Гарри Снейп и Игрушечный Хогвартс- экспресс

Гарри с нетерпением ждал уроков. Началось все с Трансфигурации, на которую он явился одним из первых. — Здравствуйте, профессор, — прошептал мальчик кошке, сидевшей на столе. Та еле заметно кивнула. Ох и лица же были у учеников, когда с началом урока кошка обернулась профессором МакГоннагал! Впрочем, кроме этого ничего особо интересного на первой половине Трансфигурации не было, как и на всех первых уроках, которые начинаются со скучной теории. Несмотря на любовь к книгам, теория Гарри не нравилась. Тем более, все эти вещи он уже читал, как и Гермиона, которая сидела по правую руку от него. — Эй, Гриффиндор, — Гарри легонько толкнул ее локтем, заметив, что девочка уже ничего не записывает, а только слушает и кивает, видимо, закрепляя усвоенное ранее. — Ты все учебники прочитала? — Да, но я не во всем разобралась, надо будет еще разок пройти некоторые моменты, — ответила девочка. — Класс! Пойдешь со мной в библиотеку после уроков? Покажу кое-что интересное. Драко, сидевший слева от Гарри, только вздохнул, краем уха услышав этот разговор. Кажется, эти двое нашли друг друга. Что ж, пусть теперь Гермиона выслушивает восторги Снейпа-младшего по поводу очередного погрызенного мышами фолианта. Малфой любил своего друга, но честное слово, иногда выносить это было совершенно невозможно! В конце урока была практика. Тут Гермиона и Гарри с маниакальным азартом пытались обогнать друг друга. В итоге оба получили по пять баллов за то, что смогли превратить спичку в иголку, пусть и не очень качественно. Снейп-младший оправдывающимся тоном сказал, что Трансфигурация — не его профиль, из-за чего Грейнджер тут же начала гордиться собой. Она-то раньше в этом не практиковалась, а все же сумела оказаться на равных с сыном волшебников. Успехи Драко в Трансфигурации оставляли желать лучшего — он сумел только сделать из спички маленький колышек. Впрочем, он не завидовал ни другу, ни Гермионе. Вот еще, завидовать этим «ботаникам»! Перед ним теперь стояла задача, непосильная для всех этих гриффиндорцев, — поддержать Гарри, когда он направится в класс Зельеварения. — Ноги ватные, — шепотом признался Снейп-младший, прислонившийся к прохладной стене коридора. Лучший друг больно ущипнул его за руку, заставив ойкнуть и бросить обиженный взгляд. — Не будь дураком, — сказал Малфой. - Пошли, там тебя никто не съест. — Ты не понимаешь. Он может спросить, что угодно. Вдруг я не смогу ответить, потому что волнуюсь, а он подумает, что я идиот? Все знают, я его сын, что если я его опозорю? — О, кстати, я тут одно полезное заклинание выучил. Силенцио! — Драко взмахнул палочкой и прервал поток слов, после чего крепко взял друга за руку и потащил в класс. Если бы они опоздали, лучше уж точно не было бы. Заклинание Малфой снял лишь тогда, когда Гарри оказался на своем месте. Благо, Грейнджер, которая уже была тут как тут, начала задавать вопросы, и постепенно мальчик успокоился, отвечая на них. — Я уже видела твоего папу. Молодо выглядит для профессора, — заметила девочка. — Ну да, ему же всего тридцать один, для мага вообще не возраст. Между прочим, он начал преподавать десять лет назад и стал самым молодым профессором в истории Хогвартса. Вообще-то, ему даже любовные записки пишут, — с гордостью ответил Гарри. — А вы не очень-то похожи. Разве что цветом волос и прической, а лица совсем разные, — заметила Гермиона. Драко не стал вмешиваться, хотя его это бестактное замечание позлило. С другой стороны, откуда грязнокровке знать, как Снейп-младший хочет быть похожим на отца? — Я в маму пошел, наверное, — Гарри вздохнул. - Предваряя дальнейшие вопросы: она умерла. Давно. И это не та тема, которую я хотел бы обсуждать. — О, ясно, — Грейнджер явно расстроилась. Драко в этом ее понимал. Он и сам так отреагировал, когда узнал, что его друг остался без матери. Впрочем, Гарри еще тогда — а им было лет по пять — сказал, что не нуждается в сочувствии. Он давно привык. Больше к этому вопросу они не возвращались, хотя