Хучи Кучи мэн

Лесь проснулся от яркого солнца, светившего ему в глаза. Он попытался поднять руку, чтобы закрыться от назойливого луча, но не почувствовал ее. Тогда он решил отвернуться к стенке, но тело его не слушалось. Вернее, не так: его не слушался мозг. Он попытался вспомнить, как оказался дома, но память выдала ему нечеткую картинку темной комнаты, кошачьей улыбки и мягкого вкрадчивого голоса: «Такси тебя ждет. Ты выносливый, котенок. Тебе это еще может пригодиться». А потом вдруг солнечный луч в глаза. – Надеюсь, мама меня не видела, – прошептал Лесь. От страха, что мать могла видеть невменяемого сына, пришедшего ночью бог знает откуда, мозг очнулся и резким движением поднял тело Леся в сидячее положение. – Ай-й-й, – комната перед глазами поплыла, и Лесь испуганно схватил голову руками. – Не надо было вчера пить таблетку! – он помнил, что после предыдущих его похождений задница безбожно болела. Прислушавшись к ощущениям и немного поерзав на кровати, Лесь отметил, что боли почти нет. – Либо у Чеширского слишком маленький член, либо он действительно чудо-любовник, – от воспоминания о Мияки сердце в груди громко бухнуло и камнем упало в пах. Буська проснулась и сонно полезла под одеяло. – Ой, – поморщился Лесь, – нет. По-моему, я не смогу кончить. Сколько же я с ним раз? Блин. Неслабая такая таблетка. Стоп! Деньги! Лесь подскочил на кровати и кинулся к стулу с одеждой. Ноги его подвели, и до стула он уже пикировал рыбкой. Охая и потирая ушибленные колени, он наконец добрался до джинсов, в которых вчера был, и достал из их кармана аккуратно сложенные купюры. – А неплохо так, – хмыкнул он. В его руках приятно хрустели три новенькие купюры от Мияки и еще одна, помятая и потрепанная, от Макса, – так. Если на новой работе все будет нормально, то я получу аванс. Потом позвоню Мияки, и будет мне последний взнос. И я забуду про это все как про страшный сон. Хотя Мияки… – перед глазами снова всплыла высокая стройная и подкачанная фигура в коже и ослепительная белоснежная и загадочная улыбка Чеширского кота. Ближе к вечеру Леся отпустило, и он позвонил Максу. – Все в порядке? Неужели ты побывал у Мияки в гостях? – И не только побывал, – ответил Лесь, – ты не представляешь, какой он охуенный. Если б он меня сейчас позвал, я б кинулся к нему, не задумываясь. Хотя не, вру. Сейчас не кинулся бы. Он меня немного затрахал. – Лесь, не советую тебе встречаться с Мияки еще раз, – вздохнул Макс, – он личность темная и странная. Про него много разного говорят. – Ревнуешь, что ли? – хмыкнул Лесь. – Дурак ты, Леська! Мы ж договорились, что друзья, – ответил ему Макс. – Ну ты же сам говорил, что не против переспать со мной. Ты сам говорил, что хочешь меня, что мечтаешь о сексе со мной, о моем горячем члене, – Лесь говорил это, подражая нежному мурлыкающему голосу Мияки. – Если ты сейчас не заткнешься, я не буду больше с тобой общаться, – резко оборвал его Макс. – Ведешь себя как дешевая шлюха. Ты сказал, что у тебя есть мужчина, что у тебя к нему серьезно, поэтому я сам переместил тебя во френдзону. А ты ведешь себя как мудак! – Макс, ну не сердись! – засмеялся Лесь. – Я пошутил. Вот только объясни, почему у Мияки такая манера говорить выглядит стильно, а у меня по-блядски? – Потому что Мияки сам своего рода стиль? Он змей-искуситель, а ты – мелкая и глупая проститня, – закончил свою мысль Макс. Лесь не обиделся на него, но и то, что он говорил о Мияки, всерьез не воспринял. Мияки был красив, успешен и богат, вот завистники и напридумывали про него разной ерунды. Воскресенье прошло в домашних хлопотах и в подготовке к первому дню работы. Лесь не ожидал, что будет так нервничать. Он погладил единственные приличные брюки и белую рубашку и достал из шкафа новый, ни разу не надеванный