Гарри Снейп и Игрушечный Хогвартс- экспресс

— Ты его видела? — нервно спросил Люциус. Уизли всем составом уже прибыли на платформу, Снейп-младший пришел в компании Блейза Забини. Драко не было. Это была последняя надежда. Он извелся и не знал, чего желает сильнее: прижать сына к груди или взять его за ухо, увести домой и посадить под домашний арест на ближайшие года два. Нарцисса была абсолютно спокойна. Драко писал ей каждый день. Он попросил денег и домового эльфа, так что леди Малфой была уверена, что обеспечила его всем необходимым. Она сама купила принадлежности к учебному году и передала их с Добби. Домовик упорно отказывался сообщать, где находится молодой хозяин, но зато в подробностях рассказывал, что Драко ел, как хорошо спал и какое у него настроение. Мужу Нарцисса лишь сухо сказала, что все в порядке. Люциуса ей было жалко, но он должен был выучить урок. Тем временем Драко окутал себя дезиллюминационными чарами и проскользнул на платформу. Он следовал за Грейнджер, которая целеустремленно шла вперед с самым невозмутимым выражением лица. Никто бы и не заподозрил, что Гермиона знает, где находится Драко Малфой. Хотя, возможно, кому-то могло показаться странным, что одна девочка везла на своей тележке две кошачьи переноски. — Это возмутительно, — прошептала она, зайдя в свободное купе. — Две недели! — О, мне так понравилось твое гостеприимство, — с улыбкой сказал Драко, отменив действие чар. Он сел к окну и открыл одну из переносок, вытащив оттуда пушистую серую и совсем молодую кошечку. — У-у-у, тебе тоже надоело сидеть взаперти, да? Гермиона покачала головой и в свою очередь выпустила из переноски рыжего полукниззла. Тот высокомерно фыркнул, глядя на мелочь, в этот момент сосредоточенно ловившую кончик малфоевского галстука, и уселся, заняв собой половину сиденья. Гермиона на Косой Аллее купила кота, ждавшего своего звездного часа уже много лет. У Живоглота была бандитская морда и чисто слизеринская наглость. Тот без всяких церемоний отбирал еду у всех обитателей дома, ложился спать, где хотел, и все это проделывал с неизменно гордым видом. Гермионе он кого-то напоминал. Кого-то, кто оккупировал её шкаф. Бесхозного котенка женского пола Драко подобрал, когда подруга вытащила его на улицу гулять. Она была действительно удивлена, когда этот кошмарный человек, который говорил ужасные вещи, на её глазах поднял с земли тощую зверушку и завернул в куртку. Сначала Драко хотел назвать нового питомца в честь Грейнджер, но потом решил, что тогда она его точно убьет. Хотя это имя кошечке подошло бы — та всюду совала свой любопытный носик, да не стеснялась задирать Живоглота, хотя при этом выглядела сущим ангелом. В итоге Малфой назвал её Герой. От попыток вытащить из когтистых лапок галстук Драко отвлекло появление в дверном проеме запыхавшегося Гарри, за спиной которого стоял невозмутимый Рон. Малфой тихо вздохнул. Спокойные времена закончились. — Бесстыжий ты змей! — прошипел Гарри, увидев его. — Ты где был? Твои родители тебя обыскались! — Мама просто мне подыгрывает. Я писал ей каждый день, — спокойно ответил Драко. Гермиона ничего не сказала, только переложила Живоглота к себе на колени, чтобы освободить место. Парни ввалились в купе и закрыли дверь. Гарри сел рядом с Драко, потеснив его, а Рон устроился справа от Гермионы. Правда, тут же вскочил, потому что Живоглот внезапно проявил интерес к его нагрудному карману. Судя по всему, там дремала Короста. Гера тут же бросила галстук и прыгнула на Уизли. Тот в панике отшатнулся. Гермиона и Драко переглянулись, вздохнули и поймали своих котов, спасая несчастную крысу. Грозные хищники явно были недовольны таким положением дел и отчаянно сопротивлялись, Малфою даже пришлось чинить рукав