Драко потом спрашивал своего отца об этом — Люциус ничего о жене или девушке Северуса не знал. Лишь туманно ответил: «Я рад, что у некоторых любовь до гроба все же лечится здравым смыслом». Драко так и не понял, о чем шла речь. Впрочем, он, в отличие от своего лучшего друга, не был таким дотошным и не совал нос в чужие тайны. Почти. Начался урок. Профессор Снейп вошел в класс размашистым шагом, мантия развевалась за его спиной, словно крылья. Драко улыбнулся краешком губ. Уж они-то с Гарри знали, что профессор играет на публику — дома он, естественно, был совсем другим. И все же это работало, даже сам Гарри смотрел на отца также, как другие дети. Пытался скрыть волнение. Малфой сжал под столом его руку, в очередной раз пытаясь успокоить этого параноика. Тем временем старший Снейп произносил вступительную речь, хмуро глядя на ребят. Даже у Драко дух захватило, хотя он был прекрасно знаком с красноречием этого человека. Да и Гарри слушал отца с нескрываемым восхищением во взгляде. Все же говорил Северус очень красиво, пусть и успел в одном абзаце дважды завуалированно назвать всех присутствующих идиотами. И в своей оценке он не ошибся, судя по тому, что какой-то гриффиндорец, кажется, Лонгботтом, посреди этой речи полез под стол. Снова что ли жабу потерял? Гарри попытался было его предостеречь, но уже было поздно, профессор заметил. — Мистер Лонгботтом, вы считаете себя настолько умным, что имеете право перебивать преподавателя? В таком случае скажите нам, где искать безоаровый камень. Это же так просто. Гарри тянул вверх руку, но отец не спешил вызывать его. Гермиона тоже чуть ли не подпрыгивала на месте, стараясь обратить на себя внимание. Драко покосился на них, хмыкнул и поднял руку, поставив ее на локоть. На этот вопрос и он знал ответ, так что пусть эти отличники не гордятся. Хоть это и был их первый день, а Малфой уже был на сто процентов уверен, кто будет приносить Гриффиндору и Слизерину больше всех очков. — Не знаете, мистер Лонгботтом, — протянул Снейп, глядя на то место, где сидели трое умников. - Я дам вам еще один шанс. Что получится, если я смешаю измельченный корень асфоделя с настойкой полыни? «Запугивает», — подумал Драко. Руку он опустил, а Гарри и Гермиона переглянулись, упрямо сдвинули брови и продолжили свое соревнование. Судя по всему, старший Снейп тоже это понял и следующий вопрос выбирал с большим тщанием. Он спрашивал уже не несчастного Невилла, который был ни жив ни мертв от страха, а этих двух камикадзе. — Последняя попытка, мистер Лонгботтом. Как называется реакция, в которую вступают ингредиенты-антагонисты и каковы ее возможные последствия? Гермиона опустила руку, а Гарри победоносно улыбнулся, правда тут же посерьезнел, сообразив, что вот-вот придется доказывать свои знания. — Мистер Лонгботтом, вы отняли у своего факультета одно очко. Итак, мистер Малфой, что там с безоаром? — Его находят в желудке козы, — самодовольно ответил Драко. Он гордился тем, что оказался умнее гриффиндорца, хотя последний вопрос даже не понял. — Плюс одно очко Слизерину. Мисс Грейнджер, вы, кажется, знали, как сочетается настойка полыни и измельченный корень асфоделя? — Из этих ингредиентов готовят исключительно сильное снотворное, также называемое Напитком живой смерти, — ответила Грейнджер и облегченно выдохнула, когда профессор кивнул. — Неплохо. Вы смогли исправить оплошность вашего товарища по факультету и вернуть Гриффиндору один балл. Так, и что же происходит с ингредиентами-антагонистами? — спросил Снейп, повернувшись к сыну. Кажется, он никак не мог взять в толк, обратиться ли к нему по форме, назвав мистером Снейпом, или все же звать по имени. И то, и то звучало несуразно. Гарри нервно сглотнул. Мальчик знал, что отец не будет ждать три часа, пока он соберется с мыслями. Когда тянул руку, он был уверен, что знает ответ — вопрос звучал так знакомо, а теперь все словно выветрилось из головы. Встретившись взглядом с Северусом, Гарри нашел в себе силы сосредоточиться и