легкий джемпер. Утром он проснулся рано, убрал непослушные дреды в хвост, надел свой «деловой костюм» и отправился на работу. Солнце весело играло с ним в прятки, подмигивая лучиком между листьев. Птицы пели свои утренние серенады, машины по-черепашьи толкались в пробках. Люди вокруг курили, пили кофе, говорили по телефонам. И все это бегом, по пути на работу. – Здрасьте, Нин Пална, – задыхаясь, проговорил Лесь, войдя в кабинет помощника генерального, – я не опоздал? – Здравствуй, Лесь, – улыбнулась ему одними глазами Нина Павловна, – не опоздал. Как и договаривались, ты пришел ровно без пятнадцати девять. – Я просто шел, шел, потом на часы глянул и как побежал, – тараторил Лесь, пытаясь скрыть волнение. – Ты успокойся. Все в порядке. Давай для начала мы выпьем кофе, и я расскажу о твоих обязанностях. Потом сходишь в отдел кадров. Отдашь документы и сделаешь временный пропуск. Потом я дам тебе первое задание, – и Нина Павловна строго подняла палец вверх. До обеда время пробежало быстро. Лесь разнес документы по отделам и сбегал на почту и отправил какие-то письма из бухгалтерии. – Подойти к Игорю Ивановичу, – шепнула ему Нина Павловна во время обеда, – познакомься и спасибо скажи, что дал шанс. – А это удобно? – занервничал Лесь. – Иди, – напутствовала ему рукой Нина Павловна, как священник пастве. Лесь прошел мимо секретарши Игоря Ивановича, молоденькой хохотушки Катеньки, и, спросив ее, можно ли войти, после утвердительного кивка открыл тяжелую дубовую дверь кабинета генерального директора фирмы «Эль презент». – М-можно? – спросил он, заикаясь. За столом в виде буквы П сидел мужчина лет сорока в дорогом сером костюме и белой рубашке. Серо-голубой галстук лежал у него на столе, и мужчина протирал шею и лицо влажной салфеткой. – Проходи, – улыбнулся Игорь Иванович, – ничего, что я неофициально и без галстука? Жарко. Кондиционер тянет плохо. – Ничего, – махнул рукой Лесь, – я пока бегал по работе, тоже вспотел. Даже носки мокрые. Игорь Иванович заразительно засмеялся. И хотя Лесь за секунду успел пожалеть о сказанном, испугаться и покраснеть как рак, этот смех заставил его улыбнуться. Игорь Иванович не был красавцем в принятом смысле слова. У него были темные коротко стриженые волосы, небольшие, но выразительные глаза, густые черные брови и большой чувственный рот. В принципе, все вместе эти черты делали его обычным, если бы не серо-голубые глаза. Когда Игорь Иванович смотрел из-под бровей, то его взгляд был мужественно-волчьим, но стоило ему улыбнуться, как глаза становились искристыми и по-детски наивными. – Я хотел сказать спасибо, что дали такому, как я, шанс, – наконец взял себя в руки Лесь. – Что значит «такому, как я»? – переспросил Игорь Иванович. – Ну, я как бы фрик, – замялся Лесь. – Ты фрик? – улыбнулся своей детской улыбкой Игорь Иванович. – Ты меня не видел в девятнадцать. Я был рокером. Знаешь, какие мои любимые группы? Кисс и ЭйСи ДиСи. Еще Скорпионс. Да вы, наверное, таких групп уже не знаете, – махнул он рукой. – Да счас! – откликнулся Лесь. – Вот позвоните мне. Ну, позвоните и узнаете, – Лесь сидел по правую руку от генерального и тряс перед ним своим телефоном. «Дорога в ад» громко рявкнула среди тишины официального кабинета. – Да неужели, – хохотнул Игорь Иванович, – а хочешь посмотреть, как я выглядел в девятнадцать? Он открыл небольшой ноутбук и, немного поковырявшись в папках, открыл старое отсканированное фото. С черно-белой фотографии улыбался длинноволосый парень в кожаной косухе с пирсингом в брови и татуировкой с мордой солиста Киссов на груди. – Ну как? – улыбнулся генеральный. – А ты говоришь фрик. Несмотря на такую внешность, один очень хороший человек разглядел во мне деловую хватку и ум. Внешность с возрастом меняется, а деловые