рубашки. Живоглот и Гера еще долго возмущенно мяукали из своих переносок. — Гляжу, у вас теперь много общего, — Гарри хмыкнул. — И все же, где ты был? — Я гостил в одном очень уютном шкафу, — сказал Драко. — В шкафу? — удивился Рон. — Тебе бы не понравилось, Уизли. Там пауки. — Нет там никаких пауков! — возразила Гермиона. — Из паразитов там был только ты. — О, но пауки — это не паразиты. — Мерлин, с тех пор как начал читать книги, он стал совершенно невыносим, — Гермиона покачала головой. — Я просто хотел влиться в ваш клуб совершенно невыносимых чтецов книг, — Драко пожал плечами. — Ну вот, был один нормальный человек, да и тот перешел на Темную сторону зубрежки, — простонал Рон. — Грейнджер, а можно я на зимние каникулы… — начал было Драко. Гермиона застонала и зажала ему рот рукой. Он укоризненно посмотрел на неё и затих. Временно. — Ты чудовище. — Естественно, кто еще может жить в шкафу? — Змей, — буркнула Гермиона и вернулась на место. — Что, черт возьми, происходит? — ошалело спросил Рон. — Бери пример с меня, я уже ничему не удивляюсь, — Гарри махнул рукой. — Кстати, в этом году Хогвартс будут охранять дементоры. Пока Блэка не поймают. Вы знали? — За его голову назначено вознаграждение, — заметил Драко, ежедневно читавший газеты. — Так что за ним уже очередь должна была выстроиться. — Да неужели несколько сотен или тысяч галеонов стоят того, чтобы умереть? Он ведь безумец! — воскликнула Гермиона. — Сколько? — переспросил Гарри, не поверив своим ушам. Месть Блэку теперь обещала быть не только сладкой, но и прибыльной. — Снейп, ну ты же не пойдешь охотиться за… — начал было Драко и осекся. Он забыл, с кем имеет дело. — А я бы пошел, — мечтательно сказал Рон и резко посерьезнел. — Но я ведь не псих. Гарри загадочно улыбнулся. Все остальные дружно вздохнули и покачали головами. Затем они начали делиться впечатлениями от прошедшего лета. Уизли выиграли в лотерее и всей семьей отправились в Египет к Биллу. Драко ничего конкретного не рассказал, но выглядел счастливым, а Гермиона почему-то большую часть времени смущенно смотрела в окно. Гарри рассказал, как был на море и в гостях у Забини, но не стал открывать шокирующих подробностей. О том, что Блэк охотится за ним, он тоже ничего не сказал. — Если он решит обратиться за помощью к маме, она сразу же сдаст его в аврорат, — сказал Драко. — Мы не помогаем сторонникам Темного Лорда. — К маме? По идее он должен был быть в одной компании с твоим отцом, — сказал Рон. — Уизли, ну ты же чистокровный маг, — Малфой закатил глаза. — Блэк — кузен мамы. И в детстве они много общались друг с другом, пока он не поступил на Гриффиндор и не начал дурить. Ты ему тоже родственник, но не такой близкий. Внезапно поезд затормозил, так что Драко от неожиданности чуть не упал на Гермиону. Свет померк, а потом и вовсе потух. Это Гарри не понравилось. В волшебных поездах такого происходить не должно. А за окном уже смеркалось и от этого становилось жутко, к тому же резко похолодало. Видимо, и на этот раз им не удастся доехать до школы без происшествий. — О черт, я надеюсь, это мой отец решил остановить поезд, чтобы меня найти, — сказал Драко. Он усмехнулся, но усмешка выглядела неуверенно. Гермиона обхватила себя руками. Она выглядела несчастной. Даже коты отреагировали на происходящее сердитым шипением. — Вы что, не понимаете? — спросил Гарри, с ужасом осознавший, что означают все эти признаки. За окном что-то промелькнуло и Драко отшатнулся, прижавшись к нему. Послышался тихий шелест, дверь в купе открылась… Рон застыл, в ужасе глядя на нечто в темном плаще. Малфой инстинктивно обнял Гермиону, чтобы ей не было страшно. У Гарри закружилась голова, он услышал женский крик и на какое-то мгновение потерял ориентацию в