вспомнить. Конечно, как он мог сомневаться, это же параграф из «Закономерностей комбинации веществ». — При соединении ингредиентов-антагонистов происходит так называемый конфликт. В результате возможен взрыв. В особо сложных случаях конфликт внешне никак не проявляется, но кардинально меняет свойства зелья, — протараторил он, удивляясь тому, как хорошо это запомнил. Драко окинул взглядом класс и ухмыльнулся, увидев, как некоторые особо «одаренные» личности застыли с открытым ртом. Как бы Гарри ни боялся, а отца он не опозорил. — Два балла Слизерину. Ответ немного неполный. Вернемся к теме урока… - сказал Северус. — Вот же чертов математик. Своему факультету три балла подарил, — прошептал Рон. Драко усмехнулся. Плохо, ой плохо они знали Северуса Снейпа. Впрочем, Гермиона, кажется, посчитала, что это вполне справедливо, а Гарри немного расшевелился, уверившись в своих силах. Снейп-младший бросил на Невилла немного виноватый взгляд и незаметно для отца написал ему записку, будто забыв о данном себе обещании на Зельеварении заниматься исключительно Зельеварением. В записке он попытался как-то ободрить бедного гриффиндорца. Не то чтобы тот перестал вздрагивать при каждом приближении профессора, но по крайней мере щеки у Лонгботтома вновь порозовели и он неуверенно улыбнулся Гарри. В общем, впечатлений им всем на первый день хватило. Вечером Драко, Гарри и Гермиона сидели в библиотеке, выполняя свои первые домашние задания. Потом две родственные души оставили Малфоя и пошли шарить по полкам в поисках интересных книг. Драко же направился в гостиную Слизерина, где пообщался с Крэббом и Гойлом. Первый вечер в Хогвартсе прошел без происшествий. *** Зато следующее утро выдалось совершенно безумным. — Что ты делаешь здесь, Грейнджер? — спросил Драко, когда за завтраком гриффиндорка подсела к ним за слизеринский стол. - Это не по правилам. — Но мы любим нарушать правила, — Гарри улыбнулся и подвинулся, уступая место своей новой подруге. - Как дела? — Помните, я говорила о Гарри Поттере? Не я одна задалась эти вопросом. Вот, мне Перси, наш староста, одолжил, — Гермиона положила на стол газету с огромным заголовком «Куда исчез герой?» — Ого, — Гарри быстро пробежал начало статьи глазами. - Мисс Скиттер снова сочиняет сказки. Не появился в Хогвартсе… не замечен с 1984 года… Ужас, ужас. Не обращай внимания. Вполне может быть, что Поттер учится в другой школе или даже дома или прибудет в следующем году — мало ли, с возрастом ошиблись. — Нет — и слава Мерлину! — сказал Драко. Грейнджер с удивлением посмотрела на него. — Э-э-э, видишь ли… - Гарри опустил взгляд. - На Слизерине Поттера не очень-то жалуют. Понимаешь, многие слизеринцы в те времена были Пожирателями, падение Темного Лорда не принесло им ничего хорошего. И даже без метки на руке многие были согласны с ним и с его идеями. Чистая кровь и так далее. Конечно, дети верят в то же, во что верили их родители. — То есть… - Гермиона чуть отодвинулась, — ваши отцы тоже были на его стороне? — Наши отцы были жертвами. Темный Лорд подчинил их себе заклинанием, потому что они талантливые волшебники, — ответил Драко. Эти слова слизеринцы знали как «Отче наш». — И все же Гарри Поттер — герой. Весь Магический мир о нем говорит, — сказала девочка. — Гермиона, видишь ли, многие маги мыслят не совсем так как магглы. Из-за того, что наша повседневность похожа на сказку с волшебством и феями, мы часто забываем о том, какой должна быть реальная жизнь. Многие маги мягкотелы, они полагаются только на волшебство. И поэтому они способны поверить в такого героя, — Гарри вздохнул. - Ты же умная девчонка, подумай сама. Если младенец и стал причиной исчезновения Темного Лорда, в этом нет его заслуги. Это просто чудо. Случайность. Он не добился этого упорным трудом, он вообще ничего не сделал. Очень сомнительный героизм. А теперь… если он исчезнет, ничего уже не изменится, потому что Темный Лорд ушел. — Пожалуй, это так. Но вполне возможно, что он хороший человек, — с надеждой сказала Гермиона. — Точно