Хучи Кучи мэн

Борюся оказался просто мастером своего дела. Лесь был знаком с Наташкой с первого класса школы и знал, что она миленькая, но, увидев ее на улице, он ненадолго завис. Наташка походила на фею в легком платьице, в туфельках-лодочках и в сказочно мерцающих украшениях. Ее светлые волосы были распущены, и ими играл легкий летний ветерок. – Ты где крылышки оставила, Дин-Дин? – улыбнулся подруге Лесь. – У Питера Пена на дереве, – улыбнулась Наташка нежно-розовыми губками. Подъехала черная Беха, и из ее окна раздался мелодичный свист. – Почему ты от нас прятал такую красавицу? – Иннокентий вылез из окна машины. – Меня Кеша зовут. А ты Натали? Natali-i-i on se ressemble. Tu es tendre, moi auss… – он приятным баритоном запел песню Азновура. – Nostalgie, а не Натали, – хмыкнула Маркиза, сидящая на заднем сидении, – привет, прыгай сюда, – это она уже говорила Наташке. Та, мило улыбнувшись Иннокентию, открыла дверь и села рядом с Маркизой. – Привет! Ой! Это что за запах? Пако Рабана? – Хм… Они. Нравятся? – Маркиза даже вытянула шейку, чтоб Наташка еще больше почувствовала запах духов. – Ой, Лабутен? Как тебе все это идет! – пищала Наташка. – А неплохой у тебя цвет волос, – это была победа с Наташкиной стороны. Маркиза не только говорила с ней, но и сделала комплимент, назвав Наташкины волосы волосами, а не мочалкой, – чем красилась? – Ой, я не знаю. Меня Борюся красил, мой дядя. Он работает в «Беверли Хилз». – Борюся твой дядя? – у Маркизы из рук выпал дорогой клатч. – Ой, Наташ, поговори с ним, пли-и-из… – Маркиза сложила руки лодочкой, – мне в Париж лететь, а я уже не успею записаться. К нему ж очередь. Попроси, чтоб он меня принял, если клиент не придет. – Хорошо. Я поговорю, – улыбнулась Наташка. – Ох уж эти женщины, – вздохнул Лесь, садясь в машину. – Ну что, мужики? Погнали? Устроим хороший загул! – Е-е-е!!! – в один голос заорали Сева и Иннокентий. Настроение у Леся испортилось очень быстро. Ребята сидели за столиком, когда к ним присоединились Ивар и Стася. – Ох, как же лето пролетает быстро. Уже почти половина прошла. Сегодня уже одиннадцатое июля. Не успеешь глазом моргнуть, а уже осень, – вздохнула Стася, садясь рядом с Лесем. – Уже одиннадцатое? Вот черт, – буркнул тот. У него оставалось чуть больше двух недель, чтоб заработать денег для следующего взноса. Ребята пили, веселились, танцевали, а Лесь сидел, погруженный в свои мрачные мысли. – Лесь, – к нему за столик подсел запыхавшийся Иннокентий. – А Натали точно просто подруга? – Ну да. Мы со школы с ней дружим, – кивнул ему Лесь. – Слушай, Леська, друг… А можно… ну… – Да можно! – улыбнулся ему Лесь. – Не, ты не подумай. Я поухаживаю, ну и если там все склеится… Сколько можно мечтать о невозможном? – Давай, парень! Может, и склеится, – похлопал его по плечу Лесь. Странно, но Лесь совершенно спокойно «отдал» Наташку другу. Во-первых, секс, который периодически происходил между ними, был скорее секс от одиночества. Обычный дружеский секс. А во-вторых, Лесь хорошо знал Иннокентия. Пожалуй, он единственный из всей компании не кичился своим положением и был настоящим. Лесь точно был уверен, что Иннокентий не обидит Наташку. – Леська, пошли, – от неожиданности Лесь вздрогнул. Позади него стояла Стася и, заговорчески оглядываясь, дергала его за плечо. – Куда, Стась? – Пошли, пошли… Тебе понравится, – Стася наклонилась и шепнула это ему в самое ухо. Да еще таким голосом, что Леся обдало жаром, как из парилки. Дверь в кабинке от туалета захлопнулась за спиной, и Лесь тут же оказался прижат к холодной стенке. – Какой же ты хорошенький, Леська, – жарко шептала ему в ухо Стася, жадно лапая его грудь под футболкой, – как же я хочу тебя трахнуть. – Стась, вообще, это как-то не по-женски, – попытался возразить ей Лесь, но его рот тут же был запечатан страстным поцелуем. И Лесь уплыл. Он вдыхал нежный аромат, исходящий от ее волос, чувствовал на губах вкус какого-то вишневого коктейля, который она, видимо, пила. Ее руки мяли его напряженный член через ткань брюк. Еще Леся заводил момент опасности. Он и раньше чувствовал возбуждение, например, когда у него была Наташка, а мама могла неожиданно вернуться, или когда он сосал крепкий член Саши в машине, или когда лежал животом на столе в подсобке кинотеатра, а толстяк лизал