пространстве. Что-то твердое ткнулось ему в ладонь. Палочка. Отец натаскал его так, что он теперь в любой ситуации рефлекторно брался за палочку. Он знал, что этого от него ждут. Он не мог их подвести. И в этот момент нужно было собраться и думать не о том, что в поезде вряд ли есть взрослые, которые могут защитить их от дементоров, и не о том, что эта тварь приближается к нему, будто чуя, что он особенный. Нужно было думать о другом. — Экспекто Патронум, — сказал Гарри. Несмотря на то, что во время тренировок у него все получалось, в присутствии дементора было не так-то просто справиться с эмоциями и преодолеть парализующий страх. Из его палочки вырвался поток света, напоминающий скорее Люмос Максима, чем Патронус, но дементор отшатнулся. Рон очнулся от ступора, резко захлопнул дверь и запечатал её Колопортусом. Может, Патронусом он не владел, зато запирающее получалось очень даже неплохо. Все еще пребывавший в трансе Гарри наложил легкий защитный контур на окно, а Драко согрел воздух и зажег Люмос. Все ребята тяжело дышали. Холодный пот заливал глаза, и Гарри дергало от каждого шороха за дверью, но зато его друзья более-менее пришли в себя. Гермиона покраснела до кончиков ушей, когда осознала, что все еще обнимает Драко. Малфой сделал вид, что ничего необычного не происходит, он просто поправил её волосы и ободряюще улыбнулся. Рон хмыкнул и протянул друзьям сладости. — Это успокаивает, — пояснил он. Гарри был с ним абсолютно согласен. Шоколад быстро привел его в чувство, и через пять минут он был готов дать отпор любому дементору. Гермиона явно расстроилась из-за того, что потеряла самообладание, зато Драко был неестественно спокоен. — Молодец, Снейп, — тихо сказал он. — Выше нос, — Гарри через силу улыбнулся. — И я удивлен. С каких это пор ты не обещаешь, что твой отец узнает об этом? — Не издевайся, — Драко тоже пытался улыбнуться. — Как думаете, они ушли? — встревоженно спросил Рон. — Они не могут взломать дверь? Мне уже вроде не так жутко, но все равно не по себе… — Они еще близко. Но от нас отстали, — сказал Гарри. Он прикоснулся к ледяной руке Гермионы. — Эй, все хорошо? — Да… просто это было… слишком. Я читала о дементорах, но, — девочка замялась. — некоторые вещи невозможно передать на бумаге. Спасибо, Гарри. Если бы не ты… Внезапно в дверь постучали. Все вздрогнули и схватились за палочки, а Гарри уже начал настраиваться, чтобы вызвать Патронуса. — Откройте. Я преподаватель. У вас там все в порядке? — раздалось из-за двери. Ребята облегченно выдохнули. Гарри открыл дверь и увидел изможденного мужчину со шрамами. Мальчик с подозрением прищурился и направил палочку на этого человека. Они еще не были знакомы, но он догадывался, кто это. — Преподаватель? — спросил Гарри. — Профессор Люпин. Буду преподавать у вас Защиту, — ответили ему. — А, Ремус Люпин, не так ли? — Снейп-младший встал и протянул ему руку. — Очень приятно. Мы третьекурсники. Гермиона Грейнджер, Рональд Уизли, Драко Малфой и ваш покорный слуга. Гаррет Снейп. Можно просто Гарри. — Очень приятно… мистер Снейп, — медленно ответил Люпин, явно не ожидавший обнаружить в одной компании Малфоя и Уизли, да еще и познакомиться с сыном школьного врага. — Наверное, вам надо еще многих обойти, — сказал слизеринец, желая побыстрее спровадить профессора. Он задавался вопросом, а знает ли отец, кто будет преподавать Защиту в этом году? — Да… поешьте шоколада, это помогает прийти в себя, — посоветовал Люпин и удалился. — Ну дела, — задумчиво сказал Гарри, закрыв дверь. — Учебный год еще не начался, а я уже хочу каникулы. Знаете, если Блэк выдержал двенадцать лет рядом с этими тварями, он действительно суров. *** Ужин в Большом зале прошел немного сумбурно. Гриффиндорцы, пожалуй, были слишком