Гарри Снейп и Игрушечный Хогвартс- экспресс

Несмотря на то, что все разрешилось, экзамены были отменены. У профессоров и без того было много хлопот. Уже через день после разбирательства Хагрид вернулся в школу. Наконец, его спустя пятьдесят лет оправдали. О том, что в истории с наследником был замешан первокурсник Гриффиндора, никто так и не узнал — Гарри и МакГонагалл предприняли все меры, чтобы это не всплыло. Даром что ли слизеринец целых два часа потратил на то, чтобы затереть из памяти Колина каждый эпизод, связанный с дневником Тома, и чуть не потерял сознание от истощения? Через две недели поспели мандрагоры и Северус приготовил зелье, чтобы привести в чувство всех жертв. Паркинсон уже успела растрезвонить всему Слизерину, как ей было страшно и как она настрадалась. Она, как и обычно, хотела обратить на себя внимание Малфоя, а тот сбегал из подземелий на улицу, к озеру, и чаще всего делал это в компании Гермионы, которую история с артефактом очень заинтересовала. Она, кстати, тоже не до конца в это поверила, но все подозрения остались между ними. Рон, как и Драко, был безумно рад возвращению своей подруги. Гарри же почти не участвовал в их разговорах, предпочитая отмалчиваться, и тихо наслаждался последними школьными днями. Локхарт в школу не вернулся. Его приговорили в пяти годам в Азкабане, и никто даже не сомневался, что за эти пять лет горе-писатель окончательно свихнется. Ему мало кто сочувствовал. Кубок Школы предсказуемо выиграл Слизерин, причем в этот раз все было честно. Факультет наградили исключительно за заслуги в учебе и победы в квиддичных матчах — Гарри и Драко гордились, потому что основательно постарались и в первом, и во втором. Гермиона искренне их поздравила, а Рон только рукой махнул. В конце концов, Гриффиндор славился вовсе не прилежанием, а настоящие герои за Кубками не гоняются. Гарри не желал лишний раз показываться на глаза Люциусу, а потому собирался упросить отца аппарировать сразу домой. С Северусом он откровенно не говорил с того самого дня, как устроил представление в кабинете директора. И честно говоря, не очень хотел. Несмотря на то, что отец всего лишь стал пристальнее за ним наблюдать, Гарри начинал бояться, что его разлюбили. А это было страшнее Темного Лорда. — Привет, — застенчиво сказал он, войдя в спальню отца, который собирал вещи. — Ага, — рассеянно ответил Северус, что-то изучая взглядом в своем чемодане. — Ты что-то хотел? — Я… — Гарри подошел ближе и прикоснулся к его руке, обращая на себя внимание. — Прости меня. Я виноват. Я это знаю. — В чем именно? — В том, что не смог довериться тебе, хотя ближе тебя у меня никого нет. Отец вздохнул и растрепал рукой его волосы, заставляя почувствовать себя несмышленым котенком. Он сел на кровать, и Гарри пристроился рядом. — Я не виню тебя. Я просто боюсь, что настанет день, когда ты останешься совсем один и никому больше не сможешь доверять. Так жить очень трудно. До школы у тебя не было секретов хотя бы от меня, а если и были, то вряд ли это было что-то важное, — Северус посмотрел ему в глаза. — Я хочу, чтобы ты помнил, что тоже можешь ошибаться. — Я помню, — Гарри уткнулся лбом в его плечо. — Но я даже не знаю, каково это, жить без страшных тайн. — Именно. Ты умеешь хранить секреты, но совершенно не умеешь ими делиться. — Просто… мне не требовалась помощь. Я мог справиться и сам. Ну, допустим, когда-нибудь, если я стану взрослым, мне будет лет тридцать или даже сорок, и у меня будет какая-нибудь опасная работа — я уверен, что у меня будет опасная работа — я ведь не побегу к тебе с каждым проклятым артефактом или магической ловушкой. Для меня это будет… просто часть моей жизни. В этом все дело. Опасные вещи — это часть моей жизни. Я к ним привык. Не всегда я понимаю их суть, но я уже могу справиться с некоторыми из них. Эй… мне скоро тринадцать, — он неуверенно улыбнулся. — Некоторые в этом возрасте повелевали государствами и направляли целые войска. — Надеюсь, если ты решишь устроить государственный переворот, я об этом узнаю, — отец сурово сдвинул брови. — Естественно. Так ты… ну не против, что я зашел немного дальше, чем должен был? — Тебя это остановит? — Северус склонил голову и посмотрел на сына цепким взглядом. — Если я буду считать, что это необходимо, то нет. Прости. Снейп покачал головой. Он знал, что его ребенок особенный. Почти вундеркинд. Если все остальные и в шестнадцать оставались сущими детьми, то Гарри для своих двенадцати был удивительно сильным и психически, и магически. И в то же время был слишком самоуверенным. Северус боялся, что рано или поздно это сыграет с ним злую шутку. — Я… — Гарри опустил взгляд. — Я хотел спросить. Ты все еще хочешь быть моим отцом? — Я всегда им буду. — Скажи… я действительно так похож на Темного Лорда? — зеленые глаза выжидающе смотрели на него. Северус покачал головой. — Я не знаю. Я не встречал двенадцатилетних Темных Лордов. Кое-что общее у вас есть… он тоже был умным и привлекательным. Несомненно, был таким же упорным и уверенным в себе. Однако… говорят, он родился в результате действия приворотного и потому не был способен полюбить. Тебя, к счастью, это проклятие не коснулось. В этом главное отличие. Он способен творить великие и ужасные дела ради славы и величия, ради бессмертия. Ты — ради других людей. — Разве Гриндевальд не делал все то же самое «ради общего блага»? — Ты, слава Мерлину, не оправдываешь себя мифическим «общим благом». Надеюсь, это не изменится. Я верю, что ты заботишься о других, хотя иногда и не понимаю, каким образом. Я верю тебе. И все-таки… будь осторожен. В свое время Дамблдор был единственным, кто не доверял Риддлу. Если он решит, что ты действительно похож на Темного Лорда… поверь, он не из тех, кто выбирает из двух зол. И он не станет покрывать тебя вечно. — Если бы не я, Хогвартс уже закрыли бы. Сам он не мог совершить подлог и найти какого-нибудь виновника, Люциус задавил бы его. Так что я