его зад. Стася быстро расстегнула его ширинку, и ее ручка юркнула сначала в брюки, а потом и в трусы. – Ой, Леска, ты течешь весь, как… – она замолчала, видимо, поняв, что говорит лишнее, но Лесь даже не заметил этого. Весь его мозг был сконцентрирован внизу живота, там, где ручка Стаси яростно надрачивала его член. – А теперь повернись ко мне попкой, – ласковым голосом скомандовала Стася. Лесь был настолько возбужден, что, скажи она сейчас ему: «Выйди со спущенными штанами в зал», он бы вышел не задумываясь. Одна ее рука продолжала надрачивать член, а вторая гладила задницу Леся, периодически проникая между ягодиц и поглаживая пальцами вход. На секунду рука исчезла, а вернулась уже влажная. Тонкий пальчик быстро проскочил внутрь, и Лесь пришел в себя. – Стась, ты чего опять? Что тебя так в задницу-то тянет? – обернулся он к ней. – Ты попку расслабь. Сейчас хорошо будет, – шепнула она и стала целовать шею и ухо Леся. И он снова уплыл. Палец в попе он сначала даже не чувствовал. Сладкий дрочь в исполнении Стаси забивал все остальные ощущения. В голове Леся стали мелькать образы. Они сменяли один другой. Видимо, мозг включал ему картинки, которые он запомнил и которые были для него самыми сексуальными. Наташка… Она была голая, раскрасневшаяся, с завитками светлых волос на влажном лбу. Ее глаза были полузакрыты, нежно-розовые губки что-то неслышно шептали, а маленькие грудки вздрагивали в такт движениям Леся. Наташку сменила Стася. Она грациозно, по-кошачьи, ползла по кровати, плотоядно облизывая пухлые вишневые губки. Ее глаза вспыхивали опасным и очень сексуальным огнем. Ее груди были похожи на капельки воды, зад был высоко поднят вверх, и его половинки попеременно поднималась вверх при движении. На секунду Лесь снова очнулся. Стася перестала ласкать его член и в тот же момент ввела внутрь два пальца. Лесь зажмурился в ожидании боли, но ее не было. Пальчики сначала затихли внутри него, а потом медленно плавно зашевелись. И вот тут Леся бросило в жар от неожиданного и приятного ощущения. Мышцы его живота напряглись, и он, чуть нагнувшись вперед, застонал, выставив зад навстречу нежным пальчикам. – О-о-о… Тебе нравится это, детка, – зашептала Стася, – давай, двигай попкой, – она легонько шлепнула его по заднице свободной рукой. – Давай, детка. Спой мне! Лесю захотелось просто кричать, когда Стася вспомнила про его пульсирующий член, но он заткнул себе рот рукой. Перед глазами возник образ Николая. Причем Лесь впервые увидел его целиком. Николай накрыл его сверху своим красивым телом и стал биться внутри него, нежно целуя то губы, то шею, то грудь. Лесь видел его лицо, но никак не мог разглядеть размазанные черты. Еще секунда, и теплая струя спермы брызнула на стенку туалета, заставляя Леся бурно содрогнуться и тихо заскулить. – Вот, хороший мальчик! – подала голос Стася, когда волна оргазма улеглась. – А теперь давай по-быстрому сделай мне приятное, – она развернула одуревшего от всего происходящего Леся к себе лицом и, слегка нажав ему на плечи, опустила на корточки. Лесь почти ничего не видел из-за ажурных трусиков. Он начала лизать и посасывать клитор, вслушиваясь в тяжелое дыхание Стаси и слизывая солоноватые капельки смазки с опухших половых губок. Стася быстро кончила, резким движением вжав лицо Леся в свой пах. – Все, Леська! Бежим в зал. Ивар отходил ненадолго, и мы это время потратили с пользой. Правда, масюська? – и Стася пощипала Леся за щеки. – Стась, подожди, – Лесь схватил ее за руку, когда она уже выходила из кабинки, – скажи, а… Ну… Что для тебя все это? – Что ты хочешь услышать? – Стася скривила губки в усмешке. Лесь сам не знал, что именно ему хотелось, чтобы она сказала. Поэтому он просто пожал плечами. – Вот и не говори глупости. Мне просто нужно разнообразие. Ивар, конечно,крутой, но ты знаешь, иногда хочется, чтоб тебя завалил шкаф вроде Канта или грубо поимел в машине Севка. Ну или вот так потрахать тебя пальцами, чтоб посмотреть, как ты извиваешься и скулишь, как щеночек. С этими словами Стася чмокнула растерянного Леся в лоб и, посмотрев на себя в зеркало, вышла из туалета. Лесю показалось, что его окатили ледяной водой. Он прислонился спиной к стенке и закрыл глаза. Маленькая и светлая надежда вылетела из его груди и упала в голубую воду унитаза.