качества остаются. Главное вовремя их разглядеть, – вздохнул Игорь Иванович. Полмесяца пролетели как один день. В будни Лесь ходил на работу, выполняя распоряжения Нины Павловны, а иногда и личные поручения Игоря Ивановича. С генеральным они изредка пересекались в его кабинете. Как правило, разговоры касались только работы, и тогда генеральный был похож на волка, вожака стаи, мудрого и справедливого. Но иногда разговор заходил о музыке, кино или моде, и Игорь Иванович превращался в озорного подростка. Коллектив в фирме был разношерстный, но, несмотря на это, проблем в общении с ним у Леся не было. Он часто болтал и пил кофе с хохотушкой Катенькой, личным секретарем генерального. Заходил обсудить новые проги с айтишником Женькой, веселым, рыжим и худым парнишкой. Клавдия и Ирина, бухгалтерши, часто звали Леся попить чаю. Обе были возраста его матери и относились с Лесю по-матерински тепло и по-доброму. Выходные Лесь в основном проводил с мамой. Она сильно сдала за последний месяц, но все так же пекла с Лесем пирожки по субботам и ругала его за дикобразный вид. Пару раз Лесь пересекался с Максом. Один раз они просто попили пива в парке и один раз сходили в киношку. – Завтра аванс, – сказал ему Лесь, когда они сидели на лавочке возле кинотеатра, – останется заработать еще пятнадцать косарей, и все. Я свобо-о-оден! – фальшиво пропел Лесь. – Опять пойдешь на охоту? – вздохнул Макс. – Не. Пойду к Мияки. В прошлый раз он мне хорошо заплатил. Мне этого хватит. Тебе я с зарплаты отдам. Хорошо? – Не парься. Отдашь, когда будет. Леська, не суйся к Мияки! Блин… были б у меня деньги, я б тебе занял, только чтоб ты… – Макс, мы договорились с тобой. Это последний раз. – Эх, Леська… Ну да ладно. Не буду учить тебя жизни. Лучше расскажи, что у тебя там с твоим "Мистером Хе". Николай все так же заходил в сеть по вечерам и расспрашивал Леся обо всем, что с ним происходило. – Как работа? – Николай удобней уселся на стуле, отчего канарейка на футболке весело подмигнула Лесю. – Мне нравится. Сегодня наша бухгалтер, Ирина, такой вкусный торт принесла. У нее в выходные была днюшка, вот она и угостила нас. Сам Игорь Иванович ее вызывал. Она ему тоже кусочек торта понесла. Вернулась с букетищем цветов. Кстати, цветы я выбирал, – тараторил Лесь. – Меня Игорь Иванович вызвал, дал денег и сказал купить самый красивый букет. Он вообще классный мужик. Его знаешь как называют на фирме? – Как? – улыбнулся голос Николая. – Акела. Он правда на волка чем-то похож. – Мне пора ревновать? – деланно сердито спросил Николай. – Коль, ну ты чего?.. Ты вне конкуренции, – улыбнулся Лесь, – а ты правда меня ну… ревнуешь? – К кому? К твоему начальнику? – Ну не. К Максу, например? – Я вне конкуренции, – улыбнулся Николай, – потом, разве у Макса есть такое? – желтая канарейка вспорхнула, и Лесю открылась смуглая подкачанная грудь. – Я соскучился по тебе, малыш… Это были позывные. Лесю не нужно было долго и нудно намекать. Он с готовностью скинул с себя домашнюю футболку, быстро мотнулся к двери и закрыл замок. – Я тоже скучал по тебе, – одуревшая от желания Буська уже гладила его живот и грудь, – я так тебя хочу. Когда мы с тобой занимаемся любовью, я представляю, что это ты гладишь меня, – голос Леся немного дрожал. Член в штанах набух и рвался наружу из шорт, – я так тебя хочу… – Какой ты сексуальный, малыш, – тихо вторил ему Николай, – для этого тебе не нужно принимать дурь или пить. Ты само совершенство. Ты не представляешь даже, насколько ты хорош… И… тихие стоны, тяжелое дыхание, обезумевшая от желания Буська, мечущаяся по горячему члену. «Я больше не могу», и в ответ: «Давай, малыш» – и расслабленный вздох. И под конец: – Я хочу встретиться с тобой в реале! – Всему свое время, Лесь. Пока оно не настало…