пока еще приношу много пользы, — с иронией ответил Гарри. — Ладно, не буду мешать тебе собираться. Давай мы просто аппарируем домой, хорошо? Не хочу лишних вопросов. Я заранее со всеми попрощаюсь. — Хорошо. Тогда завтра можешь спать хоть до обеда. А теперь иди, мне еще собраться надо. Гарри послушно направился к двери. Исходом разговора он остался доволен. Отец все еще был на его стороне, что не могло не радовать. И кажется, ему все-таки дали немного больше свободы. Если учесть, какие у Гарри были планы на эти каникулы, ему понадобится простор для действий. *** — Что бы ты там себе ни выдумал, не смей говорить об этом Нарциссе. — А вот возьму и скажу! Пусть знает, что муж у нее идиот! Не знаю, как именно ты во всем этом замешан, но учти, если я узнаю, что ты впутываешь в свои интриги моего ребенка… — Не зарывайся! Ты забываешь с кем говоришь. — Да? Я разговариваю с тем, кто поставил под угрозу жизни сотен детей, включая его собственного сына. С тем, кто меня самого чуть под монастырь не подвел. Вот с кем я разговариваю, Люциус! Обдумывая разговор с Северусом, Люциус понимал, что действовал опрометчиво. Хорошо хоть догадался подбросить дневник магглорожденному мальчишке. Сначала это должна была быть младшая Уизли, чтобы подставить не только директора, но и вездесущего отца рыжего семейства, но в последний момент он передумал. Снейпы гостили у Уизли, в случае чего они могли попасть под подозрение. Страшно подумать, что было бы, если бы он выбрал их. Драко, вернувшийся домой два дня назад, и так был на него зол. Да, Люциус погорячился. В пылу спора разозленный тем, что собственный сын учит его жизни, он сказал что-то такое о грязнокровках, от чего Драко умолк, а потом взял и ушел из кабинета, сжимая руки в кулаки. А потом пришла Нарцисса, коротко сообщившая, что собирается провести ночь в своей спальне и просит её не беспокоить. — Ты не будешь портить жизнь нашему ребенку, — сказала она и ушла на другой конец мэнора. Конечно, у неё, как у любой приличной леди, была своя спальня, хотя Нарцисса и предпочитала спать в одной постели с мужем. Это было их маленькое отступление от традиций. Если она уходила, это значило, что она действительно обижена, и такие ночи Люциус ненавидел всей душой — если у него еще была душа. Идея подставить Дамблдора казалась очень привлекательной в прошлом году. Однако теперь все обернулось против Малфоя. Самый честный из его друзей отвернулся от него, сын возненавидел, а жена охладела к нему. Только Гарри не злился, но и он сообщил, что этим летом не приедет в гости, а это, естественно, еще больше вывело из себя Драко. Наверное, стоило перед ними извиниться. Обязательно, потому что без Нарциссы почти совсем не спалось. Люциус в любовь не верил в принципе, но между ним и его супругой определенно была какая-то… магия. Он мог найти тысячу причин, почему его жена самая лучшая. Во-первых, она не была похожа на Беллу. Глядя на то, как жена Рудольфуса бегает с ним в рейды и пытает магглов вместо того, чтобы думать о доме и наследниках, Люциус понимал, что ему очень сильно повезло. Вместо горячей, фанатичной брюнетки ему досталась прекрасная блондинка, которая, как потом оказалось, была хорошей женой, хозяйкой и матерью. А что еще для счастья надо? Вообще-то, кое-что все же надо. Люциус знал, что почти все его ровесники, женившиеся по расчету, ищут удовольствий на стороне. Он тоже разок попробовал, но быстро понял, что это бессмысленная трата времени. Да какой глупец будет тратить время и деньги на грязнокровок, когда дома ждет настоящая леди, которой никто из них и в подметки не годится? Да, лорд Малфой был уверен, что его жена самая красивая. А еще она умела так смотреть, и так бережно перебирала его волосы… В общем, он предпочитал оставаться дома вместо того, чтобы лишний вечер провести в компании чистокровных волшебников, участвуя в занудных разговорах о политике. Конечно, были встречи, которых он не мог избежать, но если был выбор, то Люциус всегда с легкостью выбирал дом. Нарцисса казалась старше, когда разговаривала с Драко или отчитывала домовиков, и все равно не выглядела на свои почти сорок лет. А когда Люциус закрывал двери, оставляя за порогом все бытовые дела, его леди вновь превращалась в ту девицу, на которой он когда-то женился. Лорд Малфой не верил в любовь в принципе, но… наверное, свою жену он все же немножко любил. И он правда не хотел её огорчать. Обычно Нарцисса поддерживала его во всех начинаниях, но кое с чем она была категорически не согласна. Такие случаи можно было пересчитать по пальцам и все они были связаны с Драко. Впервые за историю их отношений леди Малфой накричала на мужа, когда они выбирали имя будущего наследника. И вот, теперь ей не нравилось, что Люциус вмешался в отношения Драко с другими детьми. А ведь он пытался указать сыну верное направление — то же, которое некогда указал ему самому отец. Ну что пошло не так? Люциус знал, откуда его ребенок набрался этой неуместной толерантности к грязнокровкам. При нынешней политике Министерства это было даже полезно, но одно дело просто быть терпимым к другим магам, и совсем другое по уши увязнуть во всем этом. Малфои не станут предателями крови. Он не позволит. — Хозяин? — робко сказал почти бесшумно подкравшийся домовик, отвлекая его от размышлений. — Хозяину доставили его заказ из Отдела магического транспорта. — Хорошо. Оставь его у меня на столе, — машинально ответил Люциус. Это должен был быть многоразовый порт-ключ, заказанный им для Гарри. Официально зарегистрированный порт-ключ, ничего противозаконного. Это была, пожалуй, наименее противозаконная вещь из тех, что он попросил. Оставалось только гадать, почему у Люциуса, а не у родного отца. Малфой был уверен, что Драко никогда бы не обратился за помощью к другому взрослому магу. Сам он всегда мог положиться на отца, если возникали проблемы. Впрочем, Люциус в юности и не делал ничего такого, что могло бы шокировать Абраксаса