также возможно и то, что это не так. — Забудьте о Поттере! — Драко возбужденно помахал газетой. - Тут на второй странице написано, что Гринготтс ограбили! — Да ладно?! Где? — Гарри посмотрел на статью. - Мерлин, какое мастерство… то есть я хотел сказать, все это очень ужасно. Нет, но вы представьте, каким хитрым и сильным надо быть, чтобы такое провернуть! — Ладно, пойду я, мальчики, мне еще надо параграф по Чарам просмотреть перед уроком, — сказала Грейнджер и ушла. Гарри грустно посмотрел ей вслед. — Ну вот, теперь она тоже будет нас сторониться, — сказал он. Драко только покачал головой. Он ведь говорил, он ведь сто раз говорил, что Гриффиндор и Слизерин несовместимы, как те ингредиенты-антагонисты, про которые Гарри ему вчера все же рассказал. — Кстати, ты не узнал, когда отборочные? — спросил Малфой, чтобы отвлечь друга от грустных мыслей. Сработало. Гарри тут же переключился на квиддич и предстоящие отборочные соревнования. У него на этот счет имелись большие планы. *** Отборочные были назначены на второй четверг сентября. Первым пунктом плана была добыча метлы. Первокурсникам их иметь не разрешалось, поэтому Гарри пришлось стащить школьную метлу из чулана. Драко помог. На свой страх и риск они пробрались на квиддичное поле, где шел отбор. — Эти Кометы школа закупила еще во времена обучения моего отца, — недовольно прошептал Малфой. У него самого дома был Нимбус-1700 — со школьными метлами, конечно, нельзя было даже сравнивать. Когда Драко купили эту модель, его старый Чистомет-6 подарили Гарри, который как раз выпрашивал у отца метлу. Мальчишкам тогда было лет по восемь, но они хорошо летали и целыми днями кружили вокруг поместья Малфоев, когда была подходящая погода. Вообще-то, Северус запрещал Гарри подниматься выше пяти метров над землей, вот только в большинстве случаев его не было рядом. Гарри изучал различные финты и приемы также методично, как и заклинания, и ритуалы, и рецепты зелий. Он пробовал себя в роли загонщика, и охотника, и вратаря, но больше всего ему понравилось ловить снитч. Он очень хотел играть в квиддич по-взрослому — так ведь намного веселее, чем вдвоем с Драко. Гарри знал, что Флинт так просто не возьмет в команду первокурсника, когда у него на примете уже есть ловец. Зато тот ловец не был сыном декана, а Маркус и не подозревал, что на самом деле профессор Снейп не горит желанием отдать сына в квиддичную команду. — Предлагаю сделку, — деловым тоном сказал мальчик, подойдя к капитану. - Если я сейчас обыграю твоего ловца, ты возьмешь меня в команду. Флинт обернулся. Потом опустил взгляд чуть ниже и увидел перед собой первокурсника. Капитан ухмыльнулся, уже прикидывая, какую выгоду можно извлечь, сделав ловцом младшего Снейпа. Он давно уже подумывал о том, чтобы обновить форму… — Только если обыграешь, — сказал Маркус и вытащил из кармана снитч. Драко, сидевший на трибуне, в волнении сжал кулаки. Малфой, в отличие от капитана слизеринцев, знал, насколько Гарри хорош в полете. Он просто не мог не попасть в команду, даже если летал на дурацкой Комете и впервые в жизни играл с настоящими, опытными игроками. И конечно он обошел третьекурсника Хиггса. Теперь уже бывший ловец Слизерина рвал и метал, когда его обыграл какой-то малолетка. Впрочем, вслух свое недовольство он высказать не решился. Сын декана есть сын декана. А Маркус только сказал, что «новенький летает сносно». Втайне он был очень рад этому приобретению и не мог дождаться встречи с Вудом, когда в очередной раз сможет утереть нос гриффиндорцу. Вряд ли Оливеру удастся найти на факультете ловца, равноценного этому маленькому пройдохе. Гарри же был просто вне себя от радости. Теперь остался только заключительный пункт плана: убедить отца позволить ему играть. Мальчик не был уверен, что получится, и даже был готов получить наказание за нарушение школьных правил — игра того стоила. В тот же вечер он, обессилевший, но довольный, постучался в двери покоев Северуса. Вообще они не так уж часто контактировали вне уроков, Гарри