подавлены, но близнецы Уизли быстро привели своих товарищей в чувство. Слизеринцы держались с достоинством, а мысленно уже наверняка строчили возмущенные письма домой. За столом Рейвенкло было слышно неразборчивое жужжание — судя по всему, вороны отвлекались от неприятных эмоций, ведя научные споры. Хаффлпаффцы казались самыми жизнерадостными в зале. Они умели создать атмосферу. Дамблдор сказал речь, сообщил о присутствии дементоров (вовремя!) и представил нового профессора. Все наконец-то смогли приступить к ужину. Гарри ел неторопливо, наслаждаясь вкусом еды. После встречи с дементором чувства будто обострились, и хотелось дышать глубже и смаковать каждый миг. Он периодически думал о смерти и знал, что может не дожить до семнадцати, но впервые почувствовал, что такое смерть. Неудивительно, что Том так её боится. — Гарри? Драко? — к ним подошел отец. — Я слышал об инциденте в поезде. Все в порядке? — Да, профессор, — Малфой кивнул. — Хорошо. Гарри, не мог бы ты сейчас зайти ко мне? Надо поговорить. — Да, конечно. Гарри встал с места и направился за отцом, гадая, о чем пойдет разговор. К его удивлению Северус повел его не в подземелья, а совершенно в противоположное место. Кабинет директора. Мальчик не позволил себе выказать недовольство, но он не имел ни малейшего желания общаться с Дамблдором после всего, что успел пережить за один вечер. Ему хотелось отдохнуть или побыть с отцом, а не отвечать на дурацкие вопросы. Впрочем, он знал, что папа его в обиду не даст. Директор встретил их радушно, предложил чай и шоколад, осведомился о самочувствии Гарри. Слизеринец изо всех сил старался быть приличным человеком, не грубить и не ехидничать. И не спрашивать, пил ли Дамблдор горячий чай в момент, когда десятки его студентов мерзли в поезде, полном дементоров. Между прочим, людей по фамилии Снейп нельзя лишать возможности высказываться, это чревато последствиями. Но Гарри решил дать директору еще один шанс. Если вместо того, чтобы поделиться какой-нибудь полезной информацией, Дамблдор снова начнет вещать про добро… — Вы знаете, что произошло летом, — начал директор. Гарри подавил вздох. Ему хотелось оказаться в спальне и закутаться в одеяло. Возможно, одолжить у Малфоя кошку. Коты поднимают настроение не хуже шоколада. — Известно, что Сириус Блэк перед побегом часто повторял одну и ту же фразу, — Дамблдор обвел Снейпов взглядом. — Эта фраза: «Он в Хогвартсе». — Но это все меняет, — сказал Гарри. — Мы не можем допустить, чтобы Блэк попал в руки авроров. Мы должны найти его первыми. То есть… вы, — исправился он, поймав взгляд отца. — Да. Мы должны выяснить, как Блэк узнал о твоем местонахождении. Возможно, он связался с Темным Лордом, — задумчиво сказал Северус. Гарри встал и прошелся туда-сюда, после чего развернулся к Дамблдору. — Вы уверены, что он говорил о живом человеке? — Да. И судя по всему, это вызывало у него сильные эмоции. — Что если этот человек не я? — продолжил рассуждать Гарри. — Нам лучше предположить худшее, — сказал директор. — Да, но почему он ждал двенадцать лет и внезапно решил меня убить? Это нелогично. Он мог сделать это, когда все считали, что я у тети. Ждал, пока все потеряют бдительность и забудут о нем? Просто сошел с ума? Что изменилось в его жизни перед побегом? — Этого нам не известно, — ответил Дамблдор. Северус не вмешивался. Он чувствовал, что Гарри зол и хочет отдохнуть, потому и перешел в наступление, начав сыпать вопросами как из пулемета. — В таком случае не вижу причины, по которой должен здесь оставаться, — сказал слизеринец, посмотрев на Альбуса самым страшным взглядом, на какой был способен. — Да, конечно, иди, мальчик мой. Северус, останься. Гарри направился к двери, держа спину неестественно прямо. Снейп еле заметно