Малфоя. Обычные слизеринские шалости. Планы Гарри, кажется, выходили далеко за пределы обычных слизеринских шалостей. Но это Люциуса не касалось, по крайней мере до тех пор, пока Драко был в безопасности. Северусу он точно об этом не скажет. Если уж Снейп сам не видит, что происходит у него под носом, то вряд ли он сумеет что-либо предпринять. Правда, Люциус был уверен, что Северус все знает. Он не дурак, в конце концов. Осталось понять, как вернуть доверие этого человека, и исправить остальные ошибки. Малфой еще не знал, что это только начало. *** Сикль определенно упал в правильном месте. Не то чтобы Северус любил пляжи и солнце, но живописные берега с обрывами, пещерами, заливами и арками радовали глаз. К тому же ему нравилось дышать влажным морским воздухом. Городок, в котором они остановились, был тихим и спокойным, а поблизости не было никаких общин магов. Если они и могли встретить здесь волшебника, то разве что какого-нибудь одиночку. Они прибыли на поезде, так как аппарировать вслепую Северус не мог, и долгое путешествие вымотало их обоих. В ту ночь Снейп спал как никогда крепко, да в последующие ночи тоже. Гарри же вскакивал ни свет ни заря, а ложился поздно, из-за чего стал засыпать днем. Северус, впрочем, ему не мешал. Лето на то и лето, чтобы менять режим и бодрствовать, когда душа пожелает. На четвертый день ему это все же показалось странным. Он никогда не спал так крепко. В первую ночь это можно было списать на усталость, но не в остальные. Если сопоставить это с недосыпом Гарри, любопытное получалось совпадение. Или нет. Северус бы не стал обращать на это внимание, если бы не случайность. Где-то спустя неделю после их приезда он уронил свою ручку, которая закатилась под кровать. Чтобы достать её, пришлось практически лечь на пол, и тогда-то Северус увидел вязь рун на деревянных досках. В детстве он наслушался достаточно историй о проклятых домах, в которых нельзя засыпать и невозможно не сомкнуть веки. Некоторые из историй были правдой. Зачаровать постель так, чтобы легший в неё заснул глубоким сном, не так уж и трудно. Расшифровав руны, Снейп пришел к выводу, что его действительно хотели усыпить. Но кто? Хозяева гостиницы были магглами, он специально проверил. Под кроватью Гарри таких «сюрпризов» не было — значит, мальчишка позаботился о его сне. Ловко. Зелье бы Северус распознал, а вот о рунах и не вспомнил бы. Он покачал головой и чуть подправил руны, сделав последовательность абсолютно бессмысленной и ненужной. Оставалось лишь притвориться спящим и проследить за Гарри, когда тот что-то затеет. И ребенок не обманул его ожиданий. Вечером, когда Северус устроился на кровати и выровнял дыхание, Гарри выждал немного и начал собираться. У него ушло минут десять на то, чтобы полностью одеться и покидать какие-то вещи в свой рюкзак. Затем Гарри набросил мантию-невидимку и выскользнул из номера, еще не зная, что на его одежде прибавилось маячков, по которым его можно было бы обнаружить. В этот раз Северус взялся за дело серьезно, а потому обнаружить заговоренные булавки и пуговицы было очень непросто. Добравшись до безлюдного тупика, мальчик снял мантию и засунул её в рюкзак, после чего вытащил из того же рюкзака метлу. Гарри сосредоточенно проговорил слова заклинания, отводящего глаза магглам. Он сел на метлу и взлетел. Северус под дезиллюминационными чарами последовал за ним, радуясь, что когда-то постиг такое полезное умение как полет без метлы. До поры до времени он не собирался ловить Гарри за руку. Сначала надо было выяснить, что тот все-таки задумал и насколько это опасно. Полет длился достаточно долго. Северус даже начал сомневаться в том, что дотянет до конца. Однако, когда ему стало труднее держаться в воздухе, Гарри начал спускаться и приземлился на небольшой выступ в скале. Пришлось выбрать тесную площадку чуть повыше, чтобы не быть обнаруженным раньше времени. Мальчишка с предвкушающей улыбкой на лице быстро избавился от лишней одежды и аккуратно сложил её в рюкзак. После этого он вытащил нечто вроде колчана и повесил за спину, предварительно засунув туда метлу. Судя по всему, чары расширения пространства давались ему очень хорошо. Гарри осторожно спустился вниз, держась за выступы в скале, и окунулся в воду. Он чуть зашипел — видимо, с наступлением темноты вода стала холоднее — и поплыл вперед. Северус спустился чуть ниже, заинтригованно наблюдая за тем, как его сын борется с мелкими волнами, целеустремленно продвигаясь вперед. Он понял, где находится конечная цель, когда Гарри нырнул в темный проем. Если бы был прилив, эту пещеру невозможно было бы обнаружить. Последовать за ним и остаться незамеченным было нельзя, так что Северус устроился на каком-то камне, выступающем из воды, и стал ждать. Он и представить себе не мог, что такого Гарри нашел в этом месте, куда сбегал, судя по всему, не первый раз. Через пятнадцать минут послышался вопль. Северус вскочил и выхватил палочку, готовясь прийти на помощь. Гарри вылетел из проема, прижавшись к метле. Любой другой расшибся бы о камни, но он проскочил в узкий проем и приземлился на облюбованную ранее площадку. В свете луны его лицо было немного зеленоватым. Он согнулся пополам, будто его рвало, и закашлялся, отплевывая соленую воду. — Мерлин мой, — неизвестно кому пробормотал Гарри. — Такого я не ожидал. Он нервно прошелся туда-сюда, кое-как выровнял дыхание и медленно начал одеваться. Тяжело вздохнув, он надел рюкзак, сел на метлу и взлетел. Северус подошел к месту, где он только что был, и оглянулся, пытаясь понять, что произошло. Однако, для этого стоило забраться в саму пещеру. Внутри что-то воспротивилось, он не был уверен, что хочет разгадывать эту загадку. Понадеялся — в последний, в самый последний раз — что Гарри сам все расскажет. Снейп аппарировал в свой номер, быстро переоделся и лег в кровать, пытаясь уложить в голове то, что он увидел. Во-первых, ребенок знал, куда ехал — он не