обычно заходил только по делу. Снейп пропустил его в спальню и закрыл дверь, после чего наложил Заглушающее и Запирающее. Как всегда. Чтобы ни одно слово не просочилось наружу. Один Мерлин знает, сколько страшных тайн они обсуждали, оставаясь наедине. — Как прошел день? — спросил Северус, что-то выискивая в шкафчике с зельями. Гарри не обратил на это внимания. — Хорошо, — немного взволнованно ответил он. - Кстати об этом. Завтра Флинт принесет тебе для утверждения список квиддичной команды. Северус обернулся и внимательно посмотрел на мальчика. Он прекрасно знал, как Гарри бредит квиддичем, метлами и полетами. — В списке есть что-то, что я могу не одобрить? — вкрадчиво спросил Снейп. — Нет, потому что это со всех сторон превосходное решение, — Гарри с каждой секундой становился все увереннее. - Во-первых, я доказал свое мастерство ловца. Во-вторых, это неплохой обманный ход. Все решат, что первокурсника взяли в команду, благодаря твоему покровительству, для них мои способности станут сюрпризом. Я знаю, ты переживаешь, но я уверен, что справлюсь. Как декан ты должен принять решение на благо своей команды. Вот. Было бы нечестно выгнать Гарри из сборной только потому, что у Снейпа будет замирать сердце всякий раз, как тот будет оказываться в опасной ситуации — то есть каждую минуту, это же квиддич. К тому же он морально был готов к этому. Осталось лишь смириться с тем, что в ход матча нельзя вмешиваться даже в случае, если жизнь этого юного Грегори Коттона окажется под угрозой. (Да-да, Северус запомнил имя ловца «Сканторпских стрел» — попробуй не запомни, когда этот самый Коттон смотрит на тебя с плаката всякий раз, как заходишь в комнату ребенка). — Условие, — сказал Северус. - На первом месте в списке твоих приоритетов должна стоять твоя собственная безопасность и учеба, а уж потом квиддич. Ясно? — Да! — Гарри подпрыгнул от радости. - Спасибо, спасибо, спасибо! — Стой, это еще не все. Вот, — Снейп протянул мальчику фиал с зельем. Гарри понимающе кивнул и вытащил пробку. Он уже привык. Он уже больше не морщился, глотая это, потому что жаловаться было не на что — отец старался ради него. — Спасибо. В этот раз лучше, — сказал ребенок. Он каждый раз это говорил. Может, и в самом деле становилось лучше, Северус не знал. До определенного возраста он говорил, что эта процедура необходима для поддержания здоровья, а потом Гарри все же узнал правду. Это противное зелье делало его другим человеком. Снейп прекрасно помнил самый первый раз. Гарри только через неделю исполнится четыре года. Снейп просто не знает, как с ним разговаривать — мальчик вряд ли поймет всю важность происходящего, да и ответить вразумительно не сумеет, он знает от силы слов тридцать. Это потом Северус будет с ним интенсивно заниматься, так что Гарри не только догонит сверстников, но и перегонит их в развитии. Пока же они объясняются едва ли не на языке жестов. — Ты лишишься своего лица и имени, — неуверенно начинает Снейп. Он стоит на коленях и смотрит в невозможно зеленые глаза. В мальчишке кровь Поттера оказалась сильнее. Гарри слишком похож на отца, легко узнать — надо с этим что-то делать, пока мальчик еще активно растет. А он кусает губы и что-то бормочет на своем языке. Нереально понять, но Северус каким-то чудом переводит это на человечий язык. Не разумом — сердцем. «Ты меня не бросишь?» - вот что хочет спросить Гарри. — Куда я от тебя денусь, горе луковое? — вздыхает мужчина. - Значит, да? Мальчик кивает и улыбается. Ему все равно, что там Снейп говорит о возможных последствиях и так далее, он этого просто не понимает. Он всего лишь радуется тому, что взявшийся из ниоткуда добрый волшебник, его личный гарант счастья и благополучия, теперь всегда будет с ним. Да, зелье неприятно на вкус. Да, после приема тело начинает перестраиваться, что вызывает весьма странные и не всегда приятные ощущения. Да, он со временем не узнает себя в зеркале. Мальчик к четырем годам уже привык к имени Гарри, Северус не хотел его переучивать, поэтому