вздохнул. Он догадывался, что ему предстоит выслушать речь о том, как важно забыть о прошлом и подружиться с новым членом педагогического коллектива, и о том, как правильно воспитывать ребенка. Северус был не самым хорошим родителем и на тернистом пути воспитания Гарри набил немало шишек, но он не считал, что Альбус справился бы с этим лучше. — У мальчика начался переходный возраст, да? — добродушно спросил Дамблдор. Снейп со вздохом кивнул. О если бы дело было только в этом! Гарри вошел в гостиную Слизерина. Как он и думал, в отсутствие декана там творился бардак. Нотт сочинял красноречивое письмо домой, а Крэбб и Гойл у него скатывали, заменяя только имена. Какие-то девицы с пятого курса что-то обсуждали — и судя по жестам и интонациям, юные леди было сильно возмущены случившимся в поезде. Особняком сидела Астория Гринграсс, к ней-то Гарри и подошел. — Привет. Где старосты? — спросил он. — Повели ребят к мадам Помфри. У кого-то из младших случилась истерика. Я жду Дафну, она пошла с ними, — Астория понизила голос. — По-моему, она хочет снотворное. — Ну, а ты как? Держишься? — Вроде бы да, — девочка улыбнулась. — Я вообще не слабонервная. — Умница. Продолжай в том же духе, — сказал Гарри. Он отправился в спальню, чтобы наконец-то поговорить с Драко. Малфой лежал на кровати и гладил кошку, мурлыкавшую на его груди. Судя по всему, эти двое нашли друг друга. Гарри присел на край кровати и протянул руку к пушистому комочку, который тут же зашипел и отстранился. — Она не позволяет себя гладить чужим. Девчонки уже пытались, — сказал Драко. — Признает только меня и Грейнджер. — Кстати о Гермионе. Признавайся, что за история со шкафом? — Я жил у неё. Но её родители об этом не знали. Подбери челюсть и сделай вид, будто в этом нет ничего необычного. — Почему? Твой отец и правда волновался… — Он назвал мою подругу грязнокровкой. Он сказал, что я должен начать взрослеть и выбрать… другой круг общения. Что я должен думать о будущем. Мне было больно. Я всегда верил, что он принимает меня таким, какой я есть, а он… ему нужен другой сын. Мне хотелось расслабиться. В шкафу можно было быть… собой. Но я отдохнул и готов быть слизеринским змеем, — Драко поморщился. — На Рождество вернусь домой. Я скучаю по родителям, и мама ни в чем не виновата. Просто мне надоело быть Малфоем. Если я еще раз услышу подобные речи, перекрашусь в рыжий и стану восьмым ребенком в семье Уизли. — Ясно. Прости меня. Я должен был быть рядом, — Гарри опустил взгляд. — Нет. Ты не виноват. Я знаю, что ты занят важным делом. Я хотел спросить… — Драко посмотрел ему в глаза. — Ты разгадал секрет метки? Ты знаешь, как её убрать? — Пока нет. У меня есть кое-какие наработки, я даже продумал ритуал, но на своем отце я это опробовать не рискну. У тебя есть на примете Пожиратель, которого не жалко? — спросил Снейп-младший вроде бы в шутку. — Вообще-то есть, — Малфой усмехнулся. — Может слышал, бегает тут один… Кстати, Снейп, вот ты умный человек, так? Объясни мне, пожалуйста, какого лешего дементоров стянули к Хогвартсу? Если бы я был беглым преступником, я бы пошел куда угодно, но только не в школу. — Это тайна, — Гарри понизил голос. — Перед побегом Блэк часто повторял одно и то же. «Он в Хогвартсе». Никто не знает, о ком он говорил. Возможно, он решил мстить… — Дамблдору. Как главе Ордена. — Но почему сейчас? Прошло так много лет… — Нам надо обсудить это с нашей храброй половиной, — решил Драко. — Гермиона точно что-нибудь умное скажет. Ну и Уизли. Его родственники были в Ордене. Завтра поговорим с ними, или возьмем мантию и рванем прямо сейчас? — Мерлин, дай Гермионе отдохнуть от тебя хоть один вечер. Бедная девочка и так натерпелась, — притворно возмутился Гарри. Бесстыжий Малфой рассмеялся, из-за