смог бы случайно обнаружить такое место. Во-вторых, он успел основательно подготовиться к своей экспедиции. В-третьих, он нашел что-то очень интересное и, кажется, опасное. Северус постарался успокоиться. Его сын не самоубийца и прекрасно осознает, на что идет. Ну почему он ничего не сказал? И откуда он вообще узнал об этом месте? Расспросить бы его… А с чего начать? Размышляя об этом, он долго не мог сомкнуть веки, и провалился в сон лишь тогда, когда Гарри вернулся в номер. — Доброе утро. Что-то ты сегодня рано, — беззаботно сказал мальчик, листая газету, когда Северус открыл глаза. Снейп хотел задать ему вопрос, но промолчал. Пусть лучше мальчишка считает, что может безнаказанно убегать по ночам. Так хотя бы можно будет следить за ним и ждать. В том, что Гарри вернется в ту пещеру, Северус не сомневался. Наверное, было бы разумнее всего увезти его. Впрочем, если уж он что-то задумал, то доберется до нужного места хоть из Лондона, хоть из Хогсмида. Только тогда будет намного сложнее за ним уследить. Может, и правда зря Северус в нем сомневается? Может, стоит применить к Гарри другие стандарты? Он и правда рано начал взрослеть… В тот день Северус впервые сумел посмотреть на него непредвзято. Для родителей дети до старости остаются детьми, и он старательно пытался отрешиться от воспоминаний о маленьком ребенке, казалось, лишь вчера кричавшем из-за своего первого выброса. Пытался увидеть его таким, каким его видят незнакомые люди. Подросток лет тринадцати. Худой, тонкий, пока нескладный. Немного резкие и грубые черты, в которых не осталось детской мягкости. Темные, уже год не встречавшиеся с ножницами волосы собраны в хвост, но несколько прядей спадает на лицо. Он смотрит в книгу, сурово наморщив лоб и плотно сжав губы, и взгляд его холоден. Странный. Да, пожалуй, его назвали бы странным. Но лишь в те моменты, когда он серьезен. Пять минут спустя он уже широко улыбается, сверкая зелеными глазами, и что-то говорит, и валяет дурака, как и полагается мальчишке его лет. Северус в его возрасте, пожалуй, был даже более задумчивым. Проблема в том, что чаще всего в серьезные неприятности влипают очень несерьезные люди. Взять хотя бы знаменитую гриффиндорскую четверку. Азарт толкает таких людей на совершение безумных поступков. А если к этому азарту прибавить не по возрасту большой объем знаний и навыков, то получится… Альбус Дамблдор получится. Северус вздохнул. Точно. Как он мог забыть об еще одном любителе приключений. Тот в свое время за Дарами Смерти гонялся и тоже ничего не боялся. Правда, началось у него это все-таки позже, а закончилось весьма трагично. Ну уж нет, пора это прекратить. Едва окончившие второй курс дети не должны лезть в таинственные пещеры, ничем хорошим это не кончится. Почему, почему сколько бы Северус ни напоминал ему, что он всего лишь ребенок, Гарри упорно продолжал об этом забывать? *** Две недели на курорте пролетели слишком быстро. Особенно для Гарри с его ночными вылазками. Он так уставал, что однажды даже сильно обгорел, уснув на солнце. И все же это было прекрасно. Он любил ночные полеты и прохладный морской воздух. Любил скалу, которую прекрасно знал на ощупь. Любил разгадывать загадки Тома. Однажды он даже выпустил Риддла «погулять», хотя сделал это подальше от пещеры. Если бы Том узнал о тайнике, он сразу бы догадался, кому этот тайник принадлежит, и вряд ли согласился бы доверить свои секреты непонятно кому. В пещере из воспоминаний воды было меньше — видимо, уровень моря со временем повысился. Пару раз даже приходилось откладывать ночные вылазки из-за прилива. Заплыв внутрь, Гарри поначалу решил, что это всего лишь пещера. Однако, у него было странное ощущение, а таким ощущениям он привык доверять. После проверки, занявшей у него полтора часа и отнявшей немало сил, стало понятно, что вход запечатан кровной магией. Банальный прием. Жертвовать свою кровь Гарри не собирался. Немного подумав, он решил, что чары стазиса вполне могут предотвратить свертывание, а значит, пару часов назад полученная кровь может сойти за свежую. И требовалось не так-то много. Конечно, это было нехорошо, но соблазн был слишком велик. Тем более день назад он получил в конверте от Малфоя новенький порт-ключ на Косую Аллею. А в Лютном был шикарный вампирский бар. Это сработало. Защита его пропустила. Было бы разумнее её снять, но на это Гарри просто был неспособен, так что пришлось играть по правилам Тома. Внутри обнаружилось озеро и лодка. Чисто в целях эксперимента он попытался войти в воду, а оттуда полезли инферналы. Тьма инферналов. Один из них даже схватил его за ногу и только Секо помогло вырваться. Внутри пещеры полетные чары не действовали, но Гарри успел выбраться и сесть на метлу. И ему никогда еще не было так дурно. Мутило даже не от вида ходячих трупов, годами мокнувших в этом озере. Мутило от осознания того, что для создания инфернала волшебник, как правило, сам убивает человека. Их там были десятки. Том убил их всех. Гарри был убежден, что в этих мертвых лицах многие взрослые маги узнали бы пропавших родственников. Он знал, что по вине Волдеморта погибли десятки людей, но до этого не представлял себе, скольких Темный Лорд убил собственноручно. Следующую ночь он провел на какой-то скале, лежа на спине и глядя в усыпанное звездами небо. Нужна была передышка. Как ни странно, поддержку он нашел у другого Тома. Они просто разговаривали о всякой ерунде, и становилось легче. Еще очень помог отец. Вряд ли он это заметил, но Гарри в те дни старался держаться поближе к нему и проводить вместе больше времени. Через три дня он был готов продолжить. Проплывать озеро, полное инферналов, на крайне неустойчивой лодочке рискнул бы только настоящий гриффиндорец. Не хватало еще случайно опрокинуть лодку в месте, где под ним были бы метры воды и множество трупов, желающих его утопить. Он уже проверял, в пещере на срабатывали ни полетные чары, ни порт-ключи, по крайней мере