – написал Лексус. «Цену вопроса знаешь?» – уточнил Лесь. «Плачу четыре». «Договорились», – написал Лесь и закрыл крышку ноута. Времени до вечера было вагон, поэтому Лесь выпил таблетку от головы и улегся спать. Ему снился клуб. Он стоял у барной стойки, вокруг под музыку танцевала толпа, среди которой мелькали знакомые лица друзей. – На, надевай! – рядом оказалась Стася. В руках у нее было милое девичье платье, точно такое же, как то, которое Лесь купил Наташке. – Оно же девчачье, – возмутился Лесь. – Нат-девай, мал-ленькая сут-чечка! – Ивар нагло улыбался ему в лицо. – Не буду, – психанул Лесь. – Ну не будь букой, шлюшка, – Стася шлепнула Леся по заднице, – все знают, что за деньги ты сделаешь все. И вот Лесь уже стоял на барной стойке. На нем было это дико короткое платье, под которым он не чувствовал нижнего белья. Лесь стоял в нерешительности, пока к нему не подошел Ивар и не кинул в лицо пачку денег. – Танцуй, шлюха! – Шлю-ха! Шлю-ха! Шлю-ха! – начинала скандировать толпа. Лесь медленно двигался под музыку, глотая злые слезы и ненавидя всех этих сыночков и дочек богатеньких папиков. А еще больше ненавидя себя. Ровно в девять Лесь стоял возле нужного гаража. Из-за двери доносилась музыка и гул мотора машины. Лесь громко стукнул в железную дверь кулаком. Мотор смолк, и через секунду ему открыл молодой мужчина лет тридцати с перепачканным мазутом лицом и руками. – Проходи, Хуча Куча. Под ноги смотри. Я тут машину ремонтирую. На полу полно железок разных. – Меня Лесь зовут, а не Хуча Куча. – Да мне пофиг. Что Хуча Куча, что Алеся, – хохотнул мужчина, – сейчас я вытрусь и, собственно, объект работы протру. Лексус, не жалея влажных салфеток, вытер руки и лицо. Потом, совершенно не смущаясь, расстегнул штаны, достал вялый член и стал протирать его влажными салфетками, не забывая отодвинуть крайнюю плоть. – Сними штанишки, Алеся. Я чуть вздрочнуть на тебя хочу. Попка у тебя что надо. Снимай и ложись на капот животом. Там чисто, не боись! Лесь повиновался. Несколько минут Лексус мацал, гладил и шлепал его по попе. Потом Лесь почувствовал влажный и теплый язык у своего входа. – Эй! – вскрикнул он и дернулся всем телом с капота. – Мы так не договаривались! – Я еще штуку накину, – тяжело дыша, ответил Лексус. – Я как бы… ну я не готовился к этому, – запинался Лесь. – Люблю лизать грязные попки, – ответил Лексус, грубо толкнул Леся на капот и присосался к его анусу. От всего происходящего и особенно от последних слов Леся начало немного подташнивать. Впервые Лесь сосал без удовольствия. То ли сама обстановка его не возбуждала, то ли ему была противна нечистоплотность этого мужчины, но в этот раз его член даже не дернулся, и Буська мирно висела вдоль тела, пока вторая рука помогала Лесю отрабатывать теперь уже пять тысяч рублей. Придя после «работы» домой, Лесь увидел ответ от Голлума. «Надеюсь, тебя не напугает моя внешность?» «Так надо было сразу кольцо Фродо отдать!» – попытался отшутиться Лесь. «Я серьезно. Ты не пугайся. Я нормальный, просто надо мной природа пошутила. Поэтому и плачу за минет по полной. Был бы нормальный, давно б парня себе нашел». – Нытик, – зло хмыкнул Лесь и написал: «Да мне пофиг как ты выглядишь. Мне деньги нужны, поэтому я готов отсосать хоть у Саурона. Записывай адрес. Жду завтра в пять. Только не опаздывай. На все про все у нас час. Потом я ухожу». Половину субботнего дня Лесь провел с мамой. Они сходили в магазин, потом убирались. В четыре часа мать нежно поцеловала сына в лоб и ушла на работу. Ровно в пять в дверь позвонили. Лесь открыл ее и замер. На пороге квартиры стоял альбинос. Парень был очень высокого роста, сутулый, с длинными руками, которые заканчивались огромными лапищами, как у мультяшного морячка. Волосы, брови и ресницы парня были белыми. Лицо у него было неприятное, с большим картофелеобразным носом и маленькими прозрачно-голубыми глазами. Рот был большой, с полными губами, которые то ли от жажды, то ли от природы были сухими и немного потрескавшимися. Но самым противным были фурункулы. На одном только лице Лесь насчитал их три: возле носа, на лбу и на подбородке. Пока парень разувался и надевал предложенные Лесем тапки, он насчитал еще три: на локте, на шее и на ключице. Альбинос перехватил взгляд Леся и сказал: – Ты не волнуйся. Это не заразно. Оно у меня в крови. Я периодически лекарства пью, капельницы делаю. Вроде проходит немного, а потом снова. Сейчас лето, а летом их всегда много. – Да я и не волнуюсь, – пожал плечами Лесь. Он просто не хотел обидеть Костю, так звали альбиноса. Лесь много всего читал про герпес, триппер, сифилис и, конечно, СПИД. Все это можно было подцепить при минете. Про фурункулез, так называлось это заболевание, он ничего не знал. Лесь завел Костю в комнату, сел перед ним на колени и стал расстегивать ему штаны. – Ты не бойся. У меня на члене ранок нет. У тебя во рту тоже, поэтому… – Слушай, замолчи уже. У нас времени мало. Член, который Лесь извлек из штанов альбиноса, оказался огромным. Агрегат был уже в рабочем состоянии, но из-за своей величины казался стоячим не до конца. Конец члена был согнут, причем достаточно сильно. Лесь впервые видел такое произведение природы, поэтому на секунду завис, глядя на него. – Ты чего там? – поинтересовался Костя, глядя на Леся сверху вниз. – Знаешь, я тебя понимаю. С таким хозяйством трудно найти парня. Не каждый решится такое в себя принять. – Почему? – удивился Костя. – Я б с таким агрегатом к себе никого не подпустил бы. Порвешь же все к чертовой матери, – ответил он. Его воображение тут же разыгралось, и Лесь представил, как к его маленькой дырочке приближается вот такое чудовище и пытается войти. От этой картины его анус сжался и приятно зачесался. Когда Лесь принялся за минет, все опасения и страх заразиться куда-то улетучились. Задний проход странно зудел, и в воображении Леся в него входил и выходил красивый член Николая. Буська бешено металась в его трениках, Костя громко сопел над ним, а Николай, постанывая, бился в Лесе, изредка хлопая ладонью по его голому заду.