чего задремавшая на его животе кошка недовольно дернула хвостом. Остаток вечера закадычные друзья провели, беседуя о всякой ерунде. О серьезном говорить не было никаких сил. *** Экстренное совещание Гарри Снейпа и его пока безымянной и малочисленной гвардии произошло в библиотеке. Они расположились в облюбованном еще на первом курсе углу и наложили заглушающие чары. — Итак, господа, — Гарри сложил пальцы домиком и окинул взглядом Драко, Рона и Гермиону, — на повестке дня у нас Сириус Блэк. Если когда-нибудь он все же создаст свой орден, это великолепное Трио определенно будет стоять во главе. На три точки опираться лучше всего. Интересно, у Дамблдора и Волдеморта были свои три точки? — Я читала о нем, но не дошла до старых газет, а в книгах о Блэке очень мало, — сказала Гермиона. — И Гарри, я не собираюсь ловить беглого преступника. — Я и не предлагаю. Мне кажется, что ситуация требует обсуждения. Это любопытная загадка, — ответил Снейп-младший. — Поддерживаю, — сказал Драко. — Что-то здесь не так. — Но мы почти ничего о нем не знаем… — растерянно ответил Рон. — Или вы что-то выяснили? — Ладно. Давайте я расскажу все по порядку, — Гарри вздохнул и скрестил руки на груди. — Все началось первого сентября тысяча девятьсот семьдесят первого года. Мой отец приехал в Хогвартс. Еще в поезде он столкнулся с двумя другими первокурсниками — Джеймсом Поттером и Сириусом Блэком. Блэк, отпрыск благородного рода, все представители которого учились на Слизерине, неожиданно поступил на Гриффиндор вместе с Поттером. Мой отец оказался на Слизерине, поэтому они не ладили. Также в тот день в Хогвартс приехала Лили Эванс, тоже оказавшаяся на Гриффиндоре. Поттер и Блэк были неразлучны, они приняли в свою компанию еще двух парней, одним из которых был Питер Петтигрю, и честное слово, этот квартет едва ли уступал нам в ловкости и умении влипать в неприятности. Они называли себя Мародерами. Прелестно, да? Мародеры были необычными ребятами. Очевидно, главными в этой компании были чистокровные Поттер и Блэк, но и об остальных не стоит забывать. Вчетвером они создали некий ценный артефакт, о котором я ничего не могу сказать, потому что это секрет. Скажу лишь то, что для этого им требовалось действительно хорошо знать Хогвартс, они разведали все потайные ходы, какие только есть. Также эти ребята еще до пятого курса овладели анимагией — представьте себе масштаб. Даже малозаметный Петтигрю смог постичь это искусство. Естественно, парни нигде не регистрировались, поэтому об их способностях никто не знал. — То есть, они все были анимагами? — Рон охнул. — Это ведь значит, что Блэк может пролезть куда угодно! — Именно. Но продолжим. Анимагической формой Джеймса Поттера был олень. Не самая удобная форма, но бегать по Запретному лесу это ему не мешало. Питер Петтигрю стал маленькой и незаметной крысой. Блэк — черным псом, похожим на легендарного Гримма. Они были связаны одной тайной, что еще сильнее сблизило их. — Стоп, — Гермиона нахмурилась. — А четвертый? Что с ним? — Я не могу об этом сказать, потому что этот человек еще жив и свою тайну по-прежнему не разглашает, — пояснил Гарри. — Дальше все было еще интереснее. Гриффиндорец Блэк рассорился со своей семьей и еще до совершеннолетия сбежал из дома. И кто же дал ему крышу над головой? Верно, Поттеры. — Драко, — нехорошим тоном протянула Гермиона и посмотрела на друга. — Это у вас в крови, да? — А я что, я ничего, — пробормотал Малфой. — Продолжим, — прервал их Снейп-младший. — Затем Мародеры окончили школу и вступили в Орден Феникса. Лили Эванс, ставшая женой Джеймса, тоже туда вступила. Супруги Поттеры, сражавшиеся бок о бок, не раз бросали вызов Темному Лорду. Потом было произнесено пророчество, под которое подходили две