обыкновенные. Может, волшебник уровня Дамблдора и смог бы вырваться, но только перешедший на третий курс подросток — точно нет. Неплохо было бы ликвидировать это гнездо, вот только с его ресурсами на зачистку ушли бы недели, а столько времени у него не было. Что ж, по крайней мере ходячие мертвецы не высовывались, если не трогать воду. В итоге Гарри решил сначала разведать обстановку. Он предполагал, что конечной целью является проблеск, видневшийся где-то в середине озера. Надо было внимательнее рассмотреть, что же там такое находится, но сделать это издалека. Целых полдня он с тоской мечтал о дронах из фантастических романов. Заслать бы такой на разведку! Потом Гарри вспомнил, что он вообще-то настоящий волшебник и может решить эту проблему. Кому нужны камеры и роботы, когда есть хороший бинокль и Вингардиум Левиоса? Итак, левой рукой он держал бинокль, а в правой палочку. Света Люмоса не хватало, чтобы достать до нужного объекта, поэтому Гарри создал небольшой огненный шар и послал его вперед. Парочка инферналов беспокойно зашевелилась в воде — огонь им не нравился — но в целом все прошло хорошо. Посреди островка им была обнаружена каменная чаша с непонятной жидкостью. Скорее всего, это была не вода. Если, конечно, Том не решил оставить там резервуар на случай если кому-то вдруг захочется пить, находясь посреди соленого озера. Сомнительная версия. Гарри предположил, что чаша является конечной целью. Что Том мог так тщательно оберегать? Эликсир бессмертия? Но если бы у него был источник бессмертия, он бы уже давно возродился. Значит, что-то другое. Гарри тщательно рассмотрел чашу со всех сторон, для этого обойдя озеро вокруг. На ней, к сожалению, не было ни рун, ни каких-либо надписей. Тогда он попробовал отлевитировать пустой фиал к острову и взять образец жидкости, и у него даже хватило сил это сделать, хотя удерживать предмет, пусть и не тяжелый, на большом расстоянии было непросто. Однако, оказалось, что зачерпнуть жидкость фиалом не получается. Какие-то пространственные чары мешали. Получалось, что разобраться с чашей издалека он не сможет. Переплывать озеро с инферналами Гарри категорически отказывался. Он зашел в тупик. Ему казалось, что есть способ легко преодолеть все уровни защиты, ведь не собирался же Волдеморт сам проходить через все эти испытания, чтобы добраться до своего сокровища? Должна была быть лазейка. Но Гарри знал слишком мало, чтобы её найти. Снова все упиралось в знания. Можно было бы для начала истребить инферналов. Мертвецы, к счастью, лишены способности каким-либо образом размножаться, в отличие от всяких опасных животных. Достаточно перебить всех в озере и можно будет не бояться. Вот только… их там десятки и они скрываются под водой, так что достать их тоже непросто. Наверное, Адское пламя могло бы выжечь все озеро, однако, это ему пока было не по силам. С сожалением Гарри констатировал, что разгадку этой тайны придется отложить на потом. Добраться до пещеры из Лондона будет непросто. Можно было бы попросить у Люциуса еще один порт-ключ, но не хотелось давать Малфою повод для любопытства. Гарри мысленно проклинал Волдеморта и его паранойю, хотя и сам был немного параноиком. До дрожи в пальцах хотелось узнать, что же там все-таки спрятано. Проще всего было бы взять с собой отца. Тот смог бы избавиться от инферналов и наверняка сказал бы что-нибудь дельное по поводу чаши. Однако, как объяснить, откуда он знает об этом месте? Северус умный, он наверняка догадается, какой Темный волшебник мог создать этот тайник. И расскажет Дамблдору. Вряд ли Дамблдор станет делиться секретами Темного Лорда. Нет уж, лучше немного подождать и разобраться с этим самостоятельно. К тому же была у Гарри еще одна цель. Проверив по справочнику названия улиц, которые видел во сне, он пришел к выводу, что Том показывал ему городок под названием Литтл-Хэнглтон. Это было маггловское поселение, и возможно, ничего интересного там не было, но Гарри все равно собирался проверить это место. Они с отцом собирались отправится в Суррей, откуда до Литтл-Хэнглтона почти двести миль. «Нимбус», по факту принадлежащий школе, но бессовестно взятый с собой, может разгоняться до ста двадцати миль в час. Значит, минимум полтора часа туда и полтора обратно — если лететь на максимальной скорости все это время, не боясь перегрузок. Можно сократить, если переместиться на Косую Аллею, а оттуда камином в одну забегаловку в пятидесяти милях от пункта назначения, и уже там сесть на метлу. Полчаса туда и полчаса обратно. Тоже достаточно много. Может, и был частный камин рядом с Литтл-Хэнглтоном, но вряд ли его владелец согласился бы пустить в дом неизвестно кого. Просить еще один порт-ключ опять же было рискованно. Не тогда, когда дело напрямую касается Темного Лорда. Гарри пообещал себе, что в следующем году непременно овладеет чарами создания порт-ключей. В итоге он почти решил, что сбежит ночью из дома. Наведет морок на кровать и сбежит. Час на дорогу, еще пара — тройка на то, чтобы разведать обстановку. Гарри окончательно укрепился в этом решении, когда собирал вещи и выходил из номера вместе с отцом. — Ничего не забыл? — спросил папа, доведя его до подворотни, откуда сам Гарри обычно взлетал. Трястись в поезде всю дорогу обратно не было необходимости, они вполне могли аппарировать. — Да нет вроде. — И закончил все дела? — отец приподнял бровь и так посмотрел, что сразу стало ясно: знает. Гарри против воли залился краской от стыда. В самом деле, кого он обмануть пытался? — Я… — Ну и как результаты? — Северус скрестил руки на груди. — Эм… — Я только не понял, совершать вылазку именно ночью — это обязательное условие? — Мне жаль, — Гарри нерешительно поднял взгляд. — Как много ты видел? — Я видел, куда ты летал. Внутри не был. — Спасибо. Это важно для меня, — тихо прошептал мальчик. От сердца отлегло. Правда, стало еще стыднее. Отец его тайны уважал, а он так поступал. — Как только вернемся от