записал в документах, как Гаррета. Собственно, только имя от прежнего Мальчика-Который-Выжил и осталось. Пусть. Зато у него есть семья и больше никто, никто и никогда не сможет вернуть его в темный чулан. Снейп разбирался в наследственности лучше, чем кто бы то ни было. Он нашел способ преодолеть влияние крови, повернуть все так, чтобы искоренить в Гарри типичные поттеровские черты. Пусть на метле мальчишка держался как самый настоящий Поттер, зато лицом был почти не похож на своего биологического отца, да и умом пошел явно не в него. Раскрыть его секрет было невозможно. Ну кто бы мог в нем узнать Джеймса? Волосы Гарри отращивал, как и Северус, хотя у мальчика они вились сильнее. Лицом он был похож, как всегда говорил Снейп, на самого себя. А глаза… глаза были зеленые-зеленые, совсем как у Лили, Северус даже боялся, что кто-то может вспомнить, узнать. Но никто не вспоминал. Подумаешь, глаза. За очками почти и не заметно. В довершении всего Гарри никогда не носил красно-желтое, предпочитая слизеринские цвета, и это делало его еще менее похожим на родителей-гриффиндорцев. Конечно, он не был похож на Северуса. Снейп не решился бы так проклясть ребенка, да и обманывать себя было ни к чему. Это не его сын. Даже если зовет «папой» и даже если он совершенно такой, каким мог бы быть его собственный ребенок в какой-нибудь прекрасно сумасшедшей реальности, где он все же не рассорился бы с Лили. — Спасибо еще раз, — тихо сказал Гарри, вытирая губы тыльной стороной ладони и мысленно радуясь, что до следующего приема зелья теперь пройдет не меньше пары месяцев. - Только я… я хотел еще кое-что сказать. Он опустил взгляд. Эти слова мальчику давались нелегко, но он знал, что во второй раз начать такой разговор просто не сможет. Снейп приподнял брови, недоумевая, что же могло смутить этого ребенка. — Я знаю, ты хороший учитель, — начал Гарри. - Я правда-правда в тебе не сомневаюсь. Но мне кажется, ты перегибаешь палку с Невиллом. Он хороший человек. Ты даже не даешь ему шанса… — Я оцениваю каждого по его способностям, — холодно ответил Северус. - Если твой Лонгботтом начнет работать, все у него будет в порядке. — Да, конечно, — Гарри вздохнул. - И еще, Гермиона заинтересовалась мной. То есть не мной, а… ну, ты понимаешь, кем. Да и не только она. Не создаст ли это проблем? — Не думаю, у нас есть решение. Теперь можешь идти, — устало сказал Северус. Мальчик кивнул и направился к двери, хотя был бы не против здесь задержаться. Рядом с отцом он часто немного робел, но тем не менее любил сидеть рядом, когда тот читал или что-то делал. — И кстати, напоминаю тебе, что Слизерин не проигрывал уже шесть лет. Не подведи. — Разумеется, — ответил Гарри, лукаво улыбнувшись, и закрыл за собой дверь. Снейп вздохнул. У него недавно случился серьезный разговор с Дамблдором. Думали, как объяснить широкой общественности, куда делся их герой. Было решено распустить слухи о том, что Гарри Поттер очень талантливый и развитый мальчик, настоящий вундеркинд, поэтому индивидуально занимается с лучшими учителями и совершенно не имеет лишнего времени на всякую ерунду вроде интервью или прогулок по Косой Аллее. Не лучшая идея на самом-то деле. Северус понимал, что рано или поздно Гарри придется оправдывать ожидания Магического мира. Это будет нелегко, даже если мальчик действительно очень способный, пусть и не гений. Впрочем, с этим можно будет разобраться позже, а пока главное — как можно дольше оберегать ребенка от лишнего внимания. И все бы хорошо, да только именно этот ребенок никак не хотел оставаться в тени. *** — Снейп, я дико хочу спать, — пробормотал Драко, почувствовав, как постель рядом с ним прогнулась от чужого веса. Привычку залезать в его кровать Гарри приобрел еще в мэноре. Дневного времени для обсуждения вопросов мировой важности им всегда было мало. — Он согласился, — прошептал Снейп-младший. - Я буду ловцом. Самым молодым ловцом этого столетия, если точнее. Правда, мне немного страшно. — Надеюсь, тебя пришибет бладжером, и ты