семьи. Лорд решил убить ребенка, о котором шла речь, и выбрал сына Поттеров. Дамблдор узнал об этом и решил спрятать всю семью. — Кстати, вот этот момент я не понимаю, — сказал Драко. — Кто донес Дамблдору? Кто знал, что нападут именно на Поттеров? И почему вообще Темный Лорд поделился своими планами… то есть, не логичнее ли было запутать всех, чтобы они прятали вторую семью, а потом напасть на беззащитных Поттеров? — Темного Лорда, очевидно, предали, — сказал Гарри, не став уточнять, кто это сделал. — Лорд такого не ожидал и на его пути возникли дополнительные препятствия в виде Фиделиуса. Все знают, что это такое? Так вот, Хранителем, как было написано в газетах, стал Блэк. Крестный Гарри Поттера, ближайший друг семьи и все такое. Какое-то время он хранил тайну, а потом отправился к Темному Лорду. На Хэллоуин он провел Темного Лорда через Фиделиус, а дальше случилось то, о чем и так всем известно. Далее Блэк ушел с места преступления, и встретил Петтигрю, который уже знал о предательстве и, наверное, пытался его задержать. Будем честны, тихий и незаметный Питер Блэку не соперник. В ярости предатель приложил Петтигрю настолько сильным заклинанием, что от бедного парня остался лишь мизинец, а стоявшие вокруг магглы погибли. Блэка поймали и посадили в Азкабан, он признал себя виновным. — Мда, история не к ночи, — Рона передернуло. — Как подумаешь, что ты человеку жизнь готов доверить, а он может… — Если бы Поттер был слизеринцем, он бы связал Блэка такими клятвами, что тот никак не смог бы извернуться, — сказал Драко. — А теперь перейдем к настоящему времени. — Это самое непонятное, — заметил Гарри. — Двенадцать лет Блэк сидел в Азкабане. Держался он неплохо. Многие другие на его месте уже зачахли бы, но у Блэка, видимо, стальная воля. И тут в начале лета происходит нечто необычное. Он начинает повторять одну и ту же фразу, будто сошел с ума. «Он в Хогвартсе». Потом Блэк бежал из Азкабана — он первый, кому удалось это провернуть. Авроры подозревают, что он кого-то ищет. Здесь, в Хогвартсе. — Гарри Поттера? — предположил Рон. — Он мог не знать, что Поттера тут нет. — Вряд ли он стал бы так долго ждать, — возразил Драко. — Есть версия, что он внезапно свихнулся, но это маловероятно. Возможно, он взял выше и решил отомстить самому Дамблдору. — А в этом случае ему зачем ждать? — спросила Гермиона. — Нет, это кто-то, кого никто не ожидал увидеть в Хогвартсе. Или он приехал в Хогвартс лишь в этом году. — Значит, либо профессор Люпин, либо кто-то из первокурсников? Откуда Блэк мог узнать, что этот человек здесь? — Гарри задумчиво потер лоб. — Насколько мне известно, не осталось в Британии такого человека, который сочувствовал бы Блэку. Драко, ведь так? — Именно. Семьи у него больше нет, друзей он сам… минутку. Четвертый! — воскликнул Малфой. — Как думаете, кто ему дороже — Поттер или Блэк? — Мы не можем никого серьезно обвинять, — сказала Гермиона. — И вообще… в Азкабане посещения разрешены? — Там есть стража из людей. Иногда приезжают министерские, — ответил Рон. — Насчет посещений я как-то не интересовался. — Скажем так, право на посещение можно выторговать, если постараться, — сказал Драко. — Но… буду честен, ни моя семья, ни другие знакомые мне родственники Пожирателей, заключенных там, этого не делали. Мама никогда не навещала свою сестру Беллатрикс. Никто не хочет давать Министерству повод обвинить нас в связях с фанатичными сторонниками Темного Лорда. В принципе, связаться с Блэком было возможно. Если этот Четвертый также талантлив, как и Блэк с Поттером, он вполне мог это провернуть. — Значит, предателей было двое? — Рон поморщился. — Знаете, это несколько подрывает веру в гриффиндорскую дружбу. — Четвертый… — протянул Гарри, крепко