Петуньи, ты под домашним арестом. И будь уверен, в следующем учебном году из отработок ты не вылезешь. — Но… — Без «но». Давай руку. Они аппарировали в Лондон, где сели на автобус, который каждый год отвозил их обоих в Литтл-Уингинг. Петунья их уже ждала. Гарри весь оставшийся день был подавлен, несмотря на попытки Дадли его расшевелить. Он знал, что сильно виноват, и должен покориться воле отца. Несмотря на то, что это мешало всем его планам, злости не было, только жгучий стыд. И еще он был рад, что папа все-таки не полез в ту пещеру. Пусть он и был умнее и сильнее Гарри, мальчика не покидало иррациональное чувство страха. Он не хотел бы отправить отца в такое опасное место в одиночку. И тогда он начал понимать, что ощущал папа, когда сам он сбегал по ночам. Путешествие в Литтл-Хэнглтон откладывалось до лучших времен. *** — Северус, что у вас случилось? — спросила Петунья. Она сидела на кухне, наблюдая, как он что-то помешивает в кастрюле. Это «что-то» совсем не походило на обычный суп, и миссис Дурсль не была уверена, что хочет знать рецепт. Вернон был на работе. Когда приехали «эти фокусники» он стал больше времени проводить вне дома. Впрочем, это было даже к лучшему. — У нас? Ничего, — Снейп фыркнул и опустил голову, так что волосы завесили лицо. — Я не слепая. Вы избегаете друг друга. Ребенок мучается. — Он наказан и знает, что заслужил. — Что же должен совершить мальчик, чтобы это было так страшно для человека, который преподает в сумасшедшем доме? — Хорошо, — Северус вздохнул и подошел к ней. — Представь, что твой Дадли сбегает ночью из дома и до утра шляется по злачным кварталам. Что бы ты сделала? Петунья охнула и прикрыла рот рукой. Она бы с ума сошла от волнения, если бы о таком узнала. Нетрудно догадаться, что и Северус был порядком обеспокоен ситуацией. И как только у мальчишки ума хватило, ему же тринадцати еще нет! Она хотела высказаться по этому поводу, когда послышался топот. Дадли, раскрасневшийся от бега, открыл дверь на кухню. За спиной у него маячил тихий и хмурый Гарри. — Мам, у нас колбаса осталась? Там пес, голодный такой. — Дорогой, не трогай бродячих собак. Вдруг он бешеный? — Нет, у него пена из рта не идет. Так, я вот это возьму, ладно? Все равно выбрасывать собирались… — Дадли вытащил из холодильника подсохшую куриную ножку и пошел к выходу. Гарри последовал за ним, не проронив ни слова. — Я бы инфаркт заработала, — сказала Петунья, отвечая на заданный ранее вопрос. — Но Дадли не стал бы… он даже не знает, где эти злачные кварталы находятся. Что Гарри сделал? — Обманул Министра и залез в какую-то пещеру, которая, между прочим, могла обвалиться на него. Это основные пункты. — Все. Молчи. Даже думать не хочу, — миссис Дурсль покачала головой. — Ужасно. А я, наивная, думала, что от Лили были проблемы. Хотя, по сравнению с тобой она была сущим ангелом. — О нет, только не это, — процедил Снейп, не любивший вспоминать прошлое. Он подошел к холодильнику и включил радио, стоявшее на нем. Петунья что-то пробормотала насчет бесцеремонных грубиянов, которые никогда не меняются, но её слова потонули в звуках, издаваемых хриплым от старости приемником. Северус вернулся к своей кастрюле, чтобы помешать её содержимое. — Юношеский чемпионат Европы по футболу завершился победой Англии. Второе и третье место заняли Турция и Испания соответственно. А теперь криминальные новости. Два дня назад из тюрьмы бежал опасный преступник — Сириус Блэк, террорист, осужденный на пожизненное заключение. В тысяча девятьсот восемьдесят первом году Блэк убил более десяти человек, совершив вооруженное нападение. Особые приметы: худощавое телосложение, длинные темные волосы, усы и борода. На теле имеются татуировки. При встрече с этим человеком следует немедленно обратиться в правоохранительные органы. Поварешка упала на пол. — Ты тоже это слышала? — похоронным голосом спросил Северус. — Ну да, а что? — Блэк! — воскликнул Снейп, тряхнув головой. — Дьявол. Этого мне не хватало. — Да объясни же ты, что происходит! — Петунья вскочила. — Он же… просто террорист. То есть, конечно, это нехорошо, но по сравнению с тем, что могут творить волшебники, какой-то жалкий террорист — это цветочки. — Он маг, — Северус наклонился к ней и понизил голос. — Слушай меня внимательно, это очень важно. Блэк — последний из древнего рода Темных волшебников. Один Мерлин знает, на что он способен. Он был другом Поттера и даже стал крестным Гарри. Когда за Поттерами начали охотиться, они наложили Фиделиус… то есть, создали чары, чтобы любого человека в дом мог провести лишь тот, кого назначили хранителем. Хранителем был Блэк, он привел Темного Лорда к ним и… ты знаешь, что случилось. Потом Блэк бежал. Один парень из их компании пытался его остановить, но он убил его, оставив лишь мизинец, а вместе с ним и случайно попавших под огонь магглов. — Но откуда о нем знают обычные люди? — спросила миссис Дурсль. Её лицо стало белее накрахмаленной скатерти. — Наверняка наш Министр договорился с вашим. Блэк слишком опасен для обеих сторон, от него нужно избавиться как можно быстрее. Вам следует быть очень осторожными. Предупреди мужа. У Блэка есть одна особенность, он — незарегистрированный анимаг. Это значит, что он может обращаться в животное. В его случае это большой черный пес. Я боюсь, что он может заявиться к вам, чтобы найти Гарри и закончить начатое или просто отомстить. После смерти Поттеров в газетах писали, что мальчика отправили к родственникам. Он может выйти на вас. Будьте осторожны. Я поставлю оповещающие чары, чтобы узнать, если он сюда заявится, хорошо? — Да. Конечно, — Петунья нахмурилась. В этот момент на кухню снова забежал Дадли. — У нас больше ничего нет? Эта собака действительно очень голодная. Зато показывает забавные штуки. Как будто дрессированная. Петунья и Северус медленно переглянулись и одновременно встали из-за стола. — Я сказала, чтобы ты не трогал бродячих собак! — взвизгнула она. Снейп