больше не будешь мне докучать, — простонал Малфой, отворачиваясь к стенке. — Пфф, тоже мне друг, хоть бы порадовался. Вот Рон точно будет рад, — проворчал Гарри и мстительно приложил холодные ладони к его шее, заставив его ойкнуть. — Да, — Драко со вздохом открыл глаза. - Они с Грейнджер будут просто «счастливы», когда ты порвешь их команду. — Ой, ты так думаешь? — Гарри нахмурился. — Когда же ты поймешь, что слизеринец гриффиндорцу не товарищ? — Но я же… это просто игра, — Снейп-младший шмыгнул носом. - Не хочу с ними ссориться. Ой, а близнецы тоже в команде. И что теперь делать? — Спать. Однозначно спать, — сказал Малфой, спихивая его с кровати. Ночные разговоры — это здорово, но утром еще надо как-то с постели встать. Гарри обиженно фыркнул и пошел к себе. — Ну и спи. Кстати, тебе лучше пока на Зельях побыть в паре с Забини. Я поработаю с Невиллом, — сказал мальчик и укутался одеялом с головой. Зато Драко резко проснулся. Что? Его только что променяли на Лонгботтома? *** Гарри подошел к Невиллу прямо во время завтрака перед очередным уроком Зелий. Намечалась очередная практическая работа, нельзя же было оставить Лонгботома на произвол судьбы. Даже Гермиона не стала работать с ним в паре, предпочтя Рона, который хоть и не блистал, но по крайней мере не взорвал котел на втором же занятии. — Слушай, ты не хочешь со мной практику по Зельям делать? — непринужденно спросил Снейп-младший. Невилл неверяще посмотрел на него. — Гарри… я очень рад, но ты же знаешь, я просто ужасен, — выдавил он. — Зато с Гербологией, кажется, у тебя все в порядке, так что мандрагору от златоцветника ты уж точно отличишь. Давай, соглашайся. — Ты же вроде с Малфоем работал? — Он с Забини будет, — Гарри махнул рукой. Драко слегка обиделся на него за это, но что поделать, не мог он смотреть, как Лонгботтом страдает на каждом уроке. Бедняга даже подходить лишний раз к этому классу боялся! А ведь ему и так от жизни досталось, Снейп-младший это знал. — А почему я? — спросил Невилл, сильно покраснев. - Ты же очень способный, у тебя по Зельям ниже «Выше ожидаемого» не бывает. — Я посредственность, — на ухо сказал ему Гарри, словно выдавая свой самый страшный секрет. - Зелья — это такая наука… тут мало просто соображать. Можно все вызубрить и четко следовать рецепту, но настоящий зельевар просто должен иметь врожденное чутье, как у моего папы. А у меня его нет. Если ты постараешься, у тебя все получится также как у меня. Главное — не волнуйся. Это все от нервов. — Ты извини, Гарри, — Лонгботтом тоже понизил голос, — но твой отец меня пугает. И я боюсь даже подумать, как он на меня посмотрит, когда я сяду рядом с тобой. Он подумает, что я это нарочно, чтобы ты все за меня сделал. — Ну давай хотя бы попробуем, а? Мы просто поделим обязанности поровну, он не найдет к чему придраться. А я не позволю тебе снова взорвать котел. Идет? — слизеринец протянул ему руку. Невилл пожал ее и улыбнулся. И пусть на первой совместной практике они оба по недосмотру Гарри все же получили «Слабо», дела на Зельеварении у Невилла медленно, но верно пошли в гору, за что он был благодарен Гарри. Его всегда удивляло то, что двое Снейпов в его жизни играли совершенно разные роли, словно уравновешивая друг друга. Северус заметил некоторые «перестановки» в классе, но заострять на этом внимание не стал. Раз уж Гарри взялся кому-то помогать — пусть делает, что хочет. Втайне Снейп был им очень доволен. По крайней мере он мог быть уверен, что его сын никогда и никого не назовет грязнокровкой и не станет издеваться над кем-то просто для развлечения. Что касается его дружбы с гриффиндорцами… Северус знал, что встать между Слизерином и Гриффиндором не легче, чем оказаться между молотом и наковальней, но у него было странное предчувствие, что Гарри будет первым, у кого это получится. Что бы Снейп ни говорил о сомнительной ценности приписываемых ему достижений, мальчишка был особенным. Избранным. Но об этом Северус молчал. Не хватало еще, чтобы кое-кто слишком возгордился.