задумавшись. Да, стоило присмотреться к Люпину и выяснить, чем тот занимался в последние двенадцать лет. Возможная жертва или сообщник — вот в чем вопрос. Поймать и допросить Блэка — самый короткий путь, и как водится, не самый правильный. Допросить Люпина? Способов достаточно. Можно даже привлечь к делу отца, тот наверняка согласится с тем, что это важно. — Ребята, а если речь вообще не о мести? — спросила Гермиона. — Что если… если он думает, что еще ничего не закончилось и хочет вернуть своего повелителя? — Кстати, это не исключено, — подхватил Рон. — Папа с мамой говорил, после исчезновения Сами-Знаете-Кого некоторые Пожиратели как с цепи сорвались. Те же Лестрейнджи, например. Они отлавливали членов Ордена Феникса и делали ужасные вещи, пытаясь выпытать, что случилось на самом деле. — Но это не объясняет, почему Блэк решил искать Темного Лорда спустя двенадцать лет. С годами шансы на успех понижаются, — сказал Драко. — Что случилось? Звезды сошлись? Планеты стали в ряд? Все задумались. Гарри понимал лишь то, что все окончательно запутывается, но мозговому штурму не препятствовал. Четыре головы должны найти хоть какой-нибудь ответ. Версия с возрождением Темного Лорда ему не нравилась, потому что меньше всего он хотел бы снова встретить Волдеморта. Однако, Блэк был способным магом и умело скрывал свои способности, с него сталось бы возродить Тома. Но кто в таком случае загадочный «он»? Волдеморт? Или кто-то, кто может дать ключ к возрождению? Внезапно Гермиона хлопнула себя по лбу ладонью, вскочила со стула и направилась к разделу периодики. Она быстро перебрала газеты и вытащила один из номеров, после чего вернулась к столу и ткнула пальцем в статью, занимавшую половину предпоследней страницы. — Хагрида оправдали. Видите? Статья очень туманная, но тут ясно говорится, что Хагрида подставил другой ученик. И что в этом году в Хогвартсе происходили странные события, в результате которых открылись новые обстоятельства. Он мог связать наследника Слизерина с Волдемортом. — Мда, что-то они забыли указать, что в Визенгамоте сидят дураки, в Хогвартсе чуть не умерли три человека, а Гарри молодец, — Драко фыркнул. — И статью засунули подальше, чтобы внимания не привлекать. — И слава Мерлину. Не хватало еще мне стать героем газетной статьи, — Гарри покачал головой. — Думаете, Блэк в Азкабане газеты читает? Сомнительно. — Ладно, ребята, мы не авроры, где нам разобраться, — Рон тяжело вздохнул. — Кстати, про нас тоже в газете писали. Видели? — Ну естественно. О чем им еще писать, — заметил Драко. — Не о том же, что эти министерские дундуки лишили невиновного человека палочки и все дружно замалчивали тот факт, что у нас тут трое студентов окаменели. Кстати, хорошее фото, Уизли. Я как-то и не думал, что вас действительно так много… — Ты бы знал, сколько снимков мы сделали перед этим, — Рон вздохнул. — Нас попросили привезти из путешествия фотографию счастливой семьи и все такое. Ну, чтобы написать хорошую статью о розыгрыше. Вы бы знали, как трудно заставить Фреда и Джорджа сделать нормальные лица! Гарри слушал друзей, но почти не осознавал, что они говорят, он был поглощен загадкой Блэка. Снова ни одна версия не выходила достаточно стройной и правдоподобной. Слишком много допущений. В прошлом году они точно также не могли найти ответы на вопросы, касающиеся Тайной Комнаты. Но они ведь не могли тогда предположить, что Темный Лорд живет в дневнике — кто в здравом уме вообще может такое подумать? Может, и в этот раз разгадка окажется невероятной? Но невероятных разгадок, которые мог бы придумать Гарри, было слишком много, так что опираться на свои домыслы не стоило. Надо было разжиться дополнительной информацией. И заодно придумать, как защитить Драко, Рона и Гермиону.