молча выбежал на улицу, палочка сама собой скользнула в ладонь. Гарри был в пятиста метрах от дома, а рядом с ним маячила черная тень, которая тут же бросилась к кустам. — О, похоже, ты спугнул его, — немного удивленно сказал Гарри, когда Северус подошел ближе. — Чего ты бежал-то? Вместо ответа Снейп прижал его к себе, все еще тяжело дыша и сжимая палочку в руке. Гарри ничего не понял, но неуверенно обнял его в ответ, после чего осторожно отстранился и посмотрел в глаза. — Что случилось? — Пошли в дом, — Северус взял его за руку и повел за собой. — Плохие новости. — Насколько плохие? Северус не стал ничего объяснять на улице. Он молча привел сына домой и отправил на второй этаж. Тихо попросил Петунью взять Дадли и сходить в магазин или в гости — лишь бы уйти из дома. Тетка Гарри слишком хорошо помнила, на что способен юный волшебник, не контролирующий себя, а потому не стала возражать против того, чтобы дать племяннику разобраться со своими чувствами без лишних свидетелей. Её спокойствию поспособствовал также Умиротворяющий бальзам и знание того, что Северус в случае чего сможет быстро разобраться с беспорядком. Он поднимался на второй этаж с тяжелым сердцем и не знал, чего ожидать. Гарри сидел на кровати во второй комнате Дадли и смотрел перед собой. Северус закрыл дверь и на всякий случай наложил чары. — Ты помнишь, кто такой Сириус Блэк? — спросил он, осторожно подходя ближе. — Еще один из рода Блэк, типичный представитель. Предатель. Если бы не он, мои родители были бы живы, — ответил Гарри с таким ожесточенным выражением лица, что сразу стало ясно: действительно помнит. — Он бежал из Азкабана. Дамблдор пока ничего мне не сообщил, но Министр уже связался с маггловским правительством и предупредил их. — К-как? — голос мальчика дрогнул. Впервые за долгое время Гарри выглядел растерянным. — Как бежал?! Он вскочил. Северус знал, что это нехорошо, но именно в тот момент почувствовал облегчение. Впервые за долгое время он увидел своего ребенка настоящим. Живым. Без маски. И под маской, как оказалось, был страшный гнев и не менее страшная боль. Зеленые глаза сверкали таким пламенем, что позавидовал бы не только Сириус, но и его кузина Белла, славившаяся безумным азартом, если дело касалось пыток. Воздух в комнате будто сгустился. Гарри ударил кулаком в стену, ссаживая костяшки до крови. Его трясло. Северус подошел и перехватил его поперек груди, не давая бесноваться и причинить себе лишний вред. — Он должен был умереть! — крикнул мальчик. — Почему дементоры не сожрали его? У Северуса язык не повернулся сказать, что все в порядке и нужно успокоиться. Он и сам задавался тем же вопросом. Почему Блэк еще жив? Впрочем, о Блэке пока можно было забыть. Намного важнее был ребенок — кто сказал, что в тринадцать дети взрослеют? — тихо всхлипывающий в его руках. Какое-то время они сидели на кровати. Потом Гарри отстранился, снова становясь тем серьезным и непоколебимым человеком, которого Северус не любил видеть перед собой. Он вытер глаза рукавом и плотно сжал губы. — Я убью его, — прошипел Гарри. — Я отдам его душу дементорам, а мясо скормлю змеям, чтобы ничего, ничего, ничего не осталось. — Не надо, — Северус погладил его по голове. — Не надо? — в зеленых глазах снова полыхнуло яростное пламя. — Думаешь, он не заслужил? Думаешь, он такой же как ты? — Нет. Я не хочу, чтобы ты искал Сириуса Блэка и подвергал себя лишней опасности. И я не хочу, — с нажимом произнес Снейп, — чтобы ты кого-либо убивал, даже если этот человек действительно заслужил мучительную смерть. Оставь его мне. Дай мне самому это сделать. — Если я ничего не путаю, — неуверенно сказал Гарри, перестав злиться, — обычно родители не говорят детям, что планируют убийство. — Поверь, у меня тоже есть причины злиться на него. Он пожалеет обо всем, — пообещал Северус. — Лучше скажи мне, ты помнишь, в чем состоит особенность Блэка? — Анимагия. Его анимагическая форма… — мальчик нахмурился и тут же побледнел. — Вот черт! То есть, ты хочешь сказать, что я чесал за ухом маньяка из Азкабана? Если бы Дадли знал!.. Нет, это слишком даже для меня. Северус усмехнулся и обнял его. От сердца отлегло. Несмотря на то, что их нынешние обстоятельства вряд ли можно было назвать хорошими, он был очень рад тому, что за тем серьезным человеком, которого Гарри постоянно демонстрировал остальным, оставалось так много живого. Это говорило о том, что он все еще остается собой, хотя явно нуждается в помощи. В конце концов, если не Северус, который знал этого ребенка лучше всех, кто ему поможет?.. *** Петунья не в первый раз мысленно прокляла тот день, когда обнаружилось, что её сестра настоящая ведьма. С тех пор все пошло наперекосяк. Сначала в их жизни появился Снейп, потом Лили уехала в Хогвартс и волшебный мир забрал её навсегда. А потом миссис Дурсль обнаружила на пороге своего дома мальчика и сопроводительное письмо, которое совсем не вносило ясности в происходящее. Ей не объяснили, что произошло, не рассказали, где похоронена её сестра, хотя видит Бог, Лили не была ей безразлична. Затем снова появился Снейп. У него были свои мотивы. Петунья не знала, что творится в голове у человека, который в двадцать три года готов стать отцом-одиночкой, и не хотела знать. Он забрал Гарри, но вернулся через год, попытался объяснить что-то о кровной защите, о том, что это необходимо. Она уступила. Мальчишка сильно изменился за год, и все же было заметно, что Северус все еще не очень уверен в себе и не всегда знает, как поступить. Гарри был очень сложным ребенком. Он проводил в доме Петуньи считанные дни, но этих дней ей хватило, чтобы понять, каких проблем ей посчастливилось избежать. Если уж Снейп, взрослый маг, который, между прочим, по долгу службы обучает таких детей и сталкивается с ними каждый день, не всегда успевал предотвратить катастрофу, то что могла она? В любом случае появление Снейпа, который поначалу напугал её до полусмерти, было огромным везением. Он по крайней мере позаботился об их семье. И поспешил убраться, как только их с Гарри присутствие стало опасным. Однако, теперь Петунья снова была в смятении и не знала, что предпринять. Они с Верноном долго обсуждали сложившуюся ситуацию, но так и не сошлись во мнениях. Вернон говорил, что нужно уехать. Они не могут вечно прятаться дома — Дадли ведь не объяснишь, почему он не должен лишний раз выходить на улицу, а отпускать его страшно. Лучше собрать вещи и отправиться, например, к Мардж, а то и вовсе куда-нибудь за границу. Финансы позволяли. Но Петунья боялась уезжать. Она знала, что волшебники могут преодолевать огромные расстояния в считанные секунды, а отыскать кого-либо для них не представляет труда. Если Сириус Блэк выследит их, а поблизости не будет Северуса, им никто не поможет. По радио объявят, что жертвой опасного маньяка стала семья из трех человек, вот и все. Размышляя над всем этим, миссис Дурсль шла из магазина с полными пакетами в руках. Она свернула в узкий переулок в двух кварталах от дома, когда её нагнал какой-то человек. Увидев его, Петунья оцепенела. Она сразу узнала его. Рваная одежда, грязные лохмы, борода и татуировки — тот самый Сириус Блэк. Женщина напряглась, сжав руку, на которой было кольцо, когда-то подаренное Снейпом. — Петунья? — спросил Блэк и приложил палец к губам. — Надо поговорить. Она нервно сглотнула и сделала шаг назад, прижавшись спиной к стене. Два оборота кольца. Только бы он не догадался, что это значит. Это ведь так естественно — нервно крутить кольцо на пальце. Петунья не видела палочки, а без палочки, насколько ей было известно, могли колдовать очень немногие маги. — Ты знаешь, где он? Где мальчик? — Сириус нервно облизал губы. Петунья сжалась от страха. Кольцо на пальце могло защитить ее, но далеко не от всего. Если Блэк поймет, что она лжет, может произойти что угодно. А лгать придется — Снейп взял с нее клятву и весьма красноречиво описал, что происходит с теми, кто нарушает магические обеты. Петунья не желала проверять, насколько его слова были правдивы. — Я не знаю. Его забрали, — робко сказала она, вжав голову в плечи. — Старик. Дамблдор, кажется — Вот как. Тогда что у тебя дома делал Ню… Снейп? — Мы с ним общаемся, — Петунья отвела взгляд. — Когда-то твоя сестра говорила, что ты ненавидишь магов. — Да, ненавижу, — женщина посмотрела прямо в глаза Блэку, собрав в кулак всю свою храбрость, которой было не так уж много. — Потому что когда-то они оставили на моем пороге ребенка и не стали ничего объяснять. Только один побеспокоился о его судьбе. Только один помог мне справляться с этим до той поры, когда мальчишку забрали. Поэтому он и его сын иногда… заходят в гости. — Ты подпустила этого ублюдка к Гарри Поттеру?! — Сириус ударил кулаком по стене, от чего у Петуньи чуть не случился инфаркт. — Он и его сын, говоришь. Неужели Гарри воспитывался рядом с отродьем Снейпа? — Я не знаю, — пискнула Петунья. — Я не вникаю в ваши дела. Вы все… вы… Она хотела сказать, что между волшебниками нет разницы, но вместо этого расплакалась. Петунья Дурсль была обычной домохозяйкой и ей было очень-очень страшно. Жизнь Гарри Поттера и окружающих его людей всегда была сопряжена с опасностями, а ее к такому не готовили. Даже странные фокусы сестры были сущим пустяком по сравнению с тем, что она разговаривала с чудовищем, разом убившим десяток людей, которых эти высокомерные колдуны именовали просто магглами. Да, она была магглой, магглой до мозга костей, ее разум не был готов к таким потрясениям. Петунье становилось дурно при виде крысы, и она уже много лет спала очень неспокойно, ну как, как она могла выдержать все это? — Ты… успокойся, — Блэк отступил на шаг назад. Кажется, даже его черная душа была в смятении из-за женских слез. Он несколько секунд наблюдал за истерикой Петуньи, не зная, что делать. Внезапно он почувствовал чье-то присутствие, а через секунду на улице материализовалась высокая фигура, которую он не мог не узнать. Сириус увернулся от проклятия, посланного еще не пришедшим в себя после аппарации Снейпом, и активировал порт-ключ, заготовленный на всякий случай. Северус выругался и протянул руку Петунье, все еще содрогающейся в рыданиях. Он подхватил сиротливо стоявшие у стены пакеты и повел миссис Дурсль к дому, на всякий случай наложив отводящие глаз чары, чтобы у соседей не возникло лишних вопросов. — Почему так долго? — спросила Петунья, когда он помог ей прийти в себя. — Из-за искажения, вызванного обилием чар вокруг моего дома, я не всегда вовремя получаю сигнал. Прости. Мне действительно жаль. — Он думает, что Гарри забрали у меня, а ты приезжал со своим сыном. Он назвал тебя ублюдком и был недоволен тем, что Гарри Поттер знаком с тобой и твоим ребенком. — Боится, что я присвою его лавры и порешу Поттера раньше? — Северус хмыкнул. — Точно умалишенный. — Мы уедем, — сказала Петунья. — Да. Уезжайте, — он кивнул. — Нет, я хочу уехать насовсем. Куда-нибудь. С меня хватит. — Пожалуйста. Осталось всего ничего. Скоро ему исполнится семнадцать. Еще четыре лета и все. Может, даже меньше, — Снейп умоляюще посмотрел на неё. Не так часто он кого-то о чем-то просил. — Если вас обоих не убьют раньше, да? Ты думаешь, я ничего не понимаю? Не догадываюсь, что в следующий раз вы можете уже не вернуться? А если этот маньяк убьет тебя, что тогда? На кого ты ребенка оставишь, на нас?! Северус, неужели эта защита дает так много, неужели она стоит того, чтобы мы с Верноном рисковали собой и нашим сыном? — спросила миссис Дурсль самым спокойным тоном, на какой была способна. — Разве эта магия не перестанет действовать, если я умру? Так есть ли смысл?.. — Собирай вещи, — глухим тоном сказал Северус после трехминутной паузы. — Продавай дом и уезжай. Если пожелаешь, я сотру все упоминания о вас и обеспечу вашу анонимность. Уезжай. Я ничего не скажу Дамблдору. Вряд ли он станет проверять